Два лица одной тени

– Говорю же тебе, да!.. Спасибо, зверек. – Влад взял у Женьки таблетку и стакан с водой.

– Тогда это хуже. Потому что в этом случае на первый план выходят наследники, родственники и всякие прочие близкие люди. Из тех, кого никогда не хочется подозревать.

– Отца и Кристинку сразу можешь сбрасывать со счетов, – сказал Влад. – Отец никогда против меня ничего плохого не замыслит, как и сестра, я верю в них обоих, как в себя. Ну, а кроме них есть еще только двое, кто будет у меня всегда вне подозрений: это Женька и ты, Корней.

Женька вся замерла, затрепетала, услышав такое признание. Корней среагировал менее эмоционально, по крайней мере, с виду. Просто спросил:

– Это ты специально так сейчас, да? Чтобы я и в следующий раз терпеливо сносил все твои выходки?

– Выходки обещаю прекратить на ближайшее время. Раз уж тут такая каша заварилась, то для начала надо бы разобраться во всем.

– Обещал поросенок в грязь не лезть, – проворчал Корней. И добавил, заметив, что Владу не понравились эти слова: – Есть такая поговорка, если ты не в курсе.

– Прикрылся фольклором, – буркнул Влад в ответ, по-прежнему сжимая пальцами виски. – Ладно… скажи лучше, что будем делать.

– Есть два варианта. Первый: мы добываем бесхозный труп, сажаем его в салон и скидываем твою машину с какой-нибудь кручи на повороте. Типа, все задуманное сработало.

– И что потом? Я буду прятаться по трущобам, выжидая, когда кто-то начнет реализовывать свои планы на моем опустевшем месте? Уволь! Это может растянуться хрен знает на сколько. И вообще, не люблю таких игр, а еще у меня дел по горло, и машину я только недавно поменял. Так что… есть варианты попроще и подешевле? Учитывая, что подкинутому телу еще потребуются достойные меня похороны…

– Вариант номер два: меняем шланг, и ты продолжаешь жить как ни в чем не бывало. Только с оглядкой и под моим пристальным наблюдением. Не скажу, правда, что это будет проще сделать…

– Да… – Влад задумался. – Оба варианта не сахар. Но второй мне все же больше подходит, хотя бы работать не помешает. Только как шланг будем менять?

Корней, во время службы потерявший кисть левой руки, вместо которой теперь был пусть очень качественный, электронный, но все же протез, повел плечами:

– Тут у нас тоже выбор небогатый. Я в этом деле не мастер, смог лишь немного подмотать шланг, чтобы он подольше продержался. Ты вообще не полезешь в машине ковыряться, манжеты пачкать. Значит, либо вызываем сюда эвакуатор, либо остается своим ходом гнать потихоньку машину к проверенным ребятам, на станцию. Я предлагаю последнее: тогда есть шансы, что эти мастера, которые здесь побывали, могут не сразу понять, что я нашел повреждение. Будут ждать, чем все закончится, а может, еще и выдадут себя чем-нибудь.

– Согласен. Второй вариант лучше, хотя и проблемнее.

– С машиной я справлюсь.

– Без меня? И думать забудь! Да, ты мастерски умеешь водить! Но вдруг эту махину где-нибудь на повороте все-таки понесет? Осень, дороги сейчас скользкие…

– Это мое дело. Ты мне за это деньги платишь.

– Корней! – Тяжелый кулак Влада с силой опустился на столешницу, заставив зазвенеть всю посуду, а Тумана глухо заворчать от порога.

– Что? – спокойно спросил тот, выдержав направленный на него взгляд.

– Сам знаешь, если не полный дурак, – ответил Влад уже более мирно, опуская глаза. – Но в любом случае поедем вдвоем, это не обсуждается.

– И нужна мне эта вторая проблема? Помимо неисправных тормозов еще и пьяный пассажир в салоне машины? За сохранность которого я как раз отвечаю.

– Нужна или нет, тебя об этом никто не спрашивает. Раз ты сам сказал, что я плачу, то, значит, могу и условия диктовать. Так что буду рядом с тобой! А насчет пьяного… поедем не сейчас. Ты пока можешь по городу погулять, наметить себе план действий. А я посплю еще пару часов. Ближе к вечеру выедем.

Зная, что спорить бесполезно, Корней только вздохнул в ответ. Не спеша допил свой кофе, поднялся:

– Тогда до вечера. Спасибо за завтрак, Жень.

Женька ответила ему кивком и чуть заметной улыбкой. Под предлогом вывести Тумана проводила его до калитки, где с тревогой спросила:

– Корней, у тебя есть хоть какие-то догадки? Кто это может быть… на этот раз?

– Кто угодно, Жень. Ты ведь не хуже моего знаешь, что нашего самодержца не слишком многие любят. А вот поперек дороги он у целой кучи народа стоит. Даже если все сейчас спокойно в бизнесе, это может быть и запоздалая месть, и прицел на будущее. Так что… оставляю вас сейчас одних лишь потому, что сейчас день, с вами Туман, а нашему таинственному злодею пока нет смысла еще что-то предпринимать. Он ждет. Мне же, наоборот, самое время сейчас пробежаться по старым знакомым, собрать свежие новости. Может, к вечеру уже и наберется что рассказать.

– Хорошо бы. – Женька взглянула Корнею в глаза. Ей сейчас не было смысла просить его, чтобы он сделал для Влада все, что возможно. Она была уверена, что он и так будет выкладываться по полной. А еще она чувствовала, что он прекрасно понимает все то, о чем она не стала ему говорить. Порой у нее возникало ощущение, что он, ветеран боевых действий, так и не обзаведшийся в этой жизни семьей, испытывает к ней нечто большее, чем должен был бы чувствовать к любовнице шефа. Женька никогда над этим не задумывалась: для нее в этом мире существовал один только Влад, и они с Корнеем оба прекрасно это знали. Но все же с этим человеком у нее был какой-то тесный ментальный контакт, позволяющий им порой понимать друг друга абсолютно без слов. Вот как сейчас. Когда она все свои тревоги, надежды и мольбы уместила всего в два слова: – Удачи тебе!

А он, скрываясь за калиткой, ответил не на это пожелание, а именно на Женькины мысли:

– Я постараюсь.

3

Вернувшись в дом, Женька обнаружила, что Влад еще не лег, а продолжает сидеть за столом, с кем-то разговаривая по телефону. Женька уже привычно постаралась не прислушиваться: деловые разговоры Влада были ей ни к чему, а какие-то личные могли причинить только боль и отравить те редкие счастливые часы, когда они с Владом оставались вдвоем. Так что она просто собрала со стола всю посуду и, не задерживаясь, ушла с подносом на кухню. Там загрузила все в посудомойку, до сих пор не понимая, зачем нужно было покупать этот агрегат, когда все просто и быстро можно сделать самой. Но Влад привык, чтобы все, что его окружает, было по высшему разряду, и не признавал никаких отступлений на этот счет. Сенсоры, датчики, холодильник с видеокамерами… Все в этом доме было качественным, продвинутым и дорогим. Разве что сама Женька являлась исключением… Она уже и не пыталась понять, что он в ней находит. В простой, диковатой по натуре, с совершенно особым внутренним миром, больше настроенным на общение с природой, даже с деревьями. Но не с людьми! Из-за чего она охотно бегала с Туманом в лес, отдыхая там душой, но любые выходы из дома в сторону города становились для нее тяжкой повинностью. Это было главной причиной, почему Женька не посещала ни маникюрщиц, ни косметологов, и даже в парикмахерскую старалась не наведываться лишний раз. Хотя Влад неоднократно ей все это предлагал, сам пользовался услугами мастеров не реже раза в неделю, а его жена бывала в таких заведениях практически каждый день. В каких-то навороченных салонах, где тщательно ухаживали за всей ее красотой, от пяток до макушки. Фитнес, массажи, маски… Женька ни разу не видела вживую Эллу Загорову, но по отзывам и по снимкам, которые ей удалось посмотреть, знала, что та ослепительно красива! Как кукла, или принцесса, или вообще какое-то неземное существо именно того высшего сорта, который Влад согласен был признавать достойным внимания. А вот ее, Женьку, он в первые дни их знакомства вообще высмеивал, даже невзирая на то, что был обязан ей жизнью. Но все же остался с ней с той самой поры, даже несмотря на ее нежелание меняться ему в угоду… Впрочем, бросив свои попытки изменить ее внешне, он коснулся куда более глубокого внутреннего Женькиного мира. Все-таки вытащил ее из глуши, где она была счастлива в окружении своего леса. И вынудил поехать с ним на прием к его сестре Кристине, которая была психотерапевтом в своем собственном лечебно-оздоровительном центре. Та оказалась действительно хорошим специалистом, и, что бы ни испытывала на самом деле к любовнице брата, вынужденно выложившей ей всю свою подноготную, отнеслась к Женьке очень деликатно. Не стала ни ломать ее, ни переделывать, лишь помогла побороть несколько комплексов, сумев перевести Женькину дикость из разряда патологии просто в особенность характера, с которой уже можно существовать в условиях города. Женька была очень благодарна Кристине за тонкость ее подхода. И тоже, как Влад, отказывалась сейчас подозревать ее в попытке покушения на брата.

– Котоежик! – окликнул Влад из комнаты вторым ее прозвищем. Данным потому, что, как он когда-то охарактеризовал ее, она была «помесью лесной кошки с диким ежом».

– Иду! – Охваченная новой волной тревоги при мысли о покушении, Женька уже привычно постаралась отогнать от себя весь негатив: после будет время все обдумать, когда Влад уедет домой. А пока она включила загруженную посудомоечную машину и поспешила к нему: – Воды тебе еще принести?

– Пока не надо. – Он развалился на перестеленной кровати, явно уже начавший оживать после ночных приключений. Но весь еще какой-то лениво-расслабленный, каким бывал только с похмелья, без той энергичной властности, что была присуща всему его облику в обычные дни. – Просто ляг рядом. Давай поваляемся? Ты ведь тоже не выспалась.

«Как и Корней», – подумалось Женьке. Но она без возражений скользнула ему под бок, положив голову на его приглашающе вытянутую руку, тяжелую и властную, отчего порой та напоминала Женьке львиную лапу. Только очень ухоженную, с маникюром и тяжелым корпусом золотых часов, которые Влад практически никогда не снимал: время играло для него ведущую роль, внося в его жизнь свои коррективы. И наверное, лишь одному времени Влад ничего никогда не мог приказать… А вот Женька, повинуясь движению его руки, переместила свою голову дальше, ему на плечо. Свободной рукой он то ли погладил ее, то ли ласково разворошил ей волосы, как любил делать:

– Зверек ты, Зверек…

Женька в ответ поцеловала его куда-то в шею. Он взял ее рукой за подбородок. Извернулся, заглядывая ей в глаза, в попытке прочесть по ним ее желания. Она прикрыла глаза, чуть заметно качнув головой: понимала, что после ночного марафона и губной помады он сейчас вряд ли настроен на искренние отношения. А механического их исполнения с его стороны ей самой было не нужно. Поэтому она снова поцеловала его, на этот раз дотянувшись до лица, и вернула голову на место, на его плечо. Он молча принял этот отказ, а через несколько минут уже провалился в похмельный сон. Женька слушала его дыхание, ставшее спокойным и глубоким. В эти редкие минуты, когда Влад спал рядом с ней, у нее возникала счастливая иллюзия, что он, пусть и ненадолго, но принадлежит ей. Ей одной, и именно сейчас она может ни с кем его не делить. И это было так восхитительно, что, даже уставшей, Женьке сейчас не спалось. Она лежала на плече любимого мужчины, боясь шелохнуться, – знала, что Влад может на это среагировать. Попытается удержать ее в полусне. Пресыщенный человек, имеющий в этой жизни практически все… но, обретя забаву в Женькином лице, он до сих пор не бросил ее, натешившись. Хотя сама она все то время, пока они встречались, убеждала себя, что их отношения долгими быть просто не могут. И была готова к тому, что однажды он скажет ей: все, конец! Не давала себе расслабиться, постоянно держалась в тонусе, чтобы страшный удар не застал врасплох. Однако прошло уже около трех лет с момента их встречи, а эти способные стать для Женьки приговором слова пока так и не прозвучали.

Женька не заснула, лишь пару раз проваливалась в дремотное полузабытье. А потом выходила из него и снова ловила дыхание Влада, и исходящее от его тела тепло, и такой знакомый аромат его одеколона. Быть может, если бы она жила с ним постоянно, как Элла, то все это давно бы ей приелось, стало бы домашней рутиной. Женька допускала такую мысль, хотя верилось в это с трудом – в то, что подобное счастье может стать обыденностью. Ведь она это воспринимала именно как самое настоящее счастье – когда любимый человек с тобой рядом, и ты можешь смотреть на него, сколько хочешь, быть с ним, касаться его… Женька даже рубашки Влада гладила без свойственной многим неприязни к этому процессу. Потому что это были его рубашки…

Опасаясь, что у него затечет рука, она все-таки осторожно соскользнула с его плеча на подушку. Теперь он спал так крепко, что вряд ли уже мог почувствовать Женькины перемещения. Но все же положила ладонь на то место, где недавно была ее голова. На тяжелое, налитое силой Владово плечо. Она знала, что время от времени он начинал интенсивно посещать крутую «качалку» в оздоровительном центре своей сестры, пытаясь там поддерживать свою физическую форму. Потом в очередной раз все это забрасывал, а его ресторанные загулы сводили к нулю все шансы на появление у него кубиков брюшного пресса. Но окончательно скрыть результаты этих тренировок было невозможно никаким образом жизни.

Переключаясь при этих мыслях на повседневные нужды, Женька осторожно поднялась, пошла на кухню. Влад с похмелья предпочитал есть бифштексы с кровью. Готовятся они быстро. Но для того чтобы хорошо получились, надо достать мясо заранее. Переехав в этот дом, Женька научилась заботиться о том, чтобы, независимо от вероятности появления Влада, холодильник всегда был полон свежих продуктов, тех, которые он любит. Если он какое-то время не приезжал или не задерживался у нее надолго, то все с истекающим сроком годности, независимо от цены, просто скармливалось Туману. Крупный пес справлялся с задачей по утилизации провианта быстро и с удовольствием. А ей снова приходилось идти закупаться в фирменные магазины. Влад не ограничивал ее в расходах, так что оставалась только одна проблема: идти приходилось самой, ведь в отличие от Эллы Загоровой домашней прислуги у Женьки не было, а пользоваться доставкой Влад отчего-то не любил. О чем ей оставалось только вздыхать во время этих своих походов. Ведь в нужных ей магазинах уже знали, кто она такая, эта не экономящая на покупках серая мышка. Она видела это по взглядам продавцов: некоторые сплетни даже в их большом городе разлетались достаточно быстро. А она еще и появлялась в магазине нередко в сопровождении Корнея. Он всегда был готов ей помочь, и с ним Женьку уже не так, как в одиночку, напрягало посещение людных мест, особенно тех, где к ней проявляли повышенное внимание. Однако Корней был человеком Влада. Одним из самых близких, так что регулярное появление в его компании неизбежно давало окружающим новые материалы для пересудов. И как бы ни было Женьке неприятно осознавать, что у нее за спиной ее обсуждают, но деваться ей было некуда. Оставалось только терпеть это, внутренне съежившись, и стараться свести время таких походов до минимума. Сколько раз, стоя перед очередной витриной, Женька мечтала о том, чтобы в мгновение ока взять да и оказаться снова в своем лесу! В его тишине, просторе и первозданном покое! Где из продуктов была только корка хлеба в кармане, но зато вокруг, на многие километры, не было ни одной посторонней души! Женька тосковала по своему лесу, иногда почти до удушья! Даже несмотря на то что ее нынешнее существование скрашивал собой Влад. Как бы он ни был Женьке дорог, все равно этот городской мир, в который он ее переселил, оставался ей чужим! Но жизнь, словно специально для того, чтобы продемонстрировать, что все может быть еще сложнее, чем сейчас, не так давно подкинула ей новое испытание. Которое при других обстоятельствах могло бы стать счастливым сюрпризом. Но не в данном конкретном случае!

Влад сам всегда заботился о том, чтобы их с Женькой отношения не имели последствий. Но, наверное, правы те, кто утверждает, что детей людям дает сам Господь, потому что это как-то все же случилось. И теперь Женьке оставалось лишь жить, тревожно ожидая, кто же первым заметит ее положение: сам Влад или кто-то из тех, кто украдкой бросает на нее любопытные цепкие взгляды в те дни, когда она выходит из дома? Потому что, обдумав ситуацию, она решила, что сама ни за что не признается Владу. Она опасалась его реакции. Он, сильный, властный и слишком известный в городе человек, мог решить, что эти проблемы ему не нужны, и отправить Женьку на аборт. А она и думать об этом не хотела! Ведь даже сейчас, на сроке максимум месяца в три (к врачам со своей проблемой Женька тоже не посмела пойти), – этот ребенок уже был ей безумно дорог. Тем, что его отцом был Влад. И тем, что уж от ребенка-то, по крайней мере ближайшие лет восемнадцать, Женьке точно можно было не ждать заявления, что все, он решил ее бросить. Это ее родной человечек! Единственное существо, которое останется с ней, даже когда Тумана не станет, поскольку собачий век короток, как бы Женька ни страшилась об этом думать. Девочка – Женьке отчего-то именно так казалось. Она очень хотела дочку, маленькую принцессу, которой могла бы отдавать всю свою нежность. И она решила: будет скрывать свое положение так долго, как только получится. Тогда, если повезет, сумеет дотянуть до такого срока, на котором прерывание беременности станет уже невозможно никакими известными методами. А там уже будь что будет!..

Прерывая поток Женькиных мыслей, у нее в кармане заиграл телефон.

– Жень, что там светлость, все еще спит? – спросил Корней. – Давай буди его! Хватит! У меня все готово, я уже еду к вам, на такси.

– Хорошо. – Возвращенную в реальность, Женьку остро пронзило чувство близкой опасности, так что даже пальцы внезапно заледенели. Казалось, еще немного – и телефон вокруг них начнет покрываться инеем. Она тут надеется на будущее! А между тем по чьей-то злой воле все может оборваться в любой момент! Она может потерять Влада безвозвратно! Когда он не бросит ее, продолжая жить в этом городе и оставляя ей шансы увидеть его хотя бы издали, если вдруг мучительная тоска станет невыносимой, а покинет этот мир навсегда! Исчезнет, перестанет существовать! Да сможет ли она вообще это пережить, даже ради ребенка? Или разучится дышать в тот же миг, когда… Женька помотала головой, отгоняя прочь эти мысли, запрещая себе даже думать о страшном, чтобы, не дай Бог, не накликать беду.

4

– Ну что я могу тебе сказать? – К тому времени, как Влад поднялся, Корней как раз приехал и успел устроиться на стуле, в столовой, куда Женька принесла дымящиеся бифштексы и кофе. – С ремсервисом я договорился, нас там ждут. Еще пересмотрел твой каретный двор и выбрал Элкин бентляк, и уже его к сервису подогнал, ведь такси твоя светлость не признает. Сдадим твой «крузер» и поедем на нем домой.

Влад поморщился – легковушки, пусть даже гоночные, он не жаловал, предпочитал крупные внедорожники. Но сейчас выбор был уже сделан. Поэтому он спросил о другом:

– А о том, кто мог сюда влезть, ты ничего не успел разведать?

– Почти ничего. Ребята со стоянки перед рестораном рассказали мне, что вчера там крутился какой-то тип, похожий, по их словам, на тощего студента, в толстовке с капюшоном. Они его приняли за ворюгу, но ловить не стали, а для начала просто рассказали, что с ним сделают, если еще раз увидят поблизости. Больше он не появлялся. Записи со стояночной камеры мне скопировали, но они вряд ли что-то дадут, ведь типы с дурными намерениями давно уже научились, где надо, скрывать свои лица. Понятно, что, копируя записи, ребята спросили у меня, чего это я сегодня интересуюсь стоянкой. Пришлось сказать, что тебе где-то машину поцарапали. Парни в ответ только заухмылялись и посоветовали искать виновника поближе к рулю. Это говорит о том, что ты вчера, уезжая, был чудо как хорош! Голыми руками бери тебя, тепленького! На твое счастье, эти двое уже здесь тебя поджидали. Иначе не исключено, что попытались бы прикончить в пути, как и те ребятки, которые на тебя охотились в прошлый раз.

– В прошлый раз я как раз был трезвым, словно стеклышко, – напомнил Влад. – И, как ты помнишь, мне не сильно это помогло. Если бы не Женька… Кстати, о Женьке… Мне не нравится, что сегодня ночью здесь побывали посторонние! Поэтому, пока ситуация не прояснится, организуй-ка ты ночной пост, прямо здесь, во дворе! Можно поставить микроавтобус возле яблони, сделав из него на время караулку.

– Может, не надо?.. – робко заикнулась Женька, сразу представив, как ее будет тяготить присутствие людей во дворе.

– Зверек, это не обсуждается! Только на ночь! И то пока Корней не организует, чтобы на твою ограду установили дополнительные датчики.

– Не много ли всего ты на Корнея решил повесить? – спросил тот. Но тут же переключился: – Впрочем, Женькиным двором и в самом деле стоит заняться всерьез, чтоб больше никаких незваных гостей. Учту.

– Ну, тогда пришлешь сюда пару ребят сразу же, как только мы с тобой сегодня доберемся до дома. А теперь давай, собираемся и стартуем, хватит время тянуть.

Влад оделся быстро. Чистая рубашка, галстук… В одежде он предпочитал классику. Возможно, просто потому, что ему очень шли деловые костюмы. Хотя и от своих людей он требовал одеваться соответственно.

– Ну все, Зверек. – Взяв Женьку за подбородок, Влад заглянул ей в глаза. – Из дома пока не выходи, а часа через три, не позже, охрана к тебе приедет.

Женька проглотила вопрос о том, а нельзя ли ей тоже поехать с ними. Он мог подумать, что она просто боится оставаться одна, в то время как на самом деле ей хотелось быть с ним рядом в предстоящей опасной поездке, на тяжелой машине, у которой в любую минуту могли отказать тормоза. Она же вся тут изведется, пока не узнает, что они благополучно добрались! Куда спокойнее ей было бы разделить с ним весь его риск. Но… Потом, оставив машину в мастерской, он поедет к себе домой, где его ждет законная жена, а Женьке даже близко нет места. И это была вторая причина, по которой Женька не стала напрашиваться в компанию к Владу с Корнеем. Стараясь скрыть охватившее ее волнение, проводила их до порога и замерла там, жадно рассматривая обоих, пока они были еще по эту сторону двери. Влада, словно сошедшего с обложки модного издания, только не по-журнальному досадливо хмурящегося при мысли о новых возникших проблемах. И Корнея, сухопарого, подтянутого, с коротко стриженым ежиком наполовину седых волос. В отличие от Влада, тоже начавшего седеть, краски для волос Корней не признавал, а под пиджак всегда предпочитал надевать футболку вместо рубашки, но выглядел не менее элегантно. Тоже хоть сейчас на обложку! Если бы не его взгляд, серьезный, сосредоточенный, с легким прищуром. Журнальные мальчики никогда так не смотрят! Им этого не дано – одним своим взглядом пообещать крупные неприятности оказавшемуся у них на дороге противнику.

– Ну, с Богом! – напутствовала их Женька после того как Влад остановил ее попытку выйти за ними на крыльцо. Потом скомандовал, обернувшись к ней от порога:

– Забери Тумана в дом и запрись! Вот прямо сейчас! И больше не высовывайся. Когда парни приедут, у них будет свой ключ от ворот.

– А ты позвони мне. Пожалуйста! – не выдержав, в последний момент попросила Женька. – Сразу, как только вы доберетесь до сервиса.

Судя по лицу Влада, вначале он хотел отмахнуться от этой просьбы. Но потом его взгляд потеплел. Он сделал шаг назад и, коснувшись Женькиных губ в быстром поцелуе, коротко пообещал:

– Хорошо!

Женька едва дождалась обещанного звонка! Не глядя на часы, мучительно пропускала прямо через себя тянущиеся минуты, одна за одной перевалившие за час и начавшие накручиваться на второй… и просила, чтобы только все закончилось хорошо! Молилась за каждый метр, за каждый поворот колеса. И когда услышала телефон, у нее как гора с плеч упала! Схватилась за него и в одном порыве выдохнула:

– Да!

– Котоежик, все, мы сдали машину. Едем домой, – сказал Влад и сразу отключился. Слава Богу, живой и невредимый! Но только голос его Женьке совсем не понравился. Она успела хорошо узнать Влада, а кроме того, она всегда чувствовала его настроение. Что случилось в дороге? Если она сейчас попытается перезвонить ему, чтобы это выяснить, он наверняка ее пошлет подальше. Не прямым текстом, конечно, просто скажет, что сейчас не до разговоров. Но узнать Женьке в любом случае ничего не удастся, поэтому опять оставалось только ждать. Томительная неопределенность изматывала уже не так беспощадно, как тревожный накал недавно пережитых Женькой минут, но лишь немногим слабее. Так что, уловив движение во дворе и убедившись, что это приехала высланная Корнеем охрана, Женька почти обрадовалась их появлению, хотя в обычное время ее ничто так не тяготило, как присутствие посторонних людей… то есть практически всех, кроме Влада с Корнеем.

Не зная, как ей встречать этих гостей, Женька для начала выглянула в окно так, чтобы они ее увидели. Но как только ее заметили, так сразу, разрешая все ее вопросы, махнули ей рукой, чтобы она не высовывалась. Значит, она им ничего не должна предлагать, а им от нее ничего не требуется, кроме тихого самозаточения в комнатах. Женьку это вполне устраивало! Она выключила свет в прихожке. Но не ушла, а, поставив раму на проветривание, замерла у стеночки: никто не запрещал ей послушать, о чем там будут говорить во дворе эти трое парней, наверняка приехавших сюда прямиком из Владова особняка на Западной улице.

Результат подслушивания Женьку поначалу разочаровал: парни больше обсуждали технические детали, осматривая вверенную им территорию. Вскользь упомянули о скандале, устроенном сегодня Эллой Владу по возвращении, но для Женьки это не было новостью: Влад сам это предсказывал, еще утром. А подробностей услышать не удалось, их просто игнорировали, снова переключаясь на рабочую тему. Но потом одна долетевшая до Женьки фраза заставила ее насторожиться: «И Кристина, до кучи, сегодня прилетела к нему вся в слезах!» Вот это было уже что-то выходящее за рамки обычного! Не позвонила брату, как часто это делала, а именно приехала! Причем плачущая! Женька успела понять за время их общения, что эта сильная женщина предпочитает не выставлять напоказ свои чувства. Так что у нее могло случиться? Именно у нее, потому что Влад о своих злоключениях точно не стал бы ей рассказывать, да еще и по телефону жаловаться – не та у него натура… Он в свое время и в армию пошел, не пожелав прятаться за спиной у влиятельного отца. Сам. Да не в абы какие войска – в ВДВ. Но и это было еще не все, волей судьбы их взвод попал в горячую точку, и даже оттуда Загоров-старший не смог заставить сына убраться, капитулировать. Где-то там Влад с Корнеем и встретились при обстоятельствах, о которых ни один не желал вспоминать. Лишь иногда Женька становилась свидетелем того, как они выпивали за те горячие дни, молча, не чокаясь, а просто с пониманием переглянувшись.

Так что же сегодня произошло у Кристины?! Вопрос остался пока без ответа: как Женька ни напрягала слух, а больше ничего не смогла узнать. Лишь, заслушавшись, вздрогнула от неожиданности, когда один из парней постучал к ней в дверь. Как выяснилось, чтобы подключиться к Женькиной системе наблюдения и перенаправить на себя данные с камер. После чего ее попросили запереться, один из парней уехал, а двое других остались нести караул. Еще раз обошли двор, а потом расположились в микроавтобусе, на время установленном во дворе, откуда до Женьки уже не доносилось ни слова, о чем бы они там ни говорили. А идти и расспрашивать их о чем-то самой… Для Женьки это был не вариант, не с ее характером лесной дикарки, исключающим непринужденное общение с малознакомыми людьми. Так что, если она хотела хоть что-то узнать, для нее оставался всего один способ. Взяв телефон, она написала сообщение: «Корней, ты не занят? Можешь со мной поговорить?» После чего, как и следовало ожидать, он ей перезвонил:

– Конечно, Жень. Что случилось?

– Ничего. Просто очень волнуюсь. Можешь ты мне рассказать немного подробнее, как вы добрались? Судя по голосу Влада, не очень гладко?

– Жень… – Она почти услышала, как он улыбнулся ее прозорливости. Потом вздохнул: – Да, были небольшие проблемы. Но все под контролем.

– А что именно? Пожалуйста, Корней…

– За нами, судя по всему, наблюдали. И когда мы выехали из твоего района в центр, какая-то сволочь подрезала нас, нагло и очень демонстративно. Поцарапали нам крыло, погнули бампер. А потом рванули прочь, даже не притормаживая. Я так понимаю, расчет был на то, что мы такого не стерпим и погонимся за этой машиной. Если бы Влад не знал о диверсии со шлангом, он, при его характере, непременно так бы и поступил, и ему бы даже не помешало, что не он, а я за рулем. Еще бы! Так обойтись с его новым внедорожником, с желанной игрушкой, сделанной на заказ! Да если бы я отказался преследовать мерзавцев, светлость бы меня просто в рулон закатал, чтоб занять мое место! Мы бы разогнались, и тут надрезанный шланг заявил бы о себе исчезновением тормозов. А молодчики рванули от нас не куда-нибудь, а через железнодорожный мост! Если бы они нас туда заманили и крузак понесло, мы бы так с этого моста сиганули, что на выходе получились бы две лепешки в третьей, железной. В общем, кто бы ни затеял эту игру с тормозами, а продумали ребята все неплохо. Должно было сработать, если бы не вы с Туманом.

– Слава Богу, что не сработало! – выдохнула Женька, взглянув в наблюдающие за ней глаза верного пса, переставшего ворчать на гостей во дворе и теперь привычно лежащего на пороге комнаты. – А что это за машина была, которая вас зацепила? Ты номера не запомнил?

– Обижаешь, Жень. Не только запомнил, но успел уже выяснить, что машина числится в угоне, еще с этой ночи. Что лишний раз говорит о том, как основательно ребята готовились. Все предусмотрели заранее. Или почти все. – Корней усмехнулся. – Потому что самодержавный крузак мы теперь, на вполне очевидных основаниях, с крылом и бампером, сдали в ремонт, а сами все-таки благополучно добрались до дома. Завтра я попытаюсь выяснить, нет ли каких-то зацепок на угонщика. Случайные свидетели, записи с камер по пути следования угнанной машины… А если ее найдут, то попрошу знакомых ребят-следаков и насчет отпечатков поделиться информацией. Хотя сомневаюсь, что следы не будут стерты.

– Ясно. Спасибо тебе, Корней. И если еще будут новости, то ты, пожалуйста, не молчи, хорошо? Хотя бы пиши, а не звони, и хотя бы самое главное…

– Хорошо, Жень. Хотя я в ближайшую пару дней не стал бы ждать новостей. Ведь кто бы ни подрезал шланг, а он сейчас не может быть до конца уверен в том, что этот надрез уже обнаружен. Так что, по идее должен еще надеяться на то, что его затея сработает, когда машина выйдет из ремонта с новым крылом.

– Да, наверное, – согласилась Женька.

Ее так и подмывало спросить, что там с Кристиной и почему она приезжала. Но это означало бы заложить ребят из охраны их непосредственному начальнику. Не в меру говорливых ребят, которые обсуждают между собой то, что совершенно их не касается… Насколько Женька знала, Корней это не приветствовал. И если Женька сейчас заикнется о подслушанном разговоре, то парней могут ждать неприятности. Так что она сдержала этот готовый сорваться с языка вопрос, решив довольствоваться тем, что узнала самое главное – про Влада.

5

Ночь прошла без происшествий. Женька, почти не спавшая предыдущую ночь и чувствующая себя под надежной охраной, позволила себе отключиться, ничего не опасаясь. Разбудило ее только ворчание Тумана, когда парни во дворе стали интенсивно шевелиться, собираясь покинуть свой пост с наступлением утра. Снова показавшись в окне, Женька робко помахала им в ответ на их прощальные взмахи. А когда ворота за ними закрылись и микроавтобус остался пустовать до вечера, она вывела Тумана во двор на прогулку. Взглянула на горизонт, на покрытые лесом сопки. Ее дом стоял недалеко от реки, за которой начиналась парковая зона, плавно переходящая в лесной массив. Влад специально выбрал ей такое жилье, зная ее характер. И сейчас, ловя долетающий с той стороны свежий ветер, Женька подумала о том, что хорошо бы после всех пережитых тревог пробежаться туда, в тот безлюдный и дикий район, где она в отличие от большинства людей чувствовала себя как дома, действительно как звереныш (не зря же Влад дал ей это прозвище!), выпущенный на свободу из клетки. Лес дарил ей ощущение покоя, свободы и полноты жизни, он делился с ней своей первозданной силой и был способен исцелять ее душевные раны или просто ликвидировать тот внутренний дискомфорт, что возникал у нее при общении с людьми… Но, словно подслушав Женькины мысли о дальней прогулке, у нее в кармане заиграл телефон.

– Привет, Зверек! – Судя по голосу, Влад с самого утра уже был в делах. Он не спросил у Женьки, как прошла ночь – наверняка ему об этом уже доложили, – а сразу, без вступлений, перешел к цели своего звонка. – В общем, так, Жень! С сегодняшнего дня и до особого разрешения со двора ни ногой! Ни в магазины, ни тем более в лес! Если что-то потребуется, звони мне, а лучше напиши. И никого не пускай во двор! Ни курьеров, ни почтальонов, ни кто там к тебе еще попытается влезть. Только тех, о ком я тебя заранее предупрежу! И все!

– Влад… – Все Женькины страхи навалились на нее с новой силой. – Что происходит?!

– Объясню, но не сейчас! А пока делаешь как я сказал! Ты хорошо меня поняла?

– Да… – Женька хотела спросить, сколько ей, хотя бы примерно, оставаться в почти полном неведении, но он уже отключился, бросив напоследок:

– Молодец! Все, пока!

А ближе к вечеру грянул гром! Хотя вначале, увидев, как Влад собственной персоной въезжает к ней во двор, Женька подумала, что это будет ей наградой за то, что она весь день промаялась, мучительно строя догадки. Но едва она взглянула на его лицо, как ей сразу стало ясно: вести, которые она сейчас от него услышит, недобрые! Ей никогда еще не доводилось видеть у Влада такое выражение лица! Тревожное и даже какое-то растерянное. Это у него-то, привыкшего идти напролом через любые преграды!

– Зверек… – Он приобнял ее, входя в дом. Так и провел ее в гостиную, не отпуская, после чего потянул вслед за собой на диван. Женька вынуждена была сесть с ним рядом. Хотела упрекнуть его в том, что он приехал один, несмотря на то что уже знала, какой будет его ответная реакция. Конечно, он сразу же посоветует ей не лезть, куда не следует. Но сейчас это стало для него опасным, ездить без охраны! Оставалось лишь удивляться, как это Корней отпустил его одного. Но Влад объяснил ей все в трех словах, заставивших ее буквально задохнуться:

– Корнея сегодня арестовали.

– Как?! За что?! – ахнула она.

– За убийство! – выдал Влад, окончательно лишая Женьку дара речи. – А вот деталей даже не спрашивай! Это наверняка самая натуральная подстава, чтобы убрать от меня моего самого верного и грамотного человека! Слишком уж все вовремя! Но сам Корней отчего-то молчит! Как только я обо всем узнал, так сразу же направил к нему своего самого лучшего адвоката, Самойлова! Но если с представителями закона тот сумел продуктивно пообщаться, то с Корнеем все вышло намного хуже. Он молчит как рыба! Хотя прекрасно знает Самойлова, в курсе, что тот от меня. Значит, дело не в том, что он не доверяет адвокату, а в чем-то другом…

– Но в чем?.. Прости, я задала глупый вопрос, ты и сам пока не знаешь ответа. Тогда скажи хотя бы, как все случилось? Кого он… Как? И за что? – Женька буквально выталкивала слова наружу. Ей мучительно хотелось узнать все подробности, и как можно скорее! Вот только воздуха стало вдруг не хватать, грудь сдавило от волнения.

– Сегодня я его отпустил, отдохнуть после вчерашнего, заменив парой ребят из охраны. Он должен был быть дома. Но потом мне один знакомый из полиции позвонил, желая оказать услугу, и рассказал свежие новости. Согласно составленному протоколу, Корнея застали в квартире, которую я пока никак с ним связать не могу. Разве что он поперся туда, уже начав свое собственное расследование? Но тогда сколько же он там пробыл? – Влад хмуро задумался, потом продолжил: – Наряд полиции прибыл якобы по звонку от кого-то из соседей: мол, шум и все такое. Однако когда они приехали, среагировав на звонок очень быстро, то застали труп, которому было уже не меньше часа. И еще там имелась какая-то девица, привязанная к стулу, без документов, живая, но в состоянии дикой истерики. Но она точно шуметь не могла, просто молча билась, потому что у нее рот был заклеен. Не сумев сходу выяснить ее личность, менты отвезли ее в больницу, чтобы там ее по возможности привели в адекватное состояние, годное для беседы. Но она на поверку оказалась куда адекватнее, чем о ней думали! И не успели ею толком заняться в приемном покое, как она удрала, быстро и грамотно, не оставив следов. Так что на повестке дня остается куча вопросов, из которых главные: кем была та девица, кто реально грохнул того чела из квартиры и, наконец, кто действительно позвонил в полицию? Точно не соседи! Тех уже опрашивали, но никто не сознался, что делал этот вызов. И вызывали точно не на шум! Просто потому, что к тому моменту, когда вызов поступил, шуметь было некому! Один был давно и надежно мертв, вторая связана, включая заклеенный рот. А Корней… он вообще не идиот, чтобы так засвечивать подобную ситуацию! Уж если действительно был в чем-то замешан, то просто по-тихому постарался бы замести все следы! Он же профессионал, Жень!

– Да… – выдохнула Женька, не зная, что ей думать. – И что теперь будет?! Я не верю, что Корней мог так просто кого-то убить!

– А кто верит? Я?! Да я первый сделаю все для того, чтобы его вытащить! Виновен он там или нет, дальше сами уже во всем разберемся! Сам я сегодня не смог с ним поговорить только потому, что меня к нему не пропустили. А с ходу настаивать я не стал: мне сейчас полезнее поддерживать с представителями власти хорошие отношения. Ни в коем случае не скандалить! И если уж совать кому на лапу, то точно зная, что возьмут, а не начнут ерепениться. Так что пусть для начала Самойлов прощупает все лазейки! А потом… – Влад о чем-то задумался. Женька сидела рядом, молча, не мешая ему. И внимательно выслушала, когда он принялся скорее размышлять вслух, чем говорить: – Я боюсь, что те, кто подставил Корнея, на этом не остановятся. Нет, убрать его в камере вряд ли попытаются. Хотя вероятность есть, а я не хочу рисковать Корнеем! Но это было проще и быстрее сделать сразу, не нагораживая огород из подстав, потому что Корней даже в камере не станет легкой добычей, зато число подозреваемых значительно сузится. Значит… То ли кому-то надо было найти крайнего, кто бы ответил за убийство в квартире… То ли вся интрига закручена с гораздо более дальним прицелом. Чего добиваются те, кто все затеял? А Корней, зараза, нашел время играть в молчанку! В общем, Жень… Он мне нужен! Очень нужен! И для дела, и для беседы! Уж я-то сумею заставить его говорить! Нужна только подходящая обстановка. И это точно не КПЗ, где ему вообще делать нечего!

– Я могу чем-то помочь? – осторожно спросила Женька, так как Влад снова замолчал, явно что-то обдумывая. Спросила скорее машинально, потому что помочь действительно очень хотелось, но способов сделать это там, где не справился сам Загоров с его адвокатом, она не видела, ни одного. Но, вопреки ожиданиям, он вдруг поднял голову и взглянул ей в глаза:

– Можешь! Я ведь не зря сейчас сюда приехал. Жень… Зная твой характер, я понимаю, что для тебя это будет непросто, но… Мне просто больше не к кому обратиться! Я уже говорил, что у меня в этой жизни лишь четверо, кому я безоговорочно доверяю. Только… отец никогда не стал бы заниматься этой проблемой, сестра тоже может меня не понять, так что не хочу рисковать, выкладывая ей свои планы. Третий сейчас в кутузке прохлаждается! Так что остаешься только ты…

– Что я должна сделать? Скажи!