Тайна кровавой дамы

***

Дневник Кристин: старые письма

«…В сундучке моей матери, куда я залезла без спроса, я нашла связку старых писем. Мама всегда предостерегала меня от подобных поступков, но любопытство захватило меня, и я не могла сдержаться.

Мне хотелось узнать, что там написано, и понять, кто же была моя мать. Старые письма о многом могли рассказать. Почему её называли ведьмой? Я всегда знала её как набожную и благочестивую женщину. Но деревенские женщины часто бросали мне в след оскорбительные слова: «Дитя ведьмы»

И я стала их читать. В большинстве из этих старых листков, написанных еще во время Большой войны, не было ничего интересного. Это были робкие и скромные признания молодой девушки, что писала своему жениху на фронт. Но в 1915 году её жених погиб в Восточной Галиции и именно тогда в замке появился молодой капитан Валентин Текели, который прибыл для лечения в родовое гнездо после ранения. Именно тогда и произошло «грехопадение» моей матери, и они зачали меня.

Но поразило меня иное. Последнее письмо её жениха! Я хочу записать здесь строки из него, чтобы если письмо будет уничтожено матерью, его текст не пропал…

***

«Дорогая, Клара!

У меня предчувствие, что завтра меня убьют. И ничего не могу с собой поделать. Гоню от себя такие мысли, но видно судьбу не обманешь. Нить моей жизни подошла к концу и там наверху уже приготовили ножницы, чтобы её обрезать.

Но не хочу, чтобы ты плакала и пишу этот совсем не для этого. Клара, помнишь о том, что я тебе говорил о древнем проклятии рода Текели?

Твой отец занимался этим, и я был рядом с ним. Хотя у меня не было ни его знаний, ни опыта!

Он умер, не успев до конца раскрыть эту тайну. И он завещал закончить это мне! Я думал, что приду с войны, и мы поженимся. Я был уверен, что мне суждена долгая жизнь, и я не погибну на этой войне. Мы найдем все, что нам оставил твой отец, и будем счастливы!

Имре Текели, скрыл под зеркалами Кровавую даму. И ты сможешь отыскать её. За древним проклятием Кровавого замка кроется совсем иное…»

***

Я, прочитав это, поняла, что здесь скрыта какая-то тайна.

Только много позже я узнала тайну Кровавого замка. Мать рассказала мне спустя некоторое время, что много веков назад граф Имре Текели, тот самый, что запятнал себя предательством и перешел на сторону турок и сражался против христиан, своих единоверцев, соблазнил служанку по имени Клара. Её звали так же, как и мою мать!

И та женщина родила внебрачное дитя. Это была девочка! Граф Имре тогда вынужден был бежать, ибо его союзников турок разгромили, и они ушли из страны. И потому он ничего не знал о рождении своей дочери. Долгое время граф провел на чужбине, пока не умер император Леопольд. Новый император простил изгнанника и вернул ему все земли и титулы. Граф Имре вернулся обратно и посетил свой родовой замок. И здесь, много лет спустя, они встретились – отец и дочь!

Но трагедия была в том, что они ничего не знали об этом. Мать девушки умерла, и умерли все, кто знал о делах минувших дней, и похождениях молодого Текели.

Граф Имре остался таким же, как и раньше. Он был поражен красотой девушки. Но она даже не смотрела в его сторону. «Девушке» был противен этот стареющий аристократ, и она была влюблена в другого «юношу».

Старый Текели, обезумев от желания, решил насильно взять девушку…»

***

Записи Джеральда Мартина:

Я снова отложил дневник.

Снова эти головоломки с древними проклятиями и любовными историями. Джессика Лэнг была бы в восторге, но мне такие дала изрядно надоели. Все-таки это граф хочет подсунуть очередную тухлятину. А может ли быть что-либо хуже, чем раскапывать древние предания и бред помешанной на мистике девицы. Тем более что она сейчас находится в клинике для душевнобольных. И мать её страдала шизофренией. В сумасшедшем доме можно услышать и не такие истории.

Я вышел из своей комнаты и спустился в гостиную. Там как всегда сидели за кофе и сигарами барон фон Лютцов и французский бизнесмен мсье Ожеро. Они как всегда спорили о том, кто виноват в ухудшении франко-немецких отношений.

– А вот и наш дорогой майор захотел к нам присоединиться, – первым заметил его барон.

– Отлично! Мартин как представитель Великобритании поддержит меня.

Но я не был расположен говорить о политике. Я сказал им:

– Господа, я бы с удовольствием поучаствовал в вашем споре, но у меня есть к вам один важный вопрос. Вы хорошо знаете графа Валентина Текели?

– Хозяина близлежащего замка? – переспросил Ожеро и тут же ответил. – Еще бы мне его не знать! Во Франции в Париже он хорошо известен. У него дом на Елисейских полях. И я был в этом доме на торжественном приеме в прошлом году. А с чего вы его вспомнили, Мартин?

– А он богат, этот аристократ? – я проигнорировал вопрос Ожеро и задал свой.

– Еще как богат! Его бизнес связан с моей фирмой, и я знаю о том, что у графа одно из крупнейших состояний в Европе.

– И я скажу тоже самое. Графа Текели знают в аристократических салонах Берлина, – подтвердил барон фон Лютцов слова Ожеро. – Он доверенное лицо адмирала Хорти, а, следовательно, близок к правительственным кругам. Граф сумел заинтересовать вас?

– Пока не знаю, что и сказать. Его дело довольно запутанное и я пока толком не разобрался.

– Как? Граф здесь? – изумился Ожеро. – Но он не живет в деревне!

– Приехал недавно из Будапешта и сегодня был у нас в «Королевском дубе». Ждал нашего майора.

– Вот как! Вы знакомы с графом?

– Сегодня видел его впервые в жизни.

– Ну, если у вашего детективного агентства появились такие клиенты, то ваш бизнес будет процветать, Мартин. Можете мне поверить. Я старый бизнесмен и знаю, что говорю.

– И вы, мсье, знаете о том, что я детектив? – я посмотрел на Ожеро.

– Рассказы вашей приятельницы мисс Лэнг дошли и до нас во Франции. Кто же не узнает майора Мартина. Но я не подавал виду, что знаю вас. Вы же хотели хранить это в тайне, не так ли?

– Да, но мне это не удалось.

– Интересное дело? – спросил барон. – Или это конфиденциальная информация?

– Да дела-то пока и вовсе нет, господа. Но я бы хотел задать вам еще один вопрос. А вы слышали, почему замок называют кровавым?

– О! Естественно! Там граф Имре Текели много веков назад убил молодую девушку и тайно скрыл её мертвое тело в нише за большим зеркалом, думая в ночное время перенести труп в сад и закопать его там. Но когда ровно в полночь граф явился за телом с двумя преданными слугами, то увидел, что ниша пуста.

– Да, так все и было по легенде, – подтвердил слова француза барон Лютцов. – Тело девицы забрал сам дьявол и её душа стала пленницей зеркала. Эти легенды вам в деревне расскажет каждый второй крестьянин. Но в последние лет пять-шесть появились и новые легенды. Очевидно, местные жители придумывают в надежде выудить у приезжих немного денег.

Я был лучше осведомлен, о том, кто и как выдумал эти новые легенды, но естественно ничего говорить не стал. Однако выводы из услышанного сделал. Значит, то, что написала в своем дневнике Кристин, действительно часть старой легенды замка и обоснование страшного прозвища замка Текели – Кровавый.

«А это дело уже засело в моей голове, – подумал я. – Оно уже не дает мне покоя, и даже если я от него откажусь, то постоянно буду думать об этой загадке. Нужно идти и дочитывать дневник сумасшедшей».

– Кстати, майор, а не подключите ли вы к своему расследованию и меня? – спросил Ожеро. – Никогда не участвовал в расследовании преступления.

– И я готов оказать посильную помощь, майор, – предложил фон Лютцов.

– Но никакого дела еще нет, господа.

– Не темните, майор. Не темните, – замахал руками Лютцов. – Вы не зря спросили о загадке Кровавого замка. Это неспроста.

– И я скажу так! – подхватил мысль барона француз. – Здесь какая-то тайна! Мы, конечно, понимаем, что дело ваше конфиденциальное, но мы джентльмены и умеем хранить тайны.

– И вы можете попросить графа, подключить к расследованию и нас! Сделайте это, майор. Я, и старина Ожеро, сможем быть вам хорошими помощниками.

– Три головы лучше одной! – не унимался француз.

Я едва сумел сбежать обратно к себе в комнату и там вернулся к прерванному чтению и снова погрузился в тайный мир Кристин Ришерде. Двое постоянных спорщиков действительно неплохо знали здешние легенды, и история графа Имре оказалась именно такой, как они говорили…

***

Старый Текели действительно в порыве дикой страсти изнасиловал и убил собственную дочь. Затем он пришел в себя и скрыл труп в тайной нише, скрытой за большим зеркалом, о которой знал в доме только он. Ночью он собирался вынести труп в сад и закопать его при помощи своих преданных слуг, с которыми судьба носила его по чужбине, и которым он вполне доверял.

Но тела в нише не было! Кто мог его забрать? Ведь граф думал, что его никто не видел! Хотя в замке тогда было более 30 человек обслуги и охраны.

Пока Текели стоял у ниши, и соображал, в зеркале, которое служило дверью, слуги с другой стороны, увидели окровавленное тело вместо своих изображений!

***

Дневник Кристин: смерть «ведьмы»

«Граф Имре отскочил в сторону и посмотрел на своих слуг и сообщников.

– Что такое? Почему ты кричал, Герек? Я же приказал не привлекать внимания! У нас тайное дело!

– Там, – побелевшими губами произнес тот и указал пальцем на зеркало.

Текели посмотрел в него и увидел в свете двух свечей сиреневое облако. Там что-то растворилось в тумане преисподней! Своего же отражения он не наблюдал! Зеркало было дверью в потусторонний мир!»

***

…Моя мать считалась в этой деревне ведьмой. И её редкую женскую красоту также приписывали козням дьявола. Я теперь понимаю, что многие женщины в деревне попросту завидовали ей, видя какие взгляды их братья, сыновья и мужья бросают матери вслед.

Мать говорила мне, что «мертвая девушка», исчезнувшая в старом зеркале перед своим уходом прошептала, что «она» вернется и венчает достойного. Вернется через несколько поколений, и снова прольется кровь. Это слышали слуги графа.

На том кровавая история и закончилась. А все подробности, что прилипли к ней потом, чистой воды домыслы досужих людей и деревенских кумушек. Мать говорила, что оправдание названия Кровавый у этого замка не в прошлом, а в будущем.

И она считала себя Кларой! Воплощением той самой Клары, что родила дочь графу Имре Текели. И с юности знала, что если родит дитя от потомка Текели, проклятье вырвется наружу. Она так надеялась все изменить и выйти замуж за своего суженного. Но парень погиб на фронте. И молодой капитан Текели зачал ребенка, и она выносила его в себе.

Я думала, что мать не посылала меня к отцу, боясь, что тот также поступит, как и его предок. Но накануне смерти она призвала меня и сказала:

– Дочь моя! Она может вырваться на свободу. Берегись её.

– Кто она, мама? – не поняла я.

– Та девушка.

– Девушка?

– Дух, заключенный в зеркале, хочет вырваться на свободу. Ты ведь помнишь легенду? Я умираю и не смогу более охранять тебя, дитя мое.

– Охранять от кого, мама?

– О той, кто должен вернуться. От той несчастной, которую лишили даже могилы. Она не обрела покоя.

– Но как она могла вернуться? Ведь она умерла несколько сот лет назад.

– Ты забыла дочь моя, что не могут вернуться только те, кто был погребен в земле и кто примирился с господом. Но она не была похоронена по христианскому обряду! Нет! Её пожрало зеркало. А это двери в потусторонний мир.

– Зеркало? – недоумевала я.

– Ты видела, что неделю назад слуги достали старинное венецианское большое зеркало?

– Да, мама. Но что из того?

– Таких зеркал в замке несколько. И если появилось одно, то появятся и другие. В зеркале я увидела её!

– Кого, мама?

– Девушку, убитую Текели. Она – Кровавая дама.

– Кровавая дама? Какое страшное имя.

– И она сказала, что мои дни сочтены. И вот я умираю. Но потом она примется за тебя. Это будет после… Не сейчас… Но это будет…

– Давай уедем из этого замка! Чем дальше от него, тем безопаснее.

– Нет! Дочь моя, нет! Зеркала есть везде, и она везде найдет тебя. Больше того, здесь в замке самое безопасное место. Служанка, что видела призрак вместе со мной, сбежала отсюда, но это не спасет её.

– Служанка? Ты о чем? Какая служанка? – я не поняла, что хотела сказать моя мать. Я даже подумала, что она стала заговариваться.

– Я не сошла с ума, дочь моя. Я говорю о девушке, которая служит в замке. Или будет служить. Не могу сказать точно. Но знаю, что за ней придет смерть.

– Мама! – я страшно испугалась тому, как мать побледнела, словно увидела кого-то незримого для меня.

– Они… они…. Не дают мне сказать…

Больше моя мать ничего не произнесла. Это были её последние слова, и в её глазах застыл ужас. Она умерла…

***

Пометка Джеральда Мартина:

Дальше в дневнике на 40-ка страницах не было ничего особо интересного. Это редкие записи девушки, сделанные в течение двух лет. Хозяйственные заботы и проведение экскурсий занимали все её время.

Похоже, Кристин вполне успокоилась и выбросила из головы страшные слова своей матери. Больше того, она совсем не упоминала о кровавой легенде. Но последние записи заставили меня насторожиться.