Связь

— Мужчину, — одновременно сказали братья.

— Как ни странно, но тут я с вами согласна, даже визуально он выглядит пожилым, что учитывая организм и специфику старения «эльфов» говорит о многом, возраст, а следовательно и жизненный опыт у него приличный. Истерик и паники от него, когда очнется быть не должно, а там, как побеседуем с ним, решим, как поступить с девушками.

Усадив Мейта на кресло, Бейт и Аль принялись за дело, они сняли ремни удерживающие мужчину на гравиносилках и, подведя их вплотную к капсуле, переложили мужчину. Тело было легким, что в принципе характерно для «эльфов». Установив необходимую программу и запустив процесс, Аль и Бейт повернулись к Мейту.

— Что? — спросил он их.

— Осмотр и в каюту, — ответила Аль.

Мейт, одетый в одни плавки и так себя крайне неуютно чувствовавший под взглядом Аль, ощутимо вздрогнул.

— Не бойся, больно не будет. — Отреагировала на это Аль.

Мейт ощутимо разозлился от слов Аль, но смолчал.

— Пересядь на кушетку, я посмотрю.

Мейт послушно поднялся, и направился к кушетке, по пути его слегка повело в сторону, но вовремя подоспевший брат не дал упасть. Разместившись на кушетке, Мейт послушно ждал, когда Аль закончит приготовления. Почему-то ему стало казаться, что она специально затягивает, не хочет начинать, но неприязни или страха он не ощущал, его взгляд переместился на брата. Интересная догадка мелькнула в голове и Мейт, решив ее проверить, обратился к брату:

— Бейт, сгоняй в рубку, посмотри, что происходит на мостике. Скажи ребятам, что рука приросла на свое законное место, и через день я буду готов вернуться в строй.

Не замечая подвоха со стороны брата, Бейт послушно покинул медотсек.

Подтверждая догадку, Аль сразу же подошла к Мейту, в руках она держала старенький, но еще работающий портативный сканер и шприц для забора крови.

— Мы решили не держать тебя дольше необходимого в капсуле, все анализы можно сделать самим, а пострадавшие тоже нуждаются в медицинской помощи, — объяснила Аль. — Вытяни правую руку.

Мейт беспрекословно выполнил просьбу Аль. Она же начала прощупывать его руку своими аккуратными, но такими холодными пальчиками, двигаясь вверх от кисти к шраму, дойдя до которого сказала:

— Его можно будет убрать.

— Не нужно, пусть останется, не на лице и то ладно.

Аль прощупала шрам по окружности и прокомментировала свои действия:

— Я хочу убедиться, что сращение прошло нормально, и мышцы …

В этот момент Капитан накрыл левой ладонью ее руки и прижал к своей правой руке.

— Почему у тебя такие ледяные пальцы, тебе холодно?

Не вырывая из захвата свои руки, Аль решила все же объяснить:

— Я — человек, мои предки с планеты Земля, и для нас комфортна несколько другая температура внешней среды. И ваши, 17–18 градусов для меня маловато. Давай я закончу, и потом мы пойдем в каюту. Возможно по ощущениям ты чувствуешь себя хорошо, но это обманчиво.

Мейт ослабил захват, а затем и вовсе опустил левую руку. Аль методично взялась за работу. Прощупав руку несколько раз в разных направлениях, она убедилась что мышцы и сухожилия сращены капсулой просто отлично, нигде не было допущено ошибки. А шрам действительно можно будет убрать в будущем, либо оставить, так как есть.

— Кстати попутно я вылечила твой застарелый перелом. Рука, скорее всего, давала о себе знать?

— Бывало.

Покончив с забором крови, Аль поместила пробирку в анализатор и, повернувшись к Мейту, предложила:

— Ну что пойдем?

— Может быть позвать Бейта? Если я начну падать, ты меня не удержишь.

— Даа, ты не «эльф», но не переживай, уж как ни будь удержу. Да и ты хорошо держишься.

Аль была права, до каюты капитана они дошли без приключений. Мейт твердо держался на ногах и попыток упасть не предпринимал. В каюте, Аль сразу же усадила Мейта на кровать. Мейт, вытянувшись на кровати во весь рост понял, как он физически устал за этот небольшой переход от медотсека к каюте. Было непривычно чувствовать себя слабым и беспомощным, их с Бейтом отец, научил, что если ты заболел или поранился, жди неприятностей, никто не будет тебя лечить и ухаживать. Суровые реалии жизни на их планете, давно убедили своих обитателей, что слабым и больным нет места. Здоровые с трудом выживали в суровых условиях сами, и лишний груз в виде больных родственников никому не был нужен. Но независимо от желаний самого Мейта, он вынужден был смириться с произошедшим, жив и то хорошо. Мейта стало клонить в сон, заметив это, Аль велела ему сдвинуться к стенке. Сил на то чтобы протестовать у Мейта не было, хотя он почти физически ощутил дискомфорт от того, что Аль будет спать с краю кровати. Хотелось укрыть и защитить ее от всего мира. Но, не протестуя, он переместился на место которое ему указала Аль.

— Я вижу, что тебе это не нравится Капитан, но пока придется потерпеть, помимо тебя на корабле еще есть те, кому нужна моя помощь как врача, за ночь мне придется несколько раз встать, чтобы проверить медкапсулу. Внутренне напряжение сети корабля оставляет желать лучшего, и я боюсь, как бы не случился сбой. Мне, не хотелось бы будить тебя каждый раз как я буду вставать.

Мейт молча, выслушал объяснение, Аль вгляделась в его лицо, он медленно, но верно проваливался в сон. Она уже собиралась лечь на свое место, как Капитан вдруг подскочил с кровати и, подойдя к одной из панелей в стене, достал объемную кофту. Повернувшись к Аль, он подождал, когда она сообразит поднять руки, поле чего натянул кофту на нее, помогая попасть в рукава.

— Она чистая.

— Я знаю.

Но что еще знала Аль так это то, что хоть кофта и была чистой, от нее все равно ощутимо пахло Капитаном. И Аль не могла разобраться сама в себе нравится ей ощущать этот запах или нет. Вернувшись в кровать, Капитан молча, занял свое место и отвернулся к стене, чтобы не смущать Аль. Когда Аль устроилась на кровати, приглушила освещение и натянула на себя одеяло, Капитан сказал:

— Мой новый корабль будет куда комфортнее, и его осталось ждать не так долго. Там у тебя будет своя каюта. Если ты…

— Если я решу остаться, — закончила за Мейта Аль.

— Да, если ты решишь остаться.

Ночью, когда сработал выставленный Аль будильник, она обнаружила себя прижимающейся к спине Капитана, от его тела шло тепло, она согрелась и вставать, идти через пол корабля к медотсек очень не хотелось. Но долг врача требовал и взывал к ее совести. Поэтому рывком она поднялась с кровати, обувшись вышла из каюты. Корабль спал, за эти дни, что Капитан провел в медотсеке, дежурства в рубке поделили между собой Бейт и пилот. Помимо дежурств Бейт каждый день помогал ей в медотсеке. Медотсек встретил Аль приглушенным освещением, и ненавязчивым гудением капсулы. Посмотрев на показатели выводимые капсулой, Аль вгляделась в лиц «эльфа»:

— Кто же ты и как вы попали в плен?

По прогнозам, уже завтра мужчина придет в себя и можно будет поговорить с ним, выяснив обстоятельства их пленения. А затем нужно будет решить, как доставить освобожденных, в первые миры, где по-хорошему кораблю Капитана лучше не появляться.

Проверив и девушек, Аль заменила аккумуляторные батареи на гравиносилках, и, убедившись, что в медотсеке все в порядке направилась в сторону каюты.

Капитан все также тихо спал, не меняя позы. Аль легла сначала на край кровати, а затем все же прижалась к широкой спине Капитана. Накрывшись одеялом, она ощущала спокойное тепло, исходящее от Мейта, через несколько минут ее разморило и она провалилась в сон.

Глава 15

Первым проснулся Мейт. Открыв глаза он прямо перед собой увидел лежащую к нему лицом Аль. Они были так близки, что ему было достаточно немного сдвинуться, и можно было бы коснуться ее губ, своими губами. О ее губы, они мучили и манили его все это время, ему было одновременно и стыдно и сладко от своих желаний. Изо дня в день, исподволь наблюдая за Аль, он сгорал в топке собственных неисполнимых желаний. То как она двигалась, как работала в медотсеке, ее уверенные руки, немного нервные, но в критический момент сильные и цепкие. Такие цепкие, что смогли вытащить его с того света, когда его собственный корабль решил его пережевать. Когда они вместе сидели за столом в столовой, она могла напоследок, закончив есть, облизнуть ложку, а он плавился и растекался на своем стуле, сидя напротив нее. И был готов прям тут же опуститься на колени и просто вылизать ее начиная от аккуратных ступней до …

Мейт мысленно застонал от нахлынувших мыслей и постарался немного отстраниться от Аль. Боясь не сдержаться и наделать глупостей, которые в его положении были просто не допустимы. Между ними установилось шаткое равновесие, и нарушать его не входило в планы Капитана. Хотелось удержать Аль рядом с собой, не дать уйти, и дело не в том, что без нее он просто бы погиб, а в той атмосфере что она распространяла за собой на корабле. Команда, перестала собачиться между собой в минуты застоя, и то что они отошли от своего ремесла не внушало им чувство неуверенности. Пришло осознание того, что можно зарабатывать на жизнь более достойным способом, пусть не совсем законным, но без ненужных смертей и вреда.

Отодвинуться от Аль не получилось, он был вплотную прижат спиной к стене каюты и отступать было некуда, оставалось надеяться, что проснувшись, она не испугается и не закроется как это произошло ранее, после ночной сцены. А он чувствовал, что она просыпается, ее сознание становилось все более ясным, словно выныривало из толщи воды.

Аль открыла глаза, сначала туманные они вдруг резко прояснились, в них мелькнуло узнавание затем ужас, страх и боль. Она забилась, беспорядочно ударила Мейта по лицу, но запутавшись в одеяле не могла выбраться, а Мейт обескураженный ее реакцией первые несколько секунд замешкался и ничего не предпринимал. Видя, что ситуация только усугубляется, Мейт действуя по какому-то внутреннему наитию схватил ее руки и прижал ее ладони к своим губам. Аль продолжала бороться и с ним и с предательским одеялом, пару раз лягнула капитана освобожденной из одеяльного плена ногой. Мейт, не отнимал ее рук от своих губ и в голове, билась только одна мысль: «я люблю тебя, я люблю тебя». Аль вдруг обмякла. Успокоилась, ее тело расслабилось. От Капитана исходила волна тепла и спокойствия, лишающая воли, желания шевелится, стирающая страх и отвращение. Капитан медленно и методично целовал каждый пальчик ее рук и, остановившись на мизинце, захватил его губами. Нежно посасывая ее мизинец, Мейт поднял взгляд на лицо Аль. Она была расслаблена, и податлива в его руках, совершенно не сопротивлялась ему. Мейт, испытал острый болезненный приступ возбуждения, но сразу же осадил себя и отстранился. Приподнявшись над Аль, он внимательно рассмотрел ее лицо, глаза были прикрыты, ресницы мелко трепетали, но больше ничего не происходило.

— Аль? — позвал ее тихо Мейт, — Аль?

Она не реагировала, стало вдруг страшно от того что он сделала что-то плохое. Мейт был уверен, что не причинил боли, но состояние Аль пугало. Она не приходила в сознание и не реагировала на его слова. Капитан рывком соскочил с кровати и дотянулся до коммуникатора, вызвав брата. Буквально через минуту Бейт влетел в каюту капитана:

— Что ты с ней сделал?

— Я не знаю, как объяснить…

— То есть ты залез на нее, а теперь удивляешься что она в обмороке от ужаса?!

— Это не ужас! Не страх во всяком случае. Я не знаю… она испугалась, ударила меня, а потом… потом… я ее поцеловал.

— В губы? — недоверчиво протянул Бейт.

— Нет, нет, на это я не решился, хотя я теперь не знаю что лучше, поцеловать ее в губы и получить законную пощечину или сделать то, что сделал я…Ладно, не суть, посмотри ее. Она не приходит в себя, не реагирует на мои слова, не реагирует ни на что.

Бейт, не мешкая, провел поверхностный осмотр Аль. Посчитал пульс, открыл глаза и внимательно рассмотрел глаза.

— Знаешь… такое впечатление, что она…

— Что? Что с ней? — перебил брата Капитан

— Она ничего не принимала, питье? Лекарства?

— Нет, я бы заметил, только если она просыпалась раньше меня и успела что-то принять. Но я сомневаюсь.

— Такое впечатление, что она под действием наркотика, но не типо герота, а нечто похожее на экстизи, знаешь, вгоняющего в кайф, а не ступор.

— Наркотика?! Это точно исключено. Этого не может быть.

Они оба присели на край кровати и ненадолго задумались. Через несколько минут Бейт высказал предположение:

— Мне кажется, Связь работает и в обратном направлении. Не так как работает с тобой конечно. Но мужчина в паре тоже имеет возможность привязать к себе женщину. Возможно, при столь интимном контакте, передаются твои мысли и эмоции, а ты априори не можешь думать плохо или желать чего-то нехорошего своей паре.

— А почему этого не происходило раньше? В самом начале, тогда я тоже нуждался в ней и заботился, иных мыслей и чувств у меня не было.

— Может быть, дело в другом, — предположил Бейт, и со значением продолжил. — Дело в том, что сейчас ты ее любишь.

Мейт на секунду онемел, но потом вдруг вспомнил собственные мысли в момент контакта, пришло осознание и некоторый ступор. Дело уже не в Связи. А в том, что Связь только положила начало нечто большему, что сейчас, сметая все преграды и предубеждения, разлилось обжигающим огнем в венах и мышцах. Помолчав еще некоторое время, Мейт спросил:

— Что теперь делать?

— С Аль? Ничего особенного, я думаю эйфория схлынет и она через время придет в себя, даже интересно, будет помнить, что произошло или нет.

После этого Бейт поднялся и направился к двери. Уже в проходе он повернулся к Мейту и сказал:

— Пойду в медотсек, посмотрю, что с нашими гостями, раз уж врач нашего корабля по вине Капитана выбыл из строя.

Мейт вспыхнул, но ничего не сказал, он чувствовал себя мальчишкой, юнцом который впервые влюбился, и чувства переполняли его. А Бейт в это время продолжил:

— И еще мне интересно, осознаешь ли ты, насколько сильно любишь ее, если сила твоей любви поработила ее и вогнала в эйфорию, невзирая на ее страх и ненависть. И самое, главное, чем это тебе обернется.

Мейт смолчал посмотрев на Аль, на по прежнему лежала с закрытыми глазами. Лицо ее было спокойно, расслабленно и безмятежно. Но вот что ждало его после ее пробуждения. «Хотя» подумал с иронией Капитан «у меня теперь есть верное средство».

Глава 16

Пробуждение было легким, сознание вынырнуло из забытья легко, без остаточной головной боли, разбитости или ощущения недосыпа, так она просыпалась в детстве, дома. Тогда сон уходил легко, и она чувствовала себя отдохнувшей и готовой к новым свершениям. День начинался, мама готовила завтрак, а отец в это время, был уже на полях. Аль с братом завтракали и бежали на школьный автобус, который уже поджидал их на повороте. Потом это легкое ощущение после сна куда-то ушло, во времена учебы в университете постоянно над ней весел Дамоклов меч — очередных зачетов, экзаменов и просто хронического безденежья, вечной проблемой на что купить очередное оборудование по сброшенному преподавателями списку, на что купить одежду, униформу на практику в орбитальный госпиталь, да и просто еды.

Со службой на Меченосце, забот только прибавилось, первое время Аль сильно переживала как ее примет команда, и она уже готовилась к тому, что на нее как и в университете будут коситься. Потом, когда она поняла, что команда настроена благодушно, добавилось беспокойство о сути их отношений с капитаном Меченосца. Очередной игрушкой Эррика она становиться не хотела. Отношения закончатся, а служба будет продолжаться и вот как будет вести себя капитан после завершения романтических отношений не известно. Затем, когда она поняла, что капитан по неведомым ей причинам настроен серьезно, добавились новые переживания. Она прислушивалась к себе, но никак не могла понять, нужны ли ей эти отношения. В глубине души Аль знала, что с Эрриком ей некомфортно, она никогда не могла до конца расслабиться, хоть немного перестать следить за тем, что она говорит, куда смотрит, как сидит или стоит. А когда стало понятно, что Эррик намеревается жениться на ней и уже не продлевать контракт со своей женой, стало совсем тоскливо. Прибавилась очевидная бессонница, сон был поверхностным, казалось, окликни ее и она тут же встанет с кровати, но встанет разбитая и недовольная жизнью. Рядом Эрриком, она никак не могла нормально выспаться, его было много и он был везде, ей катастрофически не хватало места, на его казалось бы большой кровати.

Сейчас, сладко потянувшись, Аль вдруг поняла, что так хорошо не высыпалась со времен средней школы. До этого на пиратском корабле она, как правило, проваливалась в сон от усталости и нервного перенапряжения. Сон был похож на глубокую и темную яму, сновидения если и были, то были тяжелыми как камни, а после сна она часто испытывала тягостное чувство. Открыв глаза, Аль осмотрелась, в каюте она была одна. Поднявшись с кровати, она направилась в санблок. Принимая ионный душ, к сожалению, с настоящей водой, на корабле были проблемы, Аль вдруг вспомнила вчерашнее. Вспомнив, что именно сделал Капитан, вспомнив его прикосновения, Аль вспыхнула, под нейтральной температурой душевого обдува, стало вдруг жарко. Быстро закончив с утренним моционом, Аль поспешно оделась и вышла из каюты. Необходимо было встретиться с Капитаном и поговорить с ним, хотя, что именно она будет ему говорить, ей было не понятно. Идя по коридорам корабля в сторону рубки, воспоминания нахлынули с безжалостными подробностями. Вспомнилось все — его прикосновения и губы, такие сухие, но такие горячие, жар, исходящий от его тела, так близко лежащего от нее самой. Добило яркое, подробное воспоминание, напомнившее все ощущения испытанные ею, когда Мейт захватил ее мизинец губами. Хотелось провалиться от стыда, потому что она прекрасно помнила то узнаваемое томление испытанное ею в этот момент. Нет, это были не так называемые бабочки в животе, это было желание. Стыд и злость на саму себя зашкаливали, такого стыда она не испытывала даже тогда когда наконец решилась на первую близость с мальчиком младшего курса в университете. Пришлось остановиться и отдышаться, если она не успокоится, не приведет свои чувства в порядок, Мейт все поймет. Он уже научился подробно считывать ее эмоции и чувства. И то, что она почувствовала сейчас, вспоминая произошедшее, ей демонстрировать Капитану категорически не хотелось.

Немного придя в себя, она продолжила путь к рубке. Около рубки она немного сбавила темп, и уже тихо ступая по металлическому полу корабля, приблизилась к командному пункту вплотную. В рубке находился сам Капитан и второй помощник. Аль не стала обозначать свой приход и тихо наблюдала за работой в рубке. Капитан и второй помощник тихо переговаривались между собой. Что-то было неуловимое в том, как Капитан двигался в рубке, как его сильные пальцы скользили по приборам панели управления. Аль знала его, знала до мельчайших подробностей, даже не работая с ним после травмы в медотсеке, она знала и помнила, что в нижней части живота, справа у Капитана бугристый, уродливый, короткий шрам. Можно предположить, что эту рану он получил каким-то даже не колющим, а рубящим оружием. А около левой ключицы у него родинка, это тоже она помнила. Она помнила все, и его грубые руки, которые причиняли столько боли, и его сильное, выносливое тело. Но как это ни странно вчерашнее помнилось куда более ярче. И его нервное, а потом и вовсе испуганное — «Аль?» тоже она помнила, хотя хотела бы забыть. Потому что эти такие разные воспоминания будоражили и не давали ей возможность выбрать какой-то один верный путь поведения и отношения к Капитану.

Капитан обернулся, словно что-то услышал. Увидев Аль, он напрягся, не зная как поступить, что сказать или сделать, боялся вспугнуть.

— Капитан, нужно бы поговорить.

Пилота просто выдуло из кресла. Они остались в рубке вдвоем.

Мейт молчал, не решался, что-то сказать, он даже не смотрел прямо на Аль, ее тон, слова, и эмоции — холодная решимость, дали ему понять — она все помнит и ей явно не нравится произошедшее. Молчание затягивалось, Капитан нервничал, паника внутри него нарастала, не выдержав, он сказал:

— Я не знал что сделать, ты проснулась и испугалась, и я …

— Я прошу тебя, замолчи. Я не хочу знать, что побудило тебя, что ты хотел этим добиться. Я просто хочу быть уверена, что больше ты так не сделаешь. Испугана я или нет, зла ли я на тебя. Независимо от того что произошло, ты больше не должен так делать. Я должна быть уверена в этом.

— Хорошо, я обещаю.

Немного помолчав, Аль сказала:

— Пора будить первого спасенного, и поместить следующую пациентку в капсулу. Я думаю, что ты, как Капитан корабля, должен присутствовать при этом.

Капитан внутренне расслабился, неприятная для них тема была закрыта, общение вернулось в привычное, надежное, рабочее русло, в котором оба чувствовали себя уверенно.

— Согласен, подожди я вызову помощника, нельзя оставлять рубку пустой.

В медотсеке находился Бейт, который подремывал в кресле у рабочего стола. Мейт проходя мимо брата, на пути к капсуле, толкнул носком своего ботинка ножку кресла. Кресло дернулось — Бейт проснулся. Аль привычно работала с капсулой, выводила нужную программу. Визуально уже было видно, как меняется лицо пожилого представителя расы «эльфов» в капсуле. От полностью расслабленного, до лица омраченного признаками пробуждения. Всего через минуту мужчина открыл глаза. Глаза впечатляли, пронзительного водинисто-голубого цвета, они отличались от человеческого глаза. Радужка была значительно больше радужки представителя Земли, коей была сама Аль, и заполняла практически семьдесят процентов глазного яблока. Мужчина повернул голову в сторону Аль, и она сдержано, приветливо улыбнулась ему. Проявление эмоций у «эльфов» было сродни человеческим. Улыбка не воспринималась как угроза или оскорбление. Мужчина напряженно вглядывался в лицо Аль, затем взгляд переместился дальше на Мейта и его брата. Вот тут представитель «эльфов» заметно напрягся. Аль обернулась и оценивающе посмотрела на братьев, да было от чего напрячься. Поношенная, явно с чужого плеча одежда, на Мейте старый без знаков отличия китель, и форменные брюки с тяжелыми военными ботинками на ногах. Бейт был одет аналогично, единственное, на нем был не китель, а простая футболка, с дыркой на левом рукаве. Неудачливые перевозчики или пираты. Этот вывод напрашивался сам собой. Крышка капсулы отъехала в сторону, мужчина, молча поднялся и сел.

— Добрый день, меня зовут Елена и я врач, а это, — указав на Мейта рукой, — капитан корабля на котором мы с вами находимся, и его брат.

— Мейт шагнул вперед и протянул мужчине руку для рукопожатия, по принятой во многих мирах традиции.

— Мейтон Аль-Кон, — представился Капитан. — А это соответственно Бейтон Аль-Кон.

— Инрид Инво, можно просто Инво.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Аль, — Вы можете пересесть на кушетку, необходимо поместить в капсулу одну из ваших спутниц, им тоже необходима медицинская помощь.

Инрид Инво, послушно встал и пересел на кушетку, было очевидно, что столь небольшое усилие далось ему с трудом. Аль с Бейтом привычно отработали знакомый ритуал с одной из освобожденных девушек. Открепили ремни, подвели гравиносилки к капсуле вплотную и переложили девушку в капсулу. Аль настроила программу, закончив, ставшую уже привычной работу, Аль повернулась к Инрид Инво, который, продолжал молча наблюдать за происходящим.

— Вы сможете пройти с нами в кают компанию? Или поговорим здесь? — спросила Аль Инво.