Дырявый мир

— Мужик, ты на чем? — в какой-то момент ко мне подошел местный инструктор.

Парень лет двадцати форму имел, как по мне, гипертрофированную.

— На энтузиазме, — хохотнул я, поймав непонятный кураж.

Жим лежа сто килограмм пятнадцатый подход на десять повторений. Перерыв между подходами семь минут. Странно это было. Ты просто идешь и делаешь. Знаешь, что сможешь, но не веришь. А когда вывозишь, мыслей и правда не остается. Только мимолетные взгляды на кольцо.

Уходил я со смешанными чувствами. Четыре часа позади, тренировка такая, что завтра вообще не встану, но усталости почти не было. Под конец она всё-таки появилась, но такая далекая, словно и вовсе кажется. А вот утром, проснулся лишь к двенадцати и с диким голодом. Правда, на это лишь отмахнулся, тогда, как отсутствие боли в мышцах поставило в тупик.

Весь день я провел в ожидании, когда вот-вот смогу ощутить знакомый всем спортсменам момент сладостной ломоты в мышцах после хорошей тренировки. А вчера она у меня была не просто хорошая, а нереальная. И, казалось бы, сегодня мне только умирать, но нет. Тонус тела на высоте, чего не скажешь о мозгах.

Ближе к пяти вечера ко мне домой пришел Петр. Племянник Палыча мужиком оказался решительным и где-то даже суровым. Внешний вид этакого братка из девяностых. Лысая голова, глубоко посаженные глаза и явный след качалки. Мужик ростом был на полголовы выше меня, а килограмм в нем явно под сто двадцать. Но всё это буквально терялось, когда он заговорил. Я аж когнитивный диссонанс словил. Вежливый, спокойный мужчина, даже, слегка робеющий. Не было в нем ни напора, ни даже тени агрессии.

Разговор наш затянулся на целый час. Под чашечку кофе пробежались по основным моментам того, чего я хочу добиться. Петр, а Петей его назвать язык не поворачивался, задавал много уточняющих вопросов. Ну а некоторые мои ответы даже записывал в небольшой блокнот.

По итоге кандидатуру Палыча одобрил. Его племяш мне понравился, как человек. Он навскидку предложил несколько организационных идей, чтобы, как он сказал, войти в это дело с двух ног. На него я перевел и подбор персонала. Хотя по сути много нам и не надо. Тем более на первых порах. Петр обещал всё сделать в лучшем виде и собственно на этом мы попрощались.

Проводив гостя, я ради чистоты эксперимента снова отправился в спортзал. Картина получилась идентична вчерашней. Веса не запредельные, обычные для меня, рабочие. Но это абсолютно не имеет значения, когда раз за разом количество повторений остается тем же. Причем я пробежался по всем доступным тренажерам. Приседания? Да пожалуйста! Пресс на наклонной? По пятьдесят раз смело, повторение за повторением. Подход за подходом.

И снова тренировка затянулась. Сегодня на пять часов, до самого закрытия зала. Почувствовав легкую усталость, попытался её догнать. Не смог. Дальше уже началась моральная усталость, которая просто-напросто давила повторениями. В какой-то момент понял, что всё это превратилось в рутину, и на этом решил закончить.

До отъезда в Питер походы в спортзал не прекратились. Четыре дня без перерыва и без боли после. Странно это и непривычно. Когда нет боли после тренировки, ощущения прогресса тоже нет.

И как-то за всем этим совсем вылетел из головы амулет, что лежит в мешочке с рубинами. Руки до него добрались только перед самым отъездом, так как уезжать я планировал с ним.

Удивился ли я, достав его и увидев бледно-зеленый цвет камешка в центре? Скорее нет, чем да. Чего-то подобного и ожидал увидеть. А вот сами рубины удивили. Точнее их количество, что сократилось вдвое. Вывод тут нарисовался сразу, и даже думы городить не пришлось. И вывод этот мне нравился.

Глава 11. Кажется, приплыли?

Питер себе не изменял. Конец декабря, мокрый снег и пронизывающий до самых костей ледяной ветер. Хорошо, что здесь я проездом. Правда, в Москве наврятли лучше.

Как оказалось — лучше. Отличия прямо-таки разительные. Чистое небо, яркое солнце и даже ветра нет, пусть градусник и показывает каких-то двенадцать градусов.

Сегодняшний день не стал исключением в привычном маскарадном ритуале. Настроение у меня было хорошим, даже чересчур, так что к Ратнеру я заявился с улыбкой во все тридцать два зуба.

— Екатерина, добрый день, — улыбнулся я девушке, что сегодня была за продавца. — Это вам.

Шикарный букет она встретила взглядом, полным иронии.

— И вам добрый, Юра, — всё-таки соизволила она ответить. — Я не люблю розы, но спасибо.

Наверно, не будь у меня хорошее настроение, расстроился бы, а так только плечами пожал, выкидывая из головы лишнюю информацию.

— Алексей у себя? — спросил, как только букет оказался в вазе.

Причем, изначально я думал, что она куда-нибудь его уберет, но нет, взгромоздила прямо на витрину справа от себя.

— Где ж ему еще быть, — ненароком вздохнула девушка. — Проходите, думаю он уже увидел, что вы пришли.

Странная она. Местами холодная и немного стервозная, а местами наоборот эмоции сами собой прорываются наружу. Но красивая, этого не отнять. Причем не такой красотой, которая на обложках журналов, а больше естественной, настоящей. Без тонн косметики, вычурных нарядов, и даже украшений. Их на девушке я вообще ни одного не видел. Хотя, казалось бы, кто её отец и чем занимается.

Ратнер меня и правда уже ждал. Даже кофеварку включил, от чего терпкий запах разнесся по кабинету.

— Юрий! Рад тебя видеть! Проходи, не стой столбом, — в этот раз мужчина был в хорошем расположении духа. — Как тебе сегодняшняя погодка? Двадцать второе декабря, а такое чувство, будто ранняя весна.

— О да, — улыбнулся я, пожимая протянутую ладонь. — Погодка и правда шепчет.

Пустой незначительный треп не о чем растянулся на целых двадцать минут. Ратнер даже по букету прошелся, что я подарил его дочери. Причем поблагодарил так, будто я сделал что-то из разряда вон. Аж немного неловко стало.

— Ну-с, показывай, — потер он ладонями, когда мы наконец перешли к делу. — Признаться я уже в предвкушении.

— О, поверь, сегодня не разочарую, — хмыкнул я, доставая пару камешков.

В качестве основного блюда были именно они, те самые, что остались после летучих мышей переростков. Не совсем, конечно, летучих, скорее злоебучих, но всё же.

Пакетик Алексей открывал с пиететом. Словно камешки это величайшее сокровище всего мира.

— Хороши, — цокнул он восторженно. — Как я понимаю, по чистоте всё на том же уровне?

— Ну, — почесал я нос, — шкатулка всё та же, так что скорее всего да. Но лучше всё же проверить. А то, кто его знает.

— Вот за что я тебя уважаю, так это за искренность! — рассмеялся Ратнер. — Погоди секунду, сейчас гляну.

В этот раз мне показалось, что он смотрел больше для галочки. Прошло буквально две минуты, как Алексей с довольной улыбкой вернулся на место. Мужчина упер руки локтями в стол, сложил ладони в замок и опустив на них подбородок, выжидающе уставился на меня.

— Десерт, пожалуйста, — произнес он с таким тоном, будто всю жизнь этого ждал.

Я же только бровь приподнял, слегка афигев от такого поворота.

— Настолько всё плохо? — хмыкнул я немного озадаченно.

— Нет, нет, что ты, — мотнул он головой. — Камни отличные, сказал бы, даже очень. Но если их ты достал первыми, значит, на десерт есть что-то более выдающееся! Хотя, признаюсь честно, даже эти образцы заставляют меня, хм, пусть будет удивляться. Но, если даже их ты не счел достойными быть десертными блюдом, то я даже боюсь представить, что именно ты припас напоследок.

Всё это Ратнер говорил с таким блеском в глазах, что я невольно почувствовал себя не в своей тарелке. Хотя и прекрасно понимал, что весь этот нездоровый энтузиазм направлен отнюдь не на меня.

— Как бы у нас с вами от этого десерта жопа не слиплась, — проворчал я. — Как думаете, насколько подобный камень заинтересует даже не покупателя, а тех, кому он не достанется?

Когда на столе оказался рубин в виде восьмиконечной звезды, Алексей замер. Хотя нет, скорее застыл. Даже дышать, кажется, перестал. Лицо превратилось в восковую маску, по которой что-либо прочитать не получилось бы, даже умей я это делать.

— Позволишь? — отмер он наконец, сначала протянув руку к камню, но после её одернув.

В ответ я только пожал плечами, стараясь всем своим видом показать, что для меня это вполне себе обычное дело. Хотя держать под контролем собственные эмоции удавалось с трудом. Ведь это нихрена не обычное дело! Особенно после столь яркой реакции со стороны человека, как раз-таки специализирующегося на ювелирке.

Смотреть за метаморфозами на лице Алексея было забавно. По крайней мере до того момента, когда вся веселость из его глаз ушла.

— Знаешь, пожалуй, ты прав, — выдохнул он, почесав затылок. — Как ты это правильно заметил, интерес будет у многих. Особенно у тех, кому он не достанется. Тут ведь какое дело, подобных форм в природе не встречается. Тем более таких идеальных. Все будут думать, что он искусственный, ну либо ограненный, а это тоже немного срезает в ценности. Здесь же, насколько я могу судить по предыдущим образцам, имеет место быть настоящий феномен. Боюсь, я даже примерную цену назвать не смогу. Да и сама продажа может стать проблемой. Единственное, что приходит на ум, так это анонимный аукцион. Так останется хоть какой-то шанс, что проблем у нас не будет.

Помолчали.

Наверно, мысли у нас были одинаковые. И хочется и колется.

— Первые два камня уйдут миллионов за сорок, — прервал затянувшуюся тишину Алексей. — Может чуть больше. Даже скорее всего больше. И тут проблем никаких. Тридцать я переведу сразу, остальное, как обычно, уже после, непосредственно, продажи. А вот, что насчет звезды, тут у меня просто нет таких денег в свободной кассе. Тут цена может быть и пятьдесят миллионов и все сто. Ты как, доверишь его мне без аванса?

Вот же ж… еврей волосатый. Хотелось ругнуться более грубо, но не стал. Эмоции держим под контролем, ничего такого не случилось.

— Помнишь в нашу самую первую встречу я говорил о доверии? — спокойно поднял я взгляд на мужчину. — Точнее о взаимном доверии. Так вот проблем здесь не вижу. Продашь, тогда и рассчитаешься.

Ратнер кивнул. Не было на его лице больше и тени веселости. Серьёзное, сосредоточенное. Да и нервное постукивание пальцев о стол выдавало его с головой.

После он спохватился и полез в телефон. Пара минут и уже мне пришлось доставать свой девайс, на который пришло сообщение о зачислении денег.

Блин, вот кто бы мне сказал еще год назад, что я так спокойно буду реагировать на приход в тридцать миллионов рублей, сдал бы в психушку. А тут просто глянул, отметил общую сумму и убрал телефон назад во внутренний карман джинсовки.

Уже сидя в машине такси немного погонял в голове мысль относительно своей, пока буду это называть, благотворительностью. Есть ли шанс, что Ратнер решит меня кинуть? Пусть небольшой, но всё же есть. Я вообще такой человек, что допустить могу всё, что угодно. Вплоть до вторжения инопланетян и путешествия в другой мир. Хм, да. Так же и здесь шанс, пусть призрачный, но всё-таки есть. Сомневаюсь, что такой человек, как Ратнер, даже ради куша в сотню миллионов захочет меня опрокинуть. Тем более он явно на крючке, да и мой пассаж про доверие совершенно точно посажен был в благодатную почву. Ну а если всё-таки в дело вступит другой сценарий, что ж, будет мне урок. Ценой, мать его, в сто миллионов.

Что может хотеть человек с миллионами на карте? Не знаю, как другие, а я, после возвращения себе человеческого вида сидел в какой-то забегаловке и ел шаурму. Красная икра? Лобстеры? Фуагра? Какой там! Обычная шаурма с курицей под пластиковый стаканчик с заварным кофе. Итак, на носу Новый год. Подарки? Подарки!

Если так разобраться, то людей, которым эти самые подарки дарить у меня раз два и обчелся. Точнее, как раз-таки два: мать, да Костян. Ну Палычу еще что-нибудь подогнать можно, по доброте душевной, так сказать. Ну и себя не обидеть. О, точно! Интересно, Екатерина не пошлет меня подальше? Надо проверить.

Что можно подарить девушке, у которой может быть всё? Вопрос на миллион! Как в прямом, так и в переносном смысле. Я не сторонник бесполезных подарков, но сейчас ничего кроме огромной мягкой игрушки на ум банально не шло. И да, спустя полтора часа ломания мозгов тоже не пришло. Ну а после плюнул, заехал в ближайший магазин игрушек, да купил огромного медведя с доставкой в последний рабочий день прямо в магазин к Кате. Авось не пришибет.

С Костей всё было намного проще. Он давно уже хотел себе «Сайгу», да вот денег жалел. Поэтому именно её я и купил. Причем не стоковый образец, а самый, что ни есть, нафаршированный. Пусть развлекается.

Палычу же изгаляться не стал. В этом же магазине купил нож. Обычный такой, по руке. Обошелся он мне, правда, в половину стоимости «Сайги» с обвесами. Но, когда есть деньги, подобные мелочи несущественны.

С мамой вот было чуточку сложнее. Ибо я вообще хотел вытащить её из деревни в город, где удобств побольше и уровень жизни лучше, но с ней такое не прокатит. Поэтому, придется этот самый уровень жизни тащить к ней. Ну а что нужно деревенскому человеку? В общем, да, не стал я заморачиваться, а просто-напросто созвонился с «Братьями Че», да заказал проект постройки небольшого, но со всеми удобствами, домика. С бурением скважины и подключением всех сантехнических благ. А то, как вспомню этот туалет на улице, аж в дрожь бросает.

Ну и про себя, конечно же, не забыл. Причем с подарком определился быстро, хоть и долго думал относительно модели. Но тут победило моё банальное «хочу», нежели какие-то более приземленные характеристики.

Mitsubishi L-200 был хорош. Особенно свежий. Покупал прямо в дилерском центре пусть и с переплатой. Теперь вот никакого самолета, а прямым ходом на обновке. Эх, не хотелось двое суток терять, но по-другому никак.

И всё бы ничего, приятные хлопоты, но, сука, неладное я почувствовал еще после магазина, где покупал мишку для Кати. Да и как почувствовал, обратил внимание на машину, которую мельком видел у магазина Ратнера. Черный трехсотый крузак сложно пропустить, особенно с хромированными дисками, что крутятся против движения колеса.

Сначала я думал, что это простое совпадение. Ведь в этот магазин заходил уже я, без маскарада. Причем следуя своей паранойи из магазина, где выкидывал одежду и покупал другую, выходил с другой стороны. После чего было два маршрута на такси, по сорок минут каждый. И нате, здрасти!

Сидя на скамейке, в парке, куда я заехал на своем новеньком пикапе, гонял в голове совершенно разные мысли. Нет, ну если это слежка, то какая-то тупая. Такую машину сложно не заметить, в чем я, собственно говоря, и убедился. Тогда что? И, главное, кто? А еще, как и зачем, ага.

Палочка от мороженого полетела в урну, а я, проводив её взглядом, плавно перевел его на крузак. Тот так и стоял у меня на виду, словно издеваясь. Буквально в пятидесяти метрах от моего пикапа. Окна затонированы настолько, что увидеть лицо водителя не получится при всем желании. Номеров, кстати, нет, что довольно странно. Насколько знаю машины без номеров тормозят сразу, а тут он спокойно ездит по городу.

Посидев еще немного на улице, вернулся в машину. Ехать прямо сейчас домой было бы глупо. Хотя, не факт, что он проследует за мной до конца.

— Ну, что, Юра, кажется, приплыли? — посмотрел я на собственное отражение в зеркале заднего вида.

В него же взгляд упал на «Сайгу», и кривая усмешка получилась сама собой. Кроме ствола с собой у меня был свиток. Один, правда, но был. Его я засунул в футляр от ручки, чтобы не помять, так что козырь в рукаве есть. Только вот непонятно, какой масти этот козырь будет. А то скажется так, что там вообще что-то защитное. Вот весело-то будет.

Насколько я знаю, заряженное оружие перевозить запрещено. Но сейчас на это мне было плевать. Достал магазины, заполнил знакомыми уже дуплексами. Из пяти четыре убрал в бардачок, а один занял своё положенное место. Передёрнул затвор и даже предохранитель снял. После «Сайга» расположилась на переднем пассажирском сидении, а сверху неё бросил кофту. С первого взгляда не видно, да и ладно. Главное, что при случае схватить удобно, остальное ерунда.

Итак, мысли. А мыслей было всего две. Либо органы, что наврятли, либо другая сторона. Только, сука, как он меня выслеживал? Жучки? Ага, три раза ха! Какие нахрен жучки, бред же, ну. Тогда что?

Адреналин потихоньку шкалил. Нет, я прекрасно понимал, что рано или поздно, но что-то подобное случится. Но черт, понимать и стоять перед фактом это совершенно разные вещи! Убивать тварей с той стороны это одно, здесь же всё совсем по-другому.

— А, к черту! — ударил я по рулю, после чего вылез из машины.

Пятьдесят метров до крузака прошел быстрым шагом, но водитель не стал ждать, пока я подойду вплотную. Резко дал по газам и пронёсся мимо меня, чуть не задев зеркалом. Всё, что мне оставалось, так это проводить машину взглядом.

Стоило мне вернуться назад, как от мыслей в черепной коробке стала болеть голова. Если они знают, как я выгляжу, то могут ли знать мои настоящие данные? Вполне. Тогда, соответственно, и домашний адрес им тоже известен. И наличие родственников в виде матери. Правда, тут немного успокаивало то, что насчет деревни не так просто и узнать. Хотя хрен его знает, какими ресурсами обладают эти самые «они». В любом случае сейчас не самое лучше время, чтобы уехать. Во-первых, почти ночь и на трассе можно устроить что угодно. Во-вторых, лучше переждать какое-то время в гостинице, желательно с охраной. А это нужно искать из престижных. Там шанс на то что будет какой-то силовой захват стремится к нулю. Ну это я так думаю. Или же опять поиграть в охотника и встретить этих ребят по моим условиям? Рембо, мать его. Обратиться в полицию? Ага, и по какому поводу? В лучшем случае примут за психа. В худшем, там меня и повяжут.

— Нет, так дело не пойдет, — мотнул я головой.

Если сейчас продолжу, то забурюсь в такие дебри собственных предположений, что от каждой тени шарахаться буду. Гостиница, этаж повыше и пару дней переждать.

Через полтора часа я уже заселялся на десятый этаж. Комната на сутки обошлась мне, страшно сказать, в сорок тысяч рублей. Само здание и вовсе имело этажей тридцать, да еще и в самом центре Москвы. Машину оставил на местной парковке, но чертовски сильно за неё переживал. Еще бы, отдал пять с половиной миллионов, так что мне совершенно не хотелось, чтобы с ней что-то случилось.

Вид из окна был шикарен. Сказал бы на пять с плюсом, но знатно бы преуменьшил. И вот в этот самый момент, когда любовался видами пришло оно, чувство появления трещины. Километров тридцать навскидку, куда-то на юго-запад. А ведь раньше на выездах подобного не было. Совпадение? Не верю я в них, особенно после сегодня.

Моя паранойя страшная штука. Через полчаса я спустился вниз и снял еще один номер, чуть дальше по коридору. Но остался в первом. Закупил себе еды, и уже находясь в комнате, перекрыл вход массивной тумбой. Дверь открывается наружу, так что её не подпереть. А так, в случае чего, хоть фора в пару секунд будет. После «Сайгу» под руку, совсем негромко, на грани слышимости, включить телек и ждать.

До двенадцати часов ночи просидел без проблем. Даже залип на какую-то новую комедию, от чего время пролетело, как один миг. Напряжение от непоняток с крузаком начало понемногу отпускать. Настроение выравнивалось, а «Сайга» с колен переместилась на кровать.

Всё-таки вид с десятого этажа на ночную Москву открывался прекрасный. Кровать в номере располагалась параллельно окну. А оно здесь вовсю стену. Огромный телевизор радовал четкой картинкой и в случае чего, повернув голову влево, можно было любоваться огнями города.

Наверно, в какой-то момент я всё же поддался дреме. Смотря слезливую сцену завершающую фильм, краем глаза заметил движение с той стороны окна. А когда перевел туда взгляд, почудилось, словно мельком уловил человеческий силуэт. Словно кто-то полупрозрачный смотрит на меня, сложив руки на груди.

С места я подорвался, будто ужаленный, чувствуя, как сердце начинает свой разбег. До рези в глазах всматривался в пространство за окном, но там ничего не было. Да и не могло быть. Не знаю, что на меня нашло, допустив подобное. Десятый этаж, мать его.

Уже более спокойно подошел к окну, вновь любуясь видом. Разноцветные огни различных заведений, отсветы фонарей и фар, всё это складывалось в прекрасную картинку. Теперь я понимаю, почему багатеи предпочитают селиться повыше.

Назад на кровать я вернулся только после того, как организовал себе кофе. Тревога улеглась и всё это уже казалось дурным сном. С этим крузаком кто-то явно решил меня попугать. Только вот зачем?

Так бы я и ломал голову, если бы снова не уловил краем глаза движение. Тут уже мурашки по спине побежали быстрее выводов разума. Стараясь не поворачивать голову в ту сторону, сосредоточился на боковом зрение. Движение было! Силуэт был!

После уже не повернуться не мог. Причем всем корпусом, положив ладонь на «Сайгу», но дальше продолжать движение не стал. Не было там никого. То есть абсолютно.

В этот раз отворачиваться не стал. Выключил телевизор, приглушил свет и вместо всяких там сериальчиков смотрел за окно. Долго смотрел, часа, наверно, два. Гонял мысли о том, что у меня едет крыша. Размышлял о том, что трещина открылась, скорее всего, где-то в черте города. Пытался выстроить стройную логическую цепочку, но получалось слабо.

Чтобы хоть немного размяться и не уснуть, стал делать зарядку. Поприседал, разгоняя кровь, дальше отжимания и пресс. Сонливость удалось прогнать и то ли помогло кофе, то ли физические нагрузки.

В этот раз к окну подходил с толикой усталости моральной. Тело было в полной готовности, а вот мозги сбоили. Чувства явно притупились, так что той красоты, чтобы была ранее, уже не отметил. Ну, город, ну, разноцветные огни. Подумаешь.

Глоток обжигающего кофе и теплый шар проносится по пищеводу, чтобы разнести тепло по желудку. Как-то сразу захотелось есть. Обернулся назад, пробегая глазами по накупленному, но решил повременить. Снова возвращаю взгляд на город за окном, как вместо моего отражения на меня смотрит что-то другое. Серая кожа, отсутствие носа — вместо него просто две дырки, отсутствие губ из-за чего до малейших подробностей видны острые клыки вместо всех зубов. Слегка удлиненные уши, отсутствие волос и глаза, где черный зрачок расположился посреди алого моря белка.

Не знаю, каких усилий мне стоило не рвануть от окна за «Сайгой». Моргнул и наваждение исчезло, словно его не было. Я же только крепче сжал кружку, которая не выдержала такого обращения и разлетелась на осколки. В левой руке только ручка осталась, тогда как обжигающий кофе расплескался и попав на грудь, мгновенно пропитал футболку и обжог кожу. С матами, которые так и не прозвучали вслух, побежал в ванную комнату, где при помощи полотенца попытался вытереться. Но, поняв, что идея так себе, решил принять душ. Причем контрастный, чтобы вымыть к чертям собачьим из головы всё лишнее.

И только я залез под струи ледяной воды, как со стороны комнаты раздался звук падения чего-то тяжелого. Как был без ничего, так и вылетел из комнаты, сжимая «Сайгу». Первый порыв к двери, но тумбочка там всё так и стоит, как и сама дверь закрыта. Следом уже в комнату и вот здесь волосы встали дыбом. Прикроватная тумбочка оказалась у противоположной стены, разбитая вдребезги! Словно кто-то её со всей дури бросил в стену.

— ЧТО. ЗДЕСЬ. СУКА. ПРОИСХОДИТ!? — громко произнеся в пустоту номера.

Ожидал ли я получить ответ? Конечно нет. Только вот от удара в окно вздрогнул всем телом. Я успел увидеть тело крупной птицы, что влетела в него и уже мертвой тушкой понеслась к земле. А следом сразу две птахи и еще одна. Вороны, кажется.