Осколки Северного Счастья. Том 2 (СИ)

Он проверил мои расчёты и посмотрел на меня с такой тоской и обречённостью, что стало даже чуть-чуть стыдно. Самую капельку. Но я быстро напомнила себе про Гвильду, и внезапно проснувшаяся совесть не просто заткнулась, а кровожадно потребовала пнуть его посильнее.

— Так, я вижу, что с этим мы разобрались. Ирт, и помни: никаких нагрузок, — целитель поднялся, чтобы уходить.

— Да, я помню, — сипло ответил он. — Кари, радость моя, может тебе ещё что-то нужно? Кроме куклы?

Я начала судорожно соображать, что дарят девочкам, но ничего, кроме конфет и сладкой ваты, в голову не приходило. Их и попросила. Ирт ушёл, обречённо шаркая ногами, а со мной остался Иргольд, которого я тут же посвятила в свою маленькую проделку. Он хохотал, как ненормальный, и обещал подыграть.

Пару часов спустя Ирт пришёл с набором кукол, корзиной конфет и тортом.

К тому моменту на моей постели сидели четыре девочки десяти-двенадцати лет, которых согнал сюда Иргольд. Они искренне обрадовались и куклам, и конфетам, и торту.

«Мы с подружками немного поиграем в куклы, ладно?» — написала я, не скрывая радостной улыбки. Иргольд и Рельт корчились в углу, зажав рты, чтобы не смеяться в голос.

Муж цветом стал напоминать покрывало.

— Конечно, радость моя. Я зайду попозже, а вы пока играйте.

Стоило ему выйти, как эти двое огласили комнату таким громовым хохотом, что даже моих маленьких гостий немного напугали.

С девочками я познакомилась и даже разрешила им заплести мне две косички с бантиками. Косички получились что надо: чуть кривоватые и немного разные. Бантики тоже были разные: розовый и лиловый.

Рельт притащил откуда-то детскую пижаму, в наших с Иртом покоях буквально прописался ещё и Хельгард, другой водный маг, с которым дружил муж. В общем, спустя пару часов мой образ был идеален: две кособокие косички, детская пижама, кривовато украшенная розовыми рюшами кровать и, конечно, немного размазанного по лицу торта.

Иргольд привёл ещё каких-то мужчин из клана для моей охраны, а затем в комнату бочком протиснулся Брин. Они с серьёзными лицами наблюдали за тем, как я играю в куклы с девчонками. Кстати, зря я недооценивала этот вид времяпрепровождения, мне очень даже понравилось. Особенно строить кукольный дом из деревянных пластинок, которые принёс один из мужчин.

Они, кстати, к кукольному дому приложили руку, поэтому он стоял ровно, имел двускатную крышу, окна, лестницу и мансардный этаж. Мы же с девочками раскрасили его в ярко-розовый, а самая старшая, Альда, сделала узорную роспись вокруг окон.

Ирт вернулся в обед с подносом, и изменения в его комнате не остались им незамеченными. Муж удивился так, что чуть не выронил еду. Не знаю, что его проняло сильнее: толпа, кукольный домик, розовые рюши или мой сияющий вид. Месть удалась на славу.

Пока Ирт выгонял ржущих мужчин и робко хихикающих девочек, я улыбалась. Даже хотелось сказать, что я пошутила, но в последний момент опомнилась.

«Ирт, скажи честно, сколько твоих любовниц живёт в Викархольте?» — нахмурилась я.

— У тебя торт на лице, — с тоской ответил муж.

Я сделала сердитые глаза и ткнула в записку.

— Ты, наверное, совсем голодная? — попытался перевести тему он.

Я отрицательно замотала головой.

— Вот и прекрасно. Ты извини, у меня дела. Там новый глава Диких прибыл на переговоры, отец один не справляется. Дальние не идут на контакт так охотно, как мы ожидали. В общем, попозже обязательно поговорим, — скороговоркой выпалил муж и слинял прежде, чем я успела написать что-то возмущённое.

Каков подлец!

Когда преграда для веселья в виде Ирта самоустранилась из спальни, туда вернулись все вольные и невольные участники моего маленького заговора. Так как ничего больше в буквальном смысле не лезло в горло, я поела крем от торта в компании девочек и попросила Иргольда принести мне книжки. Молчание давалось нелегко.

После обеда меня навестила Эльва. Удивившись моему виду, она разогнала девочек и села со мной сплетничать.

На неё я, с одной стороны, обижалась за то, что она промолчала про Гвильду, а с другой, была рада видеть. Она-то и рассказала мне подробности о том, что тут приключилось, пока меня не было, и как меня искали. Даже записку показала.

— Я им сразу сказала, что ты сбежать не могла, но разве мне кто поверил? Кстати, ты в курсе, что Гвильду убили?

Я помотала головой, хотя Ирт что-то такое упомянул, но подробностей рассказывать не стал. Эльва же рассказала мне всё в деталях. Дальше она перешла на Эльберга, рассказывала о его успехах, об обучении, о планах. За её болтовнёй время летело незаметно.

В какой-то момент к нам заглянула Нельса и тоже осталась. Про мой образ ничего не сказала, хотя и поводила изумлёнными глазами по комнате. Лекарь тоже заглянул, убедился, что я лежу в постели и не кидаюсь подушками, и ушёл по своим делам.

Нельса осторожно рассказала свою версию событий. Я письменно извинилась за её разбитый нос. Честное слово, случайно вышло. Об этом мы даже немного посмеялись. Было видно, что её разбирает любопытство по поводу взыгравшего во мне детства, но расспрашивать она меня не стала. Я же просто написала в качестве объяснения, что сейчас рада любой компании, даже девочкам.

К ужину все разошлись, а Иргольд принёс мне книги и занялся кукольными домиком. По его мнению, там не хватало открывающихся дверей. Смешной он всё-таки. Наверное, если бы я попросила, то в жизни бы такое не сделал. Сейчас же сидит, пыхтит, даже кончик языка высунул от усердия.

Рельт тоже погрузился в чтение.

Я открыла книгу по географии этого мира и уснула на первой же странице. И дело совсем не в том, что я неприлежная ученица, просто я ещё болею и устала. Кроме того, от книжки по географии ожидаешь больше картинок, но на первых четырёх страницах их не было, а дальше я пролистать не успела.

Глава 12. Иртальт

С появлением Карины моя жизнь стала похожа на корабль в шторм. Меня мотало из стороны в сторону от ощущения самого дна до каких-то неимоверных высот. Я потерял магию и едва не потерял жену. Приобрёл жену и начал объединять кланы. Я стал единственным, кто смог убить иррета в одиночку, на меня уже смотрят как на Владыку Севера, но при этом я женат на девочке, которая играет с куклами и одета в детскую пижаму с цыплятами. Под пижамой, кстати, у неё полный комплект признаков вполне созревшей девушки.

Никогда я не чувствовал себя настолько растерянным. Моя жизнь так круто изменилась, что я не успевал эти изменения осознать.

Все дни до момента, когда Кари смогла разговаривать, я избегал выяснения отношений. Конечно, я понимал, что не смогу делать этого вечно, но ей были противопоказаны волнения, поэтому я, как мог, переводил тему и сглаживал ситуацию. Помимо Гвиль, у меня в замке была ещё одна бывшая подружка, и мы с отцом оперативно устроили её на работу в одну из дальних мастерских. Повторения ситуации не хотелось.

Дикие мутили воду, мне была непонятна их позиция. С одной стороны, они были готовы отдать свой осколок. С другой — не делали этого, тянули время и не заключали договор.

На наш клан легла большая работа по объединению остальных. Новые законы и правила, условия, статус наместника в клане. Всё это требовало времени, внимания, сосредоточенности и полной отдачи. Иногда я так увлекался поставленными задачами, что совершенно забывал о времени и о том, что в покоях скучает болеющая жена.

Нужно отдать е й должное, она неплохо развлекала себя сама. Эльва с Альсой и ещё несколькими девушками буквально переехали к ней, чертили какие-то схемы, шили неприличное и непрактичное для Севера бельё, а затем отдавали его ингемам.

Сотканные ими комплекты я уже видел на Карине и не мог не признать, что смотрелись они потрясающе, но носить их прямо под штаны? Это было слишком. Однако, моё разумное предложение пододевать их под привычное северное бельё девушки высмеяли. Карина даже продемонстрировала вариант летнего сарафана, под который надела только такие полупрозрачные трусики. А если ветер?

На все мои попытки установить территорию использования кружевного белья и ограничить её спальней девушки кивали и смеялись. Самое ужасное, что эта зараза расползалась по замку, и даже мать под рубашку стала надевать нечто кружевное. Как я об этом узнал? Из глубокого выреза! Раньше такое носили только незамужние, но всего за половину недели молчащая Карина перевернула всё с ног на голову!

Я потом видел её записки. «Только ты сама можешь решать, что тебе носить!», «Плевать на условности, это наше тело, и мы имеем право одевать его по вкусу», «Не дадим мужчинам диктовать, какое бельё и рубашки нам носить». Последнее меня задело особенно сильно. Как муж, я имел право запретить, но она только улыбалась. А потом вероломно надевала какой-то самый откровенный комплект белья и хлопала ресницами. Вот что я мог ответить на вопрос «тебе разве не нравится»? Дальше в ход пошли аргументы: «даже твоя мама такое носит», «а Эльве муж разрешил», «в моём мире так принято» и самый убийственный «тогда я буду носить летние платья на голое тело».

Наводнившее замок кружевное бельё отрицательно сказывалось и на общей дисциплине. Отец опоздал на собрание. Самое страшное, что этого никто не заметил, так как вовремя пришёл только я один.

Карина же письменно уговаривала меня открыть в городе лавку и продавать бельё широкой публике. Хельта нарисовала каталоги. Ничего более неприличного я в жизни не видел, поэтому тут же конфисковал эту непристойность и спрятал в столе, чтобы изучить позднее. Карина по секрету сказала, что для зарисовок позировали разные девушки, в том числе и она. В каталогах были схематично изображены фигуры девиц в одном лишь белье.

На моё возмущение, жена ласково гладила меня по щекам и писала, чтобы я не расстраивался из-за картинок. И что-то о том, что для женщины важно чувствовать себя красивой и желанной.

Самое удивительное, что мама загорелась этой авантюрой тоже и ночами обрабатывала отца. По утрам он приходил довольный и с каждым днём всё менее категорично настроенный запретить это безобразие. Вчера он и вовсе начал бормотать о том, что эти женские штучки стоят баснословных денег, а из расходов у нас всего лишь трупики крыс, которые ингемы себе сами добывают.

Утром жена показала мне чулки и пояс. Я позорно сбежал, потому что сил выносить это и не притрагиваться к ней у меня не было. Кроме чулок и пояса, на ней ничего больше не было. И даже тренировка не помогла сбросить напряжение.

Целитель сказал, что завтра он снимет все ограничения.

Кажется, Карина прекрасно понимала, что со мной происходит, и просто дразнилась.

Идея отплатить ей её же монетой возникла сама собой. Я нашёл целителя и вытряс из него разрешение на небольшую физическую активность. Что мне и требовалось.

Я шёл в спальню с мрачной решимостью. Сдерживаться дальше было просто невыносимо. Я дико хотел обладать своей женой, в конце концов, я имел на это все права.

Распахнув дверь в спальню, я увидел, как она прихорашивается возле зеркала одетая только в одну тончайшую сорочку.

— Радость моя, у меня хорошие новости. Говорить тебе пока нельзя, но врач разрешил небольшую физическую активность.

Воспользовавшись растерянностью, я жадно впился в её губы поцелуем, затем подхватил под попу и потащил в ванную. Наверное, я слишком торопился, но ничего поделать с собой не мог. Стянув с неё сорочку, я приподнял её повыше и накрыл ртом затвердевший сосок. Глухой вибрирующий стон был мне ответом. Сжимая пальцами нежную, податливую кожу, я с наслаждением наблюдал за тем, как жена искренне отвечает на мои ласки.

Короткий душ, и я вынес её обратно в спальню, жадно сжимая упругие округлые ягодицы. Желание обладать ею было настолько сильным, что я почти терял контроль. Я чувствовал, как в ней бушует магия, и впитывал терпкую, неправильную смесь Света и Тьмы. Она вся была словно соткана из этих противоречий. Невинная, но такая порочная. Юная, но такая взрослая. Холодная, но такая горячая.

Уложив её на постель, я на секунду замер, наслаждаясь открывшимся видом. Нежные изгибы тела, аккуратные холмики грудей, длинные ровные ноги, беззащитная шея, затуманенные страстью глаза и пухлые манящие губы.

Недовольная секундным промедлением, Карина с лёгкой полуулыбкой прикусила нижнюю губу, а затем широко развела колени в порочном, приглашающем движении. Даже если бы я хотел сдержаться, после этого жеста не смог бы. Как заворожённый, я коснулся пальцами изящного колена, провёл рукой по внутренней стороне бедра и нежно дотронулся до лепестков кожи между ног сначала пальцами, а затем ртом, притянул её к себе и приподнял над постелью.

Я уже знал, насколько она чувственна и отзывчива, и сейчас ощутил, как она дрожит в моих руках, выгибается и раскрывается навстречу моим ласкам. Её удовольствие было острым и пьянящим. Мне было необходимо ощущать его, я никогда не испытывал такой яростной потребности ни в близости с женщиной, ни тем более в её наслаждении. Когда она сжалась и забилась в моих руках, я испытал удовольствие, близкое к оргазму.

Опустив её на постель, я лёг сверху, готовый плавно вторгнуться в пульсирующее лоно.

В этот момент Викархольт вздрогнул. Я почувствовал, что на замок обрушилась волна разрушительной магии.

Карина тоже поняла, что произошло, и подняла щиты. Во мне ещё бурлила её магия, поэтому я быстро оделся и помог одеться ей. Мне необходимо было увести её в подвал, именно туда должны спускаться косанты в момент атак, но сама она могла и не найти дорогу в суматохе.

Секундой позже я бежал по коридорам и тащил жену за собой. Из одной спальни вышла Сильта, помогая Мильке выносить детей. Я подхватил двоих, ещё одного взяла на руки Карина. Замок вздрогнул ещё раз, и взвыла система внутренней защиты. Косанторы клана, живущие в городе, уже должны начать приходить на выручку, но я был вдалеке от боя и не мог точно сказать, что происходит.

Добежав до основания одной из башен, я проконтролировал, чтобы женщины с детьми начали спуск. Прикрывая их отход, на лестнице развернули щиты все старики клана. Эти мужчины когда-то были достойными косанторами, но теперь их роль была в том, чтобы защитить соал, будущее клана, — женщин и детей. Они не будут спускаться в подземелье, а останутся тут, чтобы при необходимости принять последний бой.

— Держи щиты и не выходи до тех пор, пока не выпустят всех. Подчиняйся матери!

Я не успел даже поцеловать жену на прощание, только постарался запомнить как её хрупкая фигура спускается по ступенькам с чужим ребёнком в руках.

Сам же я рванул вверх по спиральной лестнице в башню, чтобы оценить происходящее с высоты и посмотреть, где именно развернулся бой.

Башня располагалась вне жилого крыла, и я видел, что нападению подверглось именно оно. Сжав оружие в руках, я побежал обратно, отмечая мимоходом, где могут быть противники. Одного я изловил в коридоре. После короткой схватки, я с наслаждением лишил его некоторых частей тела и двинулся дальше. Как-то само собой получилось, что я заходил нападавшим в тыл. Я старался пользоваться этим преимуществом, выделял тех, у кого нет физического щита, и отправлял топор в полёт на встречу с чьим-то затылком.

Магию Карины я берёг, пока не использовал её для атак, а только поддерживал щиты и самые необходимые для боя заклинания. Злобный азарт битвы захватил меня, и я был почти разочарован, когда всё закончилось.

Основной бой развернулся в районе нашего с отцом кабинета. Нападающие перешли порталом в незащищённую часть сада и атаковали оттуда. Естественно, они неплохо знали планировку замка, хотя мы и старались не пускать гостей с Собраний дальше гостевого крыла. Однако из-за Карины у многих появилась возможность хорошо исследовать замок. Видимо, придётся его перестроить или перенести жилое крыло.

Чего не ожидали нападавшие, так это пяти дюжин расквартированных у нас магов из клана Западного берега. В итоге численное преимущество было на нашей стороне, как и защитная магия Викархольта. Атака захлебнулась ещё до того, как я присоединился к косанторам, которые защищали замок.

Среди нападавших легко раненных осталось трое, и нам предстояло их допросить. В их числе мы узнали магов из Восточных. Атаку вёл Доран, один из сыновей главы клана. Он как раз был прекрасно знаком с планом здания, ведь он был одним из претендентов на Карину. Округлое юное конопатое лицо было навсегда обезображено ударом топора, но он был жив. По крайней мере, пока. Его старших братьев отец щадить не стал.

— Казните раненых у Дорана и этих двоих на глазах. Привяжите так, чтобы не могли отвернуться. Мы поговорим через пару часов, — сказал отец, а затем обратился к пленным: — Того из вас, кто будет с нами сотрудничать, мы оставим в живых и отвезём в Ковен с первыми весенними ветрами, слово главы клана. А вы уже решайте, кто из вас это будет.

Воины выполняли распоряжения отца, троих отвели в камеры, расположенные в подвальных помещениях в другой стороне Викархольта. Доступ туда осуществлялся через вторую башню. Женщины и дети останутся в убежище до завтрашнего утра или даже вечера. Нам нужно убедиться, что нападение не повторится, убрать все трупы и привести замок в порядок.

— Ирт? — увидел меня отец. — Всё в порядке? Карина?

— Где положено. Всё хорошо.

— Магия? — чуть расширил он глаза, глядя на меня.

— Потом объясню, — уклончиво ответил я, не пожелав делиться подробностями при куче посторонних.

Брина я увидел издалека, он буквально излучал радостное упоение победой.

— Ирт, калечная твоя задница, иди сюда. Смотри, какие трофеи! — он показал два здоровенных бердыша и один боевой топор с клевцом. Все три были сработаны на совесть. Но я всё равно предпочитал в бою более манёвренные чеканы со знаком клана, венчающим обух. При необходимости я легко мог такой метнуть, чего не проделаешь с громоздким бердышом.

— Куда они метились?

— В кабинет. Видимо, хотели разжиться Звездой Севера, — растянул он в улыбке окровавленный рот. Одного зуба не хватало, и целитель как раз был занят тем, что старался вживить его обратно. Я едва не поморщился, терпеть не могу эту процедуру. Мне как-то приживляли ногу, и то было лучше.

Олар и отец подошли чуть позже.

— Их было шестьдесят. Более чем достаточно, чтобы положить нас, если бы не союзники. Они высадились пятью группами в разных сторонах сада. Две группы погибли сразу, как только активировалась защита, ещё две увязли на подходах, и только две проникли в Викархольт. Одной из них ты зашёл в спину, вторую встретили тут мы. Западники сработали более, чем оперативно.

— Потери среди них и наших? — спросил я.

— Пока точно не можем сказать, есть несколько тяжёлых, но у нас самые сильные лекари после Синих. Тех, кто умудрился не сдохнуть сразу, вытянем. Добрая победа и хороший повод для войны, — лицо отца было забрызгано кровью, а одна рука висела на перевязи, но он был крайне доволен.

— Завтра же я отправлюсь к Диким. Нам нужно ускорить темп.

— Да, это хорошая идея. Пойдём отойдём на пару слов, — отец поманил меня, и мы вошли в кабинет. Коридоры, ведущие в него, были усеяны трупами, а внутри всё было чисто и аккуратно. Отец даже не стал садиться в кресло, чтобы не испачкать его в крови. — Что с магией? Ты фонишь Тьмой и Светом.

— Каринина. Она может её мне передавать при определённых условиях. Вот только все нас вечно отвлекают, поэтому я не могу сосредоточиться на том, чтобы изучить этот вопрос досконально.

— При определённых условиях — это через постель?

— Не только. Тогда в схватке с ирретом дело было не в постели. Скорее я бы сказал, что когда она хочет отдать силу либо теряет контроль.

— Тогда нам нужно позаботиться о том, чтобы она почаще теряла контроль, — усмехнулся отец.

— Что сложно сделать, когда у нас не спальня, а проходной двор, в котором вечно пасётся Иргольд, — недовольно буркнул я.

— Хорошо, смежные с твоими покоями пусты, можно прорубить дверь и оставить охрану в соседней комнате.

— Да, это было бы идеально, — я не смог сдержать предвкушающую улыбку.

— Только голову не теряй, — хохотнул отец.

Закончив разговор, мы вышли и занялись привычными делами.

Глава 13. Карина