Разочарованный тем, что мне не удалось найти печать, я переключился на другие имевшиеся в музее артефакты - терракотовые (из обожжённой глины) таблички с письменами. Здесь были представлены два похожих, но на самом деле разных шрифта, линейный А и линейный В (рис. 25). Шрифт, получивший название линейного В, был в основном расшифрован и являлся наполовину символьным, наполовину алфавитным письмом ахейских племён (в древности населявших материковую Грецию). Линейный А шрифт официально считается нерасшифрованным, хотя ещё в 60-х годах двадцатого века профессор Сайрус Гордон убедительно доказал, что это язык северо-западных семитских народов, таких, как финикийцы. Этот вывод косвенно подтверждается критскими и греческими мифами, согласно которым минойская цивилизация началась с того, что верховный бог Зевс увидел дочь финикийского царя Европу, игравшую со своими служанками на берегу моря. Влюбившись в девушку, Зевс превратился в быка и появился на берегу. Когда Европа, развеселившись, села верхом на животное, бык поднялся, бросился в море и, переплыв его, привёз девушку на остров Крит. Здесь Зевс открылся Европе, и она согласилась стать его женой. Европа родила Зевсу трёх сыновей, одним из которых был знаменитый царь Крита Минос. Таким образом, эта легенда свидетельствует в пользу предположения, что первая критская письменность была позаимствована у финикийцев.

Рис. 25

На Крите был найден и третий, самый загадочный вид письменности. Эти необычные знаки вырезаны на обеих сторонах терракотового диска, известного как Фестский диск (рис. 26 и фото 9). Он был найден в 1908 году на руинах дворца в местечке Фестос, расположенном на южном побережье острова. Археологический контекст находки датировался примерно тем же периодом, что и линейный шрифт А, то есть 1700-1500 г. до нашей эры.

Рис. 26

Надпись состояла из значков-картинок, или иероглифов, причём нанесены они были не так, как это делали обычно писцы, царапая заострённой палочкой или другим «пером» по влажной глине. На Фестском диске использовались подвижные литеры, которые вдавливались в глину - наборный метод, якобы изобретённый Иоганном Гутенбергом 3200 лет спустя!

Пиктограммы Фестского диска абсолютно непохожи - за немногими исключениями - на значки двух других линейных шрифтов с острова Крит.

242 символа на обеих поверхностях диска были нанесены при помощи сорока пяти подвижных литер, и на этом основании учёные предположили, что это не алфавитный шрифт (рис. 27). Некоторые значки немного напоминают египетские иероглифы (которые представляли собой сочетание пиктограмм с силлабическими символами) или хеттские письмена. Поскольку печати (на которых были вырезаны несколько слов, имя или титул, и которые вдавливались в сырую глину, например, кирпичи) получили широкое распространение в Месопотамии, некоторые учёные связывали происхождение и язык надписей диска с Древним Шумером. Все без исключения специалисты сходятся в одном: диск был привезён на Крит откуда-то ещё. Но откуда, кем и что это за язык?

Когда перед поездкой я просматривал имевшийся у меня материал, моё внимание привлёк один из символов. Внимательно разглядывая диск в музее Ираклиона, я понял, что видел подобные значки в других местах. Он свидетельствовал о связи с Египтом, а также с Чичен-Ица, древним городом майя на мексиканском полуострове Юкатан.

Этим значком была голова воина в украшенном перьями шлеме. По частоте использования он занимал второе место вслед за «идущим человеком». Создавалось впечатление, что он располагался в начале сегментов текста, как будто отражал содержание предложения. В большинстве случаев этот символ следовал за изображением щита, и если надпись начиналась внизу слева (как показано на рис. 28), то текст на обеих сторонах диска мог сообщать следующее: «Это рассказ о воинах, которые совершили путешествие в …»

Рис. 27

На каждой стороне диска несколько раз встречается пиктограмма с изображением корабля, и поэтому диск вполне может содержать рассказ о морской экспедиции. Впервые я увидел похожие значки с изображением воинов в Египте, на стенах храма Мединет-Хабу, где Рамсес III повелел запечатлеть сцены сражения с пришельцами с моря (рис. 29). Египтяне называли их «людьми моря», а иногда словом «пелешт» - это имя практически идентично библейскому «плишти», как в оригинале назывались филистимляне, которые на судах пересекли Средиземное море и поселились на побережье Ханаана.

Рис. 28

Корабли захватчиков на египетских рисунках отличаются от судов египтян и практически идентичны тем, что изображены на обеих сторонах Фестского диска. Родина этих захватчиков неизвестна, но их изображения на Фестском диске и египетских рисунках тринадцатого века до нашей эры не оставляют сомнений в том, что это был морской народ Средиземноморья второго тысячелетия до нашей эры.

Этот вывод сделать было нетрудно. Другая, и более важная, часть вопроса заключалась в следующем: как далеко заплывали эти мореходы и могли ли они, миновав Геркулесовы Столбы, выходить в Атлантический океан. Возможно, они добирались до Атлантиды, привезя сведения о её существовании и описания этого государства? Находка точно таких же изображений воинов в украшенных перьями шлемах в Чичен-Ице, на другом краю света, позволяет дать ответы на эти вопросы.

Чичен-Ица считалась главным центром государства майя на мексиканском полуострове Юкатан. Их поселение возникло на этом месте в первом тысячелетии до нашей эры, а к 450 году нашей эры оно превратилось в главный священный город майя. Его история, памятники (наиболее известный из них - это ступенчатая пирамида) и знаменитая обсерватория подробно описаны в моей книге «Потерянные царства». В ней, однако, пропущен любопытный эпизод. Во время одного из моих многочисленных визитов в Чичен-Ицу я решил проигнорировать табличку «ВХОД ВОСПРЕЩЁН», обогнул деревянные барьеры, загораживающие ступеньки, и поднялся на вершину сооружения, известного как Храм Ягуара.

Рис. 29

Рис. 30

Побудительной причиной моего поступка были фрески на стенах здания. Одна из них, расположенная на первом этаже и видная снаружи, дала название всему сооружению. Но меня интересовали фрески на втором (закрытом) этаже, потому что приведённые в учебниках зарисовки изображали батальные сцены, в которых можно было различить воинов в украшенных перьями шлемах.

Я поднялся на второй этаж и, взглянув на яркие настенные росписи, увидел именно то, что ожидал. Фреска изображал а. яростное сражение между воинами майя и захватчиками, напавшими на поселение местных жителей (рис. 31). Сомнений быть не могло: захватчики на фреске носили на голове шлемы с перьями. Сходство их с «людьми моря» на египетских рисунках и с символами на Фестском диске было несомненным. Таким образом, диск мог служить доказательством того, что рассказ об Атлантиде был привезён в Средиземноморье из-за океана.

Рис. 31

Но кто были эти завоеватели, и откуда они пришли?

Согласно книге легенд и мифов майя «Пополь Вух», а также устным рассказам, записанным испанскими хроникёрами на полуострове Юкатан, предания майя рассказывают о завоевателе, или переселенце, по имени Вотан. Он был вождём людей из земли Кан, которые приплыли на побережье Юкатана из-за моря. Его эмблемой считалась змея, а поселение, которое он основал, получило название Начан, что означает «змеиное место». Некоторые учёные усматривают в имени Кан сходство с Ханааном, а слово Начан практически идентично древнееврейскому Нахаш, что тоже означает «змея».

Чичен-Ица расположена довольно далеко от побережья. Считается, что пришельцы причалили к берегу на северной оконечности полуострова Юкатан в местечке под названием Цибильчальтун на побережье Мексиканского залива. Археологи из университета Тулана и журнала «National Geographic» датируют развалины этого места периодом «с 2000 по 1000 год до нашей эры». Эта датировка совпадает с временем - серединой второго тысячелетия до нашей эры - когда появились «люди моря» египтян и библейские филистимляне.

С точки зрения истории об Атлантиде все это означает, что мореплаватели с островов и берегов Средиземного моря вполне могли совершать путешествия - неоднократные, поскольку легенды говорят о четырёх плаваниях Вотана - за Геркулесовы Столбы и добираться до Мексиканского залива и Месоамерики.

А вот ещё одна интригующая идея: может быть, пиктографический шрифт на Фестском диске - это не что иное, как письменность «людей моря», то есть жителей Атлантиды? Поскольку в Средиземноморье больше не найдено образцов этого шрифта, логика подсказывает, что он был привезён откуда-то издалека. Возможно ли, что мореплаватели Средиземноморья добрались до государств Нового Света и привезли с собой не только рассказы, но и материальные свидетельства своего путешествия, например диск с надписью на языке этого государства?»

Посещение островов Тира и Крит заставило меня обратить свой взор к Атлантиде. Как и я, древние мореплаватели в пернатых шлемах, по всей видимости, специально не искали Атлантиду, но, вернувшись из путешествия, могли рассказать о ней грекам и египтянам.

То, что такие путешествия действительно имели место в историческом прошлом, стало понятно после того, как я и мои спутники обнаружили в Месоамерике свидетельства, что эти земли посещали многочисленные чужестранцы, приплывшие из-за моря. Подробнее об этом рассказывается в следующей главе.

* * *

Постскриптум

Загадка Фестского диска по-прежнему не решена. Сходство некоторых из присутствующих на нём пиктограмм с египетскими рисунками и изображениями «людей моря» из Месоамерики - об этом упоминалось в данной главе - свидетельствует, что этот артефакт заслуживает более глубокого изучения.

Поэтому во время экспедиции на Крит я попросил местное туристическое агентство включить в программу нашего путешествия посещение Фестоса. Мне ответили, что поездка не стоит затраченных усилий: это всего лишь Кноссос в миниатюре, а дорога туда долгая и утомительная.

«Нет, - возразил я, - поскольку я уже на Крите и не уверен, приеду ли я сюда снова, я хотел бы взглянуть на место, где был найден диск». Таким образом, в нашу экскурсионную программу был включён Фестос, редко посещаемые археологические раскопки на южном побережье острова. На осмотр был отведён один час - специалисты говорили, что этого более чем достаточно.

Утверждение о том, что это Кноссос в миниатюре, оказалось явным преувеличением. Здесь не было ни реконструированных зданий, ни остатков стен с сохранившимися фресками. Мы поднимались на холм и видели со всех сторон остатки каменных сооружений (фото 10).

Наш гид Елена хорошо разбиралась в археологии.

Я спросил её, может ли она указать точное место, где был найден диск (его назвали Фестским диском просто потому, что нашли в Фестосе). Она сказала, что его обнаружили в плавильне.

«В плавильне? - переспросил я. - Но ведь это место считается летней (или зимней?) резиденцией минойских царей. Интересно. В таком случае, может быть, имя греческого бога Гефеста, покровителя кузнецов и ремесленников и прототипа римского Вулкана, имеет какое-то отношение к Фестосу». Возможно, ответила Елена и добавила, что раньше никогда не слышала о такой гипотезе.

Я собрал группу и рассказал о том, что только что узнал от гида. Если здесь плавили и очищали руду, значит, этот город был не только местом отдыха царей, но и важным промышленным и торговым центром Средиземноморья, частью разветвлённой сети городов, занимавшихся производством и торговлей медью и бронзой.

«Давайте рассредоточимся и внимательно все осмотрим, - предложил я своим спутникам. - Ищите зелёный цвет - признак присутствия меди. Ищите каналы, потому что в процессе очистки руды использовалась вода. Ищите всё, что может стать ключом к разгадке!»

Мы нашли зелень и следы медной руды (фото 11). Мы нашли каналы для воды. Мы нашли искусственные откосы, которые могли быть устроены для того, чтобы конечный продукт - крупные медные или бронзовые слитки - соскальзывали вниз к берегу моря. Но самое главное - мы нашли письмена.

Среди руин мои спутники то тут, то там натыкались на обломки обработанных камней (использовавшихся в качестве строительного материала) с вырезанными на них символами! Забыв о меди, мы стали усиленно разыскивать следы надписей, внимательно изучая камень за камнем. Поиски привели нас к руинам каменных сооружений, вытянувшихся вдоль предполагаемой улицы.

Рис. 32

Это было похоже на торговые склады, поскольку ряды зданий были разделены на прямоугольные зоны, каждая со своим входом.

На некоторых камнях, примыкавших к проёмам, мы обнаружили значки (или пиктограммы?). Мы проверили внутренность этих «складов». Там были лишь обломки каменных плит, покрытые землёй и пылью.

«Кто-нибудь пожертвует мне воду?» - спросил я.

Одна из моих спутниц протянула бутылку. Я полил водой камень, чтобы смыть грязь, и нашим взорам открылся вырезанный на нём символ (рис. 32). Мы исследовали другие камни, переходя из помещения в помещение. Письмена - самый важный ключ к расшифровке прошлого - обнаружились почти в каждом «складе»! Наш гид сказала, что это для неё новость.

Мы сделали много снимков и скопировали столько значков, сколько смогли, и провели в Фестосе не час, как было предусмотрено программой, а больше трёх. Это был один из самых волнующих моментов экспедиции, которую я назвал «По следам мифов». Мы не просто видели то, что обнаружили другие - мы сами находили что-то новое; мы не просто изучали археологию - мы занимались ею!

Распрощавшись с планами посетить другие места на южном побережье острова, мы направились в прибрежный ресторан. Там нас ждали двумя часами раньше, но всё равно накормили необыкновенно вкусными дарами моря. Рассматривая символы, которые мы перерисовали на листы бумаги, я обратил внимание, что они не похожи на критское линейное письмо А и письмо В. Гид согласилась со мной и спросила, что же это за язык.

После некоторых колебаний, я ответил: «Это звучит невероятно, но часть этих знаков похожи на древние шумерские пиктограммы». «Шумерские?» - хором воскликнули все. «Да, - подтвердил я, - объяснить это я не могу, но выглядят они очень похоже».

Вернувшись в отель, двое членов экспедиции выполнили мою просьбу: рассортировать все срисованные нами символы и составить из них таблицу. Лина Дж., работавшая лингвистом в компании «Интел», и специалист по компьютерам Барри Б. потратили несколько часов на это занятие. Вечером на общем собрании они представили результаты своей работы (рис. 33). Всего мы обнаружили двадцать различных символов.

Рис. 33

«Даже без своих справочников я могу с уверенностью сказать, - объявил я после изучения таблицы, - что вижу эквиваленты шумерских пиктограмм - предшественников клинописи - обозначающих «зерно», «ткань» и «мёд». Один символ похож на пиктограмму меры объёма, а другой на пиктограмму «одежда». Похоже, что владелец каждого «склада» вырезал у входа символ, указывающий на то, каким товаром он торгует!»

Я пообещал, что по возвращении домой продолжу исследования и проинформирую всех членов экспедиции о полученных результатах. В Нью-Йорке подтвердились мои первоначальные выводы, сделанные на Крите. Более того, выяснилось, что письменность на Крите, предшествовавшая линейным письменам А и В, была тоже пиктографической и некоторые её значки похожи на символы, обнаруженные нами в Фестосе. Я написал об этом директору департамента древностей на Крите и в Американскую школу археологии в Афинах.

Никто не потрудился дать мне ответ. Поэтому подумал, что нужно рассказать о сделанных нами в Фестосе открытиях при помощи этого постскриптума.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ЧУЖЕЗЕМЦЫ В НОВОМ СВЕТЕ

Может ли каменный календарь дать ключ к загадке Атлантиды? Может, если это месоамериканский реликт и если изображение на нём не предлагает однозначных решений, а добавляет новые фрагменты к все расширяющейся составной картинке-загадке.

Национальный музей антропологии в мексиканской столице Мехико - один из крупнейших национальных музеев такого рода. В отличие от Британского музея в Лондоне, парижского Лувра или музея Метрополитен в Нью-Йорке, где собрано культурное наследие разных стран и народов, в национальном музее представлены культура, искусство, история и археология только одной нации. Тем не менее, сокровища, собранные в Национальном музее антропологии в Мехико, включают в себя - даже если кураторы музея не осознают или сознательно скрывают это - свидетельства посещений Нового Света чужеземцами. Эти визиты имели место в глубокой древности, задолго до Колумба, и хотя объяснения им до сих пор не найдено, они могут предложить реальную основу многим мифам, существовавшим лишь на другом краю света.

Здание музея имеет U-образную форму и предлагает посетителям этнологическое и хронологическое путешествие, начиная с древнейших времён в одном крыле и до наших дней в другом. Центральная часть посвящена тому, что мексиканцы считают своим главным наследием ем и свидетельством связи с Месоамерикой - группе племён «мечика», которые приплыли на лодках со стороны Тихого океана и направились в центральную долину полуострова. Там они увидели - как предсказывало пророчество - сидящего на кактусе орла и выбрали это место для основания города Теночтитлана (города Теноча), на месте которого находится современный Мехико.

Гордостью и центром этого главного раздела музея считается огромный каменный календарь, обращённый прямо к входящим в зал посетителям (см. рис. 34 и фото 12). Похожий календарь, но изготовленный из золота, почитался священным у ацтеков. Он находился в главном храме империи ив 1519 году был подарен вождём ацтеков Монтесумой Эрнану Кортесу, появление которого ацтеки посчитали исполнением пророчества о возвращении бога. (Кортес отправил священную реликвию в Испанию, где её переплавили на золотые слитки, а ацтеки дорого заплатили за то, что приняли Кортеса за «спасителя».)

Рис. 34

Сохранился лишь каменный календарь, который без конца изучали, анализировали, описывали и интерпретировали (в том числе и я сам в книге «Потерянные царства»). Считается, что на нём изображены пять эпох, на которые согласно месоамериканским мифам и легендам делится история человечества и его богов. Каждая из четырёх эпох, предшествовавших современной, заканчивалась какой-либо катастрофой (в том числе и Потопом), а пятая, или современная, эпоха считается веком людей.

Я очень часто бываю в Мексике и при каждом посещении Мехико обязательно прихожу в этот грандиозный музей (я настолько хорошо изучил его, что сразу же замечаю отсутствующий в витрине экспонат). Невозможно сосчитать, сколько раз я с восхищением рассматривал огромный каменный календарь.

И каждый раз я задавал себе вопрос, почему центральная фигура, бог пятой эпохи, показывает язык?

Учебники и путеводители объясняют, что это изображение Шолотля, «бога, который упал с небес», и что его всегда изображают с высунутым языком (рис. 35). Согласно легенде он упал, или приземлился, на поле, где потом вырос маис (кукуруза), основной продукт питания Месоамерики.

Но почему его отличительной особенностью служил высунутый язык?

Ответ на этот вопрос я нашёл не в книгах, посвящённых Месоамерике, а в мифах Старого Света, а если конкретнее, то Средиземноморья.

Рис. 35

В 1996 году во время подготовки к экспедиции в материковую Грецию и на остров Крит я усиленно изучал греческую мифологию и впервые обратил внимание на изображение горгон (я видел их раньше, но пристально не рассматривал) (рис. 36). Это были прекрасные сестры, богини или полубогини, которых Афина превратила в чудовищ. Они изображались со змеями вместо волос, горящими глазами и высунутыми языками. И действительно, высунутые языки были их характерной чертой - независимо от местности и периода, к которым относились их изображения.

Согласно греческой мифологии горгоны были дочерьми двух морских божеств (Форкия и Кето). Их звали Сфено (что означает «Сила»), Эвриала («Прыгучая») и Медуза («Правящая Царица»). Все три сестры были очень красивы, но самой красивой из них считалась Медуза. К ней воспылал страстью бог моря Посейдон, брат Зевса, и не нашёл ничего лучшего, как возлечь с ней в храме, посвящённом богине Афине.

Рассерженная тем, что произошло в одном из её храмов, Афина прокляла сестёр горгон, превратив их из красавиц в чудовищ. Кроме того, она отправила героя Персея убить Медузу. Это было опасное поручение, потому что Медуза обладала волшебной силой: при взгляде на неё люди обращались в камень. Афина и другие боги вручили Персею волшебные предметы, и он при помощи крылатых сандалий полетел к обители Медузы, «далеко на западе, позади Геркулесовых Столбов». Он пересёк Африку, долетел до великого океана и направился вдоль океанского течения. Медуза и её сестры спали в «тропическом лесу». Надев шапку-невидимку, Персей смог незаметно подобраться к Медузе. Затем он, использовав отполированный бронзовый щит как зеркало и не смотря на Медузу (рис. 37), отрубил ей голову волшебным мечом, который специально изготовили для него боги. Затем он положил отрубленную голову в волшебную сумку и улетел. Сестры Медузы, разбуженные шумом, не увидели его благодаря шапке-невидимке.

Географические ключи, содержащиеся в этом рассказе, становятся ещё значимее в конце истории. Пересекая великий океан в восточном направлении, Персей так устал, что едва добрался до берегов Северной Африки, где жил титан Атлант. Но Атлант оказался негостеприимным хозяином, и Персей показал ему отрубленную голову горгоны Медузы, отчего тот тут же превратился в камень. Продолжив путь на восток, Персей пересёк Ливию, Египет и Филистию и, наконец, вернулся в Грецию, где основал город Микены, давший начало цивилизации на материковой части Греции.

Рис. 36

Рис. 37

Географические подробности мифа о горгоне Медузе невозможно отбросить как простые фантазии рассказчика. Жилище Горгон описывается как «тропический лес» - то есть тропики или субтропики - «далеко на западе», за великим океаном. Это место можно найти, если следовать вдоль «океанского течения» - то есть Гольфстрима, который несёт свои воды, подобно реке в океане, от Мексиканского залива через всю Атлантику до Ла-Манша. Охлаждаясь в морях на северо-востоке Европы и подгоняемое пассатами, течение кружным путём возвращается в Карибский бассейн.

Согласно легенде, Персей во время своего полёта придерживался этого кольцевого маршрута, который был знаком даже мореплавателям древности и которым воспользовался Колумб во время своего путешествия из Европы в Новый Свет. Географические подробности вместе с такой характерной деталью, как высунутый язык, указывают на связь между греческими Горгонами и божеством в центре ацтекского календаря.

Однако сестры Горгоны были женщинами, божество на каменном календаре ацтеков явно принадлежит к мужскому полу. Может быть, в какой-то момент различие между мужчиной и женщиной стало несущественным и остался лишь такой характерный признак, как высунувшийся язык?