Рыжее (не)счастье Эльфа

Оставшееся он договорил скороговоркой и, опустившись в кресло, достал из саквояжа какой-то журнал, блокнот и перьевую ручку. После чего углубился в изучение журнала. Полностью утратив ко мне интерес.

Мда. Я почувствовала, как вагон плавно качнулся. Уже поехали?

Я осторожно приподнялась. Не знаю, что у него за мазь, но теперь совсем не болит. на полотенце темнело некрасивое кровавое пятно. Под сложенной одеждой оказалось ещё одно. Его тоже надо испортить? Это я могу.

Я начала сворачивать грязное полотенце, как вдруг эльф хмыкнул, а потом рассмеялся. Как-то жутковато и совершенно по-маньячьи.

— Кажется, в учёные я подался слишком рано.

Я подняла уши. Никониэль заметил и изящно шевельнул кистью. Небрежно и грациозно одновременно. Как у него выходит? Выглядеть таким высокомерным, но вместе с тем привлекательным? Только из-за смазливой рожи?

— Не берите в голову, мисс. Просто привык восхищаться новыми методами исследований. Например, высказать теорию и тут же окрестить её открытием года. И зачем я тратил время на доказательства и опыты? Вот, у вас, мисс Иви, есть предположения, откуда в Эдхарле взялись бабочки-феи?

Он издевается? Я не знаю, существуют ли такие бабочки и бабочки ли это. Не придумав ничего умного, я помотала головой.

— Ну, же мисс Иви, проявите исследовательский интерес, — эльф поставил локоть на подлокотник и подпёр голову, глядя на меня. — Давайте теорию. Любую.

Чувствую себя глупо.

— Прилетели… откуда-нибудь?

Николас щёлкнул в мою сторону пальцами.

— Гениально. Мисс Иви, с этого самого дня — вы официально учёная. Поздравляю, коллега.

Он точно псих.

— Мы с вами, мисс Иви, слишком погрязли в прошлом, — распалялся Никониэль всё больше. Вскочил на ноги и принялся ходить по вагону. — Доказательства — смешно, опыты? Совсем бредово. Зато, — он схватил со столика справочник и подошёл ко мне, показывая чёрно-белый снимок. — На нём костюм тройка самой последней моды. У вас такого пока нет, но эту оплошность мы легко исправим.

Я почувствовала, что снова краснею. На мне трусы и майка. Больше похожа на девочку для развлечений, чем на учёную.

Как мы вообще оказались в такой ситуации? Эльф и почти голая лисица рассуждают о том, как стать учёным.

— Если всё так просто, вы стали им не рано, а поздно, — я осторожно улыбнулась.

— Да-да, слишком долго решался. Сомнения, знаете ли, — он развёл рукам. — У меня ведь в роду-то всего лишь семья учёных. Думал этого явно недостаточно, чтобы определиться, — он хмыкнул. — В любом случае, если вы ступили на этот путь достаточно рано, уверен, к встрече с Хаканом обзаведётесь ещё парочкой званий и достижений.

— Только если чему-нибудь научите. Меня смущают лёгкие пути.

— Нет. Увы, я слишком стар для этого и погряз в консерватизме и предвзятости. Кроме того, модная одежда будет сидеть на вас гораздо лучше. В этом я уверен.

— Менять мир будет не одежда.

Николас качнул головой.

— Напрашивается очевидная шутка: «а её отсутствие».

Он взглянул на меня взглядом с интересной смесью любопытства и сдержанности. Чего не отнять, смотрел в глаза, а не на всё, что ниже, но я всё равно укрыла бёдра хвостом и отступила.

Почему я оказываюсь в таких ситуациях?!

— Спасибо, — пискнула я, сгребла выданную одежду и рванула к указанной душевой.

Глава 13

Места ощутимо больше, чем в душевых нашей казармы. Чисто, на стенах светильники, похожие на кристаллические выросты. От них на белую плитку ложились пятна света. Лезть в душ я постеснялась, да и повязку было жаль тревожить, поэтому стащила одно из красиво свёрнутых полотенец, лежащих на полочке у раковины, чтобы обтереться. Так лучше. Душем всё же пришлось воспользоваться, чтобы вычистить хвост. Не представляю, в чём умудрилась его измазать.

Тревога понемногу отпускала. Всё хорошо, я жива, никто меня не трогает. Эльфу я неинтересна. Странный он всё-таки. Не представляю, как с ним говорить.

Я немного поторчала у зеркала, сплетая в косу волосы. Так аккуратнее. Потянула ошейник, проверяя, не смогу ли снять. Рисковать не стану, но… Хм. А Никониэль забрал у Солта пульт? Впрочем, заставить меня орать он и магией сможет.

Мысли снова потекли не в том направлении, и я сердито накинула на плечи рубашку. Пахнет порошком, но не таким лютым как у нас. Обычно нос чешется, а этот… мягкий.

Одевшись, я осторожно подняла ворот рубашки, пытаясь спрятать ошейник, и вернулась в вагон. Попробую рассказать про вакцину, может он сжалится и снимет его? Когда дошла до дивана, где мне меняли повязку, замерла.

Хозяин исчез. Что это за фокусы, мать вашу?!

Я подбежала к креслу, втянула носом воздух. Край блокнота выглядывал из сумки. Куда мог уйти высший эльф из мчащего в ночи поезда? Пойду по следу. Запах яркий.

Впрочем, его перебивал аромат, доносящийся со стола. Два блюда были накрыты блестящими серебряными крышками. От одного запах запечённой рыбы и сыра, на другом явно кусок мяса с чем-то сладковатым.

Желудок жалобно заурчал, но один набор столовых приборов намекал, чтоб я не облизывалась. Ну да, кто кормит оборотней нормальным мясом? Эх… Ну, мне и так повезло. Никониэль сделал для меня больше, чем я могла отплатить. Теперь главное — его найти.

Подошла к противоположной двери, но едва коснулась ручки, и услышала тихий голос хозяина.

— …нравится вам?

— Конечно, она ведь само очарование. — Ответил Никониэль. — Разве я могу устоять?

— И обойдётся совсем дёшево. Очень неприхотлива в уходе, поверьте. Возьмёте, вам больше и не нужен никто будет.

Чего? Он там ещё кого-то выкупает? Ещё одного оборотня?!

А, теперь понятно. Это, видимо, фетиш такой. Загребает всех подряд. То-то ему на цену плевать. Сейчас доеду и увижу гарем «кукол». Нарядит в платьица, да будем в коротких юбочках пыль сметать. Блин, грустно.

— Возможно, — уже знакомая отстранённая вежливость Никониэля. Провела с ним всего ничего, но угадываю манеру разговора.

— И не сомневайтесь, — снова слащаво навязчивый голос. — И диких не боится, не то что бестолочи из питомников. А ещё очень верная будет, уж поверьте.

— Да, этот качество очень… — тихий кашель, — редкое и ценное сейчас.

Пф. А кому верность хранить? Извращенцам вроде Солта?

Я обиженно сложила руки на груди, но долго дуться не смогла. Вспомнились слова Хакана и то, как он терпел наказание. Сомневаюсь, что капитан делает это из большой любви к Мастерсону, там есть ещё что-то. Может та самая верность? Думаю, не к хозяину, а к другим оборотням. На поводке министра, он может быть командующим армией. Страшно представить, сколько жертв было бы, учитывая, что их и так хватает.

Я поднялась и снова подошла к двери. Стало обидно, сама не зная почему. Я повернула ручку и заглянула в щель.

Никониэль стоял ко мне боком, а напротив расположился мужчина в ярко-красном костюме, который гладил высокую длинношёрстную… гончую?

— Прошу простить, но моя спутница вряд ли одобрит такое приобретение, — Никониэль прокашлялся в кулак. — Но вы правы. это действительно — славная и просто замечательная девочка.

Он погладил собаку по макушке, и та завиляла хвостом, а потом лизнула ему палец. Никониэль широко улыбнулся и… я, кажется, ослепла.

Твою мать. Он и так красавчик, каких поискать, но, когда улыбается, может собой заменить солнце. Следом пришла злость, ведь улыбается он какой-то псине.

Обидевшись, я тихо закрыла дверь и вернулась на свой диван. Лучше б и правда был гарем. Не такой дурой чувствовала бы себя. Мужчины ещё о чём-то поговорили, но я специально не вслушивалась. А после раздались шаги, и он вернулся к нам. Изящной и пружинистой походкой прошёл в своё кресло.

— Почему не ужинаете? — кивнул на тарелки. — Не знал, что вы предпочитаете, поэтому заказал мясное и рыбное блюдо. Чуть позже ещё принесут десерт и кофе.

— Посчитала, это ваше, — не стала врать.

— Я не голоден, да и подготовил всё для вас. Хакан рассказывал о том, как плохо кормят кадетов. Намереваюсь это исправлять всё наше последующее пребывание вместе.

Есть и правда хотелось. Кажется, пора признать, что я сейчас слишком устала, чтобы здраво мыслить. Сама не знаю, почему злюсь. Уж он-то точно не виноват.

— Спасибо, — в который раз поблагодарила я. И правда, чего выделываюсь? Не так уж часто ко мне настолько по-доброму относились. Стало даже стыдно. — И за это, и вообще. Я просто… — горло царапнуло, будто я колючку проглотила. — Жизнь полетела не пойми куда, а тут вы.

О, прекрасно. Думаю, это можно номинировать на худшую благодарность. Никто и никогда больше не станет мне помогать. Стоило бы заткнуться и придумать что-то поумнее, но уже поздно.

— Да, а тут я, — Никониэль ухмыльнулся. — И вы поняли, что всегда может быть хуже.

Я собиралась возразить, но тут в вагон вошла женщина с подносом, на котором стояла чашка, сахарница и графин, видимо, со сливками. Яркая помада, волосы распущены и ниспадают на плечи. Она даже не пыталась скрыть свой флирт и окинула меня надменным взглядом. Никониэль в это время сёл за стол и снова раскрыл свой блокнот. Кажется, ей тоже не дождаться от него улыбки от эльфийского солнца.

Я поймала себя на мысли, что женщина мне не нравится. Не исключаю, что это паранойя из-за знакомства с Солтами, но всё же… Было в ней что-то такое, что я не могу объяснить. Поймав ещё один неприятно-оценивающий взгляд, я шагнула к столу и села рядом с хозяином. Женщина поморщилась и принялась расставлять перед ним всё, что принесла. Как-то слишком низко она склоняется к столу. Ты ещё за волосы схвати и в декольте лицом ткни, ненормальная.

— Господин Бетани, — голос оказался приятно низким. — Ваш кофе готов. Но выпьете ли его, зависит выбора. Возможно, вы хотите чего-то более горячего? — она поиграла бровями.

Беспокойство во мне вцепилось в нервы сильнее. Не могу себя понять. Мне очень хочется, чтобы эта женщина ушла и никогда больше рядом с хозяином не появлялась.

Никониэль вскинул на неё взгляд.

— Спасибо, не интересует. Ваше обслуживание слишком навязчиво.

— Что ж, тогда больше не буду надоедать, — та изобразила улыбку, но вышел оскал. — Наслаждайтесь вашим кофе, мистер Бетани.

Развернувшись, она неторопливо вышла, покачивая бёдрами. Эльф не удостоил её взглядом, повернувшись ко мне.

— А вы что предпочитаете, мисс? В чём она права так это в том, что кофе я действительно люблю, — он коснулся чашки тонкими пальцами.

Я собиралась ответить, что неплохо справляюсь с его варкой, но заметила, как девица, будто случайно задержалась у двери и обернулась. Никониэль подцепил чашку и поднял над блюдечком, и тут мои пальцы легли на его запястье.

Хозяин непонимающе изогнул бровь, а я притянула его руку и вдохнула, прислушиваясь к аромату кофе. Ухо дёрнулось от напряжения. Я повернулась к женщине, продолжая удерживать руку Никониэля:

— Что вы туда добавили?

Глава 14

— Кофе и воду, — снова улыбнулась женщина, но холодно. — Господин Бетани, почему ваш питомец заговорил со мной без разрешения?

Обалдела?!

Никониэль взглянул на меня.

— Действительно, зачем, мисс Иви? Стоит выбирать собеседника, который не настолько уступает вам интеллектом и навыками общения.

— Прошу простить, — рефлекторно отозвалась я и, отведя взгляд, уставилась на треклятую чашку. — Я чую что-то… химическое. Кофе перебивает, точнее не скажу.

Женщина фыркнула:

— Да, ты просто не знаешь, как пахнет кофе. Привыкла к помоям.

Но лицо Никониэля мгновенно напряглось.

— Что вы туда добавили?

— Да ничего, господин Бетани, — поспешно она затараторила. — Кофе и вода. Вы же не любите ни сахар, ни сливки, ни ещё чего-то.

— Что ж, — эльф сказал это так, что по коже пробежал мороз. — В таком случае вы окажите мне любезность и выпьете из моей чашки.

— Нет, я не могу…

— Это был не вопрос, — он поднялся, а я невольно сжалась. — Подойдите и выпейте кофе, которое принесли. Иначе… — он поднял ладонь и над ним вспыхнуло ярко-синее пламя, — волью его силой.

Напряжение в воздухе можно было разрезать ножом. Я, не отрываясь, следила за синими всполохами, боясь шевельнуться. Проклятье, он же всего несколько минут назад собаку гладил и улыбался, а теперь… Будто в комнате оказался кто-то другой. Страшно.

Может я и правда слишком рано выдохнула, решив, что мне повезло?

Женщина рухнула на колени.

— Помилуйте, господин!

— Что там? — безэмоционально спросил Никониэль та, задрожав, выдавила:

— Лунный снег.

— Очаровательно. Я ожидал плевок в чашку, но яд — это перебор.

— Господин, — та умоляюще сложила ладони, но тот даже не взглянул на неё.

— Мисс Иви, будьте добры, пригласите охрану поезда, — он кивнул на красную кнопку у окна.

Я тихо встала. Ноги будто ватные, поворачиваться спиной было страшно, но я пересилила себя. Не хочу злить его ещё сильнее. Сделав, что велено, повернулась и осталась стоять, сцепив руки за спиной и прижав уши к голове.

— Господин, нет, — женщина поползла к нему. — Пощадите, прошу! Я больна. Тюрьмы не вынесу. Сжальтесь!

— С чего это? — Никониэль приподнял бровь. — Если бы не мисс Иви, я бы сейчас умирал на полу в страшных и болезненных судорогах. Не похоже, что это проявление милости.

В вагон ввалились двое рослых мужчин. По традиции, первые злые взгляды достались мне, один даже красноречиво шлёпнул по руке палкой с шокером. Никониэль отвлёк их: