Живой лед. Том 6

На подъезде к бизнес-центру на Мархалевского я обнаружил настоящее столпотворение.

— Да тут несколько тысяч человек. Это они что? Меня так встречают?!

— А кого же еще — самодовольно усмехнулся наставник — В новостях прошла информация, что сегодня утром ты прибудешь в штаб-квартиру и лично проконтролируешь работу всех своих проектов.

— А эту информацию не ты ли распустил? — с подозрением глядя на наставника, произнес я.

— Нет. Однако службе безопасности императора и Егорке я эту информацию передал — ответил наставник.

— Отцу зачем? — нахмурился я.

— Потому как обещал Анне и Марии — невозмутимо произнес Феофан — Они очень переживали по поводу новостей о твоей гибели.

«Да специально ты все это подстроил — недовольно подумал я — Все еще беспокоишься, что выбравшийся из передряги малолетний князь может поехать крышей, не выдержав свалившихся на него испытаний. Хочет, чтобы Анна и Мария растопили мое зачерствевшее сердце. Реабилитолог хренов».

— Давай договоримся так — жестко произнес я, глядя наставнику в глаза — Чтобы больше подобного не было. Я тебе не сопляк, который вернулся с посттравматическим синдромом и страдает. В следующий раз я должен знать о том, что именно затевается и мог подготовиться, а не действовать по обстоятельствам — выдержав паузу, я продолжил — Феофан, у меня нет человека роднее тебя, но если позволишь себе и дальше играть со мной втемную, то наши дорожки разойдутся. Ты понял?!

— Да — просто ответил пожилой мужчина и было совершенно непонятно, как он воспринял от меня такой тон.

— Есть еще что-то, что мне нужно знать, прежде чем я покину автомобиль? — задал я следующий вопрос.

— В холле бизнес-центра тебя будут встречать работники. Если толкнешь перед ними удачную речь, то мы инкогнито отдадим ее прессе — ответил Феофан — Темниковы тоже будут там присутствовать. После встречи в конференц-зале запланирован завтрак в кругу семьи. Это все.

— В таком случае используем собравшихся здесь людей в своих целях — произнес я, продумывая то, что могу сейчас сказать.

Дождавшись, когда слуга у красной ковровой дорожки ведущей к главному входу в бизнес-центр откроет дверь, я накинул на себя щиты и выйдя из автомобиля приветственно помахал прибывшим людям.

— Морозов! Морозов! — тут же загомонила толпа и журналисты попытались прорваться через оцепление службы безопасности, тыкая диктофонами и камерами в мою сторону и задавая десятки разных вопросов.

— Господа, успокойтесь — не позволив себе даже легкой улыбки произнес я подходя ближе, после чего переждал очередной град вопросов и, дождавшись от них тишины, произнес — Сразу бы хотел сказать. Что я удивлен видеть столь большое количество людей, которые прибыли меня поддержать. Поверьте, я, как и все они искренне возмущен действиями отдельных боярских родов.

Осмотрев журналистов пристальным взглядом, жаждущих услышать продолжение неожиданного заявления, я выдержал театральную паузу и произнес.

— Пока некоторые бояре, являясь единственными живыми представителями своих родов, отправляются добровольцами на фронт, чтобы лично защищать мирных граждан страны от оружия вероломно напавших на нас врагов, оставшиеся в своих защищенных поместьях стервятники желают поживиться за их счет.

Подняв руку, я не дал одному из мужчин задать вопрос и добавив в голос немного холода, заметил.

— Я еще не закончил.

Присутствующие журналисты тут же передумали задавать вопросы и я продолжил.

— Именно поэтому, получив несколько дней увольнения от своего командования я, вместо того, чтобы продолжать восстановительные процедуры и лежать в палате под присмотром целителей, вынужден в спешном порядке заниматься защитой своих предприятий и активов — короткая пауза и столь же уверенная речь.

— К сожалению, по выше озвученным причинам, у меня сейчас нет времени, чтобы ответить на все ваши вопросы, однако если мне позволит командование, то чуть позже я проведу пресс-конференцию. Спасибо за внимание.

Закончив на этой ноте, я коротко кивнул и, не слушая тут же посыпавшихся со всех сторон вопросов, отправился дальше.

Как и обещал Феофан, в украшенном холле первого этажа меня встречали наиболее ценные сотрудники информационных компаний, забившие чуть ли не все пространство, а также стоящее в центре семейство Темниковых. Получив громкие овации от присутствующих, я остановился, и через некоторое время, когда шум стал меньше, произнес.

— Первым делом хотел бы почтить память погибших воинов рода Морозовых, которые сражались вместе со мной плечом к плечу — произнес я, и в помещении моментально воцарилась звенящая тишина.

— Это были отважные люди — после того, как прошло некоторое время, произнес я — Воины и маги отправились вместе со мной на фронт. Не щадя себя, защищали родину. К сожалению, из всего отряда лишь мне чудом удалось выжить.

Выдержав очередную паузу, я продолжил.

— Они с честью выполнили свой долг и поэтому я добровольно возлагаю на себя ответственность за их семьи. Их родственники получат компенсацию, а дети отправятся учиться в самые престижные заведения нашей страны. И это меньшее, что я могу сделать для этих достойных людей.

Осмотрев присутствующих, я решил сменить тему на более позитивную.

— Кроме того, я хочу искренне поблагодарить всех сотрудников холдинга, работников заводов и личный состав службы безопасности за то, что оставшись без князя и его пристального руководства, вы с честью и достоинством, добросовестно выполняли свою работу. В благодарность за ваш труд всем перечисленным будет выплачена дополнительная премия в размере их ежемесячной зарплаты. За стойкость и профессионализм. Спасибо вам.

Присутствующие тут же разразились громкими аплодисментами, еще более оглушительными, чем при моем входе в здание. А я направился к Темниковым и заметившие это сестры тут же рванули ко мне.

В это время телефон стоящей у входа в бизнес-центр журналистки принял сообщение.

«Я все снял. Материал — бомба! Готовь деньги!»

— Отлично! — довольно улыбнувшись, произнесла женщина, не заметив, как за ней из окна второго этажа наблюдает глава службы безопасности рода Морозовых.

— Действительно отлично — произнес мужчина — Хорошая речь получилась. И про павших. И про сотрудников. И даже про стервятников перед этим.

— Согласен — кивнул Феофан — После того как Темниковы уйдут, неси наши предложения по ответным действиям против Булатовых, Земелькиных и Зорницыных. Начнем с них. И отправь кого-нибудь в министерство обороны, пусть доведут до нас порядок прохождения князем дальнейшей воинской службы.

В это самое время немаленьких размеров лифт уносил меня вместе с семьей вверх, где недалеко от моего кабинета мы должны были позавтракать.

Отвечая общими фразами на вопросы сестер, я с интересом следил за семьей Темниковых.

Меньше всех изменился Федот, который, как и на мой выпуск из кадетского училища взял с собой невесту — Марну Лисовскую. Насколько мне было известно, они ждали окончания войны, чтобы наконец провести пышную свадьбу.

Игнат, который провел год на фронте и, насколько я знал, несколько раз серьезно отличался в сражениях против Республики Кога, значительно возмужал. Теперь от представителя золотой молодежи не осталось ни следа. Вместо него присутствовал хмурый мужчина, который стал очень похож на покойного Георгия.

С Русланом произошли аналогичные изменения, только он был все еще ниже старшего брата и немного уже в плечах.

Анна и Мария расцвели. От девочек у них остался лишь озорной характер, а фигуры стали уже более округлыми и женскими.

— Всех осмотрел — произнес отец — когда мы выходили из лифта.

— Тебя не успел — ответил я — Но, как я вижу, ты не сильно изменился.

— Это если смотреть внешне — ответил глава рода Темниковых — и не заглядывать внутрь.

К чему была эта последняя фраза, я не понял. Однако голову себе забивать не стал и как радушный хозяин, пригласил всех к столу.

Обслуживающие нас официанты из какого-то ресторана спора принялись разливать вино по бокалам, после чего поспешили покинуть помещение.

Первое слово взял отец.

— Предлагаю выпить за Ивана. Я рад, что ты в очередной раз обманул смерть. Надеюсь, тебе больше не придется так пугать своих братьев и сестер.

«Тебя новость о моей кончине, значит, не испугала» — понял я и, приподняв бокал, ответил.

— Спасибо.

Мы все выпили, после чего плотину вопросов словно прорвало. Всех интересовало, почему меня посчитали мертвым и почему я сам так надолго исчез.

— Сейчас я буду пересказывать историю в четвертый. Нет. Даже в пятый раз — позволил я себе горестный вздох — Ну, так и быть. Для семьи ничего не жалко. Только учтите, всего я рассказать вам при всем желании не могу. Режим секретности. Без обид.

— Давай — кивнула Анна — Мы все в предвкушении. Начни с того, почему тебя вообще посчитали мертвым?

— О-о-о — протянул я — дело в том, что командование решило привлечь мой отряд к очень секретной операции. К сожалению, ни я, ни они не могли предполагать, что мы наткнемся на очень серьезные силы противника. Не должно их было быть столько. Поэтому я потерял почти весь отряд. Сил у меня оставалось мало. И я решил поберечь магическую энергию и начал сражаться как воин. Все же ранг боевир у меня есть. Оставшийся со мной почти до самого конца маг сумел отвести несколько атак, однако был убит. А так как я и сопровождавший меня советник отряда сражались с помощью техник, то противник поспешил доложить о смерти мага, то есть меня.

Промочив горло небольшим глотком вина, я продолжил.

— Дождавшись, когда противник расслабится, я уничтожил магией ближайших из них, после чего был атакован масштабным огненным заклинанием, который отправил как минимум профессор магии, если не архимаг. Уйдя из зоны действия заклинания я понял, что район оцеплен большой группировкой войск, а мои силы, напомню, были на исходе.

Пришлось бросать обмундирование в огонь и самому заполучить парочку ожогов. После чего я нанес себе травму головы и заставил тело отключиться.

— Ты хотел притвориться танзинийцем! — восхищенно воскликнула Мария.

— Да — кивнул я — и мне это удалось.

— И что? — с сомнением в голосе произнес Игнат — Их целители не сумели привести тебя в чувство?

— После огненного заклинания там было очень много раненых. Подозреваю, на меня просто не хватило сил — ответил я — Хотя, скорее всего, меня им не покаазали. Татуировки, подтверждающей принадлежность к какому-либо роду, у меня не было, так что посчитали простолюдином и отправили в больницу для обычных людей. Там я полежал некоторое время, набрался сил, а после сбежал. Вот как бы и все.

— Про халифарского инструктора забыл — прищурился Игнат — уже все знают, что это ты его приволок.

— Я говорил, что не все могу рассказать — ответил я — Если вооруженные силы решат обнародовать эти данные, то без проблем. А большего я пока вам рассказать не могу.

Дальнейшие несколько часов прошли в дружеской беседе, где все делились со мной столичными новостями, сплетнями и другими интересными сведениями, которые могли бы мне пригодиться.

Отец редко вставлял короткие комментарии, а напоследок, произнес.

— Если понадобится моя помощь в решении проблем с другими боярскими родами, то обращайся. Помогу чем смогу.

Раньше бы я сказал, что обойдусь, теперь же коротко ответил.

— Буду иметь в виду.

После ухода Темниковых меня ожидало многочасовое совещание с главами компаний, руководителями проектов, а также должностными лицами службы безопасности. Однако первым в мой кабинет успел проскочить фельдъегерь с защищенным кейсом в руках.

Переданный им документ содержал сведения о предоставлении лейтенанту Морозову Ивану Егоровичу отпуск по болезни сроком на тридцать суток. После которого мне предписывалось явиться к новому месту службы на офицерскую должность в Генеральном штабе.

«Отлично! Теперь можно не гнать так лошадей. У меня имеется целый месяц и это хорошо. Думаю, за это время, я успею вникнуть в работу подчиненных, а также решу вопрос с наглецами, напавшими на мои активы» — удовлетворенно подумал я, провожая служащего.

Глава 2

Василий Игнатович Булатов пребывал в крайне скверном настроении духа. Пожилой мужчина понимал, в какое непростое положение его действия на посту главы, загнали весь славный род и теперь пытался понять, как выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями.

А все началось еще около года назад, когда мальчишка Морозов, внезапно воскресший представитель одного из княжеских родов почему-то решил, что имеет право самым наглым образом влезть в давно распределенный имперский рынок по производству продаже мороженого. Что самое обидное, молодчик построил свой объект в какой-то сотне километров от основного завода семьи Булатовых. И его дальнейшие действия в первую очередь ущемляли интересы их рода. Другие игроки этого бизнеса, чьи активы располагались в отдаленных частях страны, чувствовали себя более спокойно.

На семейном совете было решено дать наглецу бой, однако делать это в прямом противостоянии было очень глупо и самонадеянно. В их роду редко рождались действительно сильные маги, поэтому Булатовы никогда не решали проблемы силой. Да и у их противника в родственниках числился княжеский род Темниковых, который в последнее время обзавелся крайне скверной репутацией. Поэтому было решено, как и всегда воспользоваться силой средств массовой информации и ослабить популярность довольно известного боярича в молодежных кругах империи, которые являлись основным потребителем их продукта.

И если изначально у Василия Игнатовича сложилось впечатление, что они побеждают в данной информационной войне, все же не только Булатовы начали работу против много возомнившего о себе ребенка, однако Морозов сумел справиться с льющимися на него реками негатива и даже воспользовался ими к своей выгоде. Глава рода Булатовых понял, что на этом поле боя им уже не выиграть, но команду отменить операцию не дал. Не успел. Так как из-за промашки наследника рода при работе с подкупным журналистом службе безопасности Морозова или, как подозревал пожилой мужчина, Темникова удалось не только выйти на их семью, но и внедрив агента, провернуть сложную и необычную интригу, которая не только била по финансам, но еще и знатно подмочила репутацию семьи. Благо в тот раз они отделались только потерей финансов…

На удивление Василия Игнатовича возможность поквитаться с Морозовым появилась довольно быстро. Когда неопознанные лица сумели сподвигнуть мальчишку на дуэль с халифарским магом и тем самым нарушить указ императора. Тут уж Булатовы не растерялись и потратили немало средств тиражируя данную новость с нужной для них стороны, тем самым поспособствовав отправке Морозова на фронт. Теперь уже не допуская детских ошибок и не оставляя следов. Больше полумиллиона потерянных талеров научили их действовать более осмотрительно в подобных делах.

К сожалению, мальчишка и в этой ситуации представил себя как жертва обстоятельств и защитник чести имперского боярства, после чего добровольцем отправился на фронт, заработав себе немало дополнительных очков.

Однако затем наступило время триумфа. Новость о смерти Ивана Морозова, последнего представителя золотого рода тиражировали во всех средствах массовой информации империи. С каким удовольствием пожилой мужчина слушал репортажи о смерти своего врага. Особенно приятно было осознавать, что и его личные действия приблизили миг триумфа. Правда и в этой бочке меда присутствовала своя ложка дегтя. Однако источники в силовых ведомствах страны поспешили ее убрать, заявив, что информация их структур подтверждает смерть последнего представителя золотого рода.

Дальше Василий Игнатович решил действовать на опережение. Завод Морозова современный и достаточно большой! Именно ему он и должен достаться! В этот момент пожилого мужчину не беспокоили даже Темниковы, он нашел возможных покровителей среди золотых родов, которые, в случае его успеха, будут согласны получить некоторое количество акций компаний в обмен на защиту общего имущества.

Уверенности в успешном завершении операции прибавляла еще и значительно усиленная служба безопасности рода, в которую были вложены внушительные средства. А также тот факт, что подготовку штурма они уже проходили и знают, как действовать. Все ошибки учтены. Булатовых обязательно ждет успех!

Нужно спешить и увеличить количество охраны на объекте, пока их не опередил кто-то другой.

Мужчина с чувством выругался.

Небольшие сомнения у Василия Игнатовича все же были, однако один из информаторов, за довольно приличную сумму, сумел предоставить запись чьих-то переговоров, которые, однозначно свидетельствовали о том, что Морозов погиб. От него даже тела не осталось! С железными доказательствами смерти врага уже можно было начинать дело.

К сожалению, несмотря на тщательную подготовку и большие деньги, вложенные в экипировку штурмовых отрядов, нападение на завод провалилось. Они не ожидали, что помимо штатной смены охраны на предприятии расположились несколько сотен свободных охотников, вооруженных до зубов.

Слабо успокаивал и тот факт, что провались и два последующих штурма завода их конкурентами, среди которых был даже золотой род.

Затем Василий Игнатович получил «ноту протеста» от советника мальчишки, но не собирался отвечать какому-то простолюдину, пусть и в ранге богатырь. Вместо этого мужчина искал хорошо подготовленных наемников, с помощью которых можно будет все же занять завод и освободить часть захваченных в плен воинов рода. И опять он не успел. Новость об очередном воскрешении Морозова сделала ситуацию очень скверной. Так как ранее проведенная мальчишкой схема отъема у рода Булатовых объекта по производству мороженого могла быть проведена снова. В прошлый раз им удалось откупиться и получить весь комплект документов. Но мужчина готов был поклясться, что у мальчишки есть дубликат. И теперь он снова им воспользуется.

Затем ситуация еще больше усугубилась после комментария Морозова о стервятниках, что слетелись на его имущество, когда хозяин защищает империю и ее мирных жителей. Общество благосклонно восприняло резкие, но честные слова сироты, который в свои шестнадцать лет успешно тащит на себе захиревший род и даже отправляется добровольцем на войну, являясь последним и единственным членом семьи.

От плохих мыслей мужчину отвлек стук в дверь, после которого в кабинет вошел наследник рода с какой-то черной шкатулкой в руках.

— Что это там у тебя, Архип? — спросил хозяин кабинета, бросив на сына хмурый взгляд.

«Из-за его глупого просчета с электронной почтой мы все теперь в опасности».

— Посылка от Морозова — ответил сын таким же тоном — я уже проверил ее на ловушки. Ничего опасного нет.

— Почему тогда черного цвета? — поморщился старик и ворчливо добавил — Открывай. Посмотрим, что ему нужно?

— Очередная нота протеста — криво усмехнулся наследник и протянул дорогую твердую бумагу отцу, а сам взял в руки папку, располагавшуюся ниже.

— Что там еще? — отложив богато украшенную бумажку, произнес Василий Игнатович.

— Копии документов на Калинковичский завод мороженого — нахмурился наследник и зло добавил — Те самые, которые он должен был уничтожить!