Дикие Земли

– Я бы с удовольствием посмотрел, как она размажет тебя по цементу, но мы должны перевести ее. Я хочу пойти в паб и пообщаться со своей девушкой.

– Ее поймали шесть дней назад. Она еще нездорова, поэтому не стоит ее недооценивать, – добавил Слоан, подталкивая меня вперед, к ним.

Женщина-фейри кивнула. Из-за ее красоты на нее было тяжело смотреть, странные красноватые глаза – демон, таких привыкли считать Темными фейри или Нечестными. Но это не имело значения, так же как больше для людей не представлялись важными раса или цвет кожи. Единственное, что важно сейчас – люди против фейри.

Их существовало огромное множество. От высших до низших типов было больше, чем человеческих рас. За последние двадцать лет полукровки заполонили весь мир, хотя огромное количество экстремистов боролось за чистокровность обеих сторон.

– Не волнуйтесь, мальчики, мы понянчимся. Вы можете вернуться к своей тепленькой работе наверху.

Парень махнул рукой в сторону замка.

– Следи за собой, Сион. – Слоан подошел к нему ближе. – Я твой начальник, и если я тебя убью, никто скучать не станет. – Слоан повернул голову к женщине. – Даже Джейд не проронит и слезинки.

Сион зарычал, он выпятил грудь, а в глазах появился вызов.

– Сион, хватит. – Джейд оттащила его и схватила меня за рукав, притягивая к себе. – Мы справимся с ней.

Парень фыркнул, отступая.

Я повернулась, желая посмотреть на трех своих тюремщиков. Странно ли то, что я испугалась, покидая их? Мои враги, но я чувствовала, что они выполняли свою работу с уважением. А эти двое приводили меня в ужас, особенно Сион.

Пара подтолкнула меня вперед, дверь во внешний мир со скрежетом захлопнулась. Я содрогнулась от страха, слезы жгли глаза, а желчь подступала к горлу.

«Не показывай свою слабость».

Если хоть капелька моих эмоций вырвется наружу, меня разорвут на части. Даже столкнувшись со страданиями и адом, инстинкт вопит о выживании. Постарайся сделать это, несмотря ни на что. Но не было никого, кто рассказал о том, что выжил в этом месте.

Мои новые охранники повели меня вниз, глубоко под землю, через еще два тщательно охраняемых входа, и наконец я оказалась в неосвещенном проходе. Я заметила оранжевое свечение в конце широкого туннеля, а дальше массивную камеру. Вокруг возникли звуки: крики, стук, плач и запахи: тел, мочи, дерьма грязи и того, что я не смогла распознать.

Я попятилась, пытаясь вырваться из захвата Сиона и Джейд. Пальцы Сиона впились в мою кожу, вытаскивая меня из туннеля на металлическую площадку с видом на космос.

Страх позволял едва дышать, а зрение помутнело. Я сжала челюсть. Внутри меня все кричало, но в реальности я не проронила ни звука.

Даже после всех моих кошмаров о Халалхазе – а у меня очень богатое воображение, – реальность и близко не походила на них.

– Да, девочка. Многие здесь мочатся в штаны. Не стыдись. Такое случается и с лучшими. – Сион наклонился ко мне и подмигнул. – Добро пожаловать в твой новый дом, человек.

Глава 10

Внутри все сжалось, а на языке появился привкус горечи, ноги подкосились. Меня обдало зловонием, и ужас пронзил насквозь. Я не могла совладать с дыханием, сердце колотилось так бешено, словно пыталось вырваться из груди.

– Ух ты, девочка. – Сион прижал меня к перилам, удерживая в вертикальном положении. – Иди и блюй. Так все рано или поздно делают.

Он кивнул на кусок гладкой земли впереди. Какая-то часть моего мозга воспринимала его слова, отмечала звуки и обстановку, но по-настоящему я не могла ничего осознать из сказанного. Как если бы стеклянная стена разделяла меня и внешний мир.

– Ты ведешь себя так, будто тебе здесь не нравится. – Сион обвел рукой огромное пространство, которое казалось мне маленьким. – Думаю, ты просто придираешься. Разве ты не этого хотела?

– Сион, не веди себя как придурок.

Джейд закатила глаза, глядя на него.

Борясь со слезами, я не могла ответить, оглядывая тускло освещенную тюрьму. Лампы висели на стенах через каждые три или четыре ярда, давая достаточно света, но тени сгущались там, куда не попадал свет. Темнота усиливала ощущения замкнутости – смерти, ожидающей своего часа.

Увижу ли я когда-нибудь снова солнце?

Подземная тюрьма оказалась гораздо больше, чем я думала. Камеры выстроились вдоль стен. Я стояла на металлическом мостике примерно посередине, а под ним земля была очень далеко, так же, как и потолок. Я видела похожее на фотографиях Дальнего Востока, где камеры располагались вертикально и горизонтально, от пола до потолка вдоль всех четырех стен. Около двадцати уровней. На некоторых уровнях располагалась одна большая камера, на других – от трех до четырех, соединяющихся проходом. Единственный способ выйти из них – это перелезть через остальные. С потолка свисало несколько клеток – попасть в них можно, только если охранник спустит их вниз. Все было сделано из металла, и воздух гудел от металлического звука. Ни свежего воздуха, ни ощущения простора.

Я почувствовала клаустрофобию. Оказалась в плену.

– Смотри, смотри! Поймали новую Рыбу. Az istenit, она хорошенькая.

– Я чур первый.

– Нет, сначала я опробую эту сладкую киску.

Грязные и вульгарные слова выкрикивали заключенные, сидящие в своих камерах. Их крики привлекали и других. Я примечала движения и фигуры и пыталась игнорировать все более жестокие и отвратительные угрозы.

Вновь меня затошнило. Это было уже слишком.

Охранники и заключенные суетились, их ботинки стучали по мостикам. Звуки смешивались с разговорами, криками и ударами. Я ощущала зловоние на своем языке, а в ушах стоял пронзительный шум.

– Столовая внизу. – Джейд указала на проход, расположенный на нижнем этаже. – Там яма…

– Прекрати, – прервал ее Сион, – мы ведь не гиды. У нее есть остаток жизни, чтобы познакомиться с этим местом. – Сион ухватил меня за наручники и потащил в коридор на этом же уровне. – Теперь пришло время тебе немного развлечься.

– Ты действительно придурок.

Джейд вздохнула, подходя ко мне с противоположной стороны.

– Не будь чопорной сучкой, – рявкнул он в ответ, – вы, демоны, ведете себя так, словно выше всех.

– Не со всеми. А только с придурками.

Сион зарычал, оскалив свои острые зубы, его глаза сузились.

– О, как страшно, – рассмеялась она. – Забываешь каждый раз, что здесь ты обернуться не можешь. Здесь не работает магия, идиот.

Его губы приподнялись в рыке вновь, но он покачал головой.

Нет магии? В этом есть смысл, запереть в одном месте заключенных-фейри, чтобы они не могли использовать свои навыки. Иначе сирена или инкуб очаровали бы охрану и сбежали бы отсюда. По крайней мере это делало всех равными, хотя и не очень утешало. Слабые или могущественные, фейри все равно сильнее людей, даже полукровки – быстрее, они почти бессмертны, и их труднее убить. Именно это люди хотели изменить.

Словно в тумане, я мало что осознавала. Сион и Джейд вели меня по сырому коридору, крики и вопли преследовали меня, вселяя панику. Ноги подкашивались, но мои охранники подталкивали меня, чтобы я шла быстрее. Когда они втащили меня в дверь, я заморгала от внезапного холодного света. Я рассматривала стерильную комнату, отметив три ряда столов, на которых были пометки: люди, фейри, полукровки. Фейри в этой комнате носили такую же одежду, как и моя недавняя целительница, они бродили по комнате, но как только мы вошли, с вниманием уставились на меня.

– Что, черт возьми, ты мне притащил?

Высокий фейри с красивым лицом и глазами цвета меда зарычал, увидев мое окровавленное платье. В руке он держал электронный блокнот.

– Человека. Вора, – ответила Джейд.

– И это теперь твоя проблема. – Сион отсалютовал мужчине, покидая комнату. – Моя смена закончилась.

Джейд и мужчина смотрели, как он выходит из комнаты.

– Какой засранец.

– И не говори, – Джейд передала ключи от моих наручников, – тебе повезло, что он не твой напарник.

Уходя, Джейд даже не посмотрела на меня.

Сразу после того как она покинула комнату, поведение парня изменилось.

– Чистокровный человек?

Он скривил губы, печатая что-то в своем устройстве.

Я смотрела на него, медленно приходя в себя.

– Я задал тебе вопрос, 85221, – рявкнул он, отчего мое беспокойство усилилось, я едва стояла на ногах.

Парень сжал челюсть, а глаза сверкали.

– О, ты одна из тех, кто считает, будто молчание показывает силу? Стойкость духа? – усмехнулся он, глядя мне в лицо, – подожди. Это место сломает тебя. Ни клочка не оставит. Ты умрешь здесь, будь то через неделю или месяц. Гарантирую, ты не продержишься долго. – На его прекрасном лице появилась жестокая усмешка. – Чистокровный человек.

Он напечатал то, что сказал, и пристально посмотрел мне в глаза. Я выдержала его взгляд.

– Возраст.

– Девятнадцать, – прошептала я.

– Дата рождения.

– Первое ноября.

Он вздернул подбородок, глаза его сузились.

– Ты родилась в Самайн? В день, когда рухнул барьер?

– Да, мне повезло.

Я кто угодно, но не… плохое предзнаменование. Когда моя мать родила меня, стена между мирами рухнула и мама умерла.

Парень нахмурился, вводя информацию. Он опустил плечи, словно мое рождение лично разозлило его.

– Болезни? – фыркнул он, на его левой щеке образовалась ямочка. – Вы, люди, вечно притаскиваете с собой заразу. Благо мы не так часто подхватываем гадость от вашего вида.

Он отбросил свой электронный блокнот на стол. От парня исходила ярость в тот момент, когда он расстегивал мои наручники. Я ощутила, как кровь вновь побежала по моим венам, почувствовала облегчение в мышцах. Схватив меня за руку, парень потащил меня в заднюю комнату, где пахло несвежей водой и дешевым дезинфицирующим средством. Мои босые пальцы скользили по влажному цементному полу, сердце стучало, я боялась того, что будет дальше.

Только сейчас я поняла, что нашей подготовки недостаточно. Нас никогда не учили, как вести себя в плену или что может нас ожидать в логове врага. Мы – живые мертвецы.

Дюжина холодных цементных кабинок выстроилась вдоль стены с одним большим сливом в середине пола. Каждая из душевых кабин была около четырех футов в ширину и двенадцати в высоту.

– Раздевайся, – рявкнул он, толкая меня и беря шланг, висевший на стене.

Во мне поднялись тысячи эмоций, я начала дрожать.

– Черт возьми, я сказал, раздевайся, – проревел он, – или это сделаю я, и поверь, ты не захочешь этого. Не люблю, когда мое время тратят впустую.

Ярость и стыд сжигали меня изнутри; когда я попыталась приподнять свое платье, у меня задергался глаз.

– Я даю тебе две секунды.

Он угрожающе шагнул ко мне.

Втянув воздух, я развязала платье, тонкая ткань соскользнула с моих плеч. Есть большая разница между тем, когда ты раздеваешься сам, и тем, когда тебя принуждают оголиться, лишая выбора.

– Нижнее белье.

Он подтащил мусорное ведро к проему и кивнул на него. Я напряглась и до боли сжала зубы. С трудом сглотнув, я стянула нижнее белье, стараясь не рыдать, и выбросила все в мусорку. Мои жесткие волосы упали на грудь, немного скрывая меня.

На лице парня появилась злобная улыбка. Ему это нравилось – не то, что я раздевалась, а то, что у него есть возможность унижать меня. Он подошел ко мне ближе и выплеснул на меня холодное содержимое бутылки, которую держал в своей руке. Его губы скривились, словно он мочился на дерьмо. Мой нос обжег запах антисептика.

Для него я была блохастым животным. Хотя людей они не считали даже за животных.

– Вотри в кожу и в волосы. – Он кивнул, указывая, чтобы я отошла в глубь кабинки. – Людей нужно тщательно дезинфицировать от мелких насекомых и бактерий.

Он щелкнул по настенному выключателю.

Меня ударила волна, которая впечатала меня в каменную стену. Ледяная вода, словно тысяча ножей, вырвала из моих легких весь кислород. Я подняла руки, защищая лицо. Напор был слишком сильным. Крик утонул в воде, а вода хлестала мое обнаженное тело. Охранник хотел смыть с меня все человеческое до костей. Струя разорвала мою заживающую рану, старая и свежая кровь стекала по моим ногам.

Резко развернувшись, я прижала руки к стене, едва сдерживая слезы. Обнаженная. Униженная. Пристыженная. Потерянная.

– Потри кожу, – приказал он, перемещая водяную атаку вниз по моим ногам и обратно к заднице. Я потерла кожу, помыла волосы. Каждое мгновение мне казалось, что я шагаю по грязи. Мышцы атрофировались, я желала упасть на пол.

– Повернись, – скомандовал он, струя воды ударила меня в живот и опустилась еще ниже, – давай мойся.

От унижения перехватило дыхание, сдерживая истерику, я быстро сделала то, что он сказал.

Парень отключил воду.

– Вот видишь, когда делаешь то, что говорят, становится легче.

Он вернул шланг на место и жестом позвал меня следовать за ним.

Сильно дрожа, я обхватила грудь руками. Волосы спутались и прилипли к спине, тело покалывало и пульсировало. Низко опустив подбородок, я шлепала мокрыми ногами по ледяному полу, уходя в себя.

Парень привел меня в другую комнату, похожую на кладовую, где находилась тюремная униформа, ботинки и шерстяные одеяла. На полках располагались красные, серые, синие и желтые комбинезоны.

Форма была едина как для мужчин, так и для женщин, единственное различие – это размеры: маленькие, средние и большие.