Помоги проекту - поделись книгой:
В два часа ночи я вдруг просыпаюсь и вижу, между мной и Зыбиным висит шар фосфорического цвета размером с теннисный мяч, который вдруг зажил своей жизнью. Не знаю в какой последовательности он работал, но отметины оставил на каждом. Помню крики то с одной, то с другой стороны. Потом меня оглушил сильный разряд и ожог. Дальше – больше. Что происходит, не пойму. Сознание мерцает – то возвращается, то уходит. Сколько это длилось, не могу себе представить, да и никто не знает. Шаровая молния вела себя непонятно. Ткань (материал) не трогала. На моем спальном мешке она оставила отверстие диаметром сантиметра полтора – небольшая дырочка. А поражено было почти все бедро. И палатка осталась цела. Слышал я только треск.
Кого и как она жгла, трудно сказать, но меня поджарила прилично. В голове одна мысль, если мы не сообщим по рации о происшедшем, мы не выдержим болевого шока. Попросил Капрова (он единственный, кто мог что-то делать) найти рацию и передать в лагерь, что мы срочно нуждаемся в помощи. Последнее, что я чувствовал перед потерей сознания, – это то, что мне выжигают бедро. Когда же вернулось сознание, у меня было ощущение, что я весь сгорел. Голова работает, а тела нет. Я не чувствовал ни боли, ни рук, ни ног. Ничем не мог пошевелить.
Сколько я пролежал в таком состоянии – не знаю. Одна мысль была, почему у меня работает голова, если я умер? Потом я ощутил пальцы левой руки и смог ими пошевелить. Я решил, если найду этой рукой у себя на груди зуб, то я жив и не совсем сгорел. Зуб кабана – мой амулет, талисман. Я родился в год кабана и всегда в горах ношу его зуб на цепочке. В Москве я его не надеваю, только в горах. Трогаю себя по груди, но зуба не нахожу. Делаю вывод, что сгорел. Но когда немного отпустило, и я почувствовал боль в ногах, понял, что жив. Прошу Витю Капрова развязать мне ноги. У меня сложилось впечатление, что ноги мои заплетены.
Стало отпускать, и я окончательно осознал необходимость связи и помощи, иначе мы долго не протянем. Связались и узнали, что люди к нам идут. Появилась надежда, надо было ждать.
Как потом оказалось, у меня восемь контактов с шаровой молнией в разных местах. Все ожоги 4-й степени, обугливание. У всех 4-я степень. Все сразу сгорает до кости. Зыбин и Башкиров получили по шести. У Володи Башкирова ожоги выше левого глаза и на пятой точке, очень сильно поражено колено, рука. У Зыбина касание в мочеполовые органы. При мочеиспускании идет жидкость с черными кусками. Один Капров получил незначительный ожог в пятку. Вниз он сам уходил. А вот Олег Коровкин, который лег на мое место, получил три касания. Касание в солнечное сплетение, видимо, все и решило.
Когда я пришел в сознание, то потрогал его, он лежал рядом, и я понял, что он мертв. Но я дал команду Капрову реанимировать его: искусственное дыхание рот в рот, массаж сердца.
Утром слышим по связи, что группа Кавуненко погибла на «Трапеции». Видимо, произошла путаница и решили, что погиб не только Олег, но вся группа.
Спасотряд возглавил Боря Кораблин. Боря боец, спортсмен высокого класса. Когда я узнал, что он идет к нам, мне стало легче чисто психологически. Он подсчитал и сказал, что в 12 будет у нас. До 12 организм ждал, а когда пошла задержка по времени, боль начала усиливаться. А тут еще солнце стало припекать, обожженные места горят. Башкиров отключился мгновенно, полностью вырубился. Саша Зыбин ведет себя нормально, но у него подгорела мошонка и он очень переживает, как дальше все пойдет, будут ли дети. Я говорю: «Если ты, Саша, справляешь нужду, значит все у тебя в порядке, ты на все 100 % мужик». Не знаю почему мне в голову такое пришло, но, представляешь, он поверил и успокоился. В дальнейшем у него родился сын.
Подошел спасотряд. Ребята немного задержались и это ожидание мы пережили очень тяжело. Я был в сознании.
Доктор предложил обработать ожоги спиртом. Я говорю, мы все поумираем от болевого шока, давайте лучше выпьем по 100 граммов спирта, а ты сделай нам обезболивающие уколы. Башкирову пришлось открывать челюсть чуть ли не ножом. Все в отключке, кроме меня…
Ожоги мокрые. Самое страшное – это перевязки. Меня отправили последним.
Очнулся я, когда нас почти вертикально несли по травянистому склону. Думаю, не уронили бы. Подошел мой сын Игорь. Принесли нас в лагерь. Врач Элконев начал делать перевязки. Невеселое дело. Лежим мы после этого с Сашей Зыбиным и Володей Башкировым, и я предлагаю выпить коньяку. Володя не мог пить, был без сознания, а мы с Сашей выпили за милую душу бутылку. Стало легче.
Под утро приехала Люся Коровкина. Приходит ко мне: «Где Олег? Я привезла медикаменты, всякие лекарства, нужно ему помочь». «Люся, – говорю, – Олега нет, он от нас ушел. Мы оставили его там, где всегда снег, где холодно». Объяснил ей, как мог. И без всяких истерик выпили мы с ней коньяку. Почему я все время говорю, выпили, выпили. Это снимало боль, но как ни странно, хмеля никакого не было…
Наконец, нас отправили в Москву… Положили нас в ожоговый центр… Каких только там мы не увидели ожогов, но таких, как у нас, не было. От болей я часто терял сознание.
Заведовала отделением Юлия Михайловна, прекрасная женщина и специалист высокого класса…
Однажды слышу сквозь пелену возвращающегося сознания два голоса: мужской и женский. Мужской говорит: «Мне нужно поговорить с ним, я должен сделать материал». Узнаю голос Ария Иосифовича Полякова. Приоткрываю глаз – действительно он. А женский голос отвечает: «Господи! Да оставьте вы его в покое. Он уже не жилец». Я понимаю, речь идет обо мне, и говорю: «Юлия Михайловна, это вы о ком?» Она смутилась, а Арику все равно, какой материал писать, хоть хвалебные оды, хоть некролог.
Мы часто беседовали с Юлией Михайловной. Она объясняла, что сначала надо ждать пока произойдет отторжение мертвой ткани, затем мне предстояло восемь операций по пересадке кожи. Со здоровых участков брали кожу и приживляли на сожженные места…
На следующий день лежу в операционной уже с маской, Юлия Михайловна пытается снять повязки. Боль жуткая, кожу сдирают. И слышу голос Кузина: «Что вы его мучаете? Через минуту он отключится, и делайте с ним, что хотите…»
Мне, как и планировали, сделали восемь операций. Работа тонкая. У нас снимали слой здоровой кожи без нарушения волосяного покрова и прикладывали на больную часть.
Оказывается, у меня самый идеальный вариант для пересадки кожи: кожа смуглая, прямой волос и еще что-то. Башкиров рыжий, курчавый, ему планировали шесть операций, а сделали штук двенадцать. Делают ему пересадку, а у него ткань отторгается. Не идут пересадки у рыжих и курчавых. Что ему только не делали. Шрамов у него осталось больше, чем у меня.
Для снятия боли мне разрешили колоть наркотики без ограничений. А каждый укол на счету, на фамилию записывается. Спрашиваю у Юлии Михайловны, нельзя ли мне коньяку? Она отвечает: «Делай, что хочешь». И дала распоряжение медсестре делать все, что запрошу.
В ожоговом центре, нам предложили оформить вторую группу инвалидности, без права работать…»
От инвалидности Кавуненко отказался. А в дальнейшем продолжил совершать восхождения. Наверное, понравилось…
И знаете, что еще интересно, в три часа ночи, когда молния жгла и убивала альпинистов, Визбору не спалось, он сел и написал свою знаменитую эту песню: «Непогода в горах, непогода…»
Глава 7. Шаровые подробности
Я уже говорил, что встречаются отдельные граждане, не верующие в шаровую молнию (ШМ), в то время как физика в целом ее признает. Однако даже среди физиков встречаются расстриги, редкие уникумы, которые в ШМ не верят. Я лично одного такого знал, а ведь их, может, и больше!
Но как раз физика я могу простить, в отличие от неверующих простых граждан. Потому что против обычных граждан выступает авторитет науки, молнию признающей. А за неверующего физика выступают его знания, которыми он обладает, и это его отчасти извиняет: свойства шаровой молнии и вправду настолько необычны, что впихнуть ее в какую-то систему физических представлений оказывается весьма затруднительным. Проще сказать, что ШМ не бывает, отряхнуть ладошки и дело с концом – до тех пор, пока твой личный конец не окажется поджаренным шаровой молнией вместе с яйцами, как это было в истории с альпинистами.
При этом на сегодня существует более двухсот моделей шаровой молнии, одна другой хуже. И такое количество говорит о том, что никакой теории шаровой молнии у науки, по большому счету, нет. Даже наш знакомый «форточник» Петр Капица, разработавший одну из первых серьезных моделей ШМ, облажался: модель у него была прекрасная, но неверная.
И немудрено: свойства разных шаровых молний настолько различны, что это заставляет, грешным делом, задумываться: а не подразумеваются ли под термином «шаровая молния» совершенно разные объекты?..
Но прежде чем переходить к описанию физических параметров шаровых молний, нужно сказать об их взаимоотношениях с наукой пару заключительных слов. Наука так устроена, что, прежде чем вынести свое компетентное мнение, она должна объект изучить в стенах лаборатории. Есть, конечно, наблюдаемые объекты, которые в стены лабораторий не вместишь – например, звезды, – но они всегда на небе, смотри в телескоп, фотометрируй, снимай спектрограммы, а потом в лаборатории изучай. Или в кабинете… А шаровую молнию, как явление редкое и непредсказуемое, в лабораторию не затащишь и «в поле» тоже не изучишь, потому что появляется она редко и непонятно, где и когда в следующий раз возникнет. В какое «поле» ехать изучать?
Пытаются, конечно, физики получить в лаборатории шаровую молнию и даже делают об этом публикации в солидных журналах, где радостно пишут: получилось! почти полсекунды продержалась!.. Но это все голимая туфта, не имеющая никакого отношения к настоящей ШМ. «Шаровая молния» в лаборатории так же похожа на настоящую шаровую молнию, как носовой платок на скатерть-самобранку. В лаборатории у физиков получаются короткоживущие вспышки, в которых догорает, быстро остывая, зажженное разрядом вещество – твердое или газообразное.
Возникает резонный вопрос: если ШМ – явление апериодическое и непредсказуемое, как его можно вообще изучать? Или хотя бы просто убедиться в его существовании?
Да очень просто! Если нельзя изучать сам объект, можно изучать наблюдения за ним. И набирать обобщающую статистику. Статистика – штука объективная. Одно наблюдение – это одно наблюдение, его можно не принимать во внимание. Десятки – уже кое-что. Сотни – вообще прекрасно. А наблюдений ШМ на сегодня накоплены уже тысячи! Это очень солидная база, по которой можно сделать некоторые заключения о свойствах явления. О них – чуть позже.
А сейчас попробуем ответить самым общим образом на вопрос, что представляет собой ШМ и чем она точно не является.
ШМ совершенно точно не является фосфеном… Вы знаете, что такое фосфены?
Вы не знаете, что такое фосфены!.. Это слово никак не связано со светящимся фосфором, хотя такие ассоциации могут возникать. Фосфены – пятна мнимой засветки на сетчатке глаза. Если закрыть глаза и как следует надавить на глазное яблоко, можно увидеть яркие пятна на черном фоне. Иногда фосфены также маячат в глазах после взгляда на какое-то яркое пятно – лампу, солнце. То есть фосфен – это как бы физический глюк. Слово «физический» здесь употреблено как антоним слову «психический», потому что кажимость сия связана с раздражением сетчатки, которая честно передает сигнал в зрительный отдел, а не с чисто виртуальной придумкой мозга.
Так вот, в 2010 году два откровенных идиота из Австрии опубликовали в
А чем является?
Ну ясно, что шаровая молния – это плазмоид. То есть шар, состоящий из плазмы – ионизированного вещества. И шар этот имеет электрическую природу, он возникает как правило в моменты гроз, при ударе молнии. Но не всегда. Иногда ШМ возникают и в ясную погоду. Считается, что порождают эти плазмоиды либо молнии, либо статические электрические поля в атмосфере. Иногда, кстати, молния пробивает не в землю, а разряд случается между двумя облаками. И оттуда, случается, вываливается целая вереница шаровых молний.
Большие плазмоиды (видимые из-за своего слабого свечения только в вечернее и ночное время) возникают и летают в воздухе перед землетрясениями. Видимо, тектонические сжатия горных пород создают гигантский пьезоэффект – порождают мощные статические электрополя, которые, в свою очередь, рождают плазмоиды.
Кроме того, об электрической природе ШМ свидетельствуют радиопомехи, которые шаровая молния создает. Плазмоид излучает в широком спектре длин волн – от радио (создавая те самые помехи), до оптического, а может, и до мягкого рентгена.
Теперь пройдемся по внешним свойствам ШМ.
Размеры наблюдаемых ШМ колеблются от пары сантиметров до метра и, разумеется, подчиняются кривой нормального распределения, прозрачно намекая таким образом на реальность своего существования, ибо природные объекты именно таковы: их свойства лежат в пределах гауссианы.
Самая высокая частотность наблюдений приходится на размер молнии от 5 до 30 см (по результатам более тысячи наблюдений). Цит. по:
Яркость молнии в сравнении с лампой накаливания. Чаще всего ШМ светит примерно как стоваттная лампочка Ильича. Цит. по:
Цвета… Распределение ШМ по цветам показано на диаграмме ниже, причем нужно отметить, что эта цветовая гамма напоминает звездный спектр. Но у молний и тут есть свои тонкости и загадки, о которых далее. Цит. по:
Время жизни… Оно аномально высокое! Невозможное для «сгустка плазмы», как мы плазму себе представляем. Плазма, даже если появится, должна «схлопнуться», то есть рекомбинировать обратно в нейтральное вещество за миллисекунды. Почему до сих пор не построены термоядерные электростанции, хотя ученые нам их обещают уже более шестидесяти лет? Потому что плазму оказалось очень трудно приручить. Для этого строят многомиллиардные токомаки, пытаясь схватить и удержать плазму мощными магнитными полями. Используют сверхпроводимость, охлаждая оборудование до космических температур жидким гелием… А тут прямо в комнатных условиях шар плазмы как-то поддерживает сам себя и не тратит на это миллиарды!
Время жизни шаровой молнии может достигать минут. А ведь она светится! Она греет! Она излучает радиопомехи! То есть все время теряет энергию в огромных количествах. Откуда такие запасы? Это вопрос вопросов! Это и есть главная тайна шаровой молнии – где плазмоид берет энергию для своего существования?
Поэтому в попытках как-то объяснить долгую жизнь шаровых молний Капица в свое время предположил, что молнию постоянно подпитывает во время грозы высокочастотное изучение, идущее от грозовых облаков. Мол, оно там как-то отражается от препятствий, фокусируется в месте рождения шаровой молнии, бла-бла-бла… Но такое излучение искали, и оно обнаружено не было. Да и вообще гипотеза Капицы выглядела как-то слишком уж искусственно, что он и сам наверняка чувствовал. Впрочем, все остальные попытки построить модель шаровой молнии не далеко ушли от потуг нобелевского лауреата. Эти модели просто не объясняют всех свойств ШМ.
Говорят, бывает даже черная шаровая молния. Ну или темно-коричневая, этакий «коричневый карлик» – почти без свечения, поэтому незаметная ночью и легко путаемая с другими предметами днем.
Насколько я понимаю, в науке нет определенного мнения о существовании черной молнии. Но вот у Куприна, которого ученым не назовешь, есть рассказ, посвященный черной молнии. Он, собственно, так и называется – «Черная молния». Правда, речь там только о линейных молниях.
Время жизни шаровой молнии. Цит. по:
Чтобы вы не ползали по интернету, я приведу здесь лишь небольшой отрывок из этого довольно-таки длинного рассказа:
«Сверкнула первая молния – наверху загрохотало и оборвалось сухим треском, за ней другая, третья. Потом пошло и пошло без перерыва.
Это была одна из тех ужасных гроз, которые разражаются иногда над большими низменностями. Небо не вспыхивало от молний, а точно все сияло их трепетным голубым, синим и ярко-белым блеском. И гром не смолкал ни на мгновение…
И вот я увидал черную молнию. Я видел, как от молний колыхало на востоке небо, не потухая, а все время то развертываясь, то сжимаясь, и вдруг на этом колеблющемся огнями голубом небе я с необычайной ясностью увидел мгновенную и ослепительно черную молнию. И тотчас же вместе с ней страшный удар грома точно разорвал пополам небо и землю и бросил меня вниз, на кочки.
Очнувшись, я услышал сзади себя дрожащий, слабый голос Якова.
– Барин, что же это, господи… Погибнем, царица небесная… Молния… черная… господи, господи…
Я приказал ему сурово, собрав всю последнюю силу воли:
– Вставай. Идем. Не ночевать же здесь.
О, что это была за ужасная ночь! Эти черные молнии наводили на меня необъяснимый животный страх. Я до сих пор не могу понять причины этого явления: была ли здесь ошибка нашего зрения, напряженного беспрестанной игрой молнии по всему небу, имело ли особое значение случайное расположение туч, или свойства этой проклятой болотной котловины? Но иногда я чувствовал, что теряю с каждой секундой разум и самообладание. Мне, помню, все хотелось закричать диким, пронзительным голосом, по-заячьи. И я все шел вперед, лепеча богу, точно перепуганный ребенок, несвязные, нелепые молитвы: «Миленький бог, добрый, хороший бог, спаси меня, прости меня. Я никогда не буду». И тут же, зацепившись за кочку, летел локтем в жидкую грязь и остервенело ругался самыми скверными словами.
Вдруг я услышал невдалеке голос Якова, страшный, захлебывающийся голос, от которого я задрожал:
– Барин, утопаю… Спасите, Христа ради… Тону… А-а-а!..
Я кинулся к нему на слух и при непереносимом ослепительном свете черной молнии увидел не его, а лишь его голову и туловище, торчащие из трясины…»
Снимем шапку, почтим минутой молчания несчастного Якова и вернемся к молниям шарообразным – черным, белым и цветным…
Еще одним свойством ШМ является свечение по всему объему, а не на поверхности. Во времена пленочных фотоаппаратов были сделаны несколько случайных кадров ШМ. И поскольку фотоаппарат имеет определенную выдержку, а шар молнии перемещается, за время выдержки он успевал «проехать» так, что на пленке оставался засвеченный длинный след. Вот по нему-то и определили объемный характер свечения. Если бы молния светила только с поверхности, вся ширина светового следа была бы на пленке засвечена равномерно. Если же шар молнии излучает свет по всему объему, значит в центре проекционного следа, где светящегося вещества больше, свечение будет интенсивнее засвечивать пленку, чем по краям. Так оно и оказалось.
Однако, самым удивительным свойством этого плазмоида, наряду с долгоживучестью, является его способность к движению. Мы-то с вами уже привыкли, что шаровые молнии летают, но если вдуматься, это означает одно – в них есть какой-то «двигатель». Дело в том, что движутся молнии не только по ветру, но порой перпендикулярно ветру, а иногда и против ветра. Были даже случаи наблюдения молнии, прицепившейся к крылу летящего самолета. И ее набегающим мощным потоком воздуха не сдувало!
Какие же процессы идут внутри этой штуки, которые позволяют ей перемещаться в пространстве, причем довольно хаотично, какие силы ею движут?
С этого вопроса, на который также нет ответа, легко и непринужденно перескакиваем на рассказ о силовом воздействии молнии. Шаровая молния ведет себя странно. Иногда отскакивает от предметов. Иногда к ним притягивается. Иногда взрывается при столкновении или вовсе без причины. А порой просто беззвучно исчезает.
Если шаровая молния взрывается в дымоходе, она может его разнести. Аж кирпичи разлетаются! Настоящий взрыв! Иногда при встрече с металлом – например, с кастрюлей, – ШМ прожигает металл. Причем прожог напоминает мощный искровой пробой – образуется маленькая дырочка с небольшой оплавленной вороночкой вокруг. Но металла расплавленного и потом застывшего в виде капель, при этом нет. Он испаряется!
При воздействии на органику – плоть человека или древесину – в разных случаях наблюдаются совершенно разные эффекты. Иногда происходит обугливание. А иногда – выдирание кусками без обугливания.
Но самое любопытное – воздействие молнии на стекло! Порой ШМ пробивает в стекле дырку и проникает в помещение. Ясно, как получается дырка: молния, приблизившись к стеклу и прикоснувшись к нему, мгновенно нагревает материал в районе соприкосновения, в результате чего возникает кольцевая термическая трещина, и кружочек стекла выпадает.
Вы, наверное, думаете, что потом через эту дырку молния и проникает. Нет! Во-первых, дырка образуется не всегда, а во-вторых, она – всего лишь вторичный эффект. Молния запросто может проникнуть в комнату с улицы прямо через стекло, не разбивая и не оплавляя его. Она просто проходит сквозь целое стекло – как будто его нет!.. Иногда ШМ вылетает из розетки, зарождаясь там, что, видимо, связано с ее электрической природой. А вот через стены ШМ ни разу не проникала в дом – только через розетки, дымоходы и целые (часто) стекла. По всей видимости проникновение ШМ через целое стекло связано с оптическими свойствами стекла – оно прозрачно. Кстати, сама ШМ тоже полупрозрачна и проницаема, через нее, например, совершенно спокойно продувает ветер или идет дождь. Возможно, при прохождении капель воды через ШМ они слегка нагреваются. Отмечен случай, когда, проникнув во время дождя в дом через стекло, молния стекло не повредила, но высушила от дождевых капель кружок в месте своего проникновения.
Итак, проникновения ШМ через стены не наблюдалось. Но зато часто наблюдалось зарождение молнии из какого-то предмета. Молнии словно вылезают из столбов, стволов деревьев. Наблюдались случаи возникновения плазмоидов из огней святого Эльма – сначала полыхает на каком-то острие в наэлектризованном грозой воздухе бледный огонек, трепещется, растет в размерах, потом вдруг отрывает от острия и летит дальше в виде ШМ.
Дважды ученым удалось замерить вещественный характер следа ШМ. Один раз исследователь, бравший «в поле» пробы воздуха в пробирки, стал свидетелем пролета шаровой молнии, не растерялся и взял из места ее пролета («хвоста») пробы. Дальнейший анализ показал в них наличие озона, что не удивительно, и оксидов азота.
А в 2012 году в Тибете шаровая молния случайно попала на спектрометры, изучавшие спектры обычных грозовых молний. Выяснилось, что в спектре ШМ есть спектральные линии железа, кремния и кальция.
Кстати, почему-то наблюдатели после взрыва ШМ отмечают висящий в воздухе запах серы. Непонятно, где они ранее серу нюхали? Правда, такие описания относятся обычно к наблюдениям из прошлого. То ли в прошлом люди чаще нюхали серу, то ли просто относили возникший после взрыва запах к серному, поскольку дьявол по древним поверьям должен был пахнуть серой, а что такое ШМ, как не проявление дьявола?
Иногда ШМ распадаются на несколько мелких шариков. Причем мелкие тоже могут взрываться…
Резюмируя сказанное, можно нарисовать портрет среднестатистической шаровой молнии: ее диаметр – 22 см, время жизни 8–10 секунд, запас энергии 20 кДж, она светит белым или желтоватым светом и движется со скоростью 2–6 м/с, причем ее скорость не меняется от того, по улице она летит или в помещении, хотя скорость воздушных потоков в помещении обычно на порядок ниже, чем на улице. То есть налицо наличие какого-то внутреннего движителя.
Вы можете спросить: а как узнали накопленный в молнии запас энергии? Да по последствиям от воздействия! Как саперы узнают тротиловый эквивалент взрыва по его последствиям.
Один из самых известных примеров замера энерговыделения – классическая история с английским профессором Б. Гудлетом. На его глазах небольшая шаровая молний примерно 10–15 см в диаметре влетела в бочку с водой, где и погибла, растратившись на кипячение. Зная объем жидкости, начальную температуру и теплоемкость воды, профессор прикинул, что запас энергии в светящемся шарике был равен примерно 3 кВт-ч. Много это или мало? У меня дома чайник мощностью в полтора киловатта. Так вот, при работе двух таких чайников в течение часа выделится как раз три киловатт-часа.
Еще один случай описан в работе «Шаровая молния в природе и в лаборатории» Н. Г. Шабановой и Г. Д. Шабанова (первая из Ленинградского Государственного университета, второй из Института ядерной физики в Гатчине). Приведу их описание в сокращении:
«В настоящее время собрано несколько десятков тысяч наблюдений, а также регулярно, практически каждый месяц появляются новые гипотезы о природе шаровой молнии. Новые наблюдения, за редчайшим исключением, не привносят в общую картину каких-то новых черт. Данное наблюдение, представленное первым автором настоящей статьи, позволяет дать оценку энергии заключенной в шаровой молнии и по этому параметру может конкурировать с всемирно известным бочонком Гудлета…
Летом 1987 года В. Г. Ильин сидел в гостиной, когда вокруг потемнело от быстро собравшихся туч… Войдя в комнату, Ильин увидел, как к левой стене двигалась шаровая молния. Наблюдатель не видел, откуда молния «вышла» и как появилась, – для него она начала движение от приоткрытой дверцы обычной кирпичной плиты… Молния казалась ослепительной: «На нее невозможно было смотреть, яркость была больше, чем при плазменной резке металла». В. Г. Ильин работает в экспериментальном цехе, не раз видел работу установки по плазменной резке металлов, поэтому ему было с чем сравнить светимость шаровой молнии. «Пришлось прикрыть глаза рукой, чтобы не ослепнуть». Молния двигалась вдоль левой стены, отдаляясь от наблюдателя. Движение шаровой молнии сопровождалось потрескивающим звуком, как при искрении контактов… Наблюдатель оценил скорость перемещения объекта от плиты до окна такими словами: «чуть быстрее обычной скорости пешехода».
…обычное деревенское окно. Деревянное. Две рамы. Форточка закрыта. Шаровая молния миновала этот барьер меньше, чем за три секунды, оставив за собой отверстие диаметром около 5 см на первом (внутреннем) стекле и около 3 см – на втором (наружном)… Оба отверстия были в форме конуса: диаметр со стороны входа молнии был больше, чем со стороны выхода. На большем диаметре есть закругление, а на меньшем (выходном) край чуть приподнят над плоскостью стекла (≈ на 0,2 мм) и оплавлен… На первом стекле (со стороны выхода молнии) над отверстием был налет. На ощупь налет был похож на наждачную шкурку № 5 или 6 с еще острыми зернами… Материал стекла испарился, а затем сконденсировался на стекле над отверстием. В комнате, между рамами и на улице никаких осколков стекла не обнаружено. Пройдя оба стекла, молния оказалась на улице и взорвалась как хлопушка, от чего стекла дрогнули…
И. П. Стаханов[2] упоминает о случаях наблюдений шаровых молний с аномальной светимостью, но у большей части шаровых молний мощность излучаемого света составляет несколько ватт, что в общем энергетическом балансе молнии не существенно. Яркость же в нашем случае можно сравнивать с лампой 1–2 кВт, то есть… за время наблюдения (≈10 с) молния выделила около 100 Дж.
Перейдем к оценке энергии, необходимой для образования двух отверстий в стеклах. Случаи непосредственного наблюдения взаимодействия шаровой молнии со стеклом (с последующим образованием отверстия) чрезвычайно редки. В [6] рассмотрено такое редкое наблюдение: «мохнатый» шарик диаметром около 5 см подошел со стороны улицы к наружному стеклу оконной рамы. «В стекле образовалось небольшое круглое отверстие со светящимися краями красного цвета, затем диаметр отверстия увеличился до 3–4 см». В [6] представлена фотография стекла с отверстием диаметром 5 см и пятном над отверстием (40×20 см) в виде факела… энергию шаровой молнии оценили в 20 кДж.
Поделиться книгой: