Сильфий - трава ангелов

Ещё один интересный факт возможной устойчивости к сухости связан с характерными листьями. У дудников листовое влагалище каждого листа раздуто и охватывает в виде мешка основание стоящего над ним междоузлия. В эти мешки во время дождя или от выпавшей росы собирается вода. Трудно сказать, всасывается ли эта вода растением или нет. Относительно многих растений сухих мест, имеющих подобные приспособления, установлено, что часть воды, собирающаяся в подобных чашах, ими усваивается (Нейштадт, 1954).

Несмотря на описанную Страбоном способность сильфия расти в условиях пониженной влажности, растением пустыни он всё-таки не был. Из растений пустыни – той части Ливии, где не бывает дождя – его исключил Теофраст, как растение не подходящее по своей природе для таких мест (Теофраст IV.3.7). Да и сам Страбон называет область приносящую сильфий полусухой – παράξηρος (Strabo XVII.3.23). Интересно, что термин Страбона полностью совпадает с термином мезоаридный, характеризующим влажность климата пригодного для дягиля лекарственного.

Но всё же оптимальные условия для дягилей, на которые больше всего был похож вымерший сильфий, предполагают хорошее увлажнение (Чиков, 1983). Только тогда дягили способны создать густые заросли, упомянутые античными авторами.

В Ливии в целом, и в Киренаике в частности, за последние две с лишним тысячи лет произошли существенные климатические изменения, сделавшие климат более засушливым. Некоторую оценку изменений можно получить используя немногочисленные палеоботанические исследования, тексты античных авторов и современные данные для сравнения.

Античные тексты могут быть довольно противоречивы. По словам Теофраста, количество осадков вокруг Кирены и Эвесперид было настолько низким, что рост посевов зависел от выпадающей росы:

В Египте, Вавилоне и Бактрах, где дождя не бывает вовсе или где он бывает редко, хлеба питаются только одной росой. То же можно сказать о Кирене и об Эвесперидах (Теофраст VIII.6.6).

Однако современные наблюдения свидетельствуют о том, что осадками эти места обеспечены (FAO, 2009). Причём Шаххат (бывшая Кирена) даже неплохо (рис. 97). Основные осадки приходятся на зиму, но летнее выращивание зерновых в Киренаике не практиковалось (Applebaum, 1979).

Рис. 97. Внутригодовое распределение осадков в Шаххате и Бенгази, 1946-2000 гг. (El-Tantawi, 2006).

Геродот сообщает об очень хороших урожаях в районе Эвесперид, что вряд ли могло быть при отсутствии дождей:

Плодородна также и область, занимаемая евесперитами. Она ведь в лучшие годы приносит урожай сам-сто (Геродот IV.198)

Арриан Никомедийский, в первом веке нашей эры, в своей работе "Индика", тоже описывает эту область как хорошо обеспеченную водой:

А вот ливийская Кирена, основанная в самых пустынных местах, богата травой, имеет мягкий климат, хорошую воду, рощи и луга, и разные плоды, и домашний скот до тех мест, где растет сильфий: дальше за сильфием она необитаема и покрыта песком (Арриан 43.13).

О хорошем увлажнении говорят и данные археологических изысканий. По данным археоботанических исследований в Эвесперидах, изучавших период IV-III веков до нашей эры, сорная флора в образцах по большей части представлена видами влажных и болотистых почв (Pelling and al Hassy, 1997).

Сведения античных авторов о распространении сильфия в Киренаике, совмещённые с картой современного растительного покрова, дают представление о том, что сильфий был способен расти везде, где в настоящее время имеется хоть какая-нибудь растительность (рис. 98). Однако следует учитывать изменившиеся условия. Количество осадков со временем уменьшалось, и это хорошо видно по постепенному смещению границы пустыни к побережью.

Рис. 98. Карта современного растительного покрова с нанесенной границей распространения сильфия, а также границами между средиземноморской кустарниковой растительностью и полупустыней 5000 и 8000 лет тому назад (основа Global Land Cover 2000, палеограницы полупустыни по Adams and Faure, 1997)

Используя описания Плиния (Pliny V.V.33) и Страбона (Страбон XVII.3.23) можно сравнить, насколько более влажным был климат Киренаики в I веке до нашей эры. Там где дождей было достаточно, чтобы могли расти зерновые культуры, сейчас территория со скудным растительным покровом, а то и вовсе пустыня.

Упомянутые Геродотом урожаи тоже остались в далёком прошлом:

... сомнительно, чтобы баснословные урожаи, о которых рассказывают древние писатели, урожаи, когда хлеб родился сам-сто и даже сам-триста, возобновлялись в новые времена: напротив, теперь иногда даже бывает совсем плохой урожай; в среднем, из пяти годов один неурожайный (Реклю, 1899).

Годовое количество осадков в Киренаике того времени по сравнению с нынешним можно смело умножать на два, поскольку даже в начальный период современных инструментальных наблюдений случались годы, когда дождей вблизи бывшей Кирены выпадало больше 1000-1300 мм/год. По данным метеостанции в Шаххате, при среднем значении 583 мм/год за период 1921-2011 годов, в 1924 году – 1337 мм[85]).

Несмотря на то, что в Северной Африке дудники не встречаются, на противоположном берегу Средиземного моря они есть (см. рис. 40). В том числе и дягиль лекарственный. В его естественный ареал Средиземноморье не входит, но дягиль там выращивается или растёт одичавшим (Strantz, 1909; Weinert, 1973).

То есть средиземноморский климат, характерный для всего средиземноморского побережья, был вполне благоприятен для сильфия. Не слишком жаркое лето, тёплая зима и осадки, в основном приходящиеся на зимнее время. Джебель-Ахдар из всех африканских гор больше всего похож на Апеннины. Деревья и растения подлесья там те же, что и на Апеннинах; средняя температура на косогорах и в долинах мало отличается от температуры Италии (Реклю, 1899).

Понятно и то, почему сильфий южнее 31.5 градуса северной широты мог расти только вдоль восточного берега Сирта. К югу увеличивается влияние пустыни, осадков очень мало (по данным метеостанции Аджабия вдвое меньше, чем в Бенгази) и растительность зависит от влаги приносимой с моря преобладающими здесь северо-западными ветрами.

Где мог встречаться сильфий в тех местах, куда он был вытеснен и закончил своё существование, остаётся только догадываться. Эта территория не отличалась плодородием и в античные времена, о чём многократно упоминает Страбон:

Есть нечто характерное для этих зон, особо сухих и песчаных, не приносящих ничего кроме сильфия и некоторых словно огнем обожженных плодов (Strabo II.2.3).

Достаточно населено и побережье, но середина, скудно приносящая сильфий – пустыня, по большей части и неровная и песчаная. (Strabo II.5.33)

Да и сама область приносящая сильфий действительно сплошь песчаная и сухая (Strabo II.5.37).

Сухость и жара субтропической полупустыни явно не слишком подходящие климатические условия для дудников. Тем не менее сильфий там рос, пусть и в очень небольшом количестве, по словам Страбона, скудно (φαύλως).

Но всё же данная область не сплошные безжизненные пески. Есть здесь и невысокие горы, сменяющиеся каменистыми плато, сухие русла рек – вади, а на современной карте растительного покрова отмечены участки кое-какой растительности, залегендендированной как псевдостепь. Кроме того вся эта область – место стока дождевых вод с расположенного на севере плоскогорья. На топографической карте изображены многочисленные пересыхающие озёра, и ещё более многочисленные их сухие ложа можно разглядеть на космических снимках.

Большее количество осадков в прошлом означало то, что такие озёра наполнялись полнее и пересыхали позже. Птолемей даже пишет о существовании на этой территории некого болота Палиур, "в котором водятся улитки". Причём размеры болота были достаточно велики, чтобы при привязке указать не просто болото, а координаты его южной границы – τὴν ὑπὸ Παλίουρον λίμνην (Ptolemy IV.4.8).

Сам факт описания такого объекта уже интересен. Не менее интересен и топоним. Палиур – держидерево или Христовы тернии (Paliurus spina-christi) – колючий кустарник или небольшое дерево семейства крушиновых, широко распространённое в Средиземноморье. Устойчиво к засухе, но ещё лучше растёт возле рек и во влажном грунте. Кстати, "словно огнём обожжённые плоды", упомянутые Страбоном вместе с сильфием, вполне могли быть деревянистыми плодами палиура (рис. 99), которые имеют приятный слабокислый вкус, чем-то напоминающий сухие яблоки[86], а их семена использовались как лекарственное средство (Dioscorides I.121).

Рис. 99. Плоды палиура (Paliurus spina-christi)[87].

То есть там, где сегодня встречаются лишь отдельные участки редкой травянистой растительности, характерной для степи, две с лишним тысячи лет назад существовали точки с хорошим и даже избыточным увлажнением, вполне пригодные для деревьев и сильфия.

Проблема в том, что этих точек не могло быть много, и сбор оказывал большее влияние, чем если бы сильфий рассеянно рос по всей области. Поэтому античным сборщикам удалось полностью выбрать весь сильфий ещё до того, как с изменением климата окончательно исчезли такие болотца. Современным желающим отыскать здесь живые растения можно не беспокоиться.

Сильфий из Сирии, Мидии и Бактрии

τῶν κτηνῶν σαρξὶ χρῆσθαι, καὶ ταύταις ὠμαῖς διὰ τὴν ἀξυλίαν: πρὸς δὲ τὴν ὠμοσιτίαν πεπτικὸν ἦν αὐτοῖς τὸ σίλφιον πολὺ πεφυκός.

При употреблении в пищу сырого мяса средством, помогающим сварению, служил сильфий, в изобилии растущий [в тех местах].

Страбон, География XV.2.10.

Киренский сильфий был не единственным сильфием, известным в античном мире. Кроме него имеются упоминания и о сильфии, растущем в Сирии, Армении и Мидии:

Сильфий растет в местах вокруг Сирии, Армении, Мидии и Ливии (Dioscorides III.94).

Достаточно посмотреть на карту, отражающую политическое устройство того времени и становится понятно, что речь идет о конкретной территории, включающей земли от восточного берега Средиземного моря до Закавказья с прилегающими участками южного Прикаспия и юго-восточного Причерноморья (рис. 100).

Рис. 100. Сирия, Мидия и Армения на 264 г. до н.э. (фрагмент иллюстрации к статье Рим из энциклопедии Брокгауза и Ефрона)

Сейчас эта территория относится к Сирии, Армении, Азербайджану, восточной части Турции и северо-западной части Ирана.

Современный растительный мир этих государств хорошо изучен, и можно попытаться выяснить, какие растения могли рассматриваться как сильфий.

Очевидно, что в данном случае подразумеваются растения таксономически близкие, но все же другого вида, чем сильфий киренский. Тем более, что для растения из Сирии дополнительно имеется описание Теофраста:

Так называемый магидарис – это другое растение: более рыхлое, менее острое и без характерного для сильфия сока. Опытные люди отличают его сразу же по виду. Растет оно в Сирии, а не в Киренаике; говорят, что его много и на Парнасе. Некоторые называют сильфием и это растение (Теофраст VI.3.7).

Выбор оказался очень простым. В списке растений Сирии (Flora of Syria, 1896) нашлось всего одно растение из рода дудников – дудник лесной (Angelica sylvestris).

Описание Теофраста сразу же приобрело полноту и точность. Корни дудника лесного от корней дягиля лекарственного, при наличии опыта, действительно можно отличить по внешнему виду:

Корень аптечнаго дягиля не долженъ быть испорченъ отъ сырости и источенъ червями; къ нему не должны быть примѣшаны корни лѣснаго дягиля, Angelica sylvestris L.; послѣднiй гораздо меньше, тоньше и съ небольшимъ количествомъ бальзамическихъ сумочекъ въ корковомъ слоѣ (Российская фармакопея, 1871).

Да и в остальном, описание Теофраста ничем не отличается от современного описания различия корней этих растений:

Не допускается заготовка корневищ дудника лесного (Angelica sylvestris), растущего в тех же местах и внешне похожего на дягиль лекарственный. Корни дягиля лесного деревянистые, со слабым неприятным запахом, у лекарственного – запах ароматный (Путырский и Прохоров, 2000).

Использование сирийского магидариса, как лекарственного растения, полностью совпадало с использованием сильфия киренского:

По воздействию он такой же, как и сильфий (Dioscorides III.94).

В наше время на одинаковое использование дудника лесного и дягиля лекарственного ссылался Демич[88] (Strantz, 1909). То есть сходство с современным сведениями о применении в лечебных целях дудника лесного вместо дягиля лекарственного несомненное.

Однако несмотря на то, что в народной медицине применение у дудника лесного такое же как и у дягиля, отмечается его более слабое действие:

Съ нимъ часто смѣшиваютъ лѣсной дягиль, но дѣйствiя сего гораздо слабѣе (Щеглов, 1828).

В полном соответствии с этими современными сведениями, античные авторы тоже отмечали более слабое действие сирийского сильфия в сравнении с киренским (Pliny XIX.XVI.46). Колумелла, при замене сильфия сирийским лазером, рекомендует увеличить его количество в рецептуре на четверть, добавив пол унции к полутора (Columella XII.59.5).

Что же касается сильфия-магидариса на Парнасе. В комментариях к русскому изданию Теофраста сообщается, что это единственный случай, когда сильфий упомянут как растение принадлежащее к европейской (даже греческой) флоре.

По современным данным, дудник лесной отмечается на всей материковой территории Греции (Flora of Greece web). Поэтому есть все основания считать, что он присутствовал и в античной греческой флоре. На Парнасе, при Теофрасте, его действительно могло быть много. Прохладный и влажный горный лес прекрасное место для этого растения.

Сирийский сильфий достоверно определен как дудник лесной (рис. 101), и можно перейти к определению сильфия мидийского.

Рис. 101. Дудник лесной (слева) и дягиль лекарственный (справа) на ботанических иллюстрациях (иллюстрации из Thomé, 1885).

По словам Диоскорида, мидийский сильфий, как и сирийский, имел очень неприятный запах (Dioscorides III.94). Но похоже, с мидийским сильфием было всё не так однозначно.

Страбон оставил интересное описание, что плох был не весь сильфий из Мидии. Иногда он мог быть даже лучше киренского. По мнению Страбона, причина этого – разные виды растений или разные методы обработки сока:

Мидийская земля производит также сильфий, откуда добывается так называемый "мидийский" сок, во многом уступающий "киренскому", а иногда и превосходящий его или благодаря местным условиям, или в силу изменения вида растения, или же, наконец, благодаря старанию собирателей и изготовителей сока, которые достигают того, что сок сохраняется длительное время впрок и для употребления (Страбон XI.XIII.7).

Плиний Старший, кроме лазера из Мидии и Армении, упоминает некий персидский:

И вот уже долгое время к нам не завозят лазер, кроме того, что в изобилии растет в Персии или Мидии и Армении, но гораздо худший, чем киренский (Pliny XIX.XV.40).

Название Персия ввели ещё древние греки, применив название исторической области Парс на берегу Персидского залива ко всей стране, включавшей и Мидию, и Армению, и Парфию.

Имел ли в виду Плиний под Персидой Мидию с Арменией или же южную Персию – in Perside aut Media et Armenia – в такой формулировке понять сложно. Скорее первое, поскольку далее, основным источником сильфия он называет Сирию, а о персидском сильфии, в отличии от мидийского и парфянского, уже не вспоминает:

Сейчас его [сильфий] в основном привозят из Сирии, он хуже парфянского, но лучше мидийского, а киренский, как было сказано, весь вымер (Pliny XXII.XLVIII.100).

Кстати, прочие античные авторы, как до Плиния, так и после него, ни о каком персидском сильфии не писали. А вот современным такое определение пришлось по вкусу, поскольку без проблем позволяет объявить персидским сильфием какую-нибудь из крупных азиатских ферул – персидскую (F. persica) или вонючую (F. assa-foetida).

Если кулинарного применения сирийского сильфия из-за неприятного запаха не отмечено, то сильфий из соседней с Мидией Парфии рассматривался в Риме как достойная замена киренскому – cirenaicum vel particum – киренский либо парфянский (Apicius 258). Но определённые отличия для тонких ценителей всё же присутствовали. Для некоторых блюд следовало использовать только парфянский лазер (Apicius 199, 258).

Как и в случае с сильфием сирийским, выбирать из разных видов дудников не пришлось. В Иране дудники (Angelica) представлены всего одним видом – дудником пурпуровым (Flora of Iran). Прежнее название – ксантогалум пурпуровый сейчас рассматривается как синоним (Angelica purpurascens син. Xanthogalum purpurascens).

В дуднике пурпуровом много млечного сока. Правда не белого, а серно-жёлтого цвета. За его цвет растение получило своё первоначальное родовое название Xanthogalum в указателе семян для обмена Петербургского ботанического сада (рис. 102). В переводе с греческого – жёлтомлечник. Из этого сока и готовился мидийский лазер, иногда превосходивший киренский.

Рис. 102. Первое описание ксантогалума пурпурового (из Index Seminum, 1842).

В отличие от дудника лесного, сведений о современном использовании дудника пурпурового практически нет. Как и другие дудники он рассматривается в качестве лекарственного растения (Boiangiu at al., 2022), и состав активных веществ его корней и эфирных масел семян так или иначе изучается (Nikonov and Baranauskaite, 1965; Taherkhani at al., 2013).

Не удалось даже выяснить насколько приятным запахом он обладает.

Упоминание о том, что в Турции этот дудник известен под названием "melekotu" не слишком помогло. Название, очевидно, было образовано путем перевода на турецкий язык научного названия рода и означает "трава ангела". Сведений в популярной форме о пищевом и лекарственном применении "мелек оту" на турецких кулинарных и медицинских сайтах достаточно[89], но достоверно определить относятся ли эти сведения к дуднику пурпуровому – невозможно. Помимо дудника пурпурового в Турции растёт дудник лесной, традиционно использующийся там как лекарственное и съедобное растение (Baytop, 1984). К тому же, под названием "melek otu" в Турции продаются и прочие виды рода Angelica, чаще всего дудник китайский (A. sinesis), массово выращиваемый в Китае.

Темы связанные с сильфием имеют удивительную способность собирать ошибки. Здесь без этого тоже не обошлось.

Во Флоре СССР, разница в высоте стеблей ксантогалума пурпурового оказалась очень большой – от пятидесяти сантиметров до четырёхсот двадцати (рис. 103).

То, что это обычная опечатка сразу становится понятно из данных о толщине стебля, находящихся рядом. Прямостоячая трава со стеблем диаметром всего 7-10 мм у основания не сможет вырасти до четырёх с лишним метров. Кроме того, размеры прочих видов рода на следующих страницах книги приводятся без ошибок: ксантогалум Сахокия (X. Sachokianum) – 40-100 см, ксантогалум Татьяны (X. Tatianae) – 100-120 см. Очевидно, что и ксантогалум пурпуровый в исходной рукописи имел примерно те же размеры – 50-120 см.

Рис. 103. Опечатка в значении максимальной высоты растения в описании ксантогалума пурпурового из книги Флора СССР, 1951.

В общем-то, ничего особенного. Ошиблись при наборе и пропустили при корректуре.

Однако дудник пурпуровый, как и многие другие дудники, в благоприятных условиях действительно может оказаться крупнее. Под синонимичным названием он описывается во Flora Orientalis, как растение не намного ниже двух метров (5-6 футов) (Boissier, 1872), а во Флоре Азербайджана его высота уже до 2 м и выше.

Современная фотография позволяет оценить – насколько выше двух метров мог вырасти пурпуровый дудник (рис. 104).

Рис. 104. Дудник пурпуровый. Тебердинский заповедник[90].

Чтобы понять, что такое стебель высотой 420 см, нужно к двум с лишним метрам, действительно очень крупного травянистого растения с фотографии, добавить ещё чуть ли не столько же. А после подумать – стоит ли бездумно цитировать сведения о подобном размере.

Но на любом сайте, описывающем ксантогалум пурпуровый текстом из книги, будет такая цифра.