Брошенка для депутата

Начался сентябрь. Отметили Ванин второй день рождения. Женька уехала домой, Лизка стала первоклашкой, а Еська с Ваней пошли в детский сад.

Наш график вошел в ритм, все подводные камни самостоятельного существования каким-то образом легко преодолевались, правда, пришлось нанять няню, которая приглядывала за Лизой после школы и занималась с ней, а также забирала младших детей из сада. Но я теперь могла себе это позволить.

На работе творилось что-то непонятное. Рейтинги Богомолова росли. Но!!! Чем больше оказывались процентные соотношения, тем мрачнее босс становился. Каждое утро мне казалось, что он начнет вот-вот все крушить. Но он терпеливо брал себя в руки и раздавал поручения команде.

Его опасения оказались не напрасны!

Как-то утром в середине второй недели сентября во время обеденного перерыва я проглядывала местные новости, когда наткнулась на статью одного раскрученного журналиста.

"… И вот мы наблюдаем такую картину: кандидат в депутаты Богомолов Павел Сергеевич с огромным треском рвет все рейтинги, практически молниеносно взлетая в верхушки всех топов. Но кто он такой на самом деле? Каков в реальной жизни этот человек?

С одной стороны он — примерный добрый отец, волею судьбы вынужденный в одиночку воспитывать маленького сына после скоропостижной гибели жены; внимательный сын и преданный брат, отдавший свое детище, свой бизнес, близнецу, дабы тот имел кусок хлеба с маслом, чтобы взрастить сына, который, к слову, вовсе и не его сын, а отпрыск их общей сестры, которая погибла в аварии несколько лет назад! Кажется, эту семью преследуют трагедии: за несколько лет ушли из жизни родные и близкие люди, значительно сократив численность семейства Богомоловых. Отец братьев умер, едва сыновья встали на ноги, затем погибает сестра, а затем и жена кандидата в депутаты. Но мы видим, что эти события его не сломили, он упорно движется к своей цели, словно мощный танкер, бороздя воды бизнеса и политики.

Однако, есть несколько животрепещущих вопросов, которые волнуют общественность, но не имеют вроде бы ответов.

Во-первых, куда делся партнер Павла Богомолова, который наравне с ним, засучив рукава, возводил строительную империю с нуля? Проведя непростое расследование, мы с коллегами выяснили: Нецветаев Петр Александрович, друг и некогда партнер Богомолова, в данное время проходит принудительное лечение в закрытой психиатрической клинике. По данным, которые нам представил один из сотрудников клиники (по понятным причинам, его имя мы раскрывать не станем), определил мужчину туда сам его бывший партнер, чтобы тот прошел курс лечения от тяжелой формы алкоголизма и появившегося вследствие пристрастий психического расстройства. Но, по словам нашего источника, мужчина абсолютно адекватен и проявлений его якобы недуга ни разу зафиксировано не было!

Так на самом ли деле Нецветаев "болен", или его просто удалили с игрового поля?..

Во-вторых, смерть жены Богомолова произошла при довольно странных обстоятельствах. На абсолютно чистой трассе, без встречных машин, автомобиль внезапно занесло, и он врезался в единственное на несколько метров дерево. Однако, на этом странности не заканчиваются! Из дела по факту гибели Богомоловой-Кнутовой исчезли несколько важных документов, а само дело больше похоже на шаблонную отписку и закрыто всего через пару недель после возбуждения! Также нам стало известно, что за несколько дней до аварии супруга подала заявление на развод, за которым, однозначно, последовал бы раздел имущества. Если брать во внимание тот факт, что на тот момент в руках Богомолова были активы строительной фирмы (а это заоблачная сумма!), которая создавалась уже в браке, то гибель супруги выглядит еще более странно!

И в-третьих, есть вопрос, который очень волнует представительниц прекрасного пола. Почему один из самых завидных холостяков нашего города, несмотря на многолетнее одиночество, так и не обзавелся спутницей? Можно, конечно, все списать на ранимость чувств маленького наследника, нежелание добавлять ребенку отрицательных эмоций, но… Понаблюдав за кандидатом в депутаты, проведя много времени в попытках найти хоть один факт наличия женщин в его жизни, мы не смогли найти ни одного упоминания о второй половинке и даже просто о каких-либо встречах с противоположным полом.

Что это: сознательный целибат, или же господин Богомолов попросту не благоволит женскому полу? Данный вопрос точно так же остается без ответа. Как, впрочем, и многое из жизни кандидата в депутаты Богомолова Павла Сергеевича, эта сторона его жизни остается за плотной завесой неизвестности.

Поддерживать ли эту серую лошадку в попытках попасть в депутатское кресло или же остановиться на мгновение и задуматься о том, что у такого "кристального" человека неспроста так много белых пятен в биографии — решать лишь вам!"

… Дочитав этот бред, я отложила газету. Да, не зря Павел Сергеевич переживал! Эта статья могла здорово испортить впечатление у избирателей!

— Добрый день! — в кабинет вошел хмурый босс. — О! — его взгляд метнулся к газете, лежавшей передо мной. — Уже ознакомились? — горькая усмешка искривила его губы.

— Да, — кивнула я. — Бред полнейший!

— Считаете? — устало вздохнул он и сел в свое кресло. — Мне кажется, выглядит все очень правдоподобно!

— Правда бывает разной, — пожала я плечами. — И у каждого она своя, мне ли не знать, — не сдержав тяжелого вздоха, отвернулась, перебирая листы с графиками.

— Вопрос лишь в том, в какую правду захочет поверить общественность, — хмыкнул босс. — Теперь любой мой поступок, любое действие после этой статьи будет расцениваться как попытка обелить себя в глазах избирателей… Я ожидал чего-то подобного, но чтобы настолько глубоко… — он вновь вздохнул.

— Может, подать в суд на этого журналиста?

— За что? — с ухмылкой посмотрел на меня Павел Сергеевич. — За то, что он лишь собрал всю информацию в одну статью? Или за то, что он меня чуть ли не прямым текстом записал в геи?

Чувствуя, как предательски краснеют мои щеки, — ненавижу эту свою особенность! — я ниже наклонила голову.

— Марина, а вы тоже считаете меня представителем сексуальных меньшинств? — кажется, босс откровенно веселился!

— У вас есть сын… — промямлила я, не зная, как вернуть пылающим щекам нормальный цвет.

— Можно сказать, что это для прикрытия, — вновь хохотнул мужчина. — Ну так как, вам тоже подозрительны мои сексуальные пристрастия? — вкрадчиво спросил он.

Невольно я посмотрела на него и едва не вздрогнула, увидев, что он очень внимательно смотрит на меня в ожидании ответа. Взгляд, прямой и спокойный, буквально проникал глубоко в душу, пытаясь что-то разглядеть там, без слов принять ответ. Я завороженно зависла, будто впервые рассматривая мужчину. Нет, не вязался его образ, его манера общения, его поступки с теми грязными обвинениями, в которых пытался убедить журналист.

— Нет, — я даже не поняла, что произнесла это вслух.

На лице босса появилась улыбка, а в глазах мелькнуло что-то, что я могла бы назвать одобрением. Он даже слегка кивнул, так и не отведя от меня взгляда.

На несколько мгновений в кабинете повисла тишина. Мы сидели вполоборота друг к друг, но при этом смотрели глаза в глаза. В который раз я заметила отблески заинтересованности во взгляде босса. Осознав, что эта заинтересованность направлена на меня, вновь почувствовала, что щекам становится тепло.

— Мне так нравится смотреть, как ты краснеешь, — тихо, почти шепотом произнес Павел Сергеевич, не отрывая от меня внимательного взгляда и по-прежнему улыбаясь. — Сразу становится интересно, о чем ты в этот момент думаешь, — он слегка подался вперед, опираясь локтями на столешницу, не выпуская из плена своих глаз.

Воздуха стало катастрофически не хватать. Мне показалось на какое-то мгновение, что я сейчас утону в этом взгляде. Сердце предательски долбилось в грудную клетку, стремительно поглощая кислород, который в очень малых количествах поступал в легкие. Голова странно закружилась, а очертания офиса поплыли, фокус остался только на лице босса…

— Паш, это п…ц! — шумно хлопнув дверью, в кабинет влетел Егор, потрясая экземпляром такой же как и у меня газеты, и широкими шагами подошел к столу, шлепнув ею по столешнице. — Я тебя предупреждал! Марин, — почти прорычал он, — выйди, пожалуйста.

Я уже было поднялась, чтобы сбежать из эпицентра грозы, как меня остановил спокойный голос босса:

— Марина, останься.

*45*

Я напряженно замерла, не зная, кому подчиниться.

— Пока еще твой босс — я, — безапелляционно заявил Павел Сергеевич, прекратив мои метания.

— Не босс ты, а придурок полный! — буркнул Егор и уселся на стул, устало зажав переносицу. — Вот как теперь все это расхлебывать? Мне уже десятка два журналюг позвонило, просят интервью! И что-то мне подсказывает, что не о планах на гонку они будут расспрашивать! — язвительно выдал Егор, раздраженно посмотрев на брата.

— Отменяй пока все интервью, даже запланированные.

— Да не дурак, сделал уже. Блин! Достать бы этого подонка и заставить сожрать весь тираж! — в сердцах выдохнул Егор.

— Это уже не поможет, — спокойно ответил ему Павел Сергеевич. — Сможешь найти тот самый "источник", кто выдал информацию по Нецветаеву?

— Постараюсь, но не обещаю. Если он ему тупо заплатил, то проблем не будет. Слава богу, по разводу прошлись вскользь, не докопавшись до причины, — сказав это, Егор метнул на меня взгляд, поняв, что сболтнул лишнего.

— Правду знали мы с тобой, Петруха и Ната. По понятным причинам, они рассказать не могут, а ты, надеюсь, не выдашь.

— Может, все-таки поговорим наедине? — неловко отведя от меня взгляд, спросил Егор брата.

— Что-то мне подсказывает, что Марина не из болтливых, а вот женский ум нам еще пригодится, — покачал головой босс. — Марина, вам же можно доверять? — повернулся ко мне Павел Сергеевич, вновь перейдя на вы.

— Конечно, Павел Сергеевич, — как можно более убедительно ответила я.

— Ладно, — вынужденно согласился Егор. — Давайте тогда все вместе подумаем, что теперь делать. Нецветаев еще долго будет там?

— До весны, как минимум.

— Одной проблемой меньше. К нему никого не пустят, поэтому рта он не раскроет. Это до сегодняшней статьи ему было выгоднее молчать, теперь же он мог бы развернуть все в свою сторону… Вопрос второй. О каких пропавших документах из дела говорится?

— Ната была пьяна, сильно пьяна, — вздохнул Павел Сергеевич, откинувшись на спинку кресла. — Я заплатил, чтобы этот факт и упоминания о нем "исчезли".

— Почему?

— Во-первых, это породило бы много вопросов о том, почему она была в таком состоянии. Кто-то пронырливый мог бы и докопаться. А во-вторых, — босс тяжело вздохнул. — Это пока Сережка маленький, но это не навсегда же, я бы не хотел, чтобы память его матери была замарана. Он очень ее любит…

Егор понимающе кивнул.

— По третьему пункту ничего мне не скажешь? — через несколько томительных секунд спросил Павел Сергеевич, задорно улыбнувшись.

— Да иди ты! — фыркнул его брат. — Вот это вообще какая-то нелепость! Но она может спровоцировать нездоровый резонанс. Не мне тебе рассказывать об отсутствии толерантности в нашем обществе.

— Зато, глядишь, эти самые "меньшинства" меня поддержат! — веселился босс.

Мы с Егором синхронно рассмеялись.

— Ну теперь тебе либо поддерживать эту легенду, либо опровергнуть ее.

— Как же? — заинтересованно посмотрел на брата Павел Сергеевич.

— Самым идеальным вариантом была бы женитьба! Причем, тайная и, желательно, произошедшая ДО этих событий. Ты ненароком не женился пару месяцев назад? — будто всерьез спросил Егор и, дождавшись отрицательно движения головой от брата, вздохнул. — Жаль, это здорово бы упростило дело.

— Это можно легко исправить! — хмыкнул босс. — Марина, вы выйдете за меня? Желательно, задним числом.

Я сначала опешила, но потом, увидев его смеющийся взгляд, отчего-то решила подыграть.

— О, с огромным удовольствием, Павел Сергеевич! — рассмеялась я.

— Видишь, — повернулся босс к Егору. — Она согласна!

Обалдевший Егор обвел нас взглядом, тяжко вздохнул и пробормотал что-то вроде: " Идиотизм!" Возможно, мне показалось, конечно, но его взгляд подтверждал мою догадку.

— Эх… Как все невовремя! — раздраженно ударил ладонью по столу Егор, отчего я вздрогнула.

— А разве подобное бывает вовремя? — приподнял одну бровь Павел Сергеевич.

В ответ Егор лишь еще раз вздохнул.

— Так, ладно, время подумать у нас, пусть немного, но есть, — став, наконец, серьезным, сказал босс. — Я сегодня вечером улетаю, меня не будет до воскресенья, пока ничего никому не говорить, все встречи отменить, с командой провести разъяснительные беседы! — он встал, начав собирать какие-то бумаги, попутно давая указания. — Егор, огромная просьба, найди этого доброго человека, который растрепал все журналисту про Нецветаева. Марина, — обернулся он ко мне. — Вас подвезти?

Я растерялась, не ожидая такого резкого перехода к моей скромной персоне.

— Эммм, нет, спасибо.

— Я подвезу ее после окончания рабочего дня, — вызвался Егор.

— Еще чего! Не хватало, чтобы мою невесту подвозил мой брат! — подмигнул он мне. — Хватит уже страшных слухов про меня и нашу семью!

Егор закатил демонстративно глаза и покачал головой.

— Ну вас!

— Марина, — посмотрел на меня Павел Сергеевич. — Поехали.

*46*

Мы уже проехали половину пути, но не было произнесено ни слова. Невольно я вспомнила, как в мой день рождения я точно по этому же маршруту ехала с Егором, но при этом на всю машину раздавались наши голоса и смех.

Да, братья были абсолютно разные! С Егором, например, было легко. Точно так же как просто дышать. Не нужно было продумывать заранее комбинации вопросов-ответов, чтобы не показаться какой-то примитивной или, наоборот, заумной. Он был легким, простым, каким-то… родным что ли. Вот есть же выражение "свой в доску"? Это как раз про Егора! С ним не нужно было следить за собой: что говоришь, как себя ведешь, нет ли в твоих словах двойного дна, или не найдет ли его твой оппонент… С Егором запросто можно было обсудить все, темы находились с лету и поддерживались так же запросто.

Павел Сергеевич же был иным. Я остерегалась при нем быть самой собой. Или же виной тому был официоз, которого мы придерживались во время работы… Сегодня я увидела его с другой стороны. Но пока не знала, как к ней, к этой новой стороне, относиться. Веселый, добродушный и даже озорной босс был мне незнаком. И даже чужд. Я не знала, как с ним себя вести. Со строгим и отстраненным Павлом Сергеевичем я прекрасно могла построить диалог, отчитаться, выдать нужную информацию и ответить на конкретно заданные вопросы. Сейчас же я чувствовала растерянность… И азарт!

Совершенно необъяснимое чувство поселилось в душе. Хотелось вернуть тот момент в кабинете, когда он отбросил официально-отстраненное "вы" и, глядя мне прямо в глаза, признался, что ему нравится, как я краснею… Было в этом что-то… Запретное. Волнующее. Острое. И совсем несоответствующее нашему положению "босс-подчиненная".

— Ты опять краснеешь, — пророкотал слева голос босса.

Удивительно, но он даже не посмотрел на меня, — я бы увидела!

— Павел Сергеевич… — осеклась я, не зная, как сказать. — Эти… Эти качели в нашем общении меня очень напрягают, — призналась все же. — Я не знаю, как реагировать!

— Давай начнем с того, что наедине ты будешь называть меня по имени. С Егором ты так же общаешься? — мимолетно босс взглянул на меня, дожидаясь кивка. — Вот. А реагировать… Давай начнем с малого. Будь собой! Если хочешь о чем-то спросить, спрашивай. Сегодня ты узнала много нового и неприглядного обо мне. Неужели не возникло каких-то вопросов?

Я задумалась. Кое-какие вопросы были. Но ответы на часть из них раскрылись в беседе Павла Сергеевич с братом. Остальные же мне задавать было как-то неловко.

— Смелее! — подбодрил меня босс.

Кажется, азарт поразил и его!

— Почему ваша жена попросила развода?

Павел Сергеевич нахмурился.

— Она подала на развод, — поправил меня Павел Сергеевич. — Ей стало стыдно за то, что она совершила, и таким образом Ната хотела оградить нас от возможных последствий. В то же время она хотела счастья, а со мной, видимо, его не получила.

— Все очень пространственно и неоднозначно! В духе политических выступлений! — съязвила я.

Павел Сергеевич улыбнулся.

— Чтобы получать конкретные ответы, нужно научиться задавать конкретные вопросы, Марина.

— Павел Сергеевич!

— Просто Павел, — поправил он. — А лучше, просто Паша.