Брошенка для депутата

Я посмотрела на него, проверяя, не сарказм ли. Но взгляд шефа, хоть и немного плавающий, все-таки излучал только искреннюю благодарность.

— Не за что, — не смогла сдержать я вздоха. — Только есть одно условие.

— Какое? — внимательно смотрел на меня Павел Сергеевич.

— Никто не должен узнать о том, что вы тут ночевали! Мне ни к чему слухи и досужие сплетни на новом рабочем месте!

*35*

Павел Сергеевич заинтересованно посмотрел на меня.

— Я о том же хотел сам попросить… — смущенно сказал он.

Я невольно улыбнулась:

— Значит, мы понимаем друг друга.

Через некоторое время мы разошлись по комнатам: Павел Сергеевич, сняв галстук и небрежно бросив его поверх пиджака, повешенного на стул, отправился к Сереже на диван, а я пошла в свою спальню.

Утро встретило меня трелью будильника, выставленного на шесть часов утра. Несмотря на столь раннее время, бодрствующей я была не одна: когда я тихо кралась вдоль просторной гостиной, заметила босса, стоявшего на тот момент лицом к окну в идеальной планке. Планке!!!!

Зрелище было настолько необычным, что я даже на мгновение притормозила. Павел Сергеевич был только в брюках, на спине был хорошо виден очерченный рельеф мышц, хотя я бы и не назвала босса качком!

Очнувшись от мимолетного транса, я мышкой шмыгнула в ванную, оставшись незамеченной. Хорошенько умывшись и распутав сплетенные за ночь в колтун волосы, повинуясь какому-то чисто женскому порыву, достала из косметички консилер и замазала темные круги под глазами. Уже схватившись за тушь, подумала, что в шесть утра мой макияж будет выглядеть как минимум, глупо, — в самом деле, зачем мне прихорашиваться для чужого мужчины?! — я закрыла замок на маленькой сумочке и вышла из ванной.

Павел Сергеевич в этот момент выходил из комнаты в коридор и замер, удивленно посмотрев на меня.

— Доброе утро! Не думал, что вы поднимаетесь так рано!

— Доброе утро, — смущенно ответила я. — Привычка. Вы в душ? — мысленно приказав себе не пялиться на голую грудь шефа и старательно не опуская взгляд от его глаз, отошла от нужной ему двери. — Я принесу полотенце.

— Не стоит… Наверное, — неуверенно посмотрел он на ручку двери. — Я попробую успеть заскочить домой. Черт! — прикрыл он на миг раздраженно глаза. — Я же собирался на объект перед работой заехать!

— Тогда выбора у вас нет, — примирительно улыбнулась я. — Пойдемте, выдам вам полотенце.

Шеф потеснился, пропуская меня в комнату. Сережа еще спал, и мы на носочках прошли в ту комнату, где я вчера разместила мальчика по приезду.

— У него нет температуры? — шепотом спросила я, посмотрев на Павла Сергеевича.

— Ночью поднималась, я разводил ему порошок, — так же тихо ответил мне мужчина. — Сейчас все нормально.

Я кивнула, достала из шкафа большое полотенце и протянула Павлу Сергеевичу.

— Только как быть с вашей рубашкой, не знаю, у меня нет мужских вещей!

— Не волнуйтесь, у меня в машине есть чистая футболка. Вот же!.. — хлопнул он себя слегка по лбу. — Я же пакет с вещами для Сережки в машине оставил. Сейчас схожу быстро и принесу их, — он развернулся на выход, но тут же вернулся и подошел ко мне, протягивая полотенце. — Подержите пока.

Выйдя из комнаты следом за мужчиной, я тихонько подошла к дивану, где спал ребенок и поправила сползший плед. Подняв взгляд, заметила в дверях замершего босса и внимательно смотревшего на меня. Будто застигнутый на месте преступления, мужчина, смущенно отвел взгляд и тут же быстро пошел на кухню за рубашкой. А я дождалась, когда хлопнет входная дверь, и пошла на кухню, по пути положив полотенце на стиральную машинку в ванной.

*36*

День шел спокойно своим чередом. Я не смогла насовсем оставить работу и выполняла кое-что удаленно. Уж не знаю, чем объяснил мое отсутствие Павел Сергеевич, но вопросов даже от Катарины не было, хотя она и звонила мне пару раз по рабочим моментам. Сереже было лучше. Через какое-то время после того, как Павел Сергеевич, приняв душ и выпив кофе, уехал, Аркадий привез нам два пакета продуктов и еще лекарств по моему списку для обработки горла.

— Куда столько всего? — сокрушалась я, разглядывая содержимое огромных пакетов из супермаркета.

— Павел Сергеевич велел, — пожал плечами мужчина.

— Но Сережа столько просто не съест!

— Мое дело маленькое, Марин! Ладно, я поехал, звони, если чего нужно, — и он ушел.

Я задумчиво разбирала покупки: филе индейки, деревенские куриные крупные яйца, молоко, сыр, несколько йогуртов с разными добавками, овощи, разнообразные фрукты — да не по одной штучке, а целыми килограммами! — какая-то выпечка, крупы, кусок копченой грудки, рыба, глазированные кукурузные хлопья, пара бутылей с натуральными соками и даже небольшой торт!

Он что, ребенка решил мне на неделю оставить?!

Невольно улыбнувшись своим мыслям, я позвала Сережу.

— Что ты хочешь покушать? Чем обычно завтракаешь?

Мальчонка задумчиво оглядел гору продуктов и, радостно сверкнув глазами, показал на хлопья и йогурт. Я добавила к этому всего банан и булочку с маком.

— Давай тогда завтракай, а потом будем пить лекарства и обрабатывать горло.

Сережка скуксился, но покорно сел на стул.

Я быстро разобрала продукты, залила хлопья йогуртом, выдала моему постояльцу ложку и налила сок. Себе я приготовила кофе и бутерброд с сыром.

— А у тебя есть дети? — поинтересовался мальчонка, тщательно жуя банан после того, как расправился с хлопьями.

— Да, — кивнула я с улыбкой. — Две дочки и сын.

— А сколько им и где они?

— Лиза почти твоя ровесница, Есения младше на четыре года, а Ване почти два — через две недели исполнится. Они пока в другом городе, с моей сестрой, но я планирую их скоро забрать сюда.

— А папа у них есть? — внимательно посмотрев на меня, тихо спросил Сережа.

— Есть, — вздохнула я. — Но мы теперь не живем вместе.

— А моя мама умерла, — вздохнул тоже мальчишка и потупил погрустневшие глаза. — Теперь со мной сидит тетя Маша.

— У тебя есть замечательный папа, — попыталась подбодрить я его. — Он такой внимательный и заботливый.

— Это да, — кивнул Сережа. — Только он постоянно работает. Ты тоже много работаешь?

— Взрослым приходится много работать…

— Бабушка говорит, жизнь дорогая штука, — с серьезным видом сказал этот маленький мужчина.

Я невольно улыбнулась.

Дождавшись, когда Сережа позавтракает, отправила его на полчаса смотреть мультики, а сама вымыла посуду и приготовила лекарства.

После всех процедур мы разместились как и вчера на диване, а через несколько минут Сережа уже сладко сопел, сморенный действием лекарств.

Я тихонько встала, прикрыла его пледом, выключила телевизором и затенила окно шторами.

Вспомнив, что Катарина должна была мне сбросить последние сводные цифры, я решила немного поработать, пока ребенок спал.

*37*

Понедельник наступил как-то незаметно. Выходные я посвятила тому, что совершала последние приготовления к приезду детей. Саша звонила несколько раз, рассказывала, что дети уже готовы к переезду, очень соскучились по мне, спрашивала, нужна ли помощь в приготовлениях, готовы ли документы в сад и школу. Я с огромной благодарностью ответила сестре, что у меня все готово, только документы все на рассмотрении, и только и осталось, что дождаться результата.

Сегодня на работе был завал! После известия о том, что одного из кандидатов в депутаты сняли с предвыборной гонки в следствие того, что нашлись какие-то прошлые грешки, рейтинги просто взбесились! Офис гудел как улей, в который ткнули палкой, данные обновлялись едва ли не поминутно, и уже к обеду я почувствовала дикую усталость.

— Марин, — в приоткрытую дверь заглянула Катарина. — Ты идешь обедать?

— Иду, — вздохнула я, чувствуя, как виски стала противно сверлить тупая боль.

— Все хорошо? Ты чего такая бледная? — нахмурившись, посмотрела на меня девушка.

— Голова разболелась, — поморщившись, ответила я, шагая рядом с ней по направлению к кухне.

— У меня есть отличное лекарство, хочешь, дам? — участливо просила она.

Я осторожно кивнула, чувствуя, как боль нарастает.

Катарина развернулась и пошла обратно в свой кабинет, а я поплелась дальше на кухню.

За столом сидел в гордом одиночестве Егор.

— О, привет! — добродушно улыбнулся он при виде меня.

— Привет, — постаралась я ответить в той же манере, но улыбка, видимо, вышла настолько жалкой, что мужчина удивленно приподнял брови.

— С тобой все хорошо?

— Голова немного болит, — стараясь не делать резких движений, я подошла в столу, где располагалась техника, и привычно потянулась к кофемашине.

— Э, нет, подруга, — материализовался тут же рядом Егор и, аккуратно прихватив меня за локоть, отвел и усадил на стул. — Кофе тебе сейчас не нужен.

Сил сопротивляться просто не было, и послушно сидела за столом, наблюдая, как Егор наливает в кружку зеленый чай, кладет туда кусочек лимона, а затем, прихватив из общей линейки стоявших готовых обедов один, возвращается ко мне.

— Вот и вот, — приговаривая, выставил он все это передо мной.

В высокой термо-коробке обеда на вынос обнаружился куриный суп.

— Держи, — протянул мне ложку Егор и добавил. — Видок тот еще, уж прости… Ты не могла от Сережки подхватить?

Я неопределенно пожала плечами. Вроде, с одной посуды мы не ели, а приборы и кружки я тщательно промывала и обрабатывала кипятком. Но детские болезни порой бывали прилипчивы.

— Вот, Марин! — в помещение быстрым шагом вошла Катарина. — Ой… Добрый день, Егор!

— Привет, Катарин, — улыбнулся ей мужчина и встал, уступая свое место. — Проследи, чтобы она все-все съела, — подмигнул он смущенной девушке и вышел в коридор.

Катарина деловито завозилась около общего стола, а потом присела на тот стул, где несколькими минутами ранее сидел Егор.

— Он тебе нравится? — без обиняков спросила я. — Прости за мою бестактность, просто не могла не заметить. Но можешь не отвечать.

Девушка окинула меня внимательным взглядом, а потом вздохнула, видимо, решаясь:

— Да, уже давно. Только ему я не нужна, он смотрит на меня просто как на еще одну коллегу, — горько усмехнулась она. — А вот ты — другое дело.

От неожиданности я поперхнулась супом и закашлялась. Катарина слегка похлопала меня по спине и грустно улыбнулась:

— Это заметно просто. И я не в обиде, ты не подумай!

— С чего ты вообще это взяла? — прочистив саднящее от кашля горло и утерев выступившие слезы, удивленно посмотрела на нее я.

— Я знаю Егора очень давно, вижу, когда человек ему неприятен — и наоборот. Он как-то сразу к тебе был расположен.

— Просто мы с ним встретились еще до того, как оказалось, что будем работать вместе, — пожала я плечами. — Ну а потом вся эта история с тем, как я их с Павлом Сергеевичем перепутала… Я же рассказывала тебе, — рассмеялась я, вспоминая, как Катарина веселилась после того, как я в красках описала ей свой первый рабочий день.

— Я помню, — тоже улыбнулась она. — Только и его отношение к тебе не оттого, что был этот момент. Ты и правда ему симпатична, уж можешь мне поверить!

— Не знаю, что тебе там видится, но только он для меня просто коллега… Да и кому я нужна — брошенка с тремя детьми! Я и не планирую заводить какие-то отношения! И уж тем более, на работе!

— Не говори ерунды! Тебе и тридцати нет! Молодая, красивая, самодостаточная и интересная! Даже не вздумай ставить на себе крест! — погрозила она мне пальцем. — Займемся тобой: подберем гардероб, сделаем новую прическу, — загорелись в предвкушении ее глаза, а моя головная боль тут же усилилась от представления того, чем мне грозили ее слова. — А дети… На мой взгляд, для нормального мужика они никогда не будут помехой!

— Просто ты не до конца понимаешь, о чем говоришь! — покачала я головой, запивая принесенную Катариной таблетку.

— Знаю, поверь! У меня подруга с двумя двухлетними пацанами на руках вышла замуж за нормального мужика. Сейчас родили еще двоих. И все у них хорошо… А за тебя я возьмусь! — внимательно посмотрела она на меня. — Но с одним условием! Не направлять свою артиллерию на Егора!

— Договорились, — слегка улыбнулась я, искренне надеясь, что ее слова о моем преображении дальше этих "кухонных разговоров" не пойдут!

*38*

К вечеру я поняла, что расклеиваюсь окончательно! Горло нещадно саднило, в голове будто поселился исправно работающий отбойный молоток, руки мелко подрагивали, а по спине то и дело пробегал противный озноб.

Кое-как доработав до конца дня, я, едва переставляя ставшие непослушными ноги, добралась до квартиры и, чудом успев переодеться в домашнее, рухнула в постель, проваливаясь в черное забытье…