Укрощение строптивой

— Что за фигня?

— Скажите, два дня назад Вы производили ремонт автомашины принадлежащей Штерн Кристине Александровне?

— Понятия не имею о ком Вы. Не знаю ни какую Штерн, тем более Кристину, да ещё и Александровну.

— А вот ирония не уместна, гражданин Серёгин. Вы проводили диагностику «Ламборджини Урус»?

— Твою мать! — Это выдохнул Валерка. Полицейский усмехнулся и кивнул.

— Значит проводили.

— Ну было дело. Мамзель обратилась за помощью. У неё тачка рядом с нами заглохла. Подключил к стенду, неисправность нашли. Ничего серьёзного. Устранил, машину завел и она уехала.

— Вынужден Вас огорчить. В бортовой компьютер был занесён вирус. В итоге Во время движения произошел отказ систем. Случилось ДТП.

Мать её! Нафига связывался. Сто пудово вирус она цепанула не у меня. У меня всё чисто. Но сучка сейчас попытается меня выставить крайним.

— Кто-то пострадал?

— К счастью нет. Сама владелица отделалась легким испугом и парой царапин. Но пострадала машина.

— И на сколько сильно?

— Пока точная сумма ущерба уточняется, но скажу сразу, там на пару миллионов точно. — Мля. Вот это пападос. Что же делать? Полицейский тем временем продолжил. — Сейчас вы все трое проедите в отдел полиции. С вас возьмут объяснения. И ещё мы изымаем у вас стенд. Будет назначена судебно-техническая экспертиза.

Оборудование по компьютерной диагностики у меня забрали. Я подписал протокол и получил его копию.

Ближе к вечеру, выйдя из отдела полиции, сплюнул.

— Стёп, я же говорил, на хрен нужна была эта тачка. Там одно колесо…

— Я знаю, что оно стоит как сбитый «Боинг». Поздно пить «Боржоми». Да, я лажанулся. Но вирус она хватанула не у нас. Просто пытается всё на меня спихнуть. Стерва. Будем надеяться на экспертизу. Там всё чисто. Ну какая всё таки дрянь.

— Стёп. А может тебе с ней поговорить?

— Что? Может мне перед ней ещё на цирлах попрыгать, как собачка? Пусть валит в задницу. Как говорил великий друг всех детей на земном шаре Иосиф Виссарионович — наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами.

— Стёп! Ты сам то веришь в это? — Иван горестно вздохнул. — Там бабла, как грязи в бомжатнике.

— Ладно, что носы повесили? Пошли. Нужно машины клиентов доделать. Я и так еле уговорил, разрешить нам с клиентами разобраться.

— Стёп. А что делать то будем, когда эти две тачки отдадим?

— Я не знаю пока. Посмотрим. С Вас обязательство взяли не покидать город?

— Взяли. — Ответили Валерка с Иваном в унисон.

— Стёп, а ты понял кто эта Кристина?

— Понял. Дочь одного из воротил федерального значения. Владелец заводов, шахт, газет, пароходов. Мать их.

— Мне вот интересно, что она делала у нас? — Задумчиво проговорил Валера.

— Самца искала. Разве не слышал?

— Ага, так я и поверил. Что, у неё самцов нет что ли из близкого окружения? Уверен, там их целый выводок пасётся. — Валера задумчиво на меня посмотрел. — Мля, Стёп, я очень хочу ошибиться…

— Что?

— Она на тебя запала! Мама, дорогая!

— Завязывай порожняк гнать. Запала.

— Я вполне серьёзно! Слушай, а может ты это, трахнеш её и она успокоится?

— Ты в своём уме? Лезть в этот гадюжник? Там без яиц остаться, как два пальца об асфальт. Ты почитай, что про неё пишут. Это же полная задница! Трахнуть… И потом всю жизнь перед ней скакать, как комнатная собачка, пока ей не надоест? Уволь. Я себя не на помойке нашел.

— Ладно, Стёп. Думаю, что всё скоро встанет на свои места.

— Пацаны! — Иван просматривал что-то на своем смартфоне. — Короче нам могут впаять «Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием», часть вторая пункт «А» совершенное группой лиц по предварительному сговору либо организованной группой. Пункт «Б» причинившее особо крупный ущерб. Наказывается принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового либо лишением свободы на срок до пяти лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев или без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового. Вот такая херня! А учитывая влияние её папаши, нам влупят по максимуму, то есть пятерик чалится на зоне. Весело!

— Предварительный сговор не докажут. Вы оформлены у меня как наёмные рабочие. Плюс диагностику делал я. Вы не прикасались к тачке, за исключением только когда толкали её в бокс. Так что успокойся. Плющить меня одного будут. Вас скорее всего попугают и пустят свидетелями.

Машины клиентов мы доделали и отдали. Один из них, по прозвищу Старый, уезжая сказал мне:

— Все уже в курсе, что у тебя тёрки со Штернами. Блин, я тебе Стёпа не завидую. Очень влиятельная семейка. Ты чем-то нехорошо зацепил Кристину. А она зловредная стерва. Даже не знаю, что тебе посоветовать. Реально не знаю.

— Да ладно, забей. Как-нибудь выкручусь, может быть. — Он кивнул и уехал.

Я надеялся на экспертизу. Но экспертиза показала, что вирус был именно у меня. Я был в шоке. Такого не могло быть, но было. Задавался вопросом — как? И не находил ответа. В полиции возбудили дело по статье 165 УК России. Как я и предполагал, Валерку с Ваней пустили свидетелями. У моего отца был хороший друг, он как раз работал адвокатом. Василий Андреевич взялся защищать меня. Мне предъявили обвинение и взяли подписку о невыезде. Матери я ничего не говорил. А через неделю мне на мобильный позвонила стерва.

— Добрый день, милый!

— Не вижу ничего доброго. И ещё, милый у тебя в спальне пасётся, я устал уже это тебе повторять.

— Нужно встретится. — Голос её приобрёл жесткость. — Это в твоих интересах.

— Хорошо. Только в людном месте. Не хватало ещё какой провокации с твоей стороны.

— В кафе! — Она назвала в каком кафе и время встречи. — Не опаздывай.

Если сказать, что я матерился, кляня себя, это ничего не сказать. В итоге, успокоившись, оделся и подъехал к назначенному времени в кафе. Её ещё не было. Заказал себе кофе. Посидел с полчаса. Сучки не было. Тварь паршивая. Уже встал, чтобы уйти, как заявилась она. В стильном брючном костюме. Выглядела на миллион баксов.

— Что-то ты не торопилась.

— Я женщина, мне можно опаздывать. Может закажешь мне что-нибудь?

— Обойдёшься. У меня нет богатого папика. Так что, сама себя обслуживай. Что хотела?

— Не надо грубить. Твоё хамство тебе уже вылезает боком. Да, Стёпа?! Ладно, я сама закажу, даже оплачу. Я в состоянии в отличии от некоторых. Ты что будешь?

— Ничего. Я сыт по горло. Говори что тебе нужно и я отвалю. У меня нет большого желания языком с тобой чесать.

— Я выставлю тебе иск на три миллиона. Таких денег у тебя нет. Я это знаю. Я заберу у тебя твою вшивую мастерскую. Но ты не бойся, позже я придумаю, как выбросить тебя на улицу из твоей квартиры. Вернее это квартира твоих родителей? К тридцати годам, ты не обзавёлся своим жильём. Ты неудачник.

— А зачем мне своё жильё? У нас с мамой трехкомнатная. Мне хватает.

— Как мелко плаваем. Но ничего, я думаю ты со своей мамой можешь пожить в однокомнатной или вообще в комнате на подселении. Как тебе такой вариант? — Кристина держа своими наманикюренными пальчиками чашечку с кофе отпила. Хотелось схватить её за горло. Сука! Но я постарался остаться спокойным.

— Что ты хочешь? Не поверю, что из-за трёх миллионов ты начала всю эту байду. И дело сфабриковано. Никакого вируса ты не цепляла.

— Какая разница, цепляла — не цепляла. Главное в деле есть экспертиза, что вирус в бортовой компьютер попал именно от твоей аппаратуры. Этого достаточно.

— Что ты хочешь?

— Я же тебе уже говорила, ты извинишься передо мной. В присутствии моих родственников и своих дружков. Причём стоя на коленях.

— И всё? — Я усмехнулся, стараясь показать веселье, хотя меня распирала ярость.

— Нет не всё. Ты станешь моей наложницей. Приезжать будешь по первому требованию и делать то, что я тебе велю.

— То есть, драть тебя во все твои щели?

— Нет. Драть тебя я буду.

— Ты ничего не попутала? Я мужчина, а не женщина. Поэтому элементарно, в силу физиологии не могу быть наложницей.

— Ошибаешься, можешь.

— И много у тебя таких наложниц?

— Неважно. Они мне надоели и я их выгнала. Так что оцени мою доброту к тебе. Ты какое-то время будешь моей единственной наложницей. А если появится кто-то ещё, станешь старшей.

— Ты больная, на хрен, на всю голову. Тебя в психушку нужно, в смирительную рубашку и держать в закрытой камере, стены которой обиты поролоном. А лучше сразу, на хрен, застрелить. Это по отношению к тебе будет самым гуманным.

— Значит отказываешься?

— А я похож на психа, чтобы соглашаться на такой изврат?

— А ты подумай. Я хорошо плачу своим наложницам.

— Засунь свои деньги знаешь куда? Популярно объяснить или не надо? Сама догадаешься?

— Ну как знаешь. — Её глаза сверкнули злостью.

По дороге домой, меня колбасило. Вот извращенка. Сука. Бл…ь конченная. На следующий день меня попыталась снять какая-то малолетка. Я её послал. Грубо Кристина. Потом карманник мне попытался засунуть в карман наркоту. Этого поймал за руку и, запихав ширево ему в рот, настучал по тыковке. Был постоянно на взводе. Мама заметила мое состояние, но тогда мне удалось отговорится. В полиции мне уже чётко дали понять, что дело пойдёт в суд и срок я отхвачу максимальный. Слава богу, что не закрыли до суда.

А ещё через неделю меня тормознули на улице трое секьюрити. Они подъехали на тонированном джипе.

— С тобой хотят поговорить. — Сказал один из них.

— По моему мы уже поговорили с этой сучкой. Больше с ней общаться я не собираюсь.

— Язык попридержи. С тобой будут разговаривать серьёзные люди.

— Я сегодня не настроен вести серьёзные разговоры… — Договорить не успел. Меня вырубили электрошокером…

… - Алекс, зачем так? Я же просил вежливо его пригласить.

— Извините, босс. Но он не хотел ехать. Начал хамить.

Я открыл глаза. Было хреново. Находился в каком-то помещении. Не подвал и то ладно. Я полулежал на кожаном диване. На руках были наручники.

— Пришёл в себя? — Вопрос был адресован мне. Спрашивал седой мужик. Я узнал его. Это был Штерн Александр Осипович. Глава всей этой долбанной семейки.

— Вашими молитвами.

— Знаешь кто я? Кристина моя дочь.

— Серьёзно? А я думал племянница. У вас фамильное сходство. Во всём.

Штерн усмехнулся: — Шутник?

— Ага, у нас это семейное. Петросян мой дядя!

— Это хорошо, что ты шутишь. Алекс сними наручники.

Сидел на диване и растирал запястья. Козлы, стянули браслеты так, что сейчас по рукам бегали мураши.

— Ну-с, молодой человек, поговорим?

— О чём? О трёх миллионах? Так нет у меня их. Ваша доча в курсе.

— И о трёх миллионах в том числе. У меня к тебе Степан Олегович, будет деловое предложение. — Олигарх смотрел на меня испытывающее. Деловое предложение? Очень интересно! Он что, тоже хочет мне предложить роль наложницы у его сумасшедшей дочки?

— Какое предложение?

— Вот смотри. Кристине уже двадцать восемь лет. Она единственный ребёнок у меня. Так получилось, я не могу больше иметь детей. Поэтому она любимица и ей ни в чём не было отказа. В итоге, из неё получилась развращенная и конченная стерва. Да я это знаю. Но она моё дитя. — Мужчина взял со стола бутылку дорогого коньяка, мне целый месяц на такой пахать надо, и плеснул в два бокала. — Выпьем?

Я взял коньяк. Решил не отказываться. Если честно, то я ничего не понимал.

— Пять лет назад, была попытка выдать её замуж. Кандидатура была очень хорошая. Ты должен понять, что юноша был из нашего круга. Но к сожалению попытка окончилась неудачей. Она как будто с катушек слетела. Кристина и раньше была не подарок, а выйдя замуж, совсем пустилась во все тяжкие. Он её чуть не убил. Она просто довела его до белого каления. В итоге, они разошлись. Не каждому мужчине нравиться, когда его унижают на глазах у всех, причём демонстративно. Я не буду рассказывать, что она вытворяла. Тем более, он сам был из известной семьи. На этой почве между нашими семьями чуть было не случился серьёзный конфликт. Удалось его уладить. Делать вторую такую попытку я не буду. Бизнес не должен страдать. — Штерн опять плеснул коньяка. Я решительно не понимал, зачем он говорит мне это?

— Зачем Вы мне это говорите? Я тут при чём?

— Вот сейчас мы подходим к самому главному. Я как и любой другой отец хочу видеть свою дочь за мужем и счастливой. Ну или успокоившейся. Чтобы у неё был муж и дети. Тем более, мне внуки необходимы. Ты сам понимаешь. А Кристина рожать категорически отказывается. Меня начинает утомлять её бордель, в который она превратила свой дом. Я всё ждал, когда она угомонится. Но чем дальше, тем хуже. Постоянные скандалы, которые вываливают в прессу и в СМИ. Я удивлён, что она до сих пор не подсела на наркотики, хотя знаю, что она их пробовала.

— А она точно не подсела?