Теневые нити

Мухин Денис В (Zang)

Теневые нити

Вселенная Наруто. Рью Нара. Том 3

Пролог

Сарутоби Хирузен с наслаждением опустился в удобное мягкое кресло в гостиной кланового имения и позволил себе немного расслабиться, почти сразу потянувшись к спрятанной в кармане трубке и небольшому пакетику с травяным сбором из Кусагакуре. Прошедшие со времени прекращения войны пять месяцев оказались едва ли не более выматывающими, чем последний год непосредственных боевых действий. Набив трубку смесью, лидер Конохи поджег ее с кончика пальца небольшим выбросом катон чакры и глубоко затянулся, чувствуя, как постепенно успокаиваются нервы и отступает усталость. Пусть последние отчаянные нападения Ооноки и нанесли немало урона оставшимся в тылу немногочисленным силам, но Ивагакуре но Сато не один десяток лет будет восстанавливаться после поражения в войне, а огромные отступные позволят Конохе подняться на ноги намного быстрее. Вспомнив три месяца переговоров и что последовало за ними, Сарутоби поморщился и подавил желание сплюнуть — огромные-то огромные, а до непосредственно казны деревни мало что дошло.

Очень жирный кусок пришлось отстегнуть в пользу кланов, сильно недовольных большими потерями прошедший войны и уже начавших посматривать на других кандидатов предводителя Конохи. Пока что на время этого хватит, но в ближайшем будущем следует подсократить имеющийся список соперников, тем или иным способом. Самый опасный уже выбыл благодаря Орочимару, а новый ухажер Тсунаде сумел убиться в Аме без всякой посторонней помощи, лишив Сенджу желающих надеть шляпу лидера. Саннины пока еще слишком молоды и не дотягивают по силе, не говоря уж о том, что против учителя ни один из троих не пойдет, а из остальных более-менее подходит только Сакумо Хатаке с которым обещал разобраться Данзо.

Старый друг тоже получил вместе с советниками неплохую долю откупных, предназначенных в том числе и на восстановление Анбу «Не» до прежнего размера. Не то, чтобы Хирузен забыл про собственный клан, отхватив сумму с множеством нулей, несколько торговых договоров и привилегий, а так же права на небольшой железный рудник около сдвинутой заключенным договором границы, но обладай остальные кланы меньшим влиянием и силами, конечная сумма, попавшая в бюджет деревни оказалась бы куда значительней. Учитывая неизбежные траты на восстановление Анбу до прежнего значения в тысячу человек (преимущественно из не клановых, что увеличивает затраты на обучение раза в полтора) и другие столь же важные дела повышения порядком упавшего боевого потенциала, казна покажет дно раньше, чем начнется стабильный приток средств от выполненных миссий. Не говоря уж о необходимости выделить хоть что-то на госпиталь, поскольку одноглазый Хьюга на заседаниях совета не раз поднимал вопрос о катастрофической нехватке квалифицированных ирьёнинов даже для обслуживания шиноби, не говоря уж о простых жителях.

Выпустив несколько дымных колец изо рта, Хирузен поморщился от этой мысли — часть совета деревни, как раз и состоящая из не шиноби, начала слишком наглеть, пытаясь получить больше власти и влезая в не касающиеся их дела. Учиха уже намекали, что за время боевых действий и отсутствия непосредственного руководства деревни, некоторые лавки и заведения не совсем честным образом поменяли своих хозяев, причем, это относилось и к доходным местам, чьи владельцы, погибли на войне. Отделу Пыток и Дознания найдется чем заняться в ближайшее время, но в то же время не стоит перегибать палку — некоторые из состоящих в совете торговцев имеют очень хорошие связи среди аристократов, в том числе — в чиновничьем аппарате страны Огня и даже вхожи во дворец Даймё, так что прежде чем принимать радикальные решения, следует все внимательно обдумать.

Еще одной большой и очень деликатной проблемой стал сам Даймё, точнее, не он сам, а его недовольство возросшим уровнем преступности в стране за время войны и как результат — отказ выделения средств на послевоенное восстановление Конохагакуре но Сато в дополнение к обычной финансовой поддержке. Вот только это не дело одного или даже нескольких месяцев. Доступные во время войны команды генинов под предводительством чунинов или токубецу джонинов не способны достойно противостоять бандам, что часто имеют в своем составе сразу несколько нукенинов, пусть и низкого уровня силы. Сводки о потерях это ясно отображают — более ста убитых и столько же серьезно раненых только в этом году и полторы сотни убитых в прошлом. Учитывая, что выпуск из академии в лучшие времена не превышал двух сотен, а приток со стороны пока прекратился, придется проводить агитацию среди мирного населения и довольствоваться понижением уровня выпускников. Конечно, с возвращением основных сил с фронта, проблема преступности решится сама собой с увеличением заказов на зачистки, вот только на это требуется время, а деньги нужны уже сейчас. Значит, придется лично ехать в столицу и умасливать Даймё до тех пор, пока он не согласится поддержать Коноху дополнительными деньгами. Парочка смазливых и фигуристых куноичи в охрану на пару ночей могут помочь.

Пыхнув трубкой, Сарутоби устало потер лоб и отвлекся от тяжелых мыслей на легчайшие шаги за спиной. Обычный человек, да и тренированный чунин не заметил бы их, но он не зря считается сильнейшим бойцом деревни, не говоря уж о том, что с обладательницей этих шагов Хирузен прожил не один десяток лет.

— Что-то случилось? — повернулся он к Бивако.

Обычно, жена давала ему возможность немного отдохнуть и спокойно выкурить пару трубок после тяжелого рабочего дня в одиночестве, прежде чем привлекать к семейным делам. Учитывая молодость старшего сына, приходилось совмещать должность Хокаге и главы клана, перекладывая львиную долю каждодневных забот именно на плечи жены.

— Посыльный принес тебе документы, — сообщила Бивако, сочувствующе улыбнувшись обреченному выражению лица мужа.

— О ками, я уже и дома не могу избавиться от этой писанины! — раздраженно воскликнул шиноби, тем не менее, принимая от нее свиток со штампом канцелярии.

Сломав печать, Сарутоби быстро пробежал глазами текст и поморщился.

— Что-то важное?

— Уведомление о дате экзамена на чунина в Суне, — ответил хокаге, откладывая свиток в сторону, — как будто и так дел не хватает!

— Хмм, понятно, — Бивако мудро не стала продолжать тему, — ужин будет через пол часа, так что не буду тебе мешать.

— Спасибо, — кивнул Хирузен, провожая ее взглядом.

Грядущий первый экзамен на чунина — та еще проблема. Пусть на недавнем собрании пяти Каге и было решено использовать такой заменитель военных действий между деревнями, но это легче сказать, чем сделать. Сейчас, когда зеленые команды еще не получили достаточно опыта, чтобы достойно представлять свою деревню перед потенциальными клиентами и соперниками, выбор из имеющегося списка сработавшихся генинов очень мал не только из-за многочисленных потерь, но и из-за того, что все достойные кандидаты в чунины получили повышение практически сразу после войны или во время нее, оставив в основном неполные команды, где один или два генина получили серьезные ранения или пополнили списки убитых. И как будто этого мало, достаточно ценных клановых детей тоже не отправить — никто не даст гарантий, что Суновцы решат играть честно, а не воспользуются шансом сократить подающих надежды генинов. Учитывая, что сейчас вообще в обороте около шести десятков генинов из двадцати трех команд, что имеют за плечами хотя бы год выполнения миссий, выбор очень мал. Вот только как одна из ведущих сил среди большой пятерки, Конохагакуре но Сато должна послать хотя бы пять команд, чтобы не ударить лицом в грязь перед остальными. И вот тут-то начинается настоящая головная боль для Хокаге — необходимо сберечь имеющих наибольший потенциал детей и в то же время послать тех, кто достойно сможет представить свою деревню и пробиться хотя бы к финалу. В то же время, необходимо оглядываться на кланы и принимать во внимание их реакцию. Как все было бы проще и спокойнее, будь у Хокаге вся полнота власти…

Тяжело вздохнув, Хирузен грустно взглянул на полностью прогоревшую трубку и выбив пепел в специальную подставку, принялся набивать ее по новой.

Конечно, работу по выбору можно спихнуть на старейшин, ничуть не меньше подкованных во внутренней политике деревни и потом просто поставить подпись, но оставался еще и выбор сопровождающих для генинов. Учитывая огромные потери убитыми и ранеными во время войны, а также нехватку хороших ирьенинов для быстрого восстановления последних, не занятых заказами и патрулями шиноби очень мало. Отправлять сопровождающими фактически некого. А не будет достаточно сильных сопровождающих и группа вполне может «потеряться» в пути, ведь «сейчас развелось так много нукенинов»! Сунагакуре вполне может пойти на подобную подлость, если будет большая вероятность зачистить все хвосты и не потерять при этом много народу. Пустыня отлично справляется с сокрытием всех следов сама по себе.

Покачав головой, шиноби затянулся трубкой, наслаждаясь ароматным дымом от трав и выдохнул длинного белого дракона, что извиваясь поплыл по комнате, повинуясь желанию своего создателя. Немного чакры и хороший контроль — вот и весь трюк. Позади раздался восхищенный вздох и Хирузен довольно улыбнулся, оборачиваясь к своему младшему сыну.

— Ты что-то хотел, Асума-кун?

Маленький мальчик несколько мгновений с открытым ртом еще наблюдал за дымным зверем, что постепенно начал рассеиваться, но затем встряхнулся и перевел взгляд на добродушно улыбавшегося отца.

— Ка-чан звала к столу, — отрапортовал он, явно пытаясь кого-то копировать, но любопытный взгляд, буквально прилипшей к дымящей трубке, смазывал все впечатление.

— Отлично, тогда не будем ка-чан заставлять себя ждать, — кивнул Хокаге, выбивая тлеющий пепел на тарелочку и пряча любимый курительный инструмент в карман, — пошли.

В конце концов, решить вопросы с экзаменом может и Хомура, а сейчас время законного отдыха.

— То-сан, а я так тоже смогу? — спросил мальчик, хватая взрослого за руку и с энтузиазмом таща прочь из гостиной.

— Конечно, только сперва тебе следует подрасти немного и не говорить об этом Бивако-чан, иначе не поздоровится нам обоим.

— Почему?

— Потому что она и так относится к моей привычке с недовольством, а уж если и ты станешь курить вслед за мной, то мне придется ночевать в башне.

Припомнив день, когда Бивако обнаружила смолящего сигарету старшего сына, Хирузен едва сдержал дрожь — мало того, что целый месяц пришлось обходить дом стороной и еще два спать на диване, так разозлившаяся куноичи умудрилась настолько разойтись, что сломанную руку и пару ребер Хокаге пришлось залечивать ирьёнинам в госпитале. И ему вовсе не хотелось повторения не таких давних событий.

Глава 1

Приветственно кивнув паре смутно знакомых шиноби, что с удобством расположились с другой стороны горячего источника, я переступил каменное заграждение и с довольным вздохом погрузился в горячую воду, чувствуя, как тепло проникает в каждую клеточку усталого тела. Небольшое намоченное полотенце заняло свое место на голове и я прикрыл глаза, не обращая внимание на несколько любопытных взглядов, что сейчас осматривали мое тело. В конце концов, в Конохагакуре но Сато не осталось мастеров фуиндзюцу, что способны наносить печати на тело десятками без каких-либо негативных последствий для носителя. А что в процессе моя грудь, спина, плечи, руки и ноги покрыты многочисленными рисунками и иероглифами? Так это издержки профессии и отсутствия необходимых ресурсов — становящиеся после нанесения невидимыми чернила, изготавливались только в Узушиогакуре. И естественно, неожиданность такого вида вызовет любопытство, особенно если учесть, что я не люблю появляться на публике в открытой одежде. Балахон с контролем температуры рулит! Радует только то, что сегодня на моем любимом горячем источнике мужской день, а не общий. Спасибо, но чувствовать себя сочным куском мяса за которым пристально следят голодные волки, мне очень не нравится! Двух раз такого посещения для меня хватило, чтобы избегать общих дней и выбирать исключительно время для шиноби.

По крайней мере, в окружении мужиков можно было расслабиться, а не дергаться и подавлять рефлекс ответить на каждый слишком пристальный взгляд кунаем или сенбоном. Последствия войны, однако. А расслабиться мне требовалось срочно и как можно полнее в те редкие разы, когда появлялось несколько свободных часов. Ну и немножко раскинуть мозгами без постоянной нужды куда-то бежать и что-то делать. Ха, когда я думал, что по возвращении домой у меня действительно будет время отдохнуть и заняться вплотную не только нормальными тренировками, но и попытаться воплотить в жизнь множество роившихся в голове идей, что я не забывал переносить на бумагу, не говоря уж о разборе пленных, свитков трофейных техник, пусть и в малом количестве, а также материальной добычи и мертвых тел для дальнейшего использования, я очень сильно ошибался! Буквально на следующий день в клановый квартал заявился старый одноглазый пердун и почти силком утащил меня в госпиталь оформляться на полную ставку ирьёнина, не слушая никаких возражений. Единственным плюсом из этого стало почти мгновннное повышение до второй степени ирьёнина — Мейдо-сан озаботился с пересылкой документаций отправить и бумаги полевого лазарета под моим руководством, потому белоглазый хрыч просто глянул на длинный список пациентов с кратким описанием травм и без вопросов оформил новое звание. Впрочем, это была только ложка меда в бочке дерьма! Более-менее втянувшись в работу на скорую руку восстановленного госпиталя, я долго и много ругался — если до моей отправки ситуация была буквально аховая, то теперь она стала еще хуже! Несмотря на полное сворачивание контингента фронта со стороны Суны и возвращение выживших ирьёнинов, что должно было уменьших нагрузку на основной персонал в главном корпусе и отделениях, последняя атака Ивы обошлась слишком дорого — многие врачи если не оказались убиты, то потеряли конечности или получили другие тяжелые ранения, препятствующие продолжению практики. Учитывая тот факт, что снабжение лишь немного улучшилось, а запасы тел на органы для замены давно закончились из-за нескончаемого потока пациентов во время войны, вполне очевидно, что за несколько месяцев не получилось вернуть в строй хотя бы треть образовавшихся инвалидов от медицины. Сократившийся на треть персонал госпиталя(именно квалифицированных ирьёнинов, а не сиделок и медбратьев) банально не справлялся со всеми калечными, что поступали из главных лагерей в больших обозах. Потому, совершенно неожиданно для себя, я оказался в числе десятка квалифицированных докторов второй и первой категории, по горло заваленных работой. Причем последних оказалось всего трое вместе со старым Хьюгой — в этой войне сообщество ирьёнинов понесло порядка шестидесяти процентов потерь своего состава со смертельным исходом и еще около семи процентов с надеждой восстановления. Для медика главное — руки для использования Шосен но Дзюцу, и даже если пришить чужую конечность на место оторванной, то требуется опыт по восстановлению и объединению чакросистемы и не менее нескольких месяцев работы, после чего пострадавший должен достаточно долгое время восстанавливать контроль для нормального применения медицинских техник. А для этого требуется квалификация второй степени и выше. Понятно, почему глава госпиталя лично примчался восстанавливать меня на службу в госпитале.

Учитывая почти четырнадцатичасовой рабочий день(пусть и полностью оплачиваемый), на отдых остается не так много времени, как хотелось бы. Не говоря уж про то, что у меня имелось много других проблем, требовавших немедленного внимания. И первым в этом списке стоял пункт полного излечения Саи и восстановления ее прежнего внешнего вида. Пусть я и успел за короткий визит позаботиться об отрубленной руке и поврежденной ноге, но кейракукей и безобразным рубцом на лице и теле серьезно заняться не успел, как и общим восстановлением изрядно подорванного здоровья. А ведь имелась еще и Мито, Линли со своей малышкой и уже не такая маленькая Кушина-чан!

При мысли о пухлой рыжеволосой малютке, которой совсем скоро должен исполниться годик, я огромным усилием воли сдержал счастливую улыбку, но это не помешало мне испытывать внутри огромное чувство нежности и любви к пока единственной дочке. Благодаря небольшой махинации старшей Узумаки, я теперь официальный врач куноичи Сенджу и ее дочки взамен нанимаемого ранее, что позволило мне на вполне законном основании посещать малютку и ее маму, не опасаясь вляпаться в кучу дерьма под названием политика, едва появится тень подозрения, что на данной ниве попасся именно я. Несмотря на общую расслабленность Нара в отношении интрижек на стороне и даже внебрачных детей (за явным отсутствием настоящего кеккей генкай), это не касается сильных шиноби вроде меня. К тому же, у нас из старейшин всего один мужчина и аж две женщины, что несколько пугает даже меня, если учитывать темперамент женщин клана. Эти шестидесятилетние гиперактивные экс-куноичи способны выесть мозг практически любому своими нотациями и указаниями даже по незначительным поводам, а уж если обнаружится ребенок в другом клане, то легче утопиться, чем продолжать жить в клановом квартале. Поэтому ма и не знает, что стала бабушкой в возрасте тридцати четырех лет. Хотя жаль — ее помощь очень даже пригодилась бы Линли и мне. Учитывая, что посещать квартал Сенджу больше трех-четырех раз в неделю было крайне не желательно, а уделять хотя бы один день в неделю для Мито-чан было совершенно необходимо не только ей, но и мне, а лучше и все два, то Линли приходилось обходиться моими короткими визитами и парочкой клонов, державшихся около суток и бравших на себя заботу о Кацуми. Учитывая, что для моей подруги это первый ребенок, опыт отцовства в прошлом мире и навыки ирьёнина пришлись как нельзя кстати. Ну и техника каге буншин как благословение для занятых родителей. И при такой куче дел, приходилось еще выделять время на возвращение прежней физической формы, изрядно подточенной отвратным питанием на фронте и чрезмерными нагрузками на резервы организма. Ну и как вершина айсберга — обеспечение стабильных поставок различных печатей во вновь на постоянной основе открывшуюся лавку фуиндзюцу, приносящую основной доход нашей семье. Пусть это требует огромного количества чакры, значительного даже по моим меркам, но пока есть возможность накапливать жировую прослойку в финансовом смысле — следует это делать даже под угрозой регулярного чакроистощения. В конце концов, запас в несколько десятков миллионов рё позволил продержаться на плаву не только самой Сае и подкармливаемым мной нескольким детским приютам во время войны, но и десятку знакомых ма, не принадлежавших к большим кланам или вовсе к кланам (занятые несколько десятков тысяч рё не такая крупная сумма для нас, но обычная семья может прожить не один месяц, если экономить). Впереди еще третья мировая война шиноби и необходимо это учитывать, пусть даже в ущерб всему остальному.

А не так давно — месяца полтора назад, когда отвели войска из Аме — появилась и еще одна забота. Тоже кстати связанная с женщиной — за очень долгое время я впервые уловил знакомую мне чакру. Чакру Кейко! Пусть ее источник был не настолько сильным как я помнил по нашей последней встрече, но никаких сомнений не имелось — это именно она, живая! Вот только выкроить время посетить давнюю знакомую и бывшую любовницу у меня получилось только через полторы недели.

* * *

Переместившись шуншином (учитывая рабочий цейнот, я пользовался этой техникой чаще, чем просто ходил ногами как белый человек) на крышу здания, где до сих пор квартировалась Кейко и зацепившись рукой за козырек, одним мягким движением спрыгнул перед дверью. Поскольку, никаких кеккаев или иных защитных техник на жилище не наблюдалось, я ясно ощущал чакру куноичи в квартире, потому, глубоко вздохнув, сделал шаг и постучал в дверь. Потянулись томительные секунды ожидания… Вот только спустя минуту никто так и не открыл мне. Хммм…? Озадаченно наклонив голову, я прикинул расположение чакры куноичи со смутным планом типового жилища такого дома и убедился, что она находится на кухне, а не спит. Учитывая, что все чувства пользователей чакры раза в два лучше обычного человека, то не услышать меня было нельзя. Постучав более настойчиво, я скинул капюшон и стянув маску, снял очки, избавляясь от маскировки и своей стандартной защитной экипировки для головы. Почему-то мне кажется, что старая подруга больше обрадуется, увидев не закрытое лицо. Впрочем, подобные приготовления оказались не нужны — через пару минут ожидания мне так же никто не открыл дверь. Постучав в третий раз и уже собравшись перебежать на другую сторону здания, чтобы заглянуть в кухонное окно и разобраться в происходящем, как изнутри послышались звуки шаркающей походки и стука дерева по дереву, а источник чакры стал смещаться. Я нахмурился — что за фигня? Даже раненые и больные шиноби передвигаются почти неслышно!

Но времени поразмышлять над данным фактом у меня не осталось, так как дверь открылась и на пороге квартиры показалась куноичи.

— Кейко?

Хоть ощущение знакомой чакры (пусть ослабевшей и немного изменившейся) меня не обманывало, но с первого взгляда я подругу даже не узнал. Очень худая, с ввалившимися щеками, блеклыми волосами, впавшими глазами и глубокими синяками под ними, уверенно указывавшими на сильный недостаток сна, куноичи мало походила на ту полную жизни женщину, что я запомнил при нашей последней встрече. С некоторым облегчением отметив присутствие всех предназначенных природой конечностей, я нахмурился, когда понял, что Кейко использует палку для того, чтобы поддерживать себя в вертикальном положении и чуть подрагивающие под, на самом деле небольшим, весом колени явно намекают на проблемы. Простое светло-серое платье с короткими рукавами также не скрывало обширные шрамы на руках, оставшиеся от огня…? Нет, скорее от попавшего на кожу сильного яда или слабой кислоты. На некогда белой, а сейчас сероватого цвета коже были видны бледные полоски новых шрамов, особенно мне не понравился вздувшийся с левой стороны шеи багровый рубец, что еще не сошел, указывая на относительную недавность повреждения. В общем, я видал некоторых мертвецов, что выглядели лучше, но больше всего меня обеспокоили глаза — встретившись с ней взглядом я едва сдержался чтобы не вздрогнуть. За время войны мне довелось повидать много всего, но такой взгляд был только у тех, кто окончательно потерял волю к жизни и существует лишь по иннерции. Большинство из таких погибали очень быстро или совершали самоубийство. И сдается мне, что Кейко не далека от последнего толчка в пропасть.

— Р-рью? — раздавшийся слабый шепот куноичи неожиданно глубоко отозвался в сердце.

Нахмурившись, я тряхнул головой. Ну уж нет, только не люди, к которым мне довелось привязаться! Пусть даже мне понадобится сначала вышибить мозги, а потом вправить их обратно! Шагнув вперед, я осторожно притянул Кейко за талию и крепко обнял.

— Я рад что ты жива, Кейко-чан, — прошептал ей на ухо.

Некоторое время мы стояли неподвижно и не видя ее лица, я начал опасаться худшего, но спустя пару минут палка выпала из ослабевшего захвата, а руки медленно поднялись, смыкаясь у меня на поясе. Облегченно вздохнув, я покрепче обнял Кейко и шагнул в квартиру, закрывая за собой дверь тонкой нитью из чакры.

— Я рядом и все будет хорошо, — успокаивающе прошептав, я добился в ответ только сдавленного всхлипа, после чего подхватив куноичи на руки, пошел к дивану жилой комнаты.

Впереди были долгие часы тяжелой работы психотерапевтом для небезразличной мне убийцы. Одной из нескольких.

Глава 2

Вспомнив, сколько времени мне понадобилось, чтобы Кейко смогла хотя бы заснуть без присутствия меня или клонов поблизости, я передернулся. Можно с уверенностью утверждать, что куноичи была в шаге от полного слетания катушек, не говоря уж о частичном, что присутствует в той или иной степени у всех ветеранов, прошедших полноценную войну. Несмотря на все свое могущество, необходимо помнить, что все пользователи чакры по-прежнему остаются людьми, значит — существами социальными и нуждающимися в поддержке и общении. Вот только в отличии от обычных людей, профессия убийц накладывает свои ограничения и шиноби обычно крепко привязываются только к членам семьи или тем, с кем буквально росли и работали рядом на протяжении всей жизни. Своеобразные столпы поддержки в трудные времена и возможность остаться относительно нормальным в отношении психики. Но стоит этих столпов лишиться и очень велика вероятность поехать крышей или попросту превратиться в машину для убийств, не способную испытывать чувства. Кейко своей поддержки — напарников и друзей — лишилась полностью, как и многих просто знакомых, так что моя поддержка пришлась очень кстати. Особенно учитывая крах карьеры после поражения части наших сил в Аме от рук Ханзо Саламандры и его людей. Вытянутая из куноичи история пробрала даже меня, несмотря на всю броню профессионального цинизма и общей осведомленности о неприглядных подробностях войны.

Если коротко, то воспользовавшись наступившей паузой в сражении с силами Ивы, командующий (не Нара) контингентом наших сил в стране дождя, решил захватить более удобную позицию для второго лагеря, выделил силы в количестве сотни штук шиноби, из которых только четверть была джонинами. Разведка докладывала о наличии только двух десятках аме-нинов, потому в атакующую группу решили не включать лучших бойцов, так что когда шиноби Конохи добрались на место, они встретили обещанные два десятка вражеских джонинов И Ханзо Саламандру (который вообще должен был быть у противоположной границы страны) в придачу, то все планы полетели в задницу к биджу. Против одного из сильнейших каге с поддержкой и огромного босса саламандр, их просто уничтожили, даже не дав возможности сбежать. Из всех относительно уцелело только двое — Кейко и один Учиха, вовремя смотавший в начале боя. Моей подруге так не повезло. Выложившись по полной на защитные техники в самом начале, она заработала ожоги от яда призыва и пропустила удар по горлу от поддержки Ханзо в самом конце, перед этим узрев брутальную зачистку товарищей и друзей. Обычно, получив такие ранения и сильное чакроистощение, шиноби откидывает копыта практически моментально, но потерявшую сознания куноичи спасла моя печать, пусть и находившаяся на последнем издыхании, но все же сумевшая спустя некоторое время почти полностью затянуть опасную рану. Вот только на все остальное медицинской чакры уже не хватило.

Тоже, то еще достижение — за несколько лет войны умудриться не разрядить далеко не бесконечный запас Ияку Фуин. Я и раньше знал, что подруга далеко не слабая куноичи, несмотря на то, что по чакре до клановых и сильнейших бойцов не дотягивает, но пройти множество сражений не получив по настоящему серьезных ранений очень сложно даже для лучших из лучших. Для этого необходима не только голая сила, но и солидный опыт с огромной удачей. Впрочем, и в Аме ей улыбнулась удача по сравнению с остальными, пусть последствия этого оставили отчетливый след.

Учитывая отсутствие клановых знаков на одежде и очевидные признаки отсутствия кеккей генкая, тело Кейко просто никого не заинтересовало, потому победители бросили ее вместе с остальными убитыми в одну кучу после мародерки и оставили в таком виде просто гнить, не потрудившись даже сжечь останки. После чего покинули место боя, не став дожидаться ответного хода сил Конохи. А полумертвая куноичи очнулась только через несколько часов, под грудой мертвых тел, без чакры, с большой потерей крови и отравлением весьма пакостным ядом. Учитывая огромную слабость, она просто не смогла выбраться из-под навалившегося веса трупов и дожидалась прибытия помощи почти сутки. Даже не буду пытаться представить всю глубину беспомощности и отчаяния, что пришлось ей познать, медленно умирая в такой ситуации. От такого точно можно слететь с катушек только так. Повезло, что прибывшие коноховцы не стали сразу избавляться от тел как положено поступать на вражеской территории при невозможности вернуть их домой, а сперва решили опознать погибших, что позволило куноичи подать голос и оказаться услышанной.

Спасти-то Кейко спасли, вот только жизнь, но не карьеру — яд оказался скверно действующим не только на мышечные ткани и нервную систему, но и на кейракукей. В обычной ситуации ничего бы не произошло кроме небольших повреждений чакроканалов, вот только вместе с сильным истощением, результат оказался фатальным для карьеры куноичи. Даже по самым положительным прогнозам осматривавших ее ирьёнинов, понадобится только год работы над кейракукей, чтобы появилась возможность использовать слабые дзюцу без риска для организма. И работы не какого-нибудь идиота, а таланта на уровне Тсунаде или где-то рядом. Естественно, деревня таких денег тратить на простого джонина не готова и Кейко пару месяцев продержали в полевом лазарете, подлечив до способности самостоятельно передвигаться, после чего выпнули на улицу с мизерным пособием и небольшой суммой денег за участие в войне. Учитывая, что первого не хватало даже на оплату однокомнатной квартирки, она как раз подумывала вогнать кунай под подбородок, чем начинать собирать вещи.

Вспомнив битву, которую мне пришлось пережить с Саей, чтобы получить возможность переселить Кейко на второй этаж домика с лавкой, я поежился — пришлось признаться, какого биджу я настолько заинтересован в благополучии еле знакомой куноичи, а потом не дать разъяренной ка-чан эту самую куноичи порубать на куски подвернувшимся под руку оружием. В итоге, решающим фактором стал довод о получении помощницы в лавку. Учитывая, что приходилось стоять за прилавком каждый день недели, возможность отдыхать показалась Сае более привлекательной, чем возможность прирезать не способную сопротивляться калеку, но от испепеляющих взглядов это мою подругу не спасло. Мне даже пришлось напомнить, что положительное влияние столь раннего знакомства с женским телом однозначно пошло на пользу, когда началась охота на меня клановых девушек. Да и не клановых тоже. Пусть Сая с такой логикой нехотя согласилась, поубавив враждебности, но мне пришлось задабривать ее походами по магазинам. Пусть мой кошелек опустел на почти сотню тысяч рё за раз и несколько часов из своей жизни я предпочел бы не вспоминать, но оно того стоило.

Сняв с головы начавшее подсыхать полотенце, я погрузил его в воду, как следует намочив, а затем вернул обратно, с довольным вздохом вновь откинувшись на горячий камень и вернувшись к размышлениям.

Слава всем богам, послевоенный ажиотаж постепенно начинает спадать и нагрузка на госпиталь со временем немного уменьшается вместе с количеством инвалидов и увеличением активных ирьёнинов, что возвращаются на службу восстановившись после ранений. Еще месяца три и можно будет перейти работать на пол ставки и наконец заняться не только клановыми калеками, что еще не успели пройти через просто гигантскую очередь госпиталя, но и заняться медицинскими исследованиями, благо, материала предостаточно — что живого, что мертвого. Правда, сто тел пришлось пожертвовать на нужды пациентов госпиталя, но у меня и так скопилось достаточно свитков со свежими телами. К счастью, их делать лишь немного сложнее, чем пищевые, в отличие от содержащих живых пленников и в лавке такие продаются, но популярностью не пользуются, в отличие от пищевых. Хотя, будь такой хотя бы у каждого десятого шиноби на фронте и госпиталь не испытывал бы недостатка в органах для пересадки, убрав необходимость клянчить из отдела Пыток и Дознания ненужных пленных. Но разве это кого-то колышет кроме персонала? Конечно нет! Хокаге и старейшинам наплевать на калек и раненых, ведь всегда можно обучить новых! Не зря же среди простых жителей развернули пропаганду отправления детей в академию шиноби. А Мито мне рассказала, что сразу после войны, Сенджу принялись мягко и ненавязчиво отстранять от управления обучением будущих шиноби в пользу людей верхушки деревни. За последние пять лет клан основателей постепенно стал возвращать утраченные позиции как во влиянии, так и в живой силе, заключив несколько выгодных браков с сильными бойцами из потомственных семей шиноби, соблюдавших политический нейтралитет. Да и новое поколение уже подросло. Вот только никому не нужны слишком сильные Сенджу, так что, как Хокаге со своими дружками, так и другие главы кланов прикладывают довольно серьезные усилия, чтобы вернуть до военное положение политического равновесия, при котором клан первых хокаге не обладал слишком большим влиянием. Да, и Нара со своими союзниками тоже не остались в стороне. Пусть я и пытался поговорить с Шенесу насчет подозрений в намеренном саботировании медицины и распределении неугодных клановых бойцов на худшие участки фронта, но ничего из этого не вышло. Дядя признал некоторую вероятность существования такой теории, но очень солидные куски контрибуций Сунагакуре и Ивагакуре надежно заткнули рты недовольных кланов. Увы, даже шиноби являются людьми со всеми присущими им пороками вроде алчности, жадности и глупости. Данных пороков не избежали и самые умные, вроде тех же Нара. Вместе с нежеланием идти против пока еще полного сил Хирузена, очень щедрой взяткой и разумным ожиданием потерь во время войны в любом случае, мои догадки спустили на тормозах. К другим кланам, даже союзным, я соваться не решился, поскольку ответ и так заранее известен.

Вообще, до войны силы Конохи превышали двадцать тысяч шиноби и на семьдесят процентов состояли из клановых бойцов. После заключения мирных договоров с Ивой и Суной, у нас осталось чисто клановых бойцов уже половина. Если такая тенденция продолжится и после третьей мировой войны шиноби, то кланы будут играть в политике деревни уже далеко не главную роль, как было при создании деревни. Учитывая навязчивое желание Данзо поставить кланы под контроль и подозрительные движения Хирузена, целенаправленное увеличение потерь именно элитных сил с последующей заменой на более многочисленное, но легче управляемое мясо, это не выглядит чем-то нереальным. Та же Ивагакуре со своими тридцатью пятью тысячами именно подобную стратегию и использует (несколько кланов-основателей, занимающих важные посты, а остальные просто расходные силы). Пусть качество бойцов у них намного ниже, но использовать три сотни джонинов в суицидной миссии для Тцучикаге вполне приемлимо по сравнению с достигнутым результатом. Даже если Ооноки проиграл, у Ивагакуре все равно сейчас больше войск, чем у нас — девятнадцать тысяч против двенадцати, а значит, испытывать послевоенных проблем с исполнением заказов они не будут, в отличие от Конохи, растягивающей свои силы между добыванием денег и попытками полноценно прикрыть границы по наиболее опасным направлениям. Учитывая, что все остальные великие страны находятся вокруг нас, то это еще та по геморройности задача.

К сожалению, после возвращения с войны, как старейшины Нара, так и старшая Узумаки, потихоньку стали натаскивать меня разбираться в политике как между кланами и различными фракциями деревни (вроде союза торговцев, чиновьичего аппарата и представителей Дайме), так и ближайшими странами. Учитывая мою принадлежность к правящей семье Нара, случись что с Шикаку и я унаследую место главы, так что разбираться во всей этой кухне мне совершенно необходимо. У Мито же более личные причины — как будущему хранителю Храма Масок и ближайшему кровному родственнику джинчурики на случай отсутствия самой Узумаки, мне стоит знать основных игроков на политической арене. А уж у нее опыта таких игр и лавирований между интересами различных сторон — вагон и маленькая тележка, правда, с позиции личной силы и родственных связей. Отсюда и моя осведомленность в некоторых аспектах жизни Конохи, которые обычному шиноби ниже ранга полноценного джонина и не известны.

Бросив взгляд на начавшее потихоньку сползать с небосвода светило, я окунулся на мгновение под воду с головой и фыркнув из носа попавшие капли, поднялся на ноги и потопал к выходу из онсена, перекинув мокрое полотенце через плечо — время отдыха вышло, а сегодня мне необходимо еще пробежаться по магазинам для закупки бумаги и чернил для опять начавших истощатся запасов печатей в лавке. Ну и проверить здоровье только недавно начавшей полноценно двигаться Кейко, после чего поспешить на ужин домой и заняться уже шрамами Саи.

Глава 3

Медленным шагом ползя по улице давно проложенным маршрутом «госпиталь — клановый квартал» просто потому, что сил на шуншин уже не оставалось, я широко зевнул и неожиданно зацепился взглядом за знакомое лицо в тоненьком ручейке спешащих мимо людей. Приглядевшись лучше, я узнал того самого шиноби, что постоянно брал для своей команды мою миссию по предоставлению бойцов для тренировки в тайдзюцу.

— Эй, Шибатори-сан! — повысив голос, чтобы привлечь внимание, я перешел на другую сторону улицы, не обращая внимания на шустро начавших расползаться с дороги прохожих.

Повернувшийся на оклик, шиноби позволил более полно себя осмотреть. И первое, на что я обратил внимание — белесый вертикальный шрам через левый глаз, явно нанесенный каким-то острым лезвийным оружием. Пустующая глазница, закрытая темно-серой повязкой, придавала ему немного пижонский вид. Вот только усталый вид смазывал впечатление, но это не мешало симпатичной девушке за прилавком булочной лавки, недалеко от которой остановился шиноби, кидать на него заинтересованные взгляды. А так, за исключением новенького джонинского жилета, Кей выглядел почти так же, как и три с лишним года назад, разве что немного более широким в плечах и плотным на вид. Впрочем, учитывая его специализацию — ничего удивительного. Я и сам за последние годы не только подрос в высоту, но и в ширину. Не настолько, чтобы меня можно было назвать очень мускулистым, но само строение тел большинства мужчин Узумаки тяготеет к силовому варианту развития и приходится прилагать изрядные усилия, чтобы скорость тоже постоянно была на уровне.

— Нара-сан? — почти сразу опознал меня парень.

Наверное потому, что в черте деревни я хоть и продолжал носить маску с очками, но надевать балахон спешил не всегда, тем более скрывать волосы под капюшоном.

— Он самый! — кивнул в ответ, приветственно хлопая джонина по плечу. — Как жизнь? Вижу, шрамов у тебя прибавилось…

— А у кого их не прибавилось? Но пока живой, как видишь, — усмехнулся он. — Сам-то как? От знакомых слышал, что тебя законопатили в самый глухой и мерзкий уголок в стране Травы почти на полтора года? Сочувствую.

— А, да чего уж там! Дело даже не в увеличенном сроке службы, а в том, что на месте не оказалось ни одного самого зачуханного ирьёнина и контингент лагеря сменялся почти полностью чуть ли не за несколько месяцев в результате не только потерь убитыми в поле, но и от простой невозможности оказать первую помощь доставленным раненым! И это я еще не упоминаю совершенно отвратное обеспечение лекарствами! Дошло до того, что я должен был обменивать медикаменты в Кусагакуре на свои печати, чтобы не оказаться с голой жопой! И как будто этого мало, я еще должен был не только отвечать за полевой лазарет, но и обучать себе подручную и ходить на миссии со своей командой, пусть и не так часто, как другие!

Глубоко вздохнув, я загнал поглубже раздражение, что неизменно начинало меня преследовать при мысли о саботаже работы медиков на фронте и покосился на знакомого.

— Извини, для меня это больная тема, потому иногда хочется выплеснуть накипевшие чувства.

— Ничего страшного, бывает, — сочувственно покивал Шибатори, — а уж о бедственном состоянии медицинского обеспечения я знаю не по наслышке.

— Учитывая тот поток раненых и калек, что через меня прошел за последние пол года работы в госпитале, я скорее удивлюсь, если бы ты об этом не знал, — насмешливо фыркнул я. — По моему, вся деревня знает, но никто ничего не делает, а просто мизерное количество персонала должно обслуживать больше десяти тысяч шиноби и хренову тучу гражданских, выбиваясь из последних сил.

— То-то ты не очень выглядишь, — отметил он, — и это заметно даже с маской и очками.

— Четырнадцать часов работы и около трех-четырех часов на сон в сутки, — ответил я, безуспешно пытаясь подавить очередной зевок. — Вот думаю вообще уволиться к ёкаевой матери и наконец заняться своими делами, а то как с фронта вернулся — так и пашу как самый натуральный вол и на собственное развитие совсем времени не остается, не говоря уж о нормальном отдыхе!

— Давно надо было так и сделать, а то себя просто угробишь, — похлопал меня по плечу Кей.

Проводив взглядами парочку патрульных Учиха, что потащили напившегося в зюзю шиноби, мы отошли к краю дороги, чтобы не мешать прохожим и уже там продолжили разговор.

— Ладно, что мы все о мне да о мне, как твои спиногрызы? — сменил я тему.

— Которые из? — усмехнулся шиноби.

— У тебя их уже несколько? И когда успел? — удивился я. — Нашу команду держали в генинах почти два года и выдали патенты на чунинов только перед самой отправкой на фронт.

— Ну, мои примерно столько же просидели в генинах, а потом уже бегали всей командой на более сложные задания, — вздохнул джонин, — а недавно меня повысили и сразу впихнули воспитывать еще троицу малолеток, вот только на четвертом месяце нам не повезло налететь на нескольких нукенинов, организовавших банду разбойников.

— И?

— А, чего тут рассказывать — четверо чунинов против джонина с троицей сопливых выпускников академии, результат — сам понимаешь, — махнул рукой знакомый, скривившись и машинально проведя рукой по повязке, — тогда я и потерял не только одного паренька, но и глаз в придачу, оставшись с двумя тяжело ранеными на руках. До Конохи-то их дотащил, вот только полное лечение Хьюги оплатил клан, а девчонка же из простых оказалась с поврежденным позвоночником и после посещения госпиталя еле ходит с костылями. Дальнейшее лечение стоит слишком больших денег для бывшей воспитанницы приюта, да и для обычного джонина тоже.

И такой безысходностью был наполнен его голос, что я даже скривился, невольно вспомнив похожую ситуацию с Саей. Передернувшить от одной только мысли об увеличении и так громадного количества работы, я обреченно вздохнул, но не стал молчать.

— Знаешь что, Кей, завтра хватаешь в охапку свою малявку и в шесть часов утра как штык чтобы был у госпиталя — посмотрю на нее и попытаюсь подлечить, заодно и замену твоему уничтоженному глазу подберу, если хочешь.

— Правда? — вскинувший голову, джонин с надеждой всмотрелся мне в лицо. — Но ни у нее, ни у меня нет денег на такие операции…

— Какие деньги? По знакомству постараюсь помочь, так ты потом мне поможешь, если случай подвернется, — отмахнулся я от него, — как-нибудь сочтемся, в общем.

— А у тебя не будет неприятностей на работе?

— Пфф, и что мне этот одноглазый хрен сделает? Уволит? Да ради всего святого! А на чиновников из канцелярии мне вообще плевать!

— Спасибо, Рью-сан, я этого не забуду, — воспрял духом парень.

Мда, похоже он сильно на этот счет переживал, если судить по немного выпрямившейся спине и развернувшихся плечах, что словно сбросили огромный вес.

— Я же говорю — сочтемся! Лучше скажи мне — ты сейчас что, с одним Хьюгой бегаешь?

— Да не, мне перевели пацана Сенджу из почти полностью погибшей команды, так я с ними хожу на не слишком опасные задания и теперь, если ты поможешь, нас могут с полным составом и на экзамен отправить.

— Экзамен? Что за экзамен? — не врубился я, в очередной раз зевая.

День стремительно переходил в вечер, а я все больше хотел оказаться около своего футона и завалиться поспать часиков на пять.

— Ты не знаешь? — удивленно на меня воззрился шиноби.

— Знал бы — не спрашивал! — раздраженно ответил ему.

— Хах, да об этом уже вся Коноха судачит больше месяца! На прошедшей недавно встрече каге большой пятерки, решили проводить экзамен на чунина как своеобразную замену войне, способу показать подрастающее поколение и продемонстрировать будущим клиентам возможности шиноби каждой скрытой деревни, — разъяснил Шибатори, — первый экзамен выпал на долю Суны, так что сейчас ищут более-менее целые и сработавшиеся команды, которые можно направить представлять Коноху.

Оу, уже пришло время экзамена на чунина? Я уж и думать про этот фарс забыл, а тут вдруг кучка старых пердунов разразилась такой идеей сразу после войны, где каждую деревню хорошо потрепало. Нет, отличный маркетинговый ход, но уж слишком большие преимущества имеет принимающая сторона, а уничтожить молодую поросль противника до того, как она станет представлять значительную угрозу — так вообще сам бог велел! В общем, будет весело, но только не для вовлеченных.

— И что, много нашли? — спросил я, чувствуя как квакнул пустой желудок.