Рейс Москва – Стамбул

Все сильнее ощущались встречный ветер, растрепавший мои волосы, и холодок на теле от набранной скорости.

Сбавив обороты, мы вышли к Босфору, спустили паруса, полагаясь на попутный ветер и мягкие волны. Когда проплывали под мостом, я не смогла скрыть восторга и прилива эмоций. Внезапно повернувшись, чмокнула Эрола в щеку… Реакцией было явное смущение, он не расценил мой поступок как повод к действию, подтвердив теорию о том, что мужчины, которых женские эмоции застают врасплох, теряются.

Продолжая обучение, следуя по волнам Босфора и постепенно продвигаясь к выходу в Черное море, я перестала замечать окрестные красоты и достопримечательности, потому что почувствовала усталость и физическое переутомление. Стрелки бортовых часов с эмблемой «marine» тикали, показывая половину шестого. Солнце томило жаром летнего заката… Эрол спустил паруса, развернул лодку и постепенно набирал скорость. Облокотившись о корму, я, поглощенная созерцанием живых ярко-голубых волн, полностью растворилась в прозрачной воде.

– Мечтаешь? – В этот раз он попал в десятку и застал меня врасплох.

Испытывая необходимость поговорить с кем-то и поделиться глубинными переживаниями, я продолжила мысли вслух.

– Мечтаю вернуться назад и заставить себя поверить в надежды и планы. Идти к цели и видеть конечный результат. Прожить свой выбор.

Полностью сосредоточившись на мне, Эрол старался понять, о чем я говорю.

– Все мы разные: кто-то живет своими мечтами, а кто-то, как я, забросив все, смотрит на чужие достижения и радуется за друзей.

Слезы навернулись на глаза от осознания собственной бездарности и въевшейся привычки забрасывать все и вся в чулан, завидуя чужим победам. Мокрые глаза блестели так же, как и волны под заходящим солнцем.

Эрол, не осмеливаясь приблизиться, ждал моего решения: раскрыть все карты либо же оставить недосказанность.

Я обратила внимание на холм, скрывающий за собой террасу. В памяти сразу же всплыли особняк, вид на Босфор и стоящую внизу яхту, такую манящую в таинственной ночи.

– Это же то самое место?! – мой вопрос прозвучал как утверждение.

Я посмотрела на Эрола. Он так же, как и я, завороженно смотрел на возвышающийся холм, думая о чем-то серьезном… а быть может, о самом себе.

– …А я ни о чем особо не мечтаю… Все всегда было, и сейчас мне не надо тратить жизнь на покупку шикарной лодки, спортивной машины или брендовой одежды. У меня были и есть свои игрушки.

В его эгоистичных словах улавливалась некая доля сомнения.

– Можно ли все это оставить ради детской мечты?..

Не дав ему окончить мысль, я поставила вопрос ребром:

– Почему нет… много потеряешь?

Почувствовав голод, я вряд ли могла полностью сконцентрироваться и сделать выводы из всего услышанного.

Впереди показалась марина. Не став парковаться, Эрол помог мне спрыгнуть на причал. Я поняла, что возвращаться домой мне придется одной.

– Спасибо за компанию. Теперь только я и море. – Он развернул яхту, уже во второй раз заставив меня смотреть ему вслед.

Что-то глубокое и, видимо, серьезное будоражило его душу. Закрываясь от внешнего мира, резко уходя и желая побыть в одиночестве, он не мог по-другому…

Я блуждала по марине, и мое рассеянное внимание привлек симпатичный шатер с приглянувшимся мне названием Dance Bar.

«От себя никуда не денешься, – подумалось мне, – придется жить в сегодняшних реалиях с осознанием собственного отступничества».

Приблизившись к охраннику на дверях, я попыталась наладить контакт, но его никакой английский свел мои попытки на нет. Поняв лишь слово Murphys, мужчина протянул мне листовку с рекламой школы танцев, которая проводит здесь занятия каждую неделю и устраивает вечеринку по вторникам.

Морально истощенная и физически обессиленная, я едва дошла до дома, мечтая хоть о каком-нибудь бутерброде. Как только двери лифта разъехались на нужном этаже, запах свежеприготовленной еды пробудил мои первобытные желания.

Забежав на кухню и найдя там теплые кастрюли и скляночки с мезе, занявшие всю плиту, я поняла, что вчерашняя «мадам» приходила и сегодня, чтобы приготовить всевозможные турецкие блюда.

Поедая закуски и предвкушая горячее из баранины, я внезапно подумала, что умение вкусно готовить и наводить чистоту в доме – не просто работа, а искусство, дарящее бытовой комфорт. И если попытаться в какой-то степени преуспеть в такого рода деятельности, это позволит мне пересмотреть прежние взгляды и улучшить свой быт.

* * *

Два дня я провела в одиночестве, листая третью главу, которая превозносила здоровый образ жизни и тесно с этим связанные мусульманские традиции. Это заставило меня задуматься. Впитывая информацию по второму кругу и, кажется, заучив проповеди наизусть, я постаралась навести порядок в собственных мыслях на тему «Человек и здоровье».

Обрезание, отказ от спиртного, ритуальные омовения и многое другое позволяли поставить знак равенства между исламом и здоровым образом жизни.

Какое-то время я провела за ноутбуком – искала новые видео моих подруг и просмотрела кучу вариаций бальных танцев, потом тупо уставилась на плоский экран. Взгляд опять упал на прочитанную брошюру. Я пролистала ее, нашла между страницами уже знакомую визитку, вернулась с ней к ноутбуку и вбила в строку поиска запрос: Ahmet A. Вышло множество ссылок, в том числе на официальный ресурс.

Я зашла на сайт ассоциации международных агентств и выяснила, что ее деятельность тесно связана с услугами для бизнеса: организация выставок, презентаций, банкетов, автошоу, парусных гонок и так далее. Я заглянула в раздел «Контакты»: Москва, Дубаи, главный офис в Стамбуле. Ничего удивительного, все три города являлись финансовыми и деловыми центрами. Перейдя к разделу «Кастинг», я оценила огромный выбор элитных моделей, поразивших меня очевидным сходством: у красоток были безупречные линии и точеные лица. Пошлой привлекательности здесь не было места, идеальная природная красота и натуральность притягивали взгляд.

Вернувшись в раздел поиска, я быстро нашла связь между ассоциацией и именем на визитке. Исполнительный директор Ахмед A. занимал свой пост на протяжении десяти лет, вел светский образ жизни, организовывал бизнес-ивенты в Турции и Арабских Эмиратах.

Позабыв выключить компьютер, я пошла принять расслабляющий массажный душ.

Наутро, открыв глаза и не вспомнив, как меня сморил сон, я уставилась в потолок, где еще с вечера горели точечные светильники, и постаралась упорядочить полученную информацию и выстроить разрозненные мысли в прямую логическую линию. «Возможно, не все так подозрительно, как казалось темным вечером. Надо бы взглянуть на сайт еще разок светлым утром».

Вскочив с кровати с поставленной целью и дойдя до гостиной, к своему удивлению, я застала там Эрола. Сидя в кресле, он с интересом просматривал видео моих друзей, участвующих в соревнованиях за первые места. Должно быть, оставленный включенным экран привлек его внимание. Увидев мое отражение, он моментально повернул кресло.

– Так вот о чем ты говорила!

Выведя меня на чистую воду, он не мог нарадоваться сделанной находке.

– Я забыла выключить ноут.

– Ничего страшного. Одевайся и пошли. У нас есть час.

Эрол указал на диван, где я увидела два картонных пакета.

Заглянув в них, я достала из одного черный костюм спортивного стиля с инкрустацией блестящими стразами на капюшоне. В другом пакете обнаружилась коробка с черными кроссовками с таким же серебристым узором на язычке.

Он повертел в руках книгу.

– Прочла?

– Хочешь проверить? – насторожилась я.

– Дядя желает услышать мнение молодого поколения.

– Не думаю, что мое мнение так важно!

– Для меня… Ладно, давай одевайся и пойдем за твоими булками, мистер Ведат не подает такую еду. Не хочу, чтобы ты голодала.

Костюм пришелся впору… Эрол обладал удивительным знанием женского тела и изысканным чувством стиля, что вызывало во мне интерес и с каждым днем тянуло к нему все сильнее. Поймав себя на этой мысли, я запретила себе думать о нарастающем желании.

Через полчаса я стояла у витрины пекарни, радостно выбирая булочки с оливками и сыром. Обернувшись и увидев Эрола со стаканчиком чая, я заказала себе такой же – обжигающий руки, стеклянный, изящный, как будто игрушечный.

Официант, принесший мой заказ, поставил чай передо мной, а тарелку с булочками и пирожками посередине.

Эрол, посмотрев на выпечку, скорчил кислую гримасу.

Оставив машину у дома, он барабанил пальцами по столу.

– Кто-то нас заберет?

– …яхта. Будь готова к шикарному круизу вокруг островов на пару часов.

– Нужно бы собраться с вечера. Мой самолет утром.

– Я помню.

Прохладная для августа погода предвещала дождь: тучи наползали серым одеялом, и первые капли уже упали на наш столик. Оставив купюру под блюдцем, мы быстрым шагом направились к марине. В ожидании остановившись у причала, Эрол указал на 27-метровую яхту, которая как раз заходила в бухту. Когда красавица приблизилась, стали видны буквы на белоснежной корме: Leopard.

Вскоре два матроса опустили трап, мне вежливо пожали руку, провели на борт белоснежной мечты.

Знакомый по недавно посещенному особняку стиль смущал и настораживал. Темный интерьер – велюровые диваны Fendi, черные хрустальные вазы на стеклянном столике Versace, огромная плазма на главной стене и мрачный ковер с османским гербом точно посередине прямоугольного пространства.

Внутри никого не было, лишь бокал с недопитым белым вином говорил о чьем-то присутствии. Эрол, зашедший следом за мной, прикрыл дверь, ведущую на палубу, изнутри.

– Никого… – невнятно прозвучал мой робкий голос.

– Должно быть, на кухне… ты садись… позже проведу обзорную экскурсию.

Пятнадцатиминутное ожидание позволило утолить любопытство, внимательно осмотревшись: ничего лишнего, все строго на своем месте под нужным углом и в правильном положении. Никаких журналов, книг – сложно было сделать выводы об увлечениях и интересах хозяина, за исключением его пристрастия к люксовым брендам и темным тонам.

Через какое-то время на лестнице послышались легкие шаги, и вот в проеме появился Ведат со стеклянной баночкой в руках.

– Добро пожаловать на мою палубу!

Эрол поцеловал руку дяди, затем приложил ее ко лбу. Таким жестом принято показывать уважение к старшим. Затем Ведат обратился ко мне:

– Рад видеть вас опять! – Негромкий голос, как пролитый сироп, успокоил мое волнение.

Хозяин яхты позвонил по внутреннему телефону, и в комнату внесли поднос с уже разлитым шипящим шампанским и еще двумя маленькими стеклянными баночками с приложением в виде серебряных чайных ложечек.

– Икра от русских друзей, знающих мои высокие стандарты. Угощайтесь! Как у вас говорят: «на здоровье!».

Мы символически сдвинули бокалы, и я вспомнила монолог о суши, сырой рыбе, бактериях и цитаты из книги о необходимости воздерживаться от спиртного. Сегодняшний сценарий противоречил этим проповедям.

Но личность Ведата оказывала гипнотизирующее воздействие, даже если мозг подсознательно чувствовал ошибки в программе.

– Как мой племянник тебя развлекает?

Я начала восхищенно рассказывать о прогулке под парусом и желании повторить этот опыт, но Ведат не дал мне развить тему, оборвав мой рассказ:

– Все это экстремально. Юной леди, пожалуй, намного больше подходит просторная и теплая яхта.

Замолчав и решив больше не возвращаться к теме парусного спорта, я повернулась и посмотрела на Эрола, который переключил мое внимание на историю островов. Он увлеченно рассказывал о поселениях армян и греков, создавших христианскую общину, о чудесных монастырях и церквях, где исполняются заветные желания, о еврейских кланах, хранящих и передающих новым поколениям свою историю и традиции…

Его рассказ вызвал искреннее желание посетить каждый остров и побывать на освященной земле.

– Никаких машин – никакого движения. Прекрасное исчезновение из города.

Мой преждевременный вывод был контрположен. Эрол оказался замечательным географом с неплохой юридической подготовкой.

Особый интерес вызвала история о построенной на отдаленном острове тюрьме, где когда-то томился особо важный заключенный – сам премьер-министр Турции, якобы посягнувший на демократический и республиканский строй Ататюрка. Высшие военные чины приняли решение немедленно заключить премьер-министра под стражу, затем последовал судебный процесс, вердиктом которого стала смертная казнь через повешение. Следующим правителем стал генерал, собственно, и затеявший весь процесс с желанием пробиться к власти. Через полвека постоянная охрана острова все так же не дает приближаться к берегу вплотную и глазеть на крепость, что наводит на мысли о неизвестных обществу политзаключенных, одиноко отбывающих свое наказание.

Капли дождя разбивались о стекла, падая вниз, ветер слегка посвистывал: звучала лирическая музыка. Позабыв о Ведате, а точнее, о моем присутствии в его пространстве, я стояла у окна, наслаждаясь икрой и шампанским. Внезапно повернувшись, я начала разговор, которого больше всего боялась. Но лучшая защита – это нападение. Прилив уверенности заставил меня вымолвить первые слова:

– Я прочла вашу книгу… Стиль понятен для молодого поколения. У вас есть фишки, особенно в третьей главе, где вы затрагиваете тему здорового образа жизни.

– Не нужно быть доктором, чтобы увидеть недостатки. Они все в нашем теле: фигуре и силуэте. Лишние килограммы – неправильное питание.

– Да…

– У нас есть шанс сделать заключение и доказать мою правоту.

Он сделал звонок все по тому же внутреннему телефону. Не прошло и минуты, как появился подтянутый очкарик с небольшим чемоданчиком, напоминающим сумку-холодильник.

– Как я говорил, у тебя будет возможность для осмотра, – Эрол, приблизившись ко мне со спины, положил руку на плечо.

– У меня здесь мобильная лаборатория. Одна из лучших на данный момент. Результаты точны. И доктор, на которого я трачу много денег.

Не дав мне опомниться и даже не поинтересовавшись, хочу ли я быть осмотренной, Ведат как будто загипнотизировал меня убедительными словами, и я последовала дальнейшим указаниям.

Приоткрыв загадочный чемоданчик, очкарик, объявленный доктором, достал небольшой шприц, миниатюрный скальпель и прозрачное стеклышко. Взял два образца крови. Я подумала, что, должно быть, на этом осмотр закончен, но оказалось, что стеклышко предназначено для образца слюны. Получив и его, доктор быстро собрал все и покинул гостиную, уйдя по лестнице вниз.

Угадав мое желание задать ему кучу вопросов, Ведат тут же предложил тост за молодость, совершенство и наслаждение жизнью.

Два стюарда отодвинули ширму, примыкающую к задней части лестницы, один в один схожую со стеной. Никогда не думала, что стена может быть сдвижной, тем более на яхте… Удивленная увиденным, я приблизилась к проходу.

– Добро пожаловать еще раз! Ланч готов и как всегда изумителен!

Поддавшись естественному человеческому любопытству, я устремилась в открывшееся просторное помещение – банкетный зал. Во всю длину его тянулся белый, с искусно выгравированными узорами, стол. Он и подходящие по стилю стулья с мягкими сиденьями из бежевого шелка стояли на зеркальном полу, отражающем идеальную мебель. Открыли жалюзи на окнах в белоснежном корпусе яхты.

В помещение хлынул свет, и я сразу же обратила внимание на картины, как будто встроенные в стены.

Найдя знакомый пейзаж с незабываемым видом на Босфор с холма, скрывающего величественный особняк, я приблизилась вплотную к картине. Автоматически включилась сенсорная подсветка, предоставив мне шанс разглядеть все краски искрящихся вод пролива и загадочной возвышенности. Художник так же детально запечатлел часть перил, обрамляющих смотровую площадку.

Пройдя к следующей картине, изображающей гонку Формулы-1, я сразу узнала Монте-Карло – часть Монако с высотными зданиями вдоль бухты, шикарные яхты и узкую дорогу, превращающуюся раз в год в трассу для скоростных болидов.

Перейдя к другой стене, я рассмотрела еще две композиции – такие же яркие и насыщенные, с изображением моря. На одной из них была запечатлена бурлящая жизнью ночная гавань, на другой – прозрачные воды той же шикарной бухты под палящими лучами дневного светила.

– Любишь загадки? – послышался голос Эрола.