Ключ опасности

Он рассмеялся, фыркнув сквозь раздвинутые зубы. Ник решил исследовать Пелигро самостоятельно. Он сказал Клеггу: «Тогда иди к Логгерхеду».

Теперь они были за пределами гавани. Клегг ускорился, и лодка начала набирать скорость. Впереди на горизонте виднелась длинная дамба между Большой Сосной и островком поменьше с белыми домами, корнями деревьев и тонкими соснами.

«Это No Name», — сказал Клегг, когда Ник спросил. — Вот как они это на самом деле называют. Те дома у воды - это Сениор Сити. Атчинсон построил его несколько лет назад. Для стариков.

Ник указал на плотину. Он спросил. - «Разве этот парень из Южной Америки не умер там несколько дней назад?» Ухмылка Клегга исчезла. Он был очень занят с рулем. — Я читал в газете, что вы это видели, — продолжал Ник, внимательно наблюдая за капитаном краем глаза. Эффект был ошеломляющим. Руки Клегга вцепились в руль. Он тяжело сглотнул.

— Почему тебя это так интересует? — пробормотал он.

"Почему ты так нервничаешь из-за этого?"

— Я ничего не видел. Я проходил под плотиной, когда это случилось. Некоторое время они плыли в тишине, затем Клегг сказал: Я должен смотреть на двигатели. Вы видите курс? Два двадцать пять. Он встал с табурета и пошел на корму. Ник занял его место. Он имел некоторое представление о том, что будет дальше. Вы должны были дать Клеггу одну вещь: вы могли читать его как книгу и слышать, как он думает за милю. Ник подождал, пока другой человек успел дотянуться до огнетушителя и ослабить висящий рядом с ним нож, затем сосчитал до трех — количество шагов, которое потребовалось капитану, чтобы вернуться к нему.

Рука Ника уже раскачивалась, когда он поворачивал свое тело. Рука очертила быструю смертельную дугу и попала Клеггу в шею. Мужчина ахнул и отшатнулся. Ник выключил двигатель и одним плавным плавным движением поднялся. Его нога резко поднялась вверх, когда твердая сторона его правой руки ударила Клегга по хрящам носа. Нож звякнул о палубу.

Ник поднял его, проверил остроту на большом пальце, затем прижал острие к узловатой шее Клегга.

"Ой!" - Звук вырвался из его горла. Его плечи напряглись. " Стой !" он задыхался. "Убери этот нож, и я расскажу тебе все, что знаю..."

Ник держал нож на месте, и Клегг все равно рассказал ему — о блондинке в белой открытой машине и о последних словах «Вильярреала» перед смертью. Ну, ладно, подумал Ник. Может означать что угодно. Испанское слово. Возможно, даже семинолы, как, кажется, думал Клегг. Все их слова заканчивались на «хорошо». Нож вонзился глубже. — Девушка, — настаивал Ник.

— Ее зовут Ингра и еще что-то, — выдохнул Клегг. — Ее отец — профессор. На пенсии. Живет в Сениор Сити. Она иногда навещает его здесь. Нож снова ткнул в плоть аккуратным полукругом.

'Сволочь!' — рявкнул Клегг. — Тебе не обязательно колоть меня этим ножом. Любой здесь мог бы сказать вам, что она сбила его намеренно. У нее был с ним роман. В то же утро они поссорились. Многие видели это на пляже. Она унеслась прочь. Через час - бах! Следовательская работа? ха-ха! Шериф и та девушка такие же. Пальцы вместе, возбужденный взгляд. Возможно, у Клегга было что сказать, но Ник знал, что ему придется ударить его еще сильнее, чтобы выбить из него это. Он решил не делать этого. На данный момент его работа заключалась только в том, чтобы найти врага, а не сражаться с ним. — Хорошо, — сказал он, пряча нож в ножны. «Назад к Большой Сосне».

На берегу Ник вернулся по своим следам — как раз вовремя, чтобы увидеть Клегга, спешащего прочь от пристани. Он подождал, пока капитан выйдет вперед, а затем последовал за ним. След закончился тем, что большой толстяк сидел на складном стуле перед местным универмагом и чистил ботинки. У непристойной горы плоти была кобура и звезда. Шериф Грейнджер лично , подумал Ник. Разговор между двумя мужчинами был коротким, но интенсивным. Все закончилось, когда шериф встал и в суровой спешке побрел к своей машине. Клегг подождал, пока он уедет, затем повернулся и пошел обратно в направлении Ника.

— Могу я быть вам полезен? — прочирикала красивоглазая старушка за прилавком, откладывая вязание. Ник огляделся, увидел, что он нырнул в туристический офис Лоуэр-Кис, и неопределенно пробормотал о листовках. Краем глаза он заметил Клегга, идущего мимо окна. — Да, действительно, — сказал он теперь, глядя на нее. — У вас есть что-нибудь на Пелигро-Ки?

— О нет, это частная собственность, — довольно резко сказала она. «Но у нас есть это, по поводу Аквасити». Она протянула Нику брошюру.

«Меня интересует сама Пелигро, — сказал Ник. Он вел бой в темноте. «Я слышал, что у него очень яркая история».

"Ах это!" Ее глаза с энтузиазмом заблестели за линзами без оправы, и она протянула ему еще одну брошюру. На полпути к двери Ника осенила внезапная мысль. «О, кстати, — сказал он, повернувшись к ней, — ты знаешь семинольское слово, которое звучит как «папа, ладно»?»

Ее глаза казались неестественно ясными. «Это произносится Па-хи-окие», — пронзительно чирикала она. — Это означает Травяная Река — старое название, которое семинолы дали Эверглейдс, понимаете?

Он поблагодарил ее и ушел. Снаружи в его мозгу зазвенел предупредительный сигнал. Ник остановился, быстро подошел к окну и заглянул внутрь. Она стояла у телефона и лихорадочно набирала номер.

Он снова повернулся. Может быть, это ничего не значило. Просто совпадение. Но N3 не верил в совпадения. Он замедлил шаг. Прогулялся, заглянул в витрины. Когда он подумал, что у нее было достаточно времени, он оглянулся через плечо. Его глаза метнулись к изображению, задержали его , а быстрый взгляд уже ускользал. Улица была довольно оживленной, и мужчина даже не взглянул на него, но Ник знал, что за ним следят.

Глава 3

Он назывался «Сеточка». Ник здесь никогда не был, но бармен усмехнулся, увидев его, и налил полный стакан джина. "Только с горьким, да?" — сказал он, пододвигая к себе через стойку бутылку «Ангусторы».

Ник молча кивнул, рассматривая освещенную неоновым светом стену с рыбой-мечом и изображениями мужчин, держащих трофеи. Краснолицая фигура на стуле рядом с ним повернулась. 'Как дела?' — спросил он густым, расплывчатым пьянящим голосом. — Вы нашли того южноамериканца, которого искали?

В его воображении Ник ударил офицера Бенсона вертелом в аду и нанес ему сильный удар. Он кивнул, глядя мимо пьяного мужчины на открытую дверь. Человек, следовавший за ним по главной улице Биг-Пайн, стоял снаружи, не заглядывая внутрь, но наблюдая за всем краем глаза. В его скрюченных руках зажглась спичка, когда он зажег сигарету. На нем были узкие джинсы, заправленные в ковбойские сапоги. Кепка Стетсон была надвинута глубоко на его глаза, но спичка ясно осветила острые черты. Высокие скулы, медно-красная кожа — если вы спросите о семинолах, мрачно подумал Ник, вы получите семинола после себя.

Это было так же очевидно, как и все в этом сумасшедшем беспорядке.

— Ты остановился в Sea-Top? — спросил пьяный мужчина с красным лицом. Ник кивнул. Пьяный мужчина сказал: «Мне надоела эта поездка». Ник снова посмотрел мимо него. Семинол исчез. «Если вы попросите колоду карт в этом баре, — сказал пьяный мужчина, — посыльный доставит их пятьдесят два раза — по паршивой карте за раз!» Ник схватил свой стакан и подошел к концу бара. Он ненавидел остроумных пьяниц. Он сел на ближайший к окну табурет и достал брошюру «Пелигро».

Пелигро берет свое имя, — прочитал он, — от испанского слова, обозначающего опасность, и оно названо так потому, что представляло навигационную опасность для испанских кораблей с добычей, отплывающих от западного побережья Флориды и направляющихся в…

Рев мощного двигателя привлек внимание Ника. Блондинка в белой спортивной машине, ловко переключаясь с трех на два, выскочила из переулка. Теперь она остановила низкую машину перед Хет Виснет.

'Привет!' Это был бармен, стоящий позади Ника. — Ты имеешь в виду ее, машину или Бориса Карлоффа? пробормотал пьяный человек, который вышел вперед на звук.

«Я имею в виду, что она не придет сюда», — сказал бармен. «Sea-Top больше подходит ее стилю».

Блондинка не удосужилась открыть низкую дверь, но по одной свесила свои длинные загорелые ноги через край, обнажая бедра под коротким черным платьем почти до пояса, когда ступила на тротуар. 'Привет!' На этот раз это был Ник, и он имел в виду не машину.

«Борис Карлофф время от времени заходит сюда, — настаивал бармен, — но она не приходит».

Человек, которого звали Борис Карлофф, на самом деле больше походил на молодого Петера Лорре. Лицо у него было мягкое, приятное, неестественно белое и, что еще хуже, совершенно лысый. Общий эффект был манекена без парика.

"Здравствуй, Ингра!" — пропел пьяный мужчина « Здравствуй, Долли». — Ты сегодня вечером гуляешь по пабам?

Ингра! N3 внимательно наблюдал.

'А привет.' Она улыбнулась и повернулась в сторону Ника. Это был очень краткий взгляд, но наметанный глаз Ника уловил всю его напряженность. В ту долю секунды она изучала его, как будто собиралась запомнить его лицо и навсегда убрать его. Ник сделал с ней то же самое, но не с хладнокровием, а с искренним впечатлением. Ее волосы были очень светлыми и сияли почти как серебро в мягком неоновом свете бара. Он практически провалился в глубокие сине-зеленые лужи ее глаз. Он увидел медленную кривую самодовольной улыбки на ее чувственных губах, когда она повернулась и сказала пьяному: «Я останусь ненадолго. Карл хочет поговорить о рыбалке. Я хочу танцевать. Мы пришли к компромиссу. Я выпью здесь и поеду дальше.

Она прошла мимо него и последовала за лысым мужчиной к столику в глубине. Значит, пьяный знал ее. Ник вдруг заинтересовался им. — Очень привлекательная девушка, — сказал он разговорчивым тоном. — Ты давно ее знаешь?

— Несколько раз видел ее в Морской Вершине, — пространно сказал пьяница. Ник попросил его представить его. — С удовольствием, — сказал пьяный. Он встал со стула с преувеличенным достоинством и откинулся назад. Вокруг стола собрались два рыбака-любителя. Ник увидел, как девушка с надеждой подняла глаза, когда он подошел. Пьяный добавил «мой очень хороший друг», прежде чем понял, что не знает имени Ника. Все дружелюбно улыбнулись, и Ник представился как Чарльз Макли.

Лысый встал и сказал: «Орф. Карл Орф. В двух словах, не так, как Борис. Все снова засмеялись.

Затем Орф представил Ингру Бранд и двух рыболовов. Глядя в камеру Ника, он сказал: «Итак. И почему ты вернулся в Большую Сосну во второй раз?

Сердце Ника было не из тех , что останавливаются, но теперь пришло время пропустить несколько ударов. Неужели этот идиот Бенсон встретил Орфа и забыл ему сказать? — напряженно подумал он . Но он небрежно сказал: «Мой журнал хочет опубликовать статью об Аквасити».

Орф посмотрел на него из-под тяжелых век. — А ваша статья о Педро Виллареале, — пробормотал он высоким, придирчивым тоном, действовавшим Нику на нервы, — готова?

«Человек мертв, — сказал Ник, — и статья тоже».

Ингра Бранд резко встала, повернулась и подошла к музыкальному автомату. Ник наблюдал за ней. Орф тоже. Дым от сигареты с золотым мундштуком, свисавшей из уголка его рта, клубился вокруг лысого черепа. — Виллареал была его невестой, — сказал он так тихо, что Нику пришлось наклониться вперед, чтобы услышать слова. При этом он внезапно почувствовал мягкую, влажную руку, сомкнувшуюся вокруг его собственной . Он посмотрел вниз. Орф улыбнулся ему. — Ничего страшного, если ты меня не помнишь, — промурлыкал он. — В прошлый раз ты был — как бы это сказать — довольно пьян.

Ника чуть не стошнило. Он сделал большой глоток горького джина, который все еще был у него в руке. Но будет еще хуже. Когда он подошел, Ингра поднял глаза от музыкального автомата и сказал, улыбаясь: «Н-3». Ему удалось не ответить, но это было трудно. Затем он увидел, как она указывает на список записей. — У меня нет мелочи, — сказала она. «Номер N-3, пожалуйста. Девушка из Ипанемы. Это мой любимый диск»...

Он положил монету в прорезь, и она начала раскачивать плечи взад и вперед в такт музыке, закрывая глаза. Ее черное платье было с глубоким вырезом и обтягивало ее полную грудь, которая мягко покачивалась в такт. Какое траурное платье! — подумал Ник, оценивающе глядя на нее. Она улыбнулась и подошла к нему. "Хочешь потанцевать и все такое?" — пробормотала она. Ее пальцы на его руках были легкими, но возбуждающими, движения ее тела были тонкими и ритмичными. Прохладная, сладострастная музыка босса-новы охватила их и увлекла за собой. Ингра тихо пропел слова ему в грудь, заменив «Ипанема» на «Старый город».

Ник усмехнулся. — Так ты девушка из Сениор-сити, — сказал он немного резковатым голосом. Если она и заметила, то не показала этого. И Ник тоже не стал настаивать, а временно отдался наслаждению своих чувств. Их тела и движения так идеально совпадали, что ни один из них не осознавал технику танца. Ее ноги двигались вместе с его . Все, что она чувствовала или думала, выражалось не в словах, а в гармоничных, почти плавных движениях.

Запись закончилась. «Ты делаешь это очень хорошо, — сказала она, — но это немного стыдно в этой палатке».

«Я ждал, чтобы вы меня обнаружили».

Она коротко рассмеялась и отстранилась — совсем чуть-чуть. — Это можно устроить, — пробормотала она. Она посмотрела на Орфа, который вел глубокую беседу с двумя рыболовами и пьяницей.

Поседевшие, уставшие от выпивки черты лица Чарльза Макли равнодушно следили за ее взглядом, но под маской редактора глаза и подсознание N3 были заняты впитыванием «сущности» бара и его жутких посетителей. Оно дало ему тысячу пронзительных сигналов тревоги. Разговор: слишком напряженный. Рыболовы сидели, рассказывая истории на рыбацкие темы, смеялись и много пили. А тот пьяный - вдруг уже не пьяный. Также напряженно слушал, как будто получал инструкции.

«Мы пойдем к Вершине Моря», — крикнула Ингра. — Ты не хочешь пойти со мной? Орф улыбнулся и покачал головой. «Он просто невозможен, когда говорит о рыбалке», — засмеялась она, взяв Ника под руку. Они не поехали в ее белой спортивной машине, а прошли пешком кратчайшее расстояние до отеля. — Прекрасный лунный вечер, — вздохнула Ингра. — И дует пассат. Я люблю такую погоду.

Макли пробормотал в знак согласия, когда N3 подумал о двух днях, которые он провел в квартире Бенсона в Майами, устанавливая радиопередатчик, которое ребята из AX назвали Оскаром Джонсоном, и прочувствовал Бенсону. Он вспомнил грязь, бутылки, полупустые пивные банки, которые были повсюду. Ник поставил себя на место другого человека. Он пришел сюда, зная, что Мачадо был убит проехавшим мимо автомобилистом. Потом Бенсон начал задавать вопросы. Бар был бы очевидным местом. Опустошенный известием о смерти Очоа, он начал сильно пить, возможно, даже отключился. И, как все пьяницы, на следующий день он почти ничего не помнил об этом.

Ник подсунул огонь под вертел Бенсона и снова перевернул его. Вся эта чертова штука начала действовать ему на нервы. До сих пор ничего не шло хорошо, и у него было тревожное ощущение, что дальше будет только хуже, чем лучше. Ник Картер уже выполнял подобную работу раньше, и ему было знакомо это чувство.

Главная улица выходила на песчаное пространство из измельченных ракушек. Они прошли через стоянку к Бамбуковой комнате на Вершине Моря. Они заказали мартини с водкой. Кубинский квинтет только что вышел на сцену. 'А не ___ ли нам?' — сказал Ник, когда квинтет заиграл версию «The Way You Look Tonight» на бонго.

Она еще не ответила на его вопрос, но это может подождать, подумал Ник. Ингра Бранд была одним из самых прекрасных созданий, которых он когда-либо держал на руках, и она танцевала так, словно уводя его прямо в постель. Откровенно говоря, это может быть лучшим местом для ответов на вопросы, подумал он, пока танец разделял их на части и снова соединял, чувствуя теплоту друг друга и пульсацию, перетекающую от одного к другому. Ник почувствовал, как ускорился его пульс, когда на мгновение музыка прижала ее бедра к его. Предупреждающий сигнал зазвенел в его мозгу. Осторожно, сказал себе N3, заставляя свою кровь успокоиться.

Ритм изменился. Ингра улыбнулась ему. — То, как ты танцуешь, — пробормотала она со вздохом, очень похожим на удовлетворение, ее глаза превратились в сияющие голубые лужицы, которые вдруг показались еще глубже. «Это опыт… которого у меня давно не было». .. 'Остальное сказала ее улыбка, не открытая, но безошибочная. — Вы, конечно, знаете о моем женихе. Она вздрогнула на мгновение. «Я чувствую его потерю сильнее с каждым днем. .. » Она остановила себя. — Я не должна так с тобой разговаривать.

Они снова танцевали, ее бедра терлись о его бедра в движении, которое было не столько предложением, сколько требованием. — Ты должен говорить то, что имеешь в виду, даже рискуя быть неправильно понятым, — пробормотал Ник, позволив своей руке изобразить многозначительную нежность. Он задумчиво посмотрел ей в глаза, затем мягко провел губами по сочным светлым волосам. Ее глаза снова смотрели на него, глядя на его лицо, улыбаясь ему, крепко удерживая его взгляд. «Она вела себя так, будто Очоа-Вильярреал умер не недано, а спустя годы, — подумал Ник. Она была либо ненасытной, либо опытной актрисой. Или вместе.

«Я знаю пляж, куда никто никогда не ходит». Она прошептала полуоткрытыми влажными губами. «По эту сторону Безымянной плотины». Ее глаза сканировали его лицо и тело, пока она подробно рассказывала ему, как туда добраться. Ее грудь, казалось, набухла под его взглядом. Безымянная плотина, подумал Ник. Где была убит Очоа — ею, по словам Клегга. И Ник должен был поехать туда один на её машине, сказала она сейчас, и ему пришлось ждать ее. Она вернулась в «Сетку», чтобы сказать Орфу, что у нее болит голова, и она отправится домой. А потом она придет, и они будут вместе.

Ник посмотрел на ее лицо, задаваясь вопросом, не таким ли образом она заманила Очоа на смерть. — Звучит восхитительно, — пробормотал Чарльз Макли, а Ник Картер беспокойно подумал о правом бампере ее машины. Он хорошо его рассмотрел, когда они оставили машину в «Фишнете».

Это была одна из самых неумелых и безошибочно узнаваемых работ по удалению вмятин, которые он когда-либо видел.

Глава 4

Высокий мужчина с широкими плечами, стоявший в тени, наконец двинулся. Он посмотрел на радиевый циферблат своих часов. Почти полчаса он стоял неподвижно ожидая. Не на самой плотине, а с этой стороны, в роще тонких сосен. Его потрепанная красная спортивная машина была припаркована в сотне ярдов дальше по дороге, тоже замаскированная соснами.

Несмотря на меры предосторожности, Ник не мог отделаться от ощущения, что за ним наблюдают. Он впервые почувствовал это, когда шел через парковку после того, как Ингра ушла в «Сетку». Его шестое чувство предупредило его о шпионах или, по крайней мере, о ком-то рядом с ним в темноте. Он вышел из света Бамбуковой комнаты и остался в тени, медленно и долго оглядываясь по сторонам. Но либо его чутье обмануло его, либо кто-то потрудился хорошо спрятаться. После нескольких размышлений он молча прошел через парковку к своей машине. Как обычно, он проверил машину на наличие свежих отпечатков пальцев, чтобы убедиться, что замки не были взломаны . Ничего такого. Затем он осторожно обошел его и заглянул под капот, прежде чем сесть и уехать. Тоже ничего. А на шоссе он несколько раз останавливался и выключал фары. Но его не последовала машина.

Тогда почему он не мог избавиться от этого чувства?

Рев мощного двигателя вдалеке предупредил его, что она приближается. Ник осторожно вышел из-за деревьев и посмотрел на приближающуюся низкую белую спортивную машину. Он помахал. Она помахала в ответ и въехала на уступ. Улыбаясь, Ник напряг мышцы, готовый отпрыгнуть в сторону, если придется. Но она остановилась в нескольких футах от него и скромно соскользнула с переднего сиденья, улыбаясь в ответ.

Не говоря ни слова, они подошли к кромке воды. Коралловая пыль, намокшая после прилива, издавала под их ногами негромкий скрипящий звук. Она рассмеялась этому звуку и вдруг ожила, полная ликования, и настояла на том, чтобы они нырнули в волны, мягко вьющиеся под молодой луной.

Она скинула сандалии и расстегнула молнию на юбке. Она открылась. Она отпустила ее, и она скользнула по ее бедрам и упала на песок. Она вышла, одетая только в лифчик и черные плавки от бикини. Она откинула назад свои густые светлые волосы и приняла позу стриптизерши, положив одну руку на грудь, а другую на круглый V-образный вырез в паху, как фиговый листок. Ее глаза улыбнулись ему.

С почти детским восторгом она продолжала свою игру, раскачиваясь в такт несуществующей музыке, перебирая руками за спину и вцепившись в крючок лифчика. Он упал. Кровь Ника забурлила, когда обнажились восхитительные груди.

Она наклонилась вперед. Затем, быстрым поворотом своего гибкого тела, она снова поднялась, совершенно обнаженная. Обнаженная плоть, белая и блестящая на фоне темных пятен ее загара, была поразительным откровением. Удивительно полные, зрелые груди твердо выступали, чудесный контрапункт ее плоскому животу с затененной вмятиной пупка, выпуклостью бедер, изящно стройными ногами.

Она смеялась. - 'А ты?' «Разве я не могу увидеть твое красивое тело?»

За ухмылкой Ника скрывалось изумление ее быстро меняющейся личностью. Он не понимал ее. Теперь она резвилась, как маленькая девочка, на волнах, игриво глядя на него, пока он раздевался. В других случаях, однако, она казалась вполне взрослой женщиной. А что насчет перекрашенного бампера? Разве она не была хладнокровной убийцей?

Когда он подошел к ней, она протянула тонкую руку и схватила его за запястье, ее глаза восхищенно скользнули по его широким плечам и мускулистому стройному телу. Ребенок исчез из его поля зрения. Теперь она была женщиной, жаждущей, требовательной. Он обнял ее мокрыми руками. Его губы прикоснулись к ее . Ее восхитительные груди прижались к его груди, и он почувствовал ее дрожь. Их губы и языки становились все более горячими и любопытными. Поцелуй вспыхнул и продлился, вспыхнул снова. И, наконец, она вырвалась на свободу со сдавленным вздохом. Ее глаза поплыли.

— Боже, мне это было нужно, — хрипло выдохнула она. Он вывел ее из воды на темный пляж и естественную пещеру в скале, которую увидел, раздевшись. Она упала на песок, и он опустился на одно колено рядом с ней. Молодая луна пробилась сквозь скользящие облака, и он смотрел глубоко в ее глаза, которые теперь были зелеными. — Ты знаешь, что я вообще ничего о тебе не знаю? — пробормотал он, касаясь рукой мягких линий ее шеи и подбородка, затем опустился и ощупал полную, острую грудь. Она начала дрожать, и ее рот сформировал слово «быстро». Она схватила его за руку и потянула вниз, пока он не стал ласкать шелковистую мягкость ее сокровенного существа...

Он услышал звук машины вдалеке и замер. Она ехала, не останавливаясь, и через мгновение увидел, как красный задний фонарь исчез за плотиной.

Она потянула его голову вниз и поцеловала его опытно и жадно. Ее пальцы блуждали по его телу. Ее полузакрытые глаза блестели в лунном свете, она быстро вздохнула. Вопреки самому себе, он почувствовал , как его сердце забилось быстрее. Предостерегающий голос холодно сказал ему, что эта женщина, вероятно, вражеский агент и почти наверняка убийца. Осторожно, не отпускай, сказал он бездумному существу, которое было его частью. Она хороша, но не настолько, — яростно повторил он. Но это было неправдой. Она была изысканной.

Ник почувствовал, как ее ноги раздвинулись под ним, почувствовал, как мощное напряжение его собственного тела скользнуло в ее мягкость. Ее руки ласкали и ласкали его все настойчивее и настойчивее, пока, наконец, ее ногти не впились в его спину, а ее рот не растаял в его сдаче и горячем желании. Их тела напряглись и соединились, когда их бедра схлестнулись, а рты слились воедино. Ник позволил себе уйти в наслаждение — всему, кроме той маленькой части, которая всегда была суперагентом, готовым к опасности, неожиданностям.

Она, казалось, чувствовала это, и ее губы искали это, как если бы это было что-то физическое, вызывающе касаясь его ушей… его глаз… его рта. ..его горло... скользнуло. Ее руки сомкнулись вокруг пульсирующих мышц, чувствуя их силу. "Ооо!" — простонала она. «Подойди ко мне, подойди ко мне. .. '

Его сердце сильно билось , все его существо дрожало от растущего желания. Он почувствовал, что уходит, соскальзывает за край. .. Его чувства подвели его. Ее тело тряслось и корчилось от похоти. Ее ноги обвились вокруг него, а мышцы напряглись, вытягивая всю силу, которую он мог ему дать. Ему казалось, что он тонет в ее набегающем желании, но что она все-таки как-то ускользает от него, сохраняя часть себя в запасе, над буйством... ... что?... битва... что она стала... свирепой, восторженной битвой...

Он перевернул ее и потянул за собой, протолкнув свое желание внутрь. И на этот раз он нашел ее! Каждое движение было взрывом экстаза. Она вдруг ахнула, вцепившись зубами в его губы. Ее пальцы царапали его грудь. Он тихо выругался, отводя ее руки и прижимая их к бокам, не меняя ритма. Ее движения конвульсивно ускорились в его ритме, а затем, в последний бешеный миг, они забыли о твердом песке под собой, о прибое вдалеке, о своей обособленности — о чем угодно, кроме восхитительного извержения внутри, когда все их существа внезапно загорелись. стоять, а затем освобождалась и уносилась прочь от мира на волнах трепетного экстаза.

Момент продлился и угас.

Какое-то время они лежали рядом, не соприкасаясь. Наконец она вздрогнула и сжалась так, что ее груди сжались в два прекрасных шарика перламутровой плоти. Розовый цвет вокруг сосков, казалось, потемнел, когда поток крови заставил мягкие массы набухнуть. Ник слегка поцеловал ее в соски, встал и подошел к их одежде. Он поднял ее и снова опустился рядом с ней. Он чувствовал себя необычайно усталым для человека, которому секс был так же необходим, как и воздух, которым он дышал.

Он приподнялся на локте и посмотрел на нее. Кем была эта женщина? Кем из полудюжины эротических существ, которых он только что исследовал, была ли она ими на самом деле? Скромница, которая ждала, чтобы её расшевелили? Светская женщина, которая спровоцировала его, а затем держала в страхе? Сирена, которая давала ему представление о том, что может случиться, если он только последует за ней? Сладострастная наложница, которая водила его странными путями и возбуждала его заново при каждом чувственном повороте?

Тишину нарушил звук автомобиля. Была ли она одним из этих типов ? — вдруг спросил он себя, внимательно прислушиваясь. Машина исчезла вдали, не останавливаясь. Тем не менее, это напомнило ему о перекрашенном бампере. Это также напомнило ему, что он был агентом на задании, и время утекало, как песок сквозь пальцы.

Он осторожно притянул ее в свои объятия. — Ингра, дорогая, расскажи мне о себе, — небрежно сказал он, скользя губами по ее щеке.

Она рассмеялась. «Рассказывать особо нечего. Я вела скучную жизнь — до сегодняшнего вечера, — добавила она, с большим чувством отвечая на его поцелуй.

«Каждый человек время от времени находит свою жизнь скучной».

Она засмеялась - "Найти что то новое, просто?" . "Вы, очевидно, никогда не работали на правительство!"