Ошибки всех 2: Грехи Голливуда

Хорошо, что уже никого не было. Только Чарли лаял очень громко. Боюсь представить, что было бы, если певица ушла позже. Напугал бы её, и полиция была бы тут.

– Это тебя научит немного манерам! И держи дистанцию, когда разговариваешь! Людям неприятен запах дерьма из твоего рта! Такой же запах издают твои слова! – строго начал я, склонившись над ним.

Отвязал Чарли и направился в гости к Сусанне. Надеюсь успею, а то уже поздно. Не хочется испортить о себе впечатление в первый день, а точнее – в вечер знакомства.

***

Квартира Сусанны. Район Линкольн-Хайтс. 22:15 вечера.

Сусанна оказалась очень доброй и гостеприимной женщиной. Она встретила меня с чаем и с удовольствием приняла Чарли, а он её. Обычно ему тяжело привыкнуть к чужим, но не с ней.

– Как надолго ты хочешь оставить этого красавчика? – спросила она.

– Я не знаю ещё. Насчёт денег не волнуйтесь. Я буду вам присылать или приносить лично.

– Перестань, я что не в состоянии покормить собачку.

– Ну, Мэм. Это – Ротвейлер. Они много кушают. – сказал я, неловко почёсывая затылок.

Боюсь что-то говорить, чтобы не отказалась от него.

– Не переживай. Если что-то будет не так я буду звонить.

– Спасибо вам!

Пробыл недолго в гостях, так как нужно подготовиться назавтра. Поэтому я взял и сел на первый попавшийся автобус, который ехал в сторону нашего района.

***

00:12 ночи. Монтерей-Парк. Дом Тодда.

Тодд открыл мне двери своего дома. Я вернулся поздновато. Тодд не спал, мне что-то тоже не хотелось. Но я понимаю, как важно отдохнуть назавтра.

– Выпить хочешь?

– Нет. Мне хватило!

– Думал предложить в бар поехать. – начал Тодд взяв ключи от машины.

– Я пас. Какой бар? Уже ночь. Хочу отдохнуть. Завтра интересный день.

Тодд показал мне мою комнату. Я ещё даже не успел спрятать свой чемодан. Неловко мне оставаться у него, но он даже рад этому.

Тодд жил сам, его родители умерли. Отец пропал, а мать умерла от инсульта.

Я всегда его поддерживал, и буду поддерживать. Может из-за этого и настоял, чтобы я остался? Боится быть один?

Тодд ушёл в свою комнату, а я улёгся на диван для гостей.

Достал смартфон, начал снова листать ленты новостей «Facebook».

Ничего интересного.

«Instagram» – в новостях светились новые фотографии Мэри Готье. Она была в каком-то новом образе. Парики меняет, как цвет кожи хамелеон. Хамелеон? Интересный аналог для неё. Вполне подходящий.

Хватит о ней думать, нужно отдыхать. Завтра будет шикарный день. Белое свечение смартфона стухло, комната покрылась мраком.

Закрыл глаза.

***

Серые небоскрёбы со стёртыми от времени, стенами. Разбитые окна. Асфальт на дороге был очень повреждён, как после землетрясения. Что происходит? Где я? Это Лос-Анджелес?

– Аууууу! – крикнул я.

Эхо продолжило мой крик. Мой голос унёсся далеко за здания и продолжался ещё. Я схватился за голову в панике. Всё разрушено, всё!

– Помогите! На помощь!

Мой крик снова повторяли здания. Я ничего не слышал в ответ.

Резкая вспышка от фотоаппарата ослепила меня. Фотографировали не меня, а кого-то позади меня. Развернулся и увидел… Мэри?

– Да, покажи нам жизнь!

– Ты прекрасна! Улыбнись, улыбнись!

Звуки восхищённой толпы оглушали меня, а вспышки фотоаппаратов – слепили. После они начали толкать меня в сторону Мэри. Они не заметили меня. Толпа сильно меня сдавливала. Я хочу вылезти из неё!

– Дайте мне пройти! – крикнул я из-за всех сил.

Гул толпы резко затих. Они просто выстроились по рядам, как в армии. Под моими ногами появилась красная ковровая дорожка. Та самая, которую выкатывают перед премьерой нового фильма.

Всё указывало на то, чтобы я подошёл к Мэри. И я подошёл.

Она была одета в красное длинное платье. Оно было ярче, чем ковровая дорожка и волочилось за ней.

– Парень! Ты недостоин моего времени! Я получаю пятьсот долларов за одну фотосессию! Отойди! – сказала девушка, поправляя свою причёску.

Ничего не мог ответить. Мой рот молчал.

Мэри разорвала нижнюю часть платья, сняла красные туфли и начала убегать от меня вглубь пустого разрушенного города.

Мои ноги стремительно понеслись за ней. Ничего не могу крикнуть ей, только бежать.

Проходные части улиц, между зданиями, стали очень узкими и тесными.

– А я тут! – сказала Мэри, выглянул между проходами.

Как странно, теперь её платье стало зелёным. Она бегала игриво, как будто мы играем в салочки. Я бежал за ней. Не понимаю. Зачем и куда?

Впереди возникла просторная улица. Дорога была с небольшими кратерами, как после метеоритов.

Мэри стояла в самом центре. Её снова фотографировала толпа людей. Что это за люди? Репортёры? Непохоже.

Небоскрёб возле толпы начал разрушаться. Обломки стремительно падали на толпу. Моё тело начало бежать к Мэри. Адреналин пульсировал, а сердце – дребезжало.

Очередной обломок здания хотел упасть на Мэри, но я успел толкнуть её в сторону. Железные прутья, торчащие из бетона, воткнулись мне в живот. Я не успел отскочить. Она поранила колени и стёрла один локоть. Самое главное – выжила.

Мой взгляд опустился на мой живот. Вспоротый живот и торчащие кишки – не лучшее зрелище. Мэри начала блевать при виде этого ужаса. Моя шея уже не могла держать мою голову, силы потеряны. Я мёртв…

***

Холодный пот стекал с моего виска. Рука рефлекторно схватилась за живот. Сон, снова дурацкий сон! Чёрт!

Протёр лоб ладонью и тихо пошёл в ванную.

За окном было ещё темно. Шуметь не хочу, чтобы не будить Тодда. Невыносимо! Я хочу нормально спать, без этих странных снов. Уж лучше бессонница, чем это!

Тихонько оделся и собрался в бар. Забрал ключи Тодда, пока тот спит. Нужно выпить, обычно под спиртным засыпается легче. В какой бы пойти? Желательно в тот, где меньше всего людей.

Я забыл. В нашем районе нет баров, а рестораны откроют только утром. Может взять его машину? У меня же забрали права. А, плевать!

Зашёл в его гараж, там стоял неприметный «Fiat Easy». Чёрного цвета. Ночью вряд ли обратят на меня внимание, особенно если не нарушать. Нет! Не поеду, не хочу подставлять лучшего друга.