Смешная девчонка

- Я уже сказал, что был пьян и... расстроен. Не в себе. А ещё у меня давно не было женщины.

- Насколько давно?

- Зачем тебе это знать?

- Да потому что я!.. – выкрикнула она и вдруг осеклась. Как будто не договорила чего-то. Нахмурилась, потёрла лицо руками. – Не уходи, ладно? Я всё-таки разогрею суп, время-то к обеду подходит...

С этими словами Летта, всё ещё закутанная в халат, делавший её забавно-неуклюжей, вернулась в кухню. А я так и не спросил её про брата и других членов семьи. Куда они все подевались?

Ничего, спрошу за обедом.

Я невольно вспомнил о том, как проходили трапезы на их даче. Всегда так уютно, весело, по-домашнему, и там, с ними, я тоже чувствовал себя не гостем, а частью семьи... И мама Олега, и бабушка отлично готовили. Сестра тоже помогала по хозяйству, хотя больше просто под ногами у взрослых вертелась. Смешная девчонка.

Она не относилась к числу юных акселераток, которые уже в пятнадцать кажутся двадцатилетними. В отличие от них Летта действительно была девчонкой. Худенькая, голенастая, большеглазая, хрупкая и трогательная. В то лето, когда мы познакомились, ей едва исполнилось четырнадцать, а я уже успел окончить колледж, куда поступил после девятого класса, и вернуться из армии. Кому в двадцать один год интересны девочки-подростки?

Ну, то есть, и такие типы в мире встречаются, но этих уродов я и за людей-то не считал.

А Летта... Её как-то даже неосознанно хотелось защищать. Без всяких задних мыслей, просто как младшую сестру лучшего друга, своих-то у меня нет и не было. Оберегать её наивность, чистый, светлый взгляд на мир. Почему-то мне очень не хотелось, чтобы для неё наступили такие времена, когда она уже не сможет больше так открыто улыбаться, доверять людям, ждать впереди только хорошего, какого-то прекрасного далёка, которое обязательно наступит для неё.

И мне очень хотелось, чтобы наступило.

К настоящему времени Летта мало изменилась внешне. Осталось всё такой же тоненькой, изящной. Вот только взгляд её успел стать другим.

Глава 2.1

Глава 2.1

Конечно, я злилась на него. Ещё как злилась. Но всё равно не могла оставить его голодным.

Вот такое это иррациональное чувство – любовь.

Ник всегда был образцом мужественности для меня. До него я не видела таких, как он. Мой невысокий интеллигентный папа, который носил очки с толстыми стёклами, и похожий на него брат, были замечательными людьми, хорошо воспитанными, с чувством юмора. Но ещё до встречи со спасителем Олега я знала, что не хочу такого же мужа. Нет, будущий спутник жизни виделся мне совсем другим, вот только чётко представить его у меня не получалось.

До встречи с Никитой Касьяновым.

Лишь после того, как он появился в моей жизни, моя неявная мечта стала по-настоящему цельной, обрела имя и лицо.

Вот только сам Ник об этом и не догадывался.

О том, что я так по-глупому влюбилась во взрослого парня, лучшего друга брата, никто в моей семье не знал. Да и кому я могла бы рассказать? Не Олегу же и не маме с папой... Разве что бабушке – ей я почему-то с раннего детства доверяла больше остальных. Но постеснялась.

Даже с подругами не нашла в себе смелости поделиться. Когда они обменивались секретами о парнях, я помалкивала. А на все вопросы, есть ли у меня кто-нибудь на примете, только пожимала плечами, так что со временем от меня отстали и перестали выпытывать.

Поначалу я мечтала о том, что Ник тоже влюбится в меня. Разглядит, заметит, а как же иначе? Ведь он так сильно мне нравится, что это просто не может быть не взаимным!

Но день шёл за днём, месяц за месяцем, год за годом, а ничего не менялась. Ник всё так же приезжал к нам на дачу, да и в городе мы тоже виделись, когда брат приглашал его к нам в гости. Он говорил со мной, необидно подшучивал, смеялся. Но я по-прежнему оставалась для него лишь мелкой сестрёнкой друга. И никем больше.

Иногда Олег рассказывал про Ника, и я жадно вслушивалась в каждое слово. От него и узнала, что тот серьёзно занимался боксом и подавал большие надежды. А ещё – о девушках, с которыми встречался друг моего брата.

Одну я даже увидела лично. Случайно столкнулась с ними на улице. Мне показалось тогда, что небо рухнуло мне на голову. Вот по осеннему скверу иду я – школьница метр с кепкой, по виду совсем ещё подросток, хоть и в старших классах. Старенькое клетчатое пальтецо, чёрные ботинки на низком каблуке, потрёпанный рюкзак за плечами. И вот мне навстречу она – высокая, под стать ему, платиновые локоны едва ли не до талии, сапоги-ботфорты на безупречно-стройных ногах, вся такая смелая, яркая.

Ник, одетый в джинсы и кожаную куртку, обнимал незнакомку за талию, и они вместе чему-то смеялись.

Он узнал меня, бросил небрежное: «Привет! Олегу скажи, что я ему завтра позвоню». «Кто это?» – манерно спросила длинноногая красотка. Его ответа я не услышала.

Дальнейшаядорогапревратилась для меня в размытое пятно. Всё из-за слёз, которые неконтролируемо текли по щекам. В тот день я поняла, что напрасно надеялась на то, что Никита Касьянов меня когда-нибудь полюбит. Он попросту не видел во мне девушку. А ещё теперь со всей безжалостностью стало очевидно, что я совершенно не в его вкусе. Потому что нет у меня ни модельного роста, ни ног от ушей, и, даже если я научусь ходить на шпильках и перекрашусь в блондинку, это едва ли что-нибудь изменит. Потому что такой надо родиться.

Позже я попыталась вылечиться от своей болезни. Начала присматриваться к другим парням, ровесникам и чуть постарше, но в каждом из них по-прежнему находила какие-то недостатки. А всё потому, что они не были им, тем, от чьего голоса и улыбки у меня трепетало сердце.

Это не на шутку пугало. Ведь жизньдлинна,впереди у меня маячило окончание школы, затем поступление в университет, поиски работы... Долгие годы, которые в ту пору казались едва ли не бесконечными. Неужели я всегда вынуждена буду быть одна? Вечно искать и не находить любовь, потому что та, самая первая, которую я так и не сумела вырвать из сердца, навсегда останется там, как заноза.

Даже родители уже начали спрашивать, не нравится ли мне какой-нибудь мальчик, а я отшучивалась или говорила, что из-за учёбы совсем нет времени больше ни на что. Они мне верили. Да и в самом деле, с чего бы им было не верить моим словам?

Затем – как гром среди ясного неба – Олег поссорился с Ником. А почти сразу после этого я узнала, что он уезжает из нашего города. Может быть, навсегда.

Глава 2.2

Глава 2.2

Я толкнул дверь кухни, вошёл, пробежался взглядом по небольшому помещению.

Здесь всё оставалось так же, как я помнил. Тепло. Уютно. Вкусно пахло. Как будто время остановилось.

Мне в семейном плане не повезло. Я скрывал это, делал вид, что всё нормально. Привык даже. Но на контрасте с семьёй Олега совершенно очевидно становилось то, что это действительно так. Потому что в моём родном доме всё обстояло абсолютно по-другому.

Нет, моя семья не считалась неблагополучной в том смысле этого слова, в котором оно используется обычно. Мои родители не были алкоголиками, которые выносили всё из квартиры и пропивали. Они не били меня, к нам не приходили социальные работники и всё такое прочее.

Просто здесь не было того, что делает группу людей под одной крышей настоящей семьёй. Любви, привязанности, душевной теплоты и открытости. Никто не нуждался друг в друге.

Отец был учёным-химиком, мать заслуженным врачом-гинекологом, кандидатом наук. Большую часть времени они проводили на работе, и ничего их больше не интересовало. Нередко я удивлялся, как эти двое, всегда такие холодные, отстранённые, вообще смогли пожениться и завести ребёнка. Неужели когда-то они были другими, молодыми, счастливыми? Беззаботно смеялись?

Мне в это не верилось.

Когда я родился, они делали всё, что должны делать родители, но особой любви ко мне не питали. Это я понял достаточно рано. Мною больше всего занимались не родители, а тётка матери, которая регулярно приезжала из деревни и торговала на рынке овощами. Простая, грубоватая, полуграмотная, эта немолодая женщина, тем не менее, смогла дать мне больше, чем отец и мать со всеми их учёными степенями, регалиями и статьями в научных журналах. И, когда она умерла, больше всех горевал по ней именно я, тогда ещё школьник.

Идти по стопам родителей, выбирать профессию, как у кого-то из них, мне хотелось меньше всего. Наоборот – тянуло сделать всё иначе. Они покоряли науку – я ушёл из школы после девятого класса. Они сделали ставку на свои мозги – я на грубую силу. Благо та имелась в избытке, и бокс, спорт, в котором можно было давать волю энергии, выпускать наружу своих демонов, притягивал меня магнитом. Тренеры в секции, куда я пошёл ещё в школьные годы, хором заявляли, что у меня есть талант и что меня ждёт большое будущее. Оно и ждало, вот только янезнал тогда, что, поднявшись на вершину славы, можно в один момент лишиться всего.

А ведь Олежка как чувствовал, что так и будет! Точно ему ещё тогда быловиднобольше, чем мне. А я не верил.

Мысль о бывшем друге точно свернула меня из воспоминаний на землю. Я посмотрел на Летту. Она с каким-то ожесточением расставляла на столе посуду, звякая тарелками и ложками, нарезала хлеб, резко распахнула форточку, впуская свежий весенний воздух.

- Прости меня... за эту ночь, - сказал я хрипло.

Летта развернулась.

- Вот за что ты никогда больше не будешь просить прощения, так за это! – выкрикнула она, тыча мне в грудь пальцем. – За то, что уехал, не звонил, не показывался, будешь! За то, что забыл про нас! За то, что тебя не было рядом, когда мы в тебе нуждались, будешь просить прощения! Но не за эту ночь!

Я не узнавалеё. Летту будто подменили. Она наступала на меня, как разъярённая валькирия, волосы разметались по плечам, глаза сверкали.

- Неправда, - сказал я, перехватив тонкое запястье её руки, уже занесённой для удара. Тут я заботился скорее о ней, чем о себе. Не хотелось, чтобы она отбила об меня руку. – Я про вас не забыл. Никогда не забывал.

- Но ты уехал, - всхлипнула Летта. – Уехал в свою новую замечательную жизнь. И это стало началомконца.

- Не понимаю, - нахмурился я. – Какого ещё конца? И где Олег, родители, бабушка? Почему ты здесь одна? Ответь мне!..

Я требовал ответа, уже понимая по её лицу, что случилось что-то страшное. А меня, как она и сказала, не было рядом. Я считал эту семью своей, но бросил их. Поссорился с лучшим другом, уехал, чтобы заниматься профессиональным боксом. Начал новую жизнь.

Что происходило с ними, пока я находился далеко, в других городах и странах? Что изменило взгляд смешной девчонки? Сделало его пугающе-взрослым, точно с моего отъезда прошло куда больше времени...

Глава 2.3

Глава 2.3

Я всё ещё не могла до конца поверить в то, что Ник здесь, в нашей квартире. Как будто это сон. Ведь он так часто снился мне за те годы, что я его любила...

Когда Касьянов был так близко, я не могла ничего поделать с собой. Обуздать эмоции, прогнать воспоминания, которые, как волны, нахлынув на меня, тянули за собой. В прошлое.

В посёлке, где располагалась наша дача, моря не было. Зато имелась речка – небольшая, но чистенькая, с песчаным пляжем. Каждое лето, не дожидаясь, пока вода окончательно прогреется, ребятня из посёлка шла купаться. Я тоже не отставала, хотя родители ругались, грозя неизбежной простудой, ангиной и прочими хворями. Но кто в детстве будет этого бояться и осторожничать?

Молодёжь постарше тоже ходила на речку, но позже, ближе к вечеру, когда спадала жара. Не оставались в стороне и Олег с Ником, который приезжал к нам на дачу довольно часто. Меня они обычно с собой не звали, но я почти каждый раз находила возможность прибежать якобы по какому-то делу, например, передать что-нибудь от мамы, и задержаться. Ревниво следила за местными девчонками постарше, которые так и липли к Никите. Само собой, он привлекал внимание – красивый, высокий, сильный, ещё и боксом занимался, рядом с таким не страшно было пройтись и по лесу, и по тёмной улице!

«Не подходи к нему! – мысленно вопила я, стоило только заметить интерес какой-нибудь наглой особы к лучшему другу моего брата. – Отстань от него! Он мой!»

Но, разумеется, вслух я ничего подобного сказать не могла, только бросала в сторону девиц сердитые взгляды, а порой, когда набиралась смелости, и язвительные замечания. Душу грело то, что Ник относился ко всем одинаково ровно. Смеялся на шутки, разговаривал спокойно, провожал до дома только в общей компании, не парой. Это давало надежду. Глупую, но всё же.

Ядаже позволила себе поверить в то, что он просто ждёт, когда я подрасту. Ведь случится же это когда-нибудь. А то, что выглядела младше своих лет, так что же... Со временем начну этим гордиться. Мне даже одна из маминых подруг как-то сказала, что я расцвету, когда мои ровесницы уже отцветут.

Но та встреча с Касьяновым и его спутницей модельного роста не оставила от этой моей веры и камня на камне.

А вот теперь Ник здесь. В нашей квартире. И я осмелела настолько, что бросила ему в лицо все эти колкие, горчащие на языке слова. Ещё и едва не ударила его. Даже ладонь зачесалась.

- Ты действительно хочешь знать, где они? – спросила я, отбрасывая за спину рассыпавшиеся по плечам волосы.

- Конечно, хочу!

В его ответе звучала уверенность, и я, набравшись храбрости, выпалила:

- Родители на даче! Бабушка умерла два года назад. А Олег...

Голос всё-таки сорвался. Я всхлипнула, закрыла лицо руками. Но затем всё же договорила:

- Он пропал. Уже полгода прошло. Яищуего, мы все ищем, хотя даже в полиции говорят, что сомневаются в... благополучному исходе.

На лице Ника отразилось ошеломление. Впрочем, чего ещё ожидать? Так вели себя все: друзья семьи, мои подруги детства, просто знакомые. Первая реакция – шок. А затем им становилось неловко находиться рядом с нами, и они постепенно отходили в сторону, не желая соприкасаться с чужим горем. Ведь знать такое о реальных людях – совсем не то же самое, что смотреть в телепередачах. Мама и отец никого за это не осуждали, а я всё ещё не могла привыкнуть к тому, как все один за другим от нас отворачивались.

- Летта... – заговорил Ник. – Как... пропал? Что ты такое говоришь?

- Он познакомился на сайте в Интернете с девушкой из другого города, - заученно ответила я – слишком часто за последнее время приходилось это повторять. – Они переписывались, а после он... поехал туда, чтобы встретиться с ней. И пропал.

- А что эта девушка? Полиция нашла её? Опрашивала?

- Да. Она сказала, что он не пришёл на встречу. Олег был на своей машине, её... тоже не нашли. В полиции думают, он мог кого-то подвезти, он же добрый. А его... с целью ограбления... – Я сделала глубокий вдох, сглатывая слёзы. – Вот... теперь ты тоже знаешь... И уйдёшь снова. Ведь уйдёшь, да?

- Летта! – Ник сгрёб меня в охапку, прижал к себе, обнимая. – Дурочка ты... Никуда я не уйду, пока в этом не разберусь. Я не оставлютебя.Теперь ни за что. И Олежку мы непременно найдём.

Глава 3.1

Глава 3.1

Безумие. Я боялся услышать ответ Летты, но никак не ожидал, что он окажется таким. Да и кто бы на моём месте ожидал?

Я никогда не желал её брату ничего плохого, хоть и поссорились с ним. Как, впрочем, и он мне.

Вспомнился наш последний разговор. Олег горячился, отговаривал меня от моего решения, всё твердил о том, что бокс – один из самых травмоопасных видов спорта. Что в профессиональном боксе риск куда серьёзнее, чем в любительских секциях. А затем и вовсе заявил:

- Как ты не понимаешь? Это же медные трубы! Самые настоящие!

- Какие ещё трубы? – не понял я.

- Как в сказке! Огонь, вода и медные трубы! Испытание славой!

- Ты считаешь, я подался в бокс, потому что мне нужна слава? – криво усмехнулся я. Уж чего-чего, а подобного непонимания от лучшего друга никак не ждал. Учитывая, что тот и сам, кстати говоря, не так давно ездил на международные соревнования по шахматам, а это тоже означало известность в определённых кругах!

- Да тебе же не только на ринге стоять придётся, но и рожей торговать! Календари там всякие, обложки журналов, сделают из тебя глянцевую картинку для публики! Потому что, ты меня извини, но красивые боксёры не так часто встречаются!

- А ты у нас так хорошо разбираешься в мужской красоте? С каких это пор? Может, я чего-то не знаю? – подколол я, желая перевести в шутку этот утомивший меня разговор, но стало только хуже.

- Да ты на что намекаешь?! – рассвирепел собеседник.

- Ни на что я не на намекаю, охолони! – тут же осадил его я, пока тот в драку не полез. Бессмысленно же – весовая категория не та. – Только учти, что я никому не позволяю решать за меня, как мне жить и что делать. Ты своё мнение высказал – я остался при своём. Бывай.

С этими словами я вышел, удивляясь, какая муха его укусила.

Это был наш последний разговор.

Спустя некоторое время, немного успокоившись, я ждал, что Олежка сам позвонит мне и пойдёт на мировую. Но обычно спокойный шахматист оказался крепким орешком. Он даже не ответил, когда я сам ему набрал.

Азатем меня с головой затянула новая жизнь, и стало не до примирения.

Сейчас, обнимая Летту, которая, выговорившись, всхлипывала и прижималась ко мне, я проклинал собственное упрямство. Мне следовало объявиться раньше. Поговорить с Олегом. Та наша ссора была глупой. Ещё какой идиотской. Каждый может сорваться, наговорить другому обидных слов, таковажизнь. Но это не значит, что нужно разом жечь все мосты.