Суматоха под диваном

Мартин подтянулся на мощных руках, ловко перемахнул через бортик бассейна и побежал в раздевалку. Его внезапно охватило сильное волнение, хотя пока еще ничто не предвещало плохого. Он с трудом натянул одежду на влажное тело и помчался к лифтовой зоне, решив спуститься по лестнице в подземный паркинг культурного центра, чтобы не терять времени и не ждать лифт. Перед его глазами промелькнули несколько пролетов, потом потянулись стены, столбы, ряды машин, яркий свет освещения, одна из ламп на потолке неприятно мигала и потрескивала. Мартин автоматически отметил полное отсутствие людей.

Вейкин издалека увидел лежащего ничком мужчину в костюме. Уже через секунду Мартин был рядом и профессионально осматривал пострадавшего, пытаясь нащупать у него пульс сначала на кистях рук, потом на шее. Пульс прощупывался только на шее, и то слабо. Он вызвал «скорую помощь» и позвонил своему другу, следователю Ольшанскому Петру Ивановичу.

Поражало количество крови вокруг. Мартину надо было найти источник, чтобы хотя бы попробовать ее остановить. Он перевернул мужчину лицом вверх и снова ужаснулся. Все лицо было в крови, зияла огромная ножевая рана в паху, в опасной области бедренной артерии. А само орудие преступления, то есть нож, был воткнут в живот мужчины. Его рубашка сейчас была вся алая от крови.

Мартин не стал трогать нож, а вот на рану наложил давящую повязку из своего галстука, сложенного в несколько слоев, и ремня, удерживающего галстук на месте кровотечения.

Именно в этот момент на лице мужчины, словно в красной маске, появились какие-то пятна, это он открыл глаза.

— Тихо-тихо, мужик! Лежи, «скорая» уже едет! — сказал ему Мартин.

Та часть лица, где должны были быть губы, зашевелилась, а потом надулся большой кровавый пузырь.

— Яна, — прошептал он, — Яна…

— Что? — наклонился Мартин, услышав знакомое имя.

— Я… на… Яна, па… па… — Голова мужчины откинулась в сторону, пятна на лице исчезли, кровавая маска снова поглотила глаза.

— Очнись! Эй!

— Виталик! — оглушил Мартина истошный женский крик, и Ася, появившаяся в сопровождении Клавдии Михайловны, упала перед раненым на колени. — Виталик! Как же так? Что же это такое?! Что случилось?!

— Виталик? — ошарашенно посмотрел на мужчину Мартин. — Господи! Я его не узнал!

— «Скорую»! «Скорую»! Он жив? — плакала Ася.

— «Скорую» я вызвал, — ответил Мартин.

Состояние у Виталия было очень плохое, судя по количеству крови вокруг. «Скорая помощь» уже въезжала в подземный паркинг.

— Это мой муж! Это наша свадьба! Скажите, он жив? — умоляла мрачных и немногословных медиков молодая жена. В ее глазах плескалось отчаяние. Рядом стояла бледная Клавдия Михайловна, она прижимала руки к груди и не могла произнести ни слова.

Врач обратился к Мартину как к самому вменяемому здесь человеку:

— Полицию вызвали?

— Я сообщил следователю, он приедет с кем положено, — ответил Мартин.

— Мы не можем ждать, состояние критическое. Вы уж тут сами их встретьте.

— Конечно. Не теряйте времени.

Виталия погрузили на каталку и поставили ее в машину.

— Я с вами! — впорхнула туда Ася.

— Вы кто? — спросил у нее врач.

— Я? Я же его невеста! То есть уже жена! Я не нашла свое свадебное платье, оно куда-то исчезло из раздевалки, — ответила Ася.

Врач кивнул, за ней закрылась дверь, и с оглушающей сиреной машина рванула с места.

Мартин проводил «скорую» взглядом, пытаясь унять в душе отчаяние, потому что уже видел такие травмы на войне и ничего хорошего они не предвещали. Конечно, как нормальный человек он пребывал в шоке. Такое происшествие, да на свадьбе! Бедная Ася.

Мартин обернулся и оторопел.

Клава лежала в луже крови точно так же, как до этого лежал Виталий Николаевич. Сначала он подумал, что она потеряла сознание, и было ринулся к ней, но услышал окрик:

— Не приближайся! Стой, где стоишь! Ты затопчешь следы преступления!

— Что вы тут делаете? — изумился Мартин.

— Труп же увезли, я должна заменить его, чтобы полицейские понимали, что произошло, — пояснила Клава.

— Вы сериалов насмотрелась, что ли?

— Ты на себя посмотри! Стоишь весь в крови! Как граф Дракула! Точно я тебя подметила! Белая кожа, темные глаза. Мартин, ты только не думай, что я свихнулась. Я правда видела здесь и Виталия, и невесту, и как ее запихивали в машину.

Мартин повернулся на звук шин и увидел, что в подземный гараж въехали большой черный джип и полицейская машина. Из первой вышел Петр Иванович и присвистнул.

— Ого! Руку пожимать не буду. Сколько кровищи! Я привез с собой группу, судмедэксперта и понимаю, что не зря. Ты же говорил, ножевое ранение? А тут баба, скорее всего, задушенная. Не ты ее? Я-то знаю, как они тебе надоедают. Дошел до точки кипения и того…

— Петр, ну что ты несешь? Чего «того»? Раненого, кстати, вашего брата полицейского, увезли, он в критическом состоянии. Медики не могли ждать. Жизнь в нем еле теплилась, он был без сознания. Раненый — это жених, Виталий Николаевич Лебедев.

— А баба эта кто? — махнул рукой следователь в сторону Клавдии Михайловны.

— Хватит меня называть бабой, что за хамство! — подала голос Клавдия. — Я легла на место пострадавшего, чтобы у вас перед глазами была полная картина преступления.

— Господи! У вас с головой, уважаемая, всё в порядке? — удивился следователь.

— Со мной-то всё хорошо, чего не скажешь о моем племяннике, которого увезли с ножом, торчащим из живота, — ответила Клавдия и уточнила: — Так мне не надо здесь лежать?

— Нет, конечно. Это кошмар! Что только люди себе не напридумывают. Мартин, говори, что произошло? — обратился он к другу.

— А без меня тут не обойтись! — снова встряла Клавдия Михайловна, восставшая из лужи крови.

Они вдвоем рассказали следователю всё, что им было известно.

— Так вы видели, как похищали невесту, но, как я понимаю, сама невеста уехала сейчас с пострадавшим? — сказал Петр Иванович. — Она напоследок сказала, что не смогла найти свое платье. А если вам всем поверить, то напрашивается только один вывод: похитили кого-то другого, одев в платье невесты. Зачем? Или какая-то женщина фатально для себя примерила свадебное платье, возможно, захотев посмотреть на себя в роли невесты? А ее и сцапали.

— Какое-то странное игровое похищение, при котором убивают жениха, — задумалась Клавдия Михайловна. — Удар был сильным, убийца был уверен, что жертва скончается через несколько минут.

— Он сказал «Яна…» — вспомнил Мартин. — Яна! Наверняка похитили ее! Точно! Ну кого еще? Точно ее! Виталий, видимо, бросился ее спасать, и был ранен.

Петр Иванович быстро дал распоряжение своим людям никого не впускать и никого не выпускать из культурного центра.

— Кто дал вам браслет и сказал, что будет шуточное похищение невесты? — спросил Мартин. — Кто дал браслет?

— Мне? — внезапно отупела Клавдия Михайловна.

— Соображайте быстрее!

— Так этот… кто нам прически делал. Стилист Слава! — выпалила перепуганная тётка жениха.

Мартин сорвался с места и побежал, крикнув Петру:

— Камеры видеонаблюдения смотри! Объявляй план «Перехват»!

Мартин носился по банкетному залу, судорожно оглядываясь по сторонам. Яны нигде не было видно, а ведь ее всегда сразу заметно! Полиция уже вразумляла гостей и пыталась собрать их в одном зале за столом.

— Это беспредел! Чего вы себе позволяете?! У нас свадьба! — возмущались подвыпившие гости.

Кое-как людей удалось успокоить. Один из полицейских очень громко сообщил гостям:

— Какую свадьбу вы продолжаете праздновать? Жених в реанимации, невеста уехала вместе с ним. Что вы собрались праздновать без виновников торжества?

После этого народ немного поутих, сник и смирился со своей участью. Но смирились, в основном, гости со стороны невесты, а вот со стороны жениха, наоборот, пришли в возбуждение:

— Да мы сами менты! Да мы за Виталика! Да что вообще произошло?

— А еще была похищена подружка невесты, а до этого ее переодели в свадебное платье! — довели до гостей остаток информации. — Кому что известно? Никто не покидает здание. Каждый вспоминает, где был в течение последнего часа, кто это может подтвердить, и все сдают отпечатки пальцев. Орудие преступления уехало в теле пострадавшего. С него тоже будут сняты отпечатки.

Народ возмущался и истерил.

— Вы с ума сошли? Вы думаете, что убийца между нас? В этом нужно разобраться. Где ваше начальство?!

Некоторым женщинам стало плохо. Полицейские из Москвы понимали, что коллеги действуют по протоколу, особо не возмущались, переживали за Виталия Николаевича и всячески предлагали помощь. Мартин, словно коршун, искал зацепку — стилиста Славу. Ему сказали, что Слава только что отъехал на своей спортивной «Тойоте» фиолетового цвета от стоянки. Он успел проскочить буквально за две минуты до того, как выход закрыли.

— Петр, я постараюсь его найти! — крикнул Мартин следователю.

— Свяжись с ребятами! Я тоже отдам распоряжения, — ответил ему Петр Иванович.

Мартин выбежал на улицу, на ходу позвонил своим бывшим соратникам с просьбой найти фиолетовую «Тойоту», которая выехала от центра. Он завел свой мотоцикл, совершенно не зная, в какую сторону ему направиться. Хорошо, что ему позвонили.

— Мартин, похожая «Тойота» движется в сторону спального района «Онегин» по шоссе 355. Перехватить?

— Я сам! Скиньте номера! Хоть один снимок.

— Сейчас сделаем, — ответили ему.

Мартин рванул на своем мотоцикле быстрее ветра и понесся в указанном направлении. Он обшаривал взглядом каждую похожую машину и мчался дальше, понимая, что стилист тоже едет с большой скоростью, тем более на спортивной машине.

Минут через пятнадцать он увидел машину с нужными номерами.

— Я нашел его, еду за ним, — сообщил Мартин.

— Ты там поаккуратнее! В любом случае. И если он преступник, то это опасно, а если он не виноват, то ты тоже, смотри, не убей его с таким-то запалом.

— Но я должен его остановить! Время тикает, и если он знает, где находится Яна…

Мартин обогнал «Тойоту» и принялся махать ему рукой, мигать фарами и всячески показывать, что просит остановиться. Любой нормальный человек остановился бы, потому что, возможно, его предупреждают о поломке машины. Другой нормальный человек не остановился бы, подумав, что это какой-то «развод», и поехал бы дальше, а если бы его продолжили преследовать, то позвонил бы в полицию, а еще мужу или другу, если бы так преследовали женщину. Но то, что сделал Слава, перешло все границы. Он немного замедлил ход, Мартин вслед за ним тоже, все время мигая фарами и призывая машину перестроиться в правый ряд и припарковаться. Стилист тоже замигал, показывая, что намеревается остановиться. Мартин на одну секунду посмотрел назад, чтобы окончательно уйти вправо, никому не помешав, и в последний момент заметил, что фиолетовая «Тойота» вдруг резко набрала скорость, и почти сразу он почувствовал сильный удар по своему мотоциклу. Мотоцикл перевернулся, Мартина протащило по асфальту, казалось, целую вечность, но ни боли, ни страха он не испытал.

Единственной мыслью, что его посетила, была мысль о том, что он не хотел бы так нелепо погибнуть именно сейчас, потому что не успел спасти Яну.

Мотоцикл пролетел чуть назад, а Мартин чуть вперед, то есть они не разделились на две параллельные прямые, а скорее летели по одной прямой. Сначала Мартин, как более легкое звено, а за ним его железный конь, скрежеща по асфальту и выпуская фейерверк искр. Их вместе вынесло на соседнюю полосу, под колеса других автомобилей. По стечению обстоятельств на них неслась огромная фура, водитель яростно жал на тормоз, но не успевал остановиться ни по каким законам физики. Мартин тоже это понимал, глядя на приближающийся многотонный монстр сквозь треснувшее и залитое кровью пластиковое стекло шлема. Гибель была неотвратима… Но мотоцикл, когда-то подаренный ему Яной, сделал настоящее чудо. Он полностью попал под левые колеса фуры и погиб смертью героя, но напоследок ему удалось изменить траекторию движения фуры. Она пошла уже по волнистой линии, теряя скорость, и смогла остановиться в сантиметре от тела Мартина.

— Господи! — вылетел из фуры водитель. — Не наехал! Слава богу! Слышь, мужик, ты живой?

— Живой, — ответил Мартин, снимая шлем, потому что всё равно ничего сквозь него не видел.

— Это чудо просто! Тебя мотоцикл спас! Дорогой, наверное? Жалко! У меня ногу просто судорогой свело, так я на тормоз давил! А фура тяжеленная, в ней кондиционеры! Ее просто так не остановить. Я поседел, наверное. Я видел, что тот урод сделал! Он намеренно наехал на тебя. Я могу это подтвердить и засвидетельствовать в любом суде…

— Помолчи! — остановил нервный монолог Мартин. — У тебя фура не пострадала?

— Чего? А… Да что ей будет? Резина не сотрется от сильного торможения. Твой мотоцикл как семечка в жернова пошел.

— Помоги мне! Поехали!

— Ты что? Куда поехали? — опешил водитель.

— За этим уродом, что меня сбил. Ты же его тоже запомнил? Скорее! — еле поднялся на ноги Мартин.

— Да ты что?! Ты, видимо, голову ушиб! Тебе к врачу надо, а мне в полицию, чтобы тот урод, что спровоцировал аварию, оплатил ремонт фары и ободранную краску. Мы вместе должны держаться, и версия у нас должна быть одна. Но она и так одна. Правду будем говорить!

Мартин схватил водителя за грудки:

— У нас нет времени. Тебя как зовут?

— Валера.

— А я Мартин. Послушай, Валера, нам нет необходимости оставаться на месте аварии. Я тебе всё оплачу, весь ремонт! Клянусь, накину еще сверху, сколько скажешь. Но сейчас мы должны его догнать!

Жизнь человека в опасности!

— А ты? — спросил водитель.

— Чего я? — не понял Мартин.

— Твоя жизнь не в опасности? Ты весь в крови! — напомнил ему водитель.

— Валера, прошу! Иначе я сам сейчас угоню твою фуру.

— Поехали, — неуверенно ответил Валера и направился к машине.

Мартин, пошатываясь, дошел до фуры и еле-еле нашел силы, чтобы подняться в кабину и сесть рядом с водителем. В глазах Мартина тут же потемнело, и он на несколько секунд отключился.

Он открыл глаза, когда на его лицо полилась вода. Испуганный водитель Валера поливал его водой из бутылки. Мартин застонал.