Рождение Дракона

Перемены ждали его и в королевской приемной. На месте расфуфыренного желтоперого щеголя-секретаря, думающего больше о своем маникюре, чем о посетителях, сидел маг. Стоило адмиралу войти, как маг, взглянув на командующего флотом, сразу прошел в кабинет короля. Выйдя оттуда, произнес:

– Король ждет вас!

– У вас перемены, – сказал адмирал, когда за ним закрылась дверь.

– Да, мой друг!

Король жестом пригласил командующего сесть в кресло у стены, сам расположился напротив и продолжил:

– Орей совершил небольшой государственный переворот. Разумеется, не без моего участия. Теперь ему принадлежат все тайные и явные рычаги управления нашим маленьким государством. Это даже к лучшему: есть с кого спросить… А то понаплодилось всяких служб, канцелярий…

– Наверное, из-за них и произошла ошибка, – осторожно начал Стоян, – когда вместо Адрии в приказ вписали Арьян.

Король быстро взглянул на адмирала и нахмурил брови.

– Это была не ошибка, мой адмирал. Это было предательство. Мы пока не знаем, кто именно замешан в этом деле, но найдем обязательно. Хотя, – лицо Родана осветила улыбка, – продолжайте так утверждать. Это даже к лучшему!

Командующий смущенно кивнул.

– Зачем я вас вызвал? – говорил король. – Как вы находите наш план с Ореем – послать эскадру или две наведаться к столице дравидов? Мы с придворным магом думаем, что там скопилось много галер. Почему бы вашим капитанам не порезвиться?

Командующий на секунду задумался и тотчас же вскочил на ноги:

– План превосходный! Разрешите выполнять?!

Родан тоже поднялся:

– Какими силами думаете отправиться?

– Силами первой эскадры, и еще прихватим пару вспомогательных судов. Против огневой мощи семи ударных фрегатов, думаю, никто не сможет устоять. По двадцать пушек на каждый борт!

– Превосходно! Иного я от вас и не ожидал. Выполняйте!..

Не успели склянки на юте пробить четыре раза, как раздались звуки рожка и жизнь на притихших кораблях пришла в движение. С первыми лучами солнца, эскадра подняла паруса и кильватерным строем миновала мыс Крутой Рог.

За мысом лежала земля дравидов, хотя землей эти скальные откосы, уходящие круто вверх на двадцать саженей, назвать было трудно. Постепенно берег повышался и становился круче. Только редкие балки, поросшие зеленью, временами радовали глаз. Иногда далеко вверху показывались коричневые стволы сосен, увенчанные игольчатой кроной.

Море было спокойным и напоминало зеркало. Сходство было бы полным, если бы не рябь, которую восходящее светило наполняло розовато-желтым блеском. Волна, подымаемая форштевнем, колыхала ее словно звездчатую тину, заставляя еще больше сиять.

Ближе к полудню на берегу показалась широкая ложбина, полого сползающая в море. Над ней ярко блестели золотом вершины храмов, а над пропастью гордо вздымались хмурые крепостные стены. Это была столица дравидов – Город Золотых Врат.

Ложбина переходила в небольшую круглую гавань, отделенную от моря рукотворными молами. Всю акваторию заполняли галеры.

Эскадру заметили. По порту метались дравиды. Отдельные галеры поднимали паруса, предпринимая попытку убраться из ставшей опасной гавани куда-нибудь подальше. Помогая парусам набрать скорость, быстро поднимались и опускались ряды весел.

– Ишь засуетились! – зловеще проговорил Валон, наблюдая за действиями дравидов в зрительную трубу. – Понастроили тут! Сейчас мы мигом порядок наведем.

Капитан первого ранга повернулся к адмиралу:

– Прикажете начинать, ваша честь?

– Приступайте, – спокойно проговорил Стоян, словно речь шла о прополке грядок, а не о боевой операции.

Над флагманом взвились разноцветные флажки, слагая фразу: приготовиться к бою, зарядить ядра и делать, как я! Фрегат довернул ближе к порту и, достигнув створа молов, произвел залп из орудий правого борта. Корабль окутало дымом. Фонтаны брызг выросли среди галер. Не останавливаясь, флагман продолжил движение.

Не успел еще развеяться дым от первого залпа флагмана, как его место занял фрегат, следующий за ним, и тоже пальнул по столпившимся галерам. И так следующий и следующий. Пушки палубных батарей били прицельно, и вскоре акватория порта заполнилась обломками и барахтающимися в воде дравидами.

Когда последний фрегат отработал, над флагманом взвился знак перестроения. Корабли продолжали идти кильватерным строем, но двигались уже по гигантской восьмерке, размеренно подходя к гавани то одним, то другим бортом.

На этот раз стрельба велась бомбами. Адмиралу нравились эти новоприобретенные снаряды. Раньше они, конечно, тоже были, но маги изобрели какое-то особое взрывчатое вещество, способное разнести в щебень любую скалу. Этими бомбами как раз и били по пирсам и портовым постройкам, приводя берег к его первозданному виду. Последними были уничтожены молы, и теперь волны, не задерживая своего бега, свободно катились дальше, с шумом выплескиваясь на груды битого камня.

С флагмана дали команду перейти на ядра, и «Агни» первым ударил по ложбине, подавая пример другим кораблям эскадры.

От города вниз шла каменная эстакада. По ней дравиды спускали на воду галеры, построенные на верфи, расположенной на высоте более ста саженей на плоскогорье у стен крепости.

Следующий за флагманом фрегат удачным залпом разметал на куски и гавань, и участок тут же обрушившейся эстакады. Другие корабли довершили начатое.

– Эх, – с сожалением произнес капитан «Агни», рассматривая в зрительную трубу стены крепости, – почему наши орудия не могут стрелять вверх? Разнесли бы к чертовой бабушке и эти стены… Вот ты только посмотри, сколько этих тварей повылазило поглазеть на нас… Эх, садануть бы!

– Не будь, Шепель, кровожадным, – проговорил адмирал, забирая у него трубу. – И так, считай, подчистую разделали. Не скоро оправятся. Не один год нужно будет восстанавливать разрушенное. Теперь можно не опасаться повторной высадки. Валон, отдайте команду: домой!

На штагах флагмана взвились разноцветные флаги. «Агни» совершил поворот оверштаг8 и лег на обратный курс, за ним последовали остальные корабли эскадры. Последними к ним пристроились два крейсера, лежавшие в дрейфе в стороне от места баталии.

Это были быстроходные суда с косым парусным вооружением и узким корпусом, на них отсутствовали орудия. Они предназначались для разведки, передачи донесений. Удлиненный бушприт и грот-мачта использовались для постановки дополнительных парусов: на бушприте – кливеров, на гроте – марселя. Кроме того, там же монтировалась и смотровая площадка.

К вечеру первая эскадра, разукрашенная флагами, достигла мыса Крутой Рог и, не задерживаясь, проследовала дальше в столицу. Два фрегата, несшие дежурство у острова Песчаный, отсалютовали ей выстрелами из носовых орудий. Эскадра ответила на это приветствие.

Солнце медленно садилось, окрашивая небосвод в оранжевые тона, и стелило красноватую дорожку по воде. Ветер притих, по морю пошла зыбь. Высокие окрашенные в желтое, оранжевое и красное на темно-синем фоне облака застыли в неподвижности.

Со стороны Датии с наполненными ветром парусами быстро шел «Барс». Он догнал эскадру и поприветствовал поднятием флага. Стрела приблизилась к флагману на четверть кабельтова, и ее капитан, стоя возле ограждения на юте, прокричал в рупор:

– Что празднуете?

Шепель ответил:

– Ходили на столицу дравидов!

– И как?

– Полный порядок! Разнесли в щепки!

– Столицу?!

– Нет! Гавань!

– Мои поздравления! Что передать королю?

Стоян взял рупор у капитана и крикнул:

– Передайте, флот задание выполнил! – и добавил, возвращая рупор: – Остальное я сам доложу.

– Добро! – донесся голос с уходящего судна.

– Хорошо идет! – проговорил Валон, с искренним восхищением глядя на стрелу.

– Ему бы наши сорок пушек, – буркнул адмирал.

После встречи с «Барсом» у него почему-то пропало настроение. Может быть, оттого, что он сам думал доложить королю о маленькой, но пока единственной значимой победе флота за все время нескончаемой войны с дравидами.

Высокая мощность флота использовалась мало, разве что на маневрах. По существу она была не нужна, ибо у других стран не было боевых кораблей, способных одновременно нести такое количество орудий. Флот Этрувии – самый мощный флот в мире – использовался для сопровождения торговых караванов да борьбы с пиратами.

Секретом постройки фрегатов и галеонов владели только судовых дел мастера этого небольшого островного государства, но и они постепенно теряли навыки. Строить боевые корабли и торговые галеоны для других стран запрещалось законом Этрувии. А законы были собственноручно писаны Великим Драконом, и ни один король не смел нарушить их, ибо прекрасно понимал, что сразу распрощается с троном.

Далекие и одновременно близкие, полумифические мудрецы Странники, живущие в неприступных горах – сказочной Ариаварте, расположенной где-то в северных районах Варши9, пристально следили за всем происходящим в Этрувии. Легенда гласит, что именно они привели на острова Руту и Датию племена славных людей, населяющих северный берег Сурожского моря, и основали государство. Они обучали переселенцев ремеслам и искусствам, помогали возвести первые города и крепости.

Ходят слухи, что некоторые Странники до сих пор обитают на земле Этрувии в качестве магов и смотрителей святилищ, что хранитель негасимого огня в святилище Ария в Арьяне маг Ведан – Странник, что этому старцу более четырехсот лет, а прибыл он на Датию еще с первыми колонистами…

Стоян задумчиво смотрел на «Барс». Он поднес зрительную трубу к глазам и взглянул на ахтердек удаляющегося судна. Рядом с капитаном стоял высокий молодой человек в кожаной куртке и холщовых штанах. Из-под шляпы выбивались слегка волнистые длинные волосы и свободно рассыпались по плечам. Молодой человек рассматривал фрегат. Он улыбнулся открытой улыбкой ребенка.

Адмиралу вдруг стало неловко за свою мимолетную обиду на капитана «Барса». Ну, в самом деле, чего он на него взъелся: у того свои дела, а у него свои. Как ни крути, а весть о победе флота должна достигнуть ушей короля раньше, чем прибудет сам флот.

Глава 3. Загадка рун

«Барс» причалил у крайнего пирса. С его борта спустились несколько пассажиров, у трапа их провожал капитан. Последними сходили молодой человек и русоволосая девушка. У нее, как успел разглядеть капитан за время короткого путешествия, были красивые аквамариновые глаза. На девушке была бежевая шляпка. Приталенная блузка с отложным полукруглым воротничком ладно сидела на ее хрупкой фигурке.

Девушка кивнула и приветливо улыбнулась, протягивая руку:

– Очень признательна, капитан. Если бы не вы, не знаю, как долго добиралась бы до столицы.

– Ну что вы, сударыня, это мой долг, – скромно отвечал тот, осторожно пожимая ее руку. – Можно узнать ваше имя?

– Как?! Разве мы не знакомы?

– Нет, сударыня.

– Натали, – ответила девушка и повернулась к молодому человеку с темно-голубыми глазами: – Вандер, вы обещали мне показать гостиницу.

Он улыбнулся в ответ:

– Конечно, покажу. Разве можно такой прекрасной девушке одной бродить по улицам в такое неспокойное время?

Капитан проводил взглядом молодую пару, пока та не скрылась в сгущающемся вечернем сумраке, и пошел отдавать указания помощнику.

– В какую гостиницу ты меня определишь? – спросила Натали у спутника.

– В самую лучшую.

– Ты знаешь, где она находится?

– Понятия не имею. Ты ведь у нас столичный житель – тебе и карты в руки!

– Но я… – нерешительно ответила девушка. – Мне тогда было не до гостиниц.

– Сейчас спросим у кого-нибудь, – Вандер огляделся.

Площадь была пустынной. Они шли вдоль многочисленных зданий – лабазов, конторок, в некоторых светились окна. Неожиданно впереди скрипнула дверь, и на брусчатку мостовой упал желтый квадрат света. Следом появился опрятно одетый мужчина лет сорока, должно быть торговый служащий. Вандер окликнул его:

– Сударь!

Мужчина остановился.

– Вас можно на минутку?

– Вы меня? – с налетом удивления отозвался тот, разглядывая приближающуюся парочку.

– Да, вас! Мы только что прибыли с Датии. Где тут можно найти хорошую гостиницу?

– Гостиницу? Гм. Вам какую? На соседней улице, – мужчина указал за ряды контор, – находится портовая гостиница, не самая худшая…

– Портовая? – скривила губы Натали и быстро взглянула на провожатого. – Разве может уважающая себя девушка жить в портовой гостинице?

– Вы правы, сударыня. Тогда могу порекомендовать «Львиное сердце», но она несколько дороговата…

– Не беспокойтесь, сударь. У дочери генерала Чана найдутся средства на проживание. Думаю, король еще помнит моего отца!

– О, сударыня! – склонил голову служащий. – Такая честь для меня встретить вас. Я был знаком с вашим батюшкой, доброй души был человек.

Мужчина помолчал немного:

– Вы к нам надолго?

– Как угодно будет королю.

– Я понимаю, – тихим голосом проговорил служащий и встрепенулся: – Вы извините, я спешу, дела!

– Конечно, любезнейший, – ответил Вандер, – но все-таки как нам добраться до гостиницы?

– Ах да! Вы, сударь, знаете, где расположен дворец? Ну, вот и прекрасно. Тогда, как только поднимитесь по лестнице, сразу направо. Мимо не пройдете. Мое почтение! – и еще раз окинув взглядом девушку, мужчина заторопился по своим делам.

Далеко он не ушел, а сделав круг по Портовой площади, вернулся в контору. В небольшой комнате за перегородкой сидел полный человек в синей безрукавке и желтой рубахе. Он что-то торопливо писал в толстой книге. Услышав скрип двери, поднял глаза:

– Щеня?! Ты вернулся? Зачем?

– Мокош, ты знаешь, кого я встретил?

– Кого, Щеня?

– Дочь генерала Чана! Ты помнишь генерала Чана, Мокош?