Волшебство вокруг нас

– Как такое возможно?

Василий Гаврилович пожал плечами…

НАТАШКИНЫ ЧУДЕСА

1.

Всё началось с того, что умерла соседка. Злая женщина обругала Джека, дворового пёсика, за которым Наташка приглядывала, и следующей ночью умерла. Такое случается с пожилыми людьми. Никто на это не обратил внимания. Наташка хотя и не любила соседку, также горевала, сдала управдому небольшую денежку на общественный венок и даже поехала на погребение, поскольку родственников и друзей у женщины не оказалось, а провожать нужно по-человечески. Потом там сказала несколько добрых слов, вспомнив, как однажды соседка поздравила её с Троицей и ещё один раз угостила алоэ. Наташка тогда болела простудой. Дворник добавил, что усопшая следила за порядком во дворе. Других добрых поступков женщины никто не припомнил. А Наташка, дурочка, ещё совестью мучилась, что накануне сгоряча ей пожелала. И было за что. Соседка не упускала повода, чтобы к чему-то не придраться. Вот и Джеку доставалось не раз и всё ни за что. Однажды сильно пнула, поэтому Наташка не выдержала, ответила в сердцах.

Девчонка не придала значения случившемуся. Просто совпадение. Когда люди ругаются, они друг другу каких только напастей не пожелают. Стоит ли этому верить? Соседка старая, часто болела…

Потом к ней привязался какой-то неприятный тип. Ничего удивительного: когда живёшь одна, молодая и неопытная, то для любого хищника лакомый кусочек. Сколько раз её обманывали, пользовались доверчивостью. А этот женатый и пьющий. Стал поджидать, как с работы возвращалась. За руки хватал и слова пошлые говорил. Пыталась откупиться. Один раз участкового позвала. Ничего не помогало. Вот и пожелала, что опять удивительно сбылось. Он после этого на женщин не смотрел, а супружница его и понесла на всю округу, что Наташка – колдунья. В прокуратуру написала, дура! Конечно, разбираться никто не стал.

А тут ещё обиженные нашлись. Кондукторша с местного автобуса утверждала, что после того, как облаяла Наташку, потеряла голос, полгода говорить не могла. И правда, девчонка ей тоже что-то такое сказала. Чтобы замолчала. Продавщица продмага поддержала обвинения, хотя не стала распространяться, что у неё случилось и при чём тут Наташка. Возможно, боялась продолжения.

Так и закрепилось, что колдунья она.

Нашлись и такие, кто ходил к девчонке за помощью. Просили отмщения, приворотов и всякого такого. Наташка пожимала плечами.

– Не умею я ничего из этого, – говорила, что библиотекарша, книжки выдаёт. – Если что-то почитать интересное хотите – тогда приходите ко мне, а остальное я не понимаю!

Так объясняла она просителям.

Вскоре страсти разгорелись вокруг работы. Родители боялись отпускать детей в библиотеку, а те, кто приходили, показывали на Наташку пальцами. Директору всё это надоело. Уволить боялся, но и терпеть дальше не мог. Наташка сама поняла и добровольно подала заявление.

Чем будет заниматься дальше – не знала. Она хотя и отрицала свои «колдовские» способности, но внутренне соглашалась: есть во всех этих событиях её вина. Никому не скажешь, но как-то дома дотронулась рукой до цветка, и он на глазах расцвёл. Телевизор включала без пульта. Могла, не открывая, прочесть книжку. Даже дождь остановить…

Когда Наташка осталась без работы, её враги почувствовали запах крови. Решили дожимать.

– Пусть убирается из наших мест, – решили они.

Девчонка вела себя осторожно, но ударили в слабое место. Глупый Джек на минутку отлучился со двора и тотчас лишился жизни. Его маленькое тельце бросили Наташке под дверь. Вернуть его к жизни не получилось, слишком поздно…

Конечно, девчонке при её даре не составляло труда узнать, кто это сделал, и отомстить. Только она собрала вещи и ушла. Больше там её никто не видел.

2.

В далёком лесничестве требовался библиотекарь. Жильё дали. Наташка соблюдала осторожность, сдерживала себя. Помнила, как раньше всё закончилось. Начнёт кто-то ей грубить, так она сразу убегает, чтобы никакое слово не вырвалось.

Жить здесь оказалось можно. Люди как везде. Разные. Вот молодёжи только совсем нет. В местной школе десяти учеников не наберётся. Клуб закрыт. Думала, что так и оставаться ей одной. И тут нашёлся ухажёр. Вдовец, но не старый. Девочка у него пяти лет. Забавная. Наташке понравилась. С именем редким – Эрика.

Это в больших городах принято долго вокруг да около ходить, а здесь и раздумывать нечего. Как-то вечером он пришёл к ней домой с шампанским и цветами. Наташка поняла и согласилась. Так и стали жить семьёй. Эрика не капризничала, приняла новую маму. Кто скажет, что это не любовь?

А зимой дочка сильно заболела. Не знали, что делать. Снега так много намело, что никакая скорая не проедет. Эрике на глазах становилось всё хуже. Лекарства и травы не помогали. Тогда Наташка сорвалась.

– Успокойся! – сказала она мужу. – Подожди в коридоре, я сумею.

И сделала, как тогда с цветами…

– Как у тебя получилось? – удивился муж.

– Училась совсем недолго на медицинских курсах, – соврала.

– Значит, я многое о тебе не знаю. Как настоящая волшебница спасла дочку!

– Смеёшься! – отмахнулась Наташка.

А с Эрикой она по-настоящему подружилась…

Эпилог

Весной помогла найти в лесу заблудившегося соседского мальчишку. В засуху пролила дождик на огороды, не позволила засохнуть урожаю. У доброго паромщика неожиданно рассосалась грыжа, а у бездетной пары наконец родился ребёночек. Наташка очень осторожно творила чудеса. Она помнила…

– А ты меня научишь это делать? – как-то спросила у неё Эрика.

– Сажать цветы или книжки выдавать? – не поняла Наташка.

– Нет, я не про это. Когда ты выходишь на улицу, всегда показывается солнышко.

– Это несложно. Конечно, научу, – улыбнулась Наташка. – Просто надо стараться быть доброй, уметь любить. И ещё, что-то делать, чтобы жизнь становилась лучше. Тогда и в твоей жизни всегда будет солнышко!

ПРО ВОЛШЕБНИКА

Случилось это в поезде Тобольск – Москва. Когда садился, миловидная проводница посмотрела на меня как-то странно, словно оценивала.

– Четвёртое купе, – предупредила она.

Там оказалась женщина с тяжело больным ребёнком. Я и не представлял, что такое может быть. В обычной жизни мы всего этого не видим. А тут: страх, боль, безнадёжность.

Крепкий парень в трениках вырос передо мной из ниоткуда.

– Твоя верхняя полка, – подтвердил он.

Похож на уголовника: землистого цвета кожа, с большой татуировкой на плече.

– Я пью, – глядя в упор, он честно признался.

– А я совсем не пью, – отвечаю. Про себя думаю: «Попал! Больной ребёнок и уголовник. Отличная компания».

– Ты меня полицаям не сдашь? – заволновался попутчик.

– Если будешь приставать.

Пока устраивался, женщина оставила купе.

– Вот такая история. Видишь какой… Мишей зовут. А меня – Димой.

В ответ и я назвался. Замечаю, что не такой он страшный, как показалось сперва. Лицо грубое, но простодушное. Такой русский папуас.

– А как супругу зовут? – интересуюсь.

И тут появляется женщина.

– Лена, он решил, что ты моя жена! – «уголовник» подмигнул нашей соседке.

– Не дай Бог! – ответила женщина.

Они стали препираться, как близкие люди.

«Разыгрывают, что ли? – засомневался я. – Может, брат и сестра. Только внешне совсем не похожи».

Устроившись на полке, стал осторожно рассматривать ребёнка. Неподвижно лежит внизу, напротив меня. Совсем маленький. Года три, не больше. Видно, что не разговаривает. Только глазки живые.

– Сколько Мише? – интересуюсь у матери.

– Десять.

В этом возрасте мальчишки сломя голову в футбол гоняют, а этот несчастный лежит как маленькое корявое деревце, полностью обездвиженный. Весь изогнутый совершенно неправильно, вывернутые наизнанку тоненькие косточки рук и ног обтягивает бледная кожа.

– Я при ребёнке не могу, – объясняет Дима и, достав из-под стола бутылку водки, покинул купе.

Следом вышла Лена. Я отвёл от мальчика взгляд. Вид не для слабонервных. Надо же, оставила со мной. А он лежит тихо, голоса не подаст.

Первым вернулся Дима, повеселевший от алкоголя.

– Куда едешь? – спросил он.

– В Москву.

– Значит, всю дорогу вместе, а они, – кивнул в сторону Миши, – выйдут в Глазове. Хорошая женщина. Другая бы бросила. Кем работаешь?

– Слушай, Дима, зачем тебе знать, кем я работаю?

– Для разговора.

– Ты обещал, что будешь вести себя тихо.

– А я что? Спросить нельзя?

Тут в купе вошла Лена со стаканом кипятка.

– Тогда я с тобой поговорю, – Дима переключается на женщину.

– Ты мне с Сургута надоел. Не хватит водки?

– Могу и не пить. Как-то по молодости завязал. Подружка в отместку разбавила водку керосином, а я махнул залпом полстакана. После этого на спирт год не мог смотреть.

– Так и бросил бы совсем. Зачем снова принялся?

– А что остаётся? У меня никого нет. Жена бросила. Дочь не хочет общаться… Вот у тебя муж, ребёнок.

– Я не замужем. Просто живу с парнем. Муж оставил нас, когда такое случилось. А ты бы не ушёл?

Кивком головы Дима согласился.

– Но потом бы вернулся. Нет, точно, – стал уверять он. – К тебе бы обязательно. И Мишка хороший. Просто сразу тяжело принять это. Вот у меня жизнь не складывается. Четыре года получил по глупости. Прошлым летом вышел. Всё из-за того, что двое напарников сгорели на работе, а я как старший отвечал. И помочь ничем не мог. Знаете, как это у нас… Ничего не соблюдается, и всем наплевать… Сейчас вахтовиком работаю.

– Вот посмотришь на тебя – вроде бы здоровый парень, а в действительности – слабак, – усмехнулась Лена.

– Зато ты сильная. Парню твоему повезло. Сам бы на тебе женился. Может, согласишься?

Тут и я встрял и осторожно расспросил попутчицу, так чтобы сильно не задеть. Молчать действительно глупо и хочется посочувствовать, поддержать, но не обидеть и не ковырять рану… В общем, печально всё с Мишей. Конечно, мать надеется на лучшее, но не скажешь, что сильно верит.

А Дима начал нас угощать. У него не только водка, но и целая сумка продуктов оказалась. Полакомились купленным в сургутской кулинарии.

Смотрю, а Миша одним глазом на меня косит. Потом прячется за свою искривлённую ручку. И снова выглядывает.

– Это игра у тебя такая! – догадался я. – Прятки называется.

Так мы подружились. Конечно, смотреть на несчастного ребёнка без слёз невозможно. Привыкнуть нельзя. Но ведь он – живой человечек. Вот нам повезло родиться здоровыми, а ему – нет. Не суждено в жизни познать счастья. Только бесконечные муки.

«Дима честно признался, – согласился я про себя. – Я бы тоже не смог. Муж Лены, вероятно, негодяй был, но не мне его упрекать».

А глазки у мальчишки красивые. И ресницы густые и длинные. Видно, что лицом похож на маму. Милый, только худой и бледный.

– Операция у нас через месяц по квоте. Ждём очереди, – объяснила Лена.

– Миша со мной играет. Глазками. Вот, смотри, сейчас спрятался. А потом снова выглянет.

– Он это любит. Проказник. Сейчас поставлю музыку, тогда совсем развеселится!