Помоги проекту - поделись книгой:
Я злобной фурией метнулась на выход, не слушая, что шеф кричит вслед.
Значит, Коробцов и таких методов не чурается, лишь бы меня в постель затащить. Просто с дачи начальника есть лишь 2 выхода — в отдел кадров за трудовой, или в бухгалтерию за месячной зарплатой, урезанной ровно вполовину.
Саныч — вообще очень мудрый человек. За эти выходные, наполненные физическим трудом, сотрудник осознает, что, либо он будет вкалывать, как проклятый и через пару лет заимеет вот такую дачу, или может идти на все 4 стороны, работать так, как это делал раньше, косяча как ему вздумается.
У Саныча там камеры везде. И он прекрасно видит стремление человека и его суть. Ленивый, ни за что не станет на чужой даче горбатиться в полную силу, а вот тот, кто чувствует свою вину и понял ошибку, в качестве извинения постарается на славу.
Когда влетела в кабинет к продажникам, Коробцов сидел с кривой ухмылкой на красивом лице. А вот, едва я влепила ему пощечину, ухмыляться перестал.
— Какой же ты черный внутри, Саша. Неужели не поняли еще окружающие, что ты удобрение сплошное? — за стеной начальник их сидел, не могла я крепкими словами выражаться. Этот и штрафануть мог, жуть какой строгий.
— Базар фильтруй свой, Мил-ла, — процедил, напрягаясь.
— А то что, еще раз подставишь меня? Так уж больше некуда. Мне и так увольнение светит. И ты ведь знаешь, как я работу свою люблю, душонка подлая! Знаешь, и все равно нагадил!
Я готова была накинуться на него с кулаками, поэтому решила уйти подальше. За драку в тот же день на выход попросят, даже шанса не будет.
Коробцов догнал в коридоре, вжимая сильным телом в каменную стену. Я испугалась, хотела закричать, но он тут же закрыл мне рот поцелуем. Глубоким, злым, погружающим душу в темную ярость.
Глава 5
Боковым зрением я видела, как мимо проходили сотрудники, но ни один не изъявил желания помочь. Будто в порядке вещей тут было по углам зажимать сопротивляющегося человека.
А Коробцов остановить не мог. Будто тормоза отказали, когда добрался до желаемого. Он сжимал почти до боли, да и поцелуи граничили с членовредительством. А от привкуса собственной крови стало вообще нехорошо.
Поэтому, я решила изобразить покорность. Расслабилась через силу, одной рукой обвила мощную шею, второй заскользила по напряженным мышцам спины. И как по мановению волшебной палочки, Саша переключился. Ослабил хватку рук, добавил нежности в поцелуй.
Секунды три я собиралась с силой, а потом, вложив свой максимум в толчок, отпихнула. Не ожидающий такого поворота предатель, отлетел к противоположной стене.
— Ещё хоть раз приблизишься ко мне, Коробцов, я за себя не отвечаю! — прошипела ничего непонимающему парню. А потом демонстративно вытерла рот ладонью. — Пойду, прополощу с мылом! А то, боюсь, вырвет!
Хоть я и была смелой на словах, у самой поджилки тряслись. Потому что прямо сейчас пришло осознание, что человек, не побоявшийся напасть с поцелуями в середине рабочего дня, на глазах у десятка людей, на этом не остановится. Он попробовал, и ему явно понравилось. По крайней мере на последних моих словах его глаза загорелись каким-то дьявольским азартом.
А уж чего стоит непонимание, написанное на физиономии. Явно же ждал, что я, распробовав поцелуй, сама на него вешаться стану. А тут попалась ненормальная — толкается, да еще и угрожать пробует.
Запущенный случай. И оттого — очень опасный.
В свой отдел входила, сначала посетив туалет. Рот, конечно, не мыла, но всклокоченные волосы водой пригладила, да и лицо влажными ладонями охладила. Умыться бы не помешало, но недавно наведенные стрелки было жаль.
— Мил? — с порога начал Миша. Он вообще парень неплохой, когда на полное имя переходить не начинает. — Ты в порядке?
— А что со мной статься может, ммм? Ну подумаешь, отработками на дачах наказывают, и придурки всякие к стенкам прижимают, переживем. Не в первой.
Около моего стола тут же собрались все коллеги. Так уж сложилось, что коллектив у нас в отделе был сугубо мужской, с моей скромной персоной в качестве исключения.
— Рассказывай!
— За что это тебя на дачу?
— Кто смелый такой нашу Милочку лапать?
Ох, ты ж, мои хорошие! И то ли отходняк начался после перенесенного ужаса, то ли забота всеобщая растрогала до предела, но я залилась слезами. И Николай Юрьевич, узрев такую картину, решительно направился на выход, бормоча:
— Ну, Саныч, ну берегись. Единственную ответственную девочку у меня отобрать хочет. Лучше бы оболдуев этих на дачу отправили, всё равно ни черта не работают.
Вернулся начальник быстро, разогнав наш утешительный кружок к едрене фене. И снова отозвал меня в кабинет
— Был я у Саныча. Косяк действительно есть, — он протянул мне скрепленный договор.
Я тут же его узнала. Потому что делала на прошлой неделе и прекрасно помнила, сколько нервов потрепали партнеры, придираясь к каждой моей правке. Протокол разногласий вышел толще основного договора. Но оно того стоило. Мы условия поставок выбили шикарные.
Видя мои наивно хлопающие глаза, Николай Юрьевич договор забрал, открывая на странице протокола.
— Читай.
Я сначала просто глазами пробежала, а потом уже внимательно стала вчитываться в каждый пункт. И когда дошла до штрафов за недопоставки, едва не выронила документ на пол.
Обдало ледяным холодом, слабость дикая в руки и ноги ударила.
— Я же проверяла 5 раз, Николай Юрьевич. Вы же меня знаете… — заблеяла нечленораздельно.
— Знаю, Мила. Поэтому перепроверять не стал, и визу свою поставил не глядя.
Я решительно направилась к своему компьютеру, не выпуская договор. И начальник следом пошел.
Открыла документ на рабочем столе в скрытой папке с кодовым словом. И пальцем тыкнула в нужный пункт.
— Вижу, — Николай Юрьевич выпрямился, потирая чисто выбритый подбородок. — Получается страницу заменили во время путешествия договора по подписантам. Хоть и подшит был, но умельцев везде хватает, пока печать на корешке не появилась. Кто угодно мог… Есть предположения?
Предположения, безусловно были. Только вот обвинять человека, не имея доказательств, я считала неправильным. Даже просто высказанная теория заговора, могла обернуться для Коробцова плачевно. Хоть он и подставил, но я знала, что у него сестренка серьезно болеет. И семье очень нужны деньги на постоянное лечение.
Поэтому отрицательно покачала головой. А Николай Юрьевич, проговорил.
— Ты, девочка старательная. Так что забор крась от всей души, да с чувством прекрасного. Глядишь Санычу понравится, и отделаемся лишь твоим штрафом. Я из собственной премии потом тебе доложу. Ремонт же еще не закончила?
Я не выдержала, обняв. Вот прямо так, никого не стесняясь. Потому что за полтора года, начальник мне, как отец стал, и подарил понимание, что в мире не перевелись еще справедливые и добрые люди.
Глава 6
— Краска, вот. Кисти, форма, кепка в ящиках. Всё новое, сама разберешься. Ты тут на 3 дня одна. Ключи на стол положил, едой холодильник забит. Никого постороннего не пускать, Саныч узнает, можешь сразу выметываться, — раздавал указания главный безопасник нашей компании, который и привез меня в эту обитель.
Вообще, дом был хорош. Три этажа, общий участок соток в 20. Тут и огород размещался и деревья плодовые по всему периметру, и беседка с местом для шашлыка.
Все красивое, и если не новое, то в очень хорошем состоянии. А вот забор… Как можно было так запустить сие творение дизайнерского искусства? Облупившаяся краска, ржавчина на внутренней стороне розочек, листиков и фигурных завитушек.
Тут тремя днями не отделаешься, даже если трудиться от зари до зари. Так что приступать следовало немедленно.
Я переоделась сразу в любезно предоставленную униформу. Короткие шорты и майка на широких бретелях. Прекрасно. Еще и загорю не хуже, чем наши на черном море.
А вот с краской, честно говоря, впала в ступор. Потому что её тут было много. Причем самой разной — розовая, красная, цвета небесной лазури и морской волны. И даже так любимая мной, нежно сиреневая.
— Ну что ж, сами напросились! — прошептала, и начала перетаскивать поближе к месту деятельности понравившиеся оттенки. Может, и уволят, но выйдет очень красиво.
До обеда, пока солнце на начало заметно припекать открытые плечи, раскрасила только несколько метров. Потому что сначала нужно было снять старую краску, усердно поработав металлической щеткой и наждачной бумагой. А с учетом множества мелких деталей, уйма времени уходила.
Зато основную работу можно было смело именовать художественной росписью. Я любовно выкрашивала лепестки цветиков сиреневым, а тонкие листочки зеленым. Но особое удовольствие приносило покрывать длинные усики золотом.
На обед быстро порубила себе салат и прямо с тарелкой пошла на террасу. Идиллия, чтоб её. Которой у меня никак не получалось насладиться. Ни комфортным сидением в шезлонге, ни мирным бегом свиней и кур по ухоженной лужайке.
Свиней и кур. Кур и свиней. По идеальной лужайке…
Я даже не поняла, как оказалась на ногах и понеслась на задний двор.
Откуда они тут могли взяться? Ведь прежде, чем живность загнать, нужно понять куда. Я в панике осматривала огромные угодья, пока поросята наслаждались рытьем ямок. И ладно бы только под деревьями свинячили, пытаясь найти упавшие фрукты, так они же и газон портили.
— Аа-а-а-а, — закричала что есть силы, чтобы на меня обратили внимание, но животинке было плевать на голосовые модуляции жалких людишек. А уж кур, прочувствовавших сладость газонной травы, теперь было и за хвосты не вытащить.
Я оббежала весь периметр участка, заглядывая во все надворные постройки. И вывод был самый печальный — живность неместная. Зато нашла открытую калитку, в которую они, видимо, и просочись.
Решила гнать по одному, выбирая сначала тех, кто приносит наибольший вред. Первым пошел здоровенный хряк, с самым грязным рылом. На наглой морде прямым текстом было написано: «Без боя не сдамся». Но я держала в руках вилы и грабли, поэтому у него просто не оставалось шансов.
Хряк, конечно, пробовал артачиться и норовил поддеть пятачком. Но пара уколов вилами в зад решили эту проблему. С диким визгом, смешно подергивая задними ногами, он всё-таки ускакал за калитку.
Главное, чтобы не вернулся!
Когда настал черед кур, которыми руководил красавец-петух, с меня семь потов сошло. Да и падала неоднократно, чего уж скрывать. Поэтому, закрыв калитку, уселась на траву между копошащихся птиц, и решила сначала отдохнуть.
— Девушка, вам помочь? — показалась голова симпатичного парнишки с той стороны забора. Мой ровесник, может, даже помладше.
— Ваше добро? — выдохнула зло.
— Ага, — расплылось лицо в очаровательной улыбке.
— Вы зачем калитку открыли? — ну ясно же, что сама она открыться никак не могла. Тут щеколда — мама не горюй.
Парень промолчал. А я поняла, что это тоже часть испытаний.
— Так помочь? — я даже глаза прикрыла, чтобы не залипнуть на невозможной белизне его зубов.
— Калитку держите. Но сюда ни ногой! И если хоть одна кура обратно сунется, я за себя не отвечаю!
В подтверждении моих слов громыхнул гром и небо начали затягивать темные тучи. Вот только дождя мне сейчас и не хватало!
— Да Вы же не справитесь, их вон сколько… — протянул сосед, ласково улыбаясь.
Адский провокатор, блин. Но мне безопасник четкие указания дал, и я им собираюсь следовать.
— Нет уж, лучше мы к Вам, — через силу улыбнулась я, поднимаясь.
Носилась за стаей курей-лебедей битый час. А соседушка надо мной еще и смеяться смел, пакость такая. Раза три порывался вмешаться, все три раза получал летящей птицей в лоб. И это не я такая меткая, это куры ко мне сочувствием прониклись.
— Фух, вроде последняя, — простонала из последних сил, располагаясь в форме звезды на помятой лужайке.
— Девушка, а, может, мы с Вами контактами обменяемся? — не терял надежды познакомиться сосед.
— Замужем я, и беременная пятым ребенком. Сколько раз повторять.
— Ну если передумаете, вот визитка, — парень воткнул картонный квадратик между железными розочками забора.
— Всенепременно, — прошептала скорее себе, с наслаждением щуря глаза. Потому что на лицо уже успели упасть тяжелые капли летнего дождя, и уходить мне отсюда совсем расхотелось.
Глава 7
Отдирать себя от газона не хотелось, но пришлось. Ведь дождем залило моментом. Да и земля, быстро напитавшись влагой, стала пачкать гораздо сильнее.
Так что в дом заходила уже не Мила, а карга, пострашнее той, что в зеркале видела.
От воспоминания тут же поползли мурашки и волоски на руках встали дыбом. Суеверной я не была, но поневоле начинаешь верить в случай, судьбу и тому подобные вещи, когда остаешься единственной выжившей.
Вот и сейчас об увиденном думалось поневоле, и краем глаза тянуло взглянуть во все попадающиеся на пути зеркала.
Душ порадовал и размерами, и теплой водичкой. А то я и тут ожидала подвоха. И даже когда пошла вода нужной температуры, старалась мыться быстрее, не желая потом в пене бежать смываться под дождь.
Укладываясь в кровать размера king size, утопая в мягком пуховом одеяле, я вспомнила крылатую фразу: «Что б я так жил». И даже попробовала помечтать в этом направлении, но отчего-то не получалось.
— Вот что ты за человек, Мила? — выговаривала сама себя, переваливаясь с боку на бок. — Даже позавидовать нормально не можешь! Не говоря уже о том, чтобы на Сашку кляузу написать.
Что есть, того не отнять. И если я всё-таки решусь на стукачество, то потом предложу Коробцову компенсировать лечение его сестренки. Иначе меня совесть сожрет. Потеряю сон, с трудом набранный после общежития вес. Да и вообще…
—
—
—
Поделиться книгой: