Сон в эротическую ночь

– Знаешь, Котофей, – глухо сказала Дарёна и потерлась щекой о мягкую шерсть, – у меня в сердце живёт ожидание какого-то чуда. Как думаешь, чтобы это могло значить? Неужели на праздник Великих Костров что-то случится?

Барс извернулся и лизнул её в щёку. Дарёна фыркнула от такого проявления нежности и погрозила ему пальцем.

– Даже не надейся, сверх нормы сметаны не получишь! И вообще, как ты на ней одной живёшь?

Котофей возмущённо посмотрел на свою хозяйку, словно говоря, что она зря на него наговаривает. И тут же стремглав понёсся в сторону погреба.

– Только посмей, будущий меховой коврик! – всполошилась ворожея, вскакивая с кровати. – Прокляну, зараза окаянная!

Не обращая внимания на то, что она голая, Дарёна понеслась следом за барсом, желая спасти от него крынки со сметаной. Пусть и большой запас был, но нельзя же баловать этого злодея!

Слетев вниз по деревянной лесенке, ворожея, как и ожидала, увидела Котофея рядом с крынками. Только теперь, против обыкновения, он спокойно сидел рядом с ними. Оглянувшись на хозяйку, барс с любопытством осмотрел её и ехидно фыркнул. Судя по его довольной морде, шутка не только удалась, но и понравилась белому зверю.

– Обманул меня, значит?! – Дарёна уперла руки в боки и недобро прищурилась. – А вот оставлю тебя без сметаны, будешь знать!

Котофей тут же отреагировал на угрозу. Подскочив к хозяйке, боднул её массивной головой в живот, из-за чего она покачнулась и отступила назад, прижавшись к прохладной и влажной каменной стене. А потом нагло провёл горячим языком по её животу.

– Фу! – взвизгнула Дарёна, пытаясь оттолкнуть его голову. – Ты что творишь, окаянный?! Я не вкусная!

Но Котофей продолжал облизывать голую кожу живота и боков, иногда тыкаясь в них носом и шумно вздыхая. Ворожее пришлось запросить пощады и пообещать двойную порцию сметаны, если он отстанет. Барс тут же отошёл, подобравшись ближе к заветным крынкам. Вздохнув, Дарёна прошла следом за ним, подхватила одну из крынок и приказала убираться из её погреба.

– Я всё равно найду способ защитить от тебя свои запасы! – недовольно пробормотала она, наливая лакомство в миску Котофея.

Умываясь, ворожея вспоминала произошедшее в погребе и возмущённо бормотала себе под нос, что некоторые наглые котяры совсем страх потеряли! И только когда оделась и направилась в сторону входной двери, вспомнила свой сон. Споткнувшись на пороге, Дарёна покачала головой, почувствовав лёгкий прилив возбуждения. Такие сны приходили к ней крайне редко. Особенно с тех пор, как ворожея окончательно выкинула из головы свою неудавшуюся любовь. Вот и удивилась, с чего бы это вдруг теперь ей такое приснилось, да ещё так ярко!

– Здравствуй, Арика, – окликнула Дарёна русалку, гревшуюся на своём любимом валуне. – Всё ли спокойно было, пока я спала?

– Здравствуй, ворожея, – Арика откинула лезущие в глаза волосы и внимательно осмотрела идущую к ней Дарёну. – Тихо и мирно кругом, даже скучно как-то. Да и ты недолго спала, сутки всего. Неужто сон твой не крепок был? Или снилось плохое что?

– Нет, всё хорошо было, – ответила Дарёна, неожиданно почувствовав смущение, словно русалка могла подсмотреть её сон. – Видимо, не так уж и много сил потратила, как мне казалось. А вообще, я к тебе шла, чтобы попросить достать мне немного песка со дна озера.

– Того, что около подземного ключа? – деловито поинтересовалась Арика и скатилась в воду. – Готовишься к празднику?

– Да, именно его, – подтвердила ворожея. – Нужно поторопиться и защиту на дом наложить. Магия уже бурлит, а границы между мирами понемногу стираются. Не хотелось бы, чтобы у меня на целый год поселилось привидение.

– А что, раньше его никак не выгнать? – удивилась русалка, расслаблено плещась в тёплой воде.

– Можно, – вздохнула Дарёна и присела на бережок. – Только это специалиста надо вызывать. Такому я не обучена, прежде желания не было, а теперь уж поздно…

– Жди, скоро буду, – пообещала Арика и скрылась под водной гладью.

А ворожея растянулась на песочке и, прищурившись, посмотрела в ясное небо. Воспоминание о том, что её сон начинался практически так же, заставило вскинуться и осмотреться по сторонам. Но никого, кроме Котофея, следящего за ней, никого рядом не было.

– Глупость какая-то, – буркнула Дарёна, вновь ложась на землю. – Согласна, сон яркий и волнующий! – при этих словах у неё всё сладко сжалось внутри, но ворожея постаралась отгородиться от ненужных сейчас ощущений. – И всё же это не повод постоянно думать о нём и краснеть, аки юная девица, которую поцеловал поклонник. Правильно я говорю, Котофей?

Барс степенно подошёл к ней и привалился под бок. Дарёна обняла его одной рукой и довольно улыбнулась. Последние несколько дней в ворожее жила необходимость быть ближе к своему найдёнышу, гладить его или обнимать. Она решила, что просто привыкла к Котофею, поэтому и не отказывала себе в удовольствии потискать этого огромного зверя.

– Пойдёшь со мной вокруг костров хороводы водить? – спросила Дарёна, и, конечно же, не получила ответа. – Посидишь рядышком, устрашая слишком ретивых поклонников своим грозным видом. А то больно смелыми мужики становятся в ночь праздника. Или это я не такая страшная, что мою силу в расчёт не берут.

– Скорее уж очень красивая, – раздался голос Арики. – Вот они разум и теряют, заодно о страхе позабыв.

– Да ладно тебе! – ворожея тихо рассмеялась, так и продолжая обнимать Котофея. – Мне не сравниться с тобой и твоими сестрицами. Интересно, сколько в этом году новых русалочек появится?

– Сколько бы ни было, все наши! – Арика задорно рассмеялась и протянула ворожее ракушку, полную золотистого песка. – Столько хватит?

– Ещё и останется! – Дарёна резво подскочила и забрала песок. – Прямо сейчас этим и займусь. Котофей, мне не мешать, к дому близко не подходить, пока не позову. Не сбей мне настройки, а то прокляну!

Фыркнув на её угрозу, барс отвернулся и прикрыл глаза. Арика, подождав, пока ворожея уйдёт в дом, тихо спросила:

– Сегодня мне тоже петь?

Приподняв голову, Котофей серьёзно посмотрел на неё и кивнул. Его хвост нервно заходил из стороны в сторону, а тело напряглось. Казалось, ещё немного, и он бросится вслед за ворожеей.

– Тише ты, тише! – шикнула на него русалка и взобралась на валун. – Вижу, как тянет тебя к ней, только не спеши, успеется. Видишь, и она тебя всё время обнимает, значит, привязка уже действует. Главное, чтобы потом от злости не натворила чего.

Барс низко зарычал и устало прикрыл глаза. Ему действительно попалась на редкость вредная ворожея. Он год наблюдал за ней и успел понять, что просто так Дарёна свою судьбу не примет. И самым большим препятствием для неё будет наличие привязки к Хранителю. А ведь когда Котофей попал к ней, то первое время опасался, что у ворожеи уже есть кто-то дорогой и близкий. Наставники рассказывали, что и такое случалось, и тогда Хранителю приходилось отвоёвывать своё право быть с будущим Хозяином волшебного места.

– Поскорее бы увидеть тебя в человеческом обличии! – вздохнула русалка и мечтательно улыбнулась. – Интересно же, кому я помогаю нашу ворожею приручить. Странно, что она ещё не почувствовала твоей магии.

Но барс больше не пожелал отвечать ей. Он и так уделил Арике слишком много времени, а ведь недолюбливал её братию, считая русалок пустыми вертихвостками, у которых только развлечения на уме.

А поздно вечером, когда Дарёна легла в кровать, Арика выплыла на мелководье и принялась тихо напевать. Вскоре её голос набрал силу, и все, кто слышал русалочью колыбельную, погрузились в крепкий сон. Лишь барса минула эта участь, Арика специально позаботилась об этом, надев ему на шею заговорённое ожерелье из речных ракушек. Подождав ещё немного, зверь тихо прошёл в спальню хозяйки. Ему и его ворожее предстояла ещё одна ночь привязки.

* * *

На этот раз Дарёне снилось, что она лежит на золотистом песке, а рядом ласково шумит море. Перевернувшись на живот, ворожея принялась выводить пальцем разные замысловатые узоры, пока на неё не упала чья-то тень. Как ни странно, но Дарёна даже не подумала обернуться, чтобы рассмотреть пришедшего. Наоборот, прикрыла глаза, довольно улыбнулась и расслабилась.

Незнакомец откинул с её спины шелковистые кудри и провёл ладонью от шеи по позвоночнику до округлых ягодиц. Дарёна только довольно вздохнула и подложила согнутые руки под голову. Ей нравились эти прикосновения, и она не собиралась мешать. Словно поняв это, мужчина нагнулся и прикоснулся губами к основанию шеи, туда, где на светлой коже виднелась маленькая родинка. Его ладони обхватили тонкую талию ворожеи, чуть сжав её.

Почувствовав прилив возбуждения, Дарёна хотела перевернуться, но ей не позволили. А чтобы она не вздумала перечить, незнакомец прикусил кожу на её плече. Всё, что он ей позволил – так это немного приподняться, чтобы тут же обхватить широкими ладонями полную грудь. Зажав между пальцами горошинки сосков, он принялся теребить их, пока они окончательно не отвердели, а ворожея протяжно застонала, прогнувшись в спине.

Почувствовав, как мужчина прижался к её ягодицам бедрами, Дарёна потерлась о них, за что вновь получила чувствительный укус – на этот раз в шею. Пока твёрдые мужские губы оставляли поцелуи-укусы у неё на шее и плечах, а сильные руки массировали грудь, ворожея вновь принялась тереться о явственно увеличившееся достоинство, почувствовав, как низ живота сводит судорогой возбуждения. Руки, удерживающие вес её тела, начали заметно подрагивать, готовые подломиться в любой момент. Воздух с хрипом вырывался из приоткрытого рта, а перед глазами плавало разноцветное марево.

Когда одна мужская ладонь поползла вниз от груди к животу, Дарёна с готовностью раздвинула ноги шире, надеясь, что её невидимый любовник правильно поймёт молчаливый посыл. Но он обманул ожидания, прижав руку к животу и толкнувшись бедрами в ягодицы. Ворожея задохнулась от ярких ощущений, которые принесло это движение и, оттолкнувшись руками от земли, выпрямилась, прижавшись спиной к горячему телу.

Откинув голову на мужское плечо, Дарёна положила свою ладонь поверх его руки и слегка надавила, так показывая, чего она хочет. На этот раз он не стал мучить её, послушно двинувшись вниз. А вскоре сильные пальцы надавили на маленький бугорок, посылая по женскому телу разряды острого наслаждения. Казалось, ещё немного, и ворожея достигнет вершины долгожданной разрядки, но таинственный незнакомец убрал руку, вырвав из горла Дарёны стон разочарования. Но мучения продлились недолго. Надавив на её поясницу, любовник заставил Дарёну сильнее прогнуться. Она с готовностью выполнила его пожелание, предвкушая долгожданное проникновение. И когда оно произошло – медленное, тягуче неторопливое – задрожала от восторга.

Вновь опёршись руками о землю и шире разведя ноги, ворожея помогла увеличить проникновение, тем самым усилив яркость ощущений, даримых невидимым любовником. Тугая пружина, что так долго сжималась внутри, резко распрямилась, и Дарёну захлестнула волна безумного наслаждения, лишая остатков сил и затуманивая сознание.

На этот раз ворожея проснулась с чётким осознанием того, что это был какой-то чересчур реалистичный сон. Всё тело ныло, а в промежности немного саднило, будто страстный любовник только-только покинул её объятия. А ещё Дарёна чувствовала лёгкую усталость, словно мало спала этой ночью. Впору было заподозрить, что всё произошедшее не было сном, но в это верилось с трудом. Никто не мог тайно проникнуть в дом, Котофей быстро бы разобрался с нарушителем. Если только барса не усыпили…

Приподнявшись на кровати и прижав к груди сползающее покрывало, Дарёна быстро проверила дом, но не почувствовала никакой чужеродной магии. Это её, конечно, успокоило, но не дало ответов на роившиеся в голове вопросы. Слишком странно ворожея себя чувствовала, чтобы так легко отмахнуться от сна.

Весь день она была задумчива и молчалива. Даже не отругала Котофея, вновь пробравшегося в погреб к любимой сметане. А с пришедшими к ней на поклон девицами, желающими получить притирания для лица и тела, была неприветлива и холодна. Заметив странное поведение ворожеи, Арика старалась не попадаться ей на глаза, прячась за валуном и недобро косясь на барса. Котофей неотрывно ходил за своей хозяйкой, с беспокойством заглядывая к ней в лицо, но та только отмахивалась от него. И чем сильнее приближалась ночь, тем задумчивее становилась Дарёна.

Лишь один раз она вылезла из своей скорлупы, когда в гости пожаловал леший, принеся ей грибов да ягод. Ворожея тут же упросила его остаться на чай и долго вела задушевные разговоры. А когда Лашир с сожалением распрощался с радушной хозяйкой, тяжело вздохнула.

– Что это с тобой сегодня случилось? – не вытерпела русалка и выплыла на мелководье. – Целый день сама не своя. От твоего вида у нас в озере вся рыба протухнет!

– Скажешь тоже… – Дарёна отмахнулась от неё, собираясь зайти в дом, но потом передумала. – Скажи, а русалкам снятся сны?

– Сны? – удивилась Арика, бросив быстрый взгляд на барса. – Ну, как тебе сказать… Мы ведь спим очень мало, всего по несколько часов в день.

– И вам этого хватает? – удивилась ворожея, присаживаясь на песчаный берег.

– Как видишь, не страдаю из-за недосыпания, – Арика принялась немного нервно расчёсывать пальцами свои зелёные волосы. – А сны нам снятся не такие, как у людей. Это всегда какие-то разноцветные всполохи, не складывающиеся в определённую картину.

– Понятно, – ворожея положила голову русалки к себе на колени и прикрыла её колдовские зелёные глаза, а потом неожиданно призналась: – Знаешь, когда-то давно я была влюблена в одного мага. – Он учился в той же академии, что и я, но на два курса старше. Ох, и красивым же он был! Практически все студентки по нему вздыхали, и я оказалась в их числе. И когда он обратил на меня внимание, я, как последняя дура, погрузилась в сладостные мечтания, успев распланировать нашу жизнь практически до самой смерти.

– А он что? – спросила Арика, вновь покосившись на внимательно слушавшего их Котофея. И пусть барс лежал под ивой с закрытыми глазами, русалка нисколько не сомневалась: он не пропустил ни единого слова.

– После того, как он закончил академию, предложил мне стать его постоянной любовницей, так как с самого детства был помолвлен с другой. И, конечно же, он её ни капельки не любил, но против воли родителей пойти не мог. Я отказала ему и чуть не бросила академию. Мой декан еле уговорил меня не глупить и не ломать себе жизнь из-за сопливого мальчишки. Я послушала его и доучилась, а потом уехала, куда глаза глядят. Побывала в соседних королевствах, проучилась несколько лет у одной известной целительницы, получила диплом погодника, поработала знахаркой в глухой горной деревушке… и вернулась в нашу столицу. Там поступила в школу ворожбы и знахарства, проучилась пять лет, с отличием окончила, а на вручении дипломов вновь встретила… его.

Дарёна надолго замолчала, и Арика даже решила, что она уснула. Но ворожея встрепенулась, выпрямилась и улыбнулась русалке.

– Он был всё таким же красивым. Нет… Он стал ещё красивее, возмужал, утратив по мальчишеские мягкие черты лица. Оказалось, что он, моя первая любовь, занимал высокую должность и являлся одним из попечителей школы.

– Ты простила его? – русалка подалась вперёд, нетерпеливо шлёпнув хвостом по воде.

– Думала, что простила, пока он вновь не предложил мне стать его любовницей, утверждая, что не мог забыть меня все эти годы.

– И ты ему за это ничего не сделала? – возмутилась Арика, представив, как бы она отомстила негодяю.

– Ну, почему же? – Дарёна лукаво улыбнулась и довольно потянулась. – Я его прокляла! Правда, не сильно, любой хороший специалист возобновит ему рост волос. Зато какое моральное удовлетворение я получила, прочитав в газетах о произошедшем с ним казусе на приёме у короля!

Русалка звонко расхохоталась, представив, как у подлеца неожиданно выпадают волосы.

– А всё же, зачем ты мне это рассказала? – полюбопытствовала она.

– Да сон мне странный приснился, – ответила Дарёна, вставая с земли и отряхивая юбку. – Вот и подумалось мне, что зря я столько лет одна была, за прошлые обиды держась. Надо что-то менять в своей жизни.

– Это тебе во сне такое знание пришло? – удивилась русалка.

– Нет, сон не о том совсем был, – ворожея смешалась, но постаралась взять себя в руки. – Просто он заставил пересмотреть свою жизнь. Может, на этот раз я не буду так категорично отталкивать поклонников на празднике.

Закончив на этой интригующей ноте, Дарёна ушла в дом. Вот только сон никак не желал приходить к ней. Казалось, что в спальне не хватает воздуха, под тонким покрывалом было жарко, а сорочка и вовсе липла к влажной коже. Ворожея уже пожалела, что решила надеть её, но упрямо старалась уснуть. А ещё Дарёна то и дело думала о том, приснится ли ей таинственный незнакомец и сегодня, или же эта ночь пройдёт спокойно.

И когда Дарёна вконец измучилась, крутясь на кровати, через открытое настежь окно донёсся чарующий голос. Приподнявшись, ворожея прислушалась, а затем удивлённо пробормотала:

– Русалочья колыбельная? Зачем Арика поёт её?

Веки начали тяжелеть, а сонное марево быстро окутывало ворожею. Чтобы не попасть под действие чар, она начала нашептывать заклинание, но не успела, провалившись во тьму. На этот раз не было ни ласкового солнца, ни шелковистой травы, ни золотистого песка. Дарёна ничего не видела в кромешной тьме, но совершенно не испугалась этого. Наоборот, терпеливо ждала, когда появится её таинственный любовник. В том, что он обязательно придёт, она нисколько не сомневалась.

И вскоре почувствовала его присутствие. Из-за тьмы, окутывающей их, мужские прикосновения ощущались намного ярче. На этот раз он положил свою ладонь ворожее на шею, чуть сжав и начав поглаживать большим пальцем подбородок. Дарёна тяжело сглотнула, не ожидая, что такое простое движение вызовет столь яркий отклик. Соски мгновенно напряглись, а внизу живота начала скручиваться невидимая пружина. Властный жест, продемонстрированный любовником, вызвал в душе ворожеи странное чувство принадлежности. Словно этот мужчина имел полное право властвовать и над её телом, и над сердцем.

Горячее дыхание, опалившее щёку и ухо, подсказало ворожее, что таинственный незнакомец склонился к её лицу. Всё так же продолжая удерживать её на месте за шею, второй рукой он приподнял край ночной сорочки и слегка надавил на внутреннюю поверхность бедра. Дарёна легко подчинилась его сигналу, дав возможность расположиться меж её разведенных ног. Ощущение сильного тела, накрывшего её, принесло волну острого возбуждения, и ворожея обхватила любовника за талию ногами, прижимаясь к нему ещё ближе.

Первое немного робкое прикосновение его губ к её рту сначала вызвало изумление. Ведь в прошлый раз мужчина даже не стремился поцеловать её. Но вскоре поцелуй захватил ворожею, наполняя сердце нестерпимой нежностью. Дарёна запустила пальцы в его волосы, мельком отметив, что они довольно длинные и мягкие. Прямо как шерсть Котофея.

Неожиданное сравнение заставило её удивлённо замереть, и в этот момент мужчина быстро вошёл в неё, вышибая воздух из лёгких. Охнув, Дарёна переместила руки ему на плечи, больно впившись в них пальцами. Сильные и размеренные движения, соединяющие тела любовников, вскоре переросли в быстрые и немного грубые. У ворожеи даже создалось впечатление, что так незнакомец клеймит её, показывая, кому она принадлежит. И это неожиданно понравилось. Она с восторгом приняла правила этой пока ещё не совсем понятной игры, легко погружаясь в омут чувственных эмоций.

В какой-то миг мужчина приостановился, чтобы закинуть стройные женские ноги себе на плечи, увеличив силу проникновения. Наслаждение, разошедшееся волнами по всему телу, заставило Дарёну выгнуться и застонать. Цепляясь за своего любовника, чтобы окончательно не потеряться в бушующем море блаженства, она искренне пожелала, чтобы сон стал реальностью.

И проснулась.

Её тело, испытавшее совсем недавно бурный оргазм, всё ещё мелко подрагивало. На лбу и над верхней губой выступила испарина, а дыхание с хрипом вырывалось из горла. Перевернувшись на бок и подтянув колени к груди, Дарёна тихо выдохнула. Теперь у неё не оставалось сомнений, что всё происходит наяву. Оставалось только узнать, кто же этот таинственный гость, и почему Арика помогает ему. Недаром ведь она вчера пела колыбельную.

На этот раз Дарёна постаралась не выказать своей озабоченности. Она деловито готовилась к празднику, привычно гоняла Котофея из погреба и приветливо общалась с русалкой. Арика стала немного нервной в ожидании праздника Великих Костров. Её сёстры чаще показывались ворожее, весело хохоча и делясь своими планами. Она с интересом их слушала да ещё и советы давала – как лучше привлечь возлюбленных. В эту ночь мужчинам не стоило опасаться, что русалки заманят их в тёмный омут и утопят. Нет, во время праздника перед ними стояла другая задача: пополнить свои ряды. И, конечно же, без помощи мужчин тут было не обойтись.

Котофей, поначалу беспокойно смотревший на хозяйку, улёгся под облюбованной ивой и проспал целый день. Дарёна не стала его беспокоить, лишь мысленно посетовала, что из барса вышел никудышный охранник. И тут же отругала себя за то, что несправедлива к белому зверю. Он бы точно не смог устоять против русалочьей колыбельной.

А когда наступил вечер, ворожея приготовила заранее заговорённый амулет и небольшой кинжал, который спрятала под подушку. Сегодня она вознамерилась подловить своего ночного визитёра и выпытать его тайну. Когда за окном совсем стемнело, Дарёна потушила свет и легла в кровать, повернув голову в сторону двери. В темноте не должно было быть заметно, что глаза Дарёны неплотно смежены. А вскоре, как она и ожидала, с улицы донесся голосок Арики. Вот только благодаря амулету магия русалки обтекала ворожею. Когда всё стихло, раздались тихие шаги и в спальню вошёл… Котофей!

Дарёна пришла в замешательство, не понимая, почему его не коснулась русалочья колыбельная. Но вскоре эта мысль покинула её, когда ворожея увидела, как барса окутало слабое сияние. Спустя миг всё исчезло, а на месте белого зверя стоял высокий обнажённый мужчина. Дарёне понадобилась вся выдержка, чтобы не выдать себя. Она терпеливо ждала, когда тот, кто был зверем, подойдёт к ней. И как только он нагнулся, ворожея молниеносно выхватила из-под подушки кинжал, проставила его к мужской шее и грозно спросила:

– Ты кто такой?!

– Дарёна? – удивился тот, кого она принимала за обычного зверя. – Ты почему не спишь?

– Нет уж, вопросы здесь задаю я! – ворожея немного нажала лезвием на шею, как бы показывая свою решимость.

Она так и не поняла, что мужчина сделал, но кинжал у неё отобрали, а руки прижали к подушке поверх головы.

– Не нужно, я не причиню тебе вреда, – пояснил оборотень, когда Дарёна попыталась вырваться.

– Не причиниш-ш-шь?! – прошипела она, замерев. – А приходить ночью и насиловать меня можно было?

– Насиловать?! – возмутился мужчина, переместив свою руку ей на грудь и слегка сжав её. – Это разве насилие, когда твоё тело моментально отзывается на мои прикосновения? – и ущипнув сосок через ткань ночной сорочки, он принялся поглаживать отвердевшую вершинку.

Почувствовав прилив возбуждения, Дарёна завопила:

– А ну, убери от меня свои лапы! Прокляну!

– Тогда прекрати врать и мне, и себе! – приказал оборотень и быстро склонившись, втянул твёрдую горошинку в рот.

– Перестань! – ворожея задохнулась от ярких ощущений и выгнулась, постаравшись скинуть с себя наглеца. – Я даже не знаю, как тебя зовут!

Мужчина с неохотой оторвался от её груди и ответил:

– Руслан.

– Котофей как-то привычнее, – нагло выдала ворожея, за что тут же поплатилась.

Оборотень шустро пробрался под подол задравшейся сорочки и положил ладонь ей на живот, начав поглаживать нежную кожу.

– Нам действительно нужно поговорить, – с сожалением сказал он. – Я собирался завтра всё рассказать, а сегодня ночью ещё немного укрепить нашу связь.

– С-связь укрепить? Это сейчас так называется? Прокляну до десятого колена!