( Не ) мой ребенок

Кладу трубку, а потом долго смотрю на изображение в телефоне. Я сфотографировал Мирославу во время нашей прошлой встречи. Втихомолку, разумеется. Случайный кадр — на нем она повернулась к окну. Получилась эдакая романтичная дама, посматривающая за прохожими. Красиво, даже стильно, еще лучше бы было, сними она тогда свою дурацкую вязаную кофту.

Я установил это фото на звонок и теперь периодически им любуюсь. Нет, нет, не названиваю ей, я ж не дебил какой. Хотя хочется временами. У нее такой голос, что-то особенное в тембре — он нежный, будто ласкающий, что ли. Не знаю, как описать.

Два часа, которые дал Мирославе на сборы, тянутся бесконечно. Причем это странно — обычно у меня на работе время не то что бежит, несется. День заканчивается в один клик. А тут будто жвачка, а не два часа. Ладно бы не было дел, так они есть! Мне отчеты надо проверять, а я за них даже не брался. Вот решу вопрос с девчонкой, тогда уже навалюсь на работу в полную силу.

Выхожу из офиса раньше, приезжаю к нужному дому, жду еще полчаса и только тогда пишу: «Я на месте».

Как только отправляю сообщение, сердце начинает долбиться о грудную клетку, как будто мне вкололи огромную дозу адреналина.

А потом вижу, как Мирослава появляется из подъезда, и забываю обо всем на свете. Просто любуюсь красивой девушкой, которая идет к моей машине.

Поздно спохватываюсь, выскакиваю на улицу, чтобы помочь ей забраться на заднее сиденье. Во время дороги жалею, что не посадил Мирославу рядом. Может, пообщалась бы со мной немного. А так всю дорогу промолчали. Впрочем, о чем мне с ней беседовать? Там же наверняка пустая кубышка.

Я снял для нее квартиру неподалеку от офиса — так мне будет сподручнее к ней заскочить, если что.

Показываю квартиру:

— Здесь спальня и зал, вон там кухня.

Мирослава прижимает к себе рюкзак, с опаской оглядывается.

— Это очень шикарная квартира, — вдруг выносит она свой вердикт.

Ну да, не в клоповник ее поселил, снял жилплощадь в нормальном доме. Здесь недавно сделан ремонт — дизайн в светлых тонах, новая мягкая мебель, кровать. Кухонный гарнитур приятного мятного цвета. В общем, квартира, подходящая для девушки.

— Надеюсь, вам здесь понравится, — киваю ей. — Жилплощадь ваша вплоть до родов, плюс месяц на восстановление.

— Спасибо! — говорит Мирослава чересчур громко.

Видно, от переизбытка чувств.

— Пожалуйста, — киваю ей.

Любоваться ее восхищенной физиономией — одно сплошное удовольствие. Она будто светится изнутри.

Эх… Не будь я женат, взял бы ее к себе, честное слово. Однако не вижу смысла менять шило на мыло. К Анжеле меня поначалу тоже дико тянуло, хотя сейчас это чувство исчезло. Наверняка с Мирославой через некоторое время будет так же. А по внутреннему содержанию эти две девчонки — один в один. Обе любят деньги и не работать, обе видят во мне ходячий кошелек. Ладно, жену еще интересует, что у меня в штанах. Кстати, она хоть проверенный вариант. Слушается меня, неукоснительно следует нашему договору. А Мира — кот в мешке, точнее в кофте. Далась ей эта уродская вязаная хламида! И сегодня ее напялила, дуреха.

Бесит! Так фигуру и не рассмотрел.

Естественно, держу свои мысли при себе.

— Устраивайтесь, Мирослава. Если что-то понадобится, звоните.

Жадно ее оглядываю — на посошок, так сказать. Теперь ведь уже долго не увижу, хоть чуть-чуть насмотреться.

И тут она лепечет, растягивая губы в улыбке:

— Можно просто Мира.

— Не можно, Мирослава. Давайте без фамильярностей, мы с вами на брудершафт не пили…

Грублю намеренно, чтобы сохранить дистанцию между нами.

— Извините…

Мирослава тут же теряется, опускает взгляд, вздыхает, да так глубоко, что ее грудь заметно приподнимается. Мне дорогого стоит не залезть ей под кофту. Почти жалею, что повысил голос.

«Все, Глеб! — приказываю себе. — Выдохнул, собрался и пошел отсюда вон, иначе никакого ЭКО этой девчонке попросту не понадобится, так ей ребенка сделаешь!»

А любовниц я не завожу — принцип у меня такой.

Киваю ей на прощание и выхожу из квартиры.

На лестничной клетке громко вздыхаю, вспоминая, как соблазнительно приподнималась при дыхании грудь Мирославы.

«Забыл!» — снова приказываю себе.

В конце концов, я сильный мужик, что я, со своим либидо не справлюсь, что ли?

Глава 14. Найти Мышь

Антон

Кручу руль, пытаясь по навигатору сориентироваться на московских улицах. Тут черт ногу сломит, не то что я. К тому же устал как последняя собака — еще бы, почти без перерыва отмотать больше тысячи километров. Все своим ходом, на машине. Короткий сон в салоне автомобиля не в счет, это разве отдых?

Но если я что решил — это железобетонно.

Так всегда было и будет, я не намерен отступать от этого правила.

Моя жена вернется домой, уж я постараюсь. А свидетельством о разводе адвокат и судья пусть подотрутся.

Мира своим разводом сама выкопала себе яму, ведь теперь мне известен ее адрес в Москве. Не подумала об этом? Или не боится, что я заявлюсь в гости?

А я вот возьму и заявлюсь…

Я Миру со школы дрессировал, учил, как правильно надо себя вести. Она ручная была с семнадцати лет. Такое бесследно не исчезает. Пока встречались, вообще была как шелковая, в рот мне заглядывала, все губы подставляла для поцелуев. А когда поженились, конечно, характерец чуть подпортился, пришлось закрутить гайки. Но в целом это был удачный брак.

Мне нужна обратно моя ручная Мышь! Недаром у нее девичья фамилия Мышкина.

А то, что она вдруг взбрыкнула, — так это временно. Просто любит меня очень, вот и приревновала. Надо как следует поговорить, разъяснить, что она у меня одна, и я не собираюсь ей изменять. После этого мы соберем ее вещи и рванем обратно. Поженимся в следующем месяце, сделаю ей ребенка. Она ж хотела вроде, пару лет назад даже заикалась про это, хотя я заявил ей, что хочу пожить для себя и еще не время. Но, по ходу дела, время пришло.

Если Мира мне родит, точно уже никуда не рыпнется. Куда ей с прицепом? Поэтому сделаю ей ребенка сразу, и заживем нормальной семьей. Правда, придется терпеть спиногрыза… но это уже будут проблемы жены. Я и так на работе устаю, чтобы еще за малышней следить. Отец мной в детстве в принципе не занимался — и ничего, я это прекрасно пережил. А потом, когда сын подрастет, уже можно будет приобщить его к делу.

Пусть Мира постарается и родит мне богатыря, так ей и скажу, когда будем заниматься сексом.

Специально приехал на машине, чтобы сразу забрать жену домой. Плевать, что устал. Умру, но привезу ее в родной город.

Я постарался подготовиться к ее возвращению. Выкинул дурь из башки и привел дом в порядок. Вызвал клининговую службу, но они заломили такую цену, что я выгнал их на хрен. Сам прибирал, чистил ковер, мыл кухонный пол. Паршиво вышло, но Мира потом домоет. И так упарился весь, пока работал горничной.

Паркуюсь возле ее дома, отыскиваю нужный подъезд. Морщусь от стойкого запаха мочи в подъезде. Какой-то бомж нассал, что ли? И на это она променяла наш уютный дом? Там хоть чисто! Было… пока Мира там жила.

Захожу в лифт, нажимаю на нужный этаж, выхожу и оказываюсь прямо у коричневой двери с белыми цифрами «тридцать три». Номер квартиры, который был указан в документах.

Хочу постучать и… не стучу.

Надо же придумать, что ей сказать, так?

«Ну… это… возвращайся уже!» — единственное, что приходит на ум. Но так же нельзя. Это глупо и как-то стыдно.

«Я тебе не изменял!» — звучит как оправдание, но я же не оправдываться приехал.

«Люблю тебя, Мира!» — ну, это вообще по-слюнтяйски. Она меня кинула, а я ей в любви признаваться?

И тут в голову приходит идеальная фраза, прямо хоть записывай: «Это первый и единственный раз, когда я прощаю тебе такой косяк. Сейчас же сложила вещи и вышла со мной к машине. Ты возвращаешься домой. А если тебе не ясно, то я сниму ремень и объясню тебе по-другому…»

Да, с ремнем оно как-то лучше всегда доходит, отец часто так говорил.

Стучу в дверь, мысленно проговаривая фразу снова и снова. Надо же, чтобы с нужной интонацией, чтобы прониклась. А еще надо как-то удержаться, чтобы не сопроводить слова подзатыльником. Еще испугается, закричит, ведь всегда реагирует на подобное как истеричка, а мне надо, чтобы она села в машину. Дома уже буду воспитывать, заново рассказывать, что ей можно, что нельзя.

Громко постучав, жду. Потом стучу снова и опять жду.

— Да что за на хрен? — не могу понять.

Долблю в дверь со всей дури, и тут выходит соседка в старом зеленом халате.

— Вам чего надо? Не живет здесь никто!

— Как это не живет? Тут должна проживать моя жена, Мира Горцева, — заявляю уверенно.

— Мира? Хорошая девочка, знаю, — кивает соседка. — Так съехала она, и подружка ее беременная — тоже.

Мое сердце пропускает пару ударов.

— Как это съехала? — тут же начинаю злиться. — Куда?

— Куда, не знаю, а забрал ее мужчина на хорошей такой машине, иностранной…

Меня будто обдает изнутри кипятком. Мужик на хорошей машине.

Кто такой?

Адвокат!

Кто еще? Больше некому. Да и зачем московскому адвокату защищать мою жену? У нее же ни денег, ни связей. Точно он…

Ну тогда ему вдвойне не повезло. Я знаю, как называется его контора, выяснил после позорного судебного заседания.

Туда-то и лежит мой путь.

Рулю через всю Москву, то и дело попадая в пробки. До этого приходилось пару раз бывать в столице, но тогда дороги были свободнее.

Кое-как добираюсь до места. Неожиданно мне везет, удается прямо в фойе бизнес-центра наткнуться на ненавистную рожу. Как его там? Марк Островский, кажется? Лощеный, в деловом костюме, волосы будто корова языком лизнула. На что Мира могла повестись? На его смазливую физиономию? Так я тоже рожей ничего так. На высокий рост? Так я тоже не низкий!

— Ну привет, — цежу сквозь зубы. — Красть — это нехорошо, в курсе?

— Простите? — Он ведет бровью.

— Ты у меня жену украл, гнида!

— А-а… ясно, — кивает он с непроницаемым выражением лица. — Я вас вспомнил, Горцев. Спешу заверить, никакой жены я у вас не крал. А для того, чтобы жена не подавала на развод, надо с ней нормально обращаться. За сим попрошу вас удалиться.

Это Мира ему наговорила про плохое обращение?

— Я нормально с ней обращался! — рычу с надрывом.

— Нормально держать жену за прислугу и периодически ее поколачивать? Спешу заверить, уголовный кодекс с этим не согласен, впрочем, как и ваша бывшая жена.

— Это она нажаловалась? Все вообще не так… Где Мира?

— Не имею ни малейшего понятия, я свою работу сделал, и мы распрощались. Советую вам оставить девушку в покое…

— Если ты думаешь, что можешь спать с моей женой…

Я даже понять не успеваю, что происходит дальше. Секунда, и Островский кивает кому-то позади меня, а потом мне выкручивают руку.

— Ты че делаешь, урод? — ору, чувствуя резкую боль в плече.

Через минуту здоровенный охранник в черной униформе вышвыривает меня на улицу.

— Совсем охренели! — ору в закрытую дверь.

Я этого так не оставлю. Найду эту сучку, чего бы мне это ни стоило. Пора подключать тяжелую артиллерию. Позвоню-ка я отцу.

Ничего… есть в жизни такое понятие, как бумеранг. Всем прилетает, как от него ни убегай.

С — справедливость.

Глава 15. Тесты

Часть 2. Суррогатная мама

Глава 15. Тесты