( Не ) мой ребенок

А я еще идти не хотела… Ведь, как я вычитала, в сурмамы берут только рожавших, а Ляля сказала, что одну ее знакомую взяли так.

Молодые здоровые сурмамы — дефицит.

Менеджер, которая со мной работала, успокоила, сказала, что это не проблема и она все уладит. Мне подправили анкету и научили, что при случае нужно будет сказать будущим родителям малыша, которого мне предстоит выносить. А поскольку рожать буду в той же клинике, никто не узнает о том, что это будут мои первые роды.

Я для себя все решила — помогу отчаявшейся семье стать родителями, а потом буду устраивать свою жизнь.

Устроюсь на работу, а при помощи денег, которые мне выплатят, постараюсь как-то решить вопрос с жильем. На квартиру в Москве, конечно, не хватит, но, может быть, удастся взять ипотеку, а награда за сурматеринство станет первым взносом. Всяко лучше, чем дырка от бублика, которая у меня есть сейчас.

Плюс пойду учиться. На самом деле ждать до родов не собираюсь. Начну учиться прямо сейчас, благо курсов в Москве миллион. Я как залезла в интернет, так и обалдела. Кажется, вся столица только и делает, что учится.

С нервным вздохом тянусь к двери клиники, хочу открыть.

Однако меня опережает какой-то мужчина в черном полупальто.

— Позволите? — говорит он нарочито вежливо.

Поднимаю взгляд на его лицо и на секунду застываю.

Бывают же такие мужчины… Он будто с обложки журнала — весь такой аккуратный, холеный, с уложенными набок темно-русыми волосами и короткой бородкой. Интересно, мягкая? С трудом подавляю желание погладить его по щеке. Представляю, какой дурой он меня посчитает, если так сделаю.

А взгляд цепкий, внимательный, будто даже оценивающий.

Э, нет, не надо меня оценивать, я не готова ни к каким знакомствам, да и не место тут для знакомств — клиника планирования семьи все же.

Без слов юркаю в открытую для меня дверь и спешу к лифту. В ранний час клиника полупуста и возле лифта ни одного человека. С силой жму кнопку, хочу, чтобы лифт побыстрее приехал и увез меня подальше, но красавец-незнакомец оказывается позади меня до того, как кабинка опускается на первый этаж.

— Все в порядке? — спрашивает он озабоченным голосом.

Снова поворачиваюсь к нему, рассматриваю лицо более внимательно. А все же какой красивый мужчина! Высокие скулы, квадратный подбородок и губы, хоть и грубо очерченные, но такие удивительные…

Мысленно хлопаю себя по лицу. Очнись, Мира! Ты раньше не видела красивых мужчин? Он же женат, наверное, раз появился в этой клинике.

Опускаю взгляд, вижу на правой руке золотое кольцо. Женат. После этой информации резко прихожу в себя. Ну, почти прихожу.

— Девушка, с вами все в порядке? — спрашивает он уже настойчивее.

— Да, да, извините, задумалась, — пыхчу, старательно пряча взгляд.

Подумает, что какая-нибудь психованная. А впрочем, какая разница.

Двери лифта наконец открываются, и мы оба оказываемся в просторной кабинке. Я нажимаю на кнопку пятого этажа, отхожу в сторонку, прячу взгляд. Вдыхаю, и вдруг нос начинает щекотать от запаха мужского одеколона. Сандаловое дерево, цитрус… Этот незнакомец даже пахнет вкусно!

Удивляюсь, когда мужчина выходит на том же этаже, что и я.

Мне становится очень жарко, решаю снять куртку, хочу повесить ее на вешалку, которая находится возле банкетки светло-лимонного цвета.

— Позволите? — он снова оказывается рядом и спешит помочь мне повесить куртку.

То ли чересчур вежливый, то ли…

Мне не нравится, как он меня разглядывает, есть в этом нечто чересчур интимное, что ли?

— А кофту снять не хотите? — вдруг говорит.

Осматриваю свою объемную вязаную кофту, которую надела на водолазку. Я в ней как бочонок, но зато она теплая. Однако с чего вдруг мне такой вопрос?

— Что? — спрашиваю с удивленным видом.

— Кофту снимите, пожалуйста, — говорит он неожиданно огрубевшим голосом.

Это уже не просьба, приказ. Я много таких получила за жизнь.

Тут-то все очарование, какое я испытала до того, разом испаряется. Понимаю, что передо мной совсем не душка, а скорее какой-то озабоченный хам.

— Никакую кофту я снимать не буду! Я сейчас охрану позову! — тут же заявляю строго и складываю руки на груди.

Сама себе поражаюсь — раньше ни за что не посмела бы так дерзко ответить совершенно незнакомому человеку, пусть и хаму. Но за последние недели у меня будто прорезался голос.

— Я думаю, мы не с того начали, Мирослава, — вдруг говорит незнакомец.

— Откуда вы знаете, как меня зовут?

— Я отец будущего ребенка, которого вам надлежит выносить, — произносит он.

Пффф, угораздило же меня! Ну, могла бы и догадаться — явился спозаранку, вышел на том же этаже, прошел к тому же кабинету, что и я. Не думала, что придется вынашивать ребенка такому красавцу. Впрочем, какая мне разница?

А он все продолжает настаивать:

— Снимите кофту, пожалуйста, я хочу посмотреть на вашу фигуру. Я имею на это право.

Хлопаю ресницами и не понимаю, при чем тут вообще моя фигура.

— Вы себе ищете стриптизершу или сурмаму, простите?

***

Глеб

— Вы себе ищете стриптизершу или сурмаму, простите? — лепечет она с возмущением.

Она.

Мне.

У самой в кармане вошь на аркане, а гонору на пару миллионов.

Безработная, без образования. Ни на что другое не способна, кроме как родить ребенка. И вот такая мадам будет учить меня вежливому общению?

Ненавижу никчемных людей, которые что-то там о себе мнят. Так и тянет сбить спесь.

— Вы думаете, меня интересует ваша фигура? — спрашиваю с прищуром. — Спешу заверить, это не так.

Мира вся будто подбирается, резко превращается обратно в скромницу, прячет взгляд.

Вот так, милая, нечего задирать нос.

— Тогда зачем вы попросили меня о таком? — тихо интересуется она.

— Я просто хотел убедиться, что у вас нет физических недостатков, например искривленного позвоночника или даже горба. Это может напрямую повлиять на здоровье будущего ребенка, — отвечаю с самым серьезным видом.

Она недоуменно на меня смотрит.

— У меня нет никакого горба, — заявляет обалдевшим голосом.

М-да, с горбом это я перегнул палку, и так видно, что его нет. Да и не взяли бы ее в суррогатные матери с таким недостатком. Но мое объяснение сработало, Мирослава поверила, что это и есть причина. На самом-то деле мне хотелось увидеть, какая она без этой жуткой кофты. Посмотреть на размер ее груди, талию. Ладно, думаю, еще будет такая возможность.

В это время в коридоре появляется консультант в белом халате. Он приглашает нас пройти.

Спешу в кабинет, вскользь наблюдаю, как Мирослава семенит следом.

Втроем усаживаемся за стол переговоров.

— А ваша жена будет присутствовать? — спрашивает она у меня.

— Это ни к чему, — качаю головой. — Все ключевые решения в нашей семье принимаю я.

Вижу, как мой ответ настораживает ее, и не понимаю причины. Возможно, в ее семье это не так и ее угораздило выйти замуж за тюфяка… Не удивлюсь, если так. Какой нормальный мужик отпустит свою бабу в столицу рожать кому-то ребенка? Ну бред же. Я бы ни за что не отпустил. Тем более такую, как Мирослава. Хорошенькая как картина, жаль, содержимое души подкачало.

Консультант поправляет на носу очки в тонкой оправе, приглаживает черные коротко стриженные волосы и поворачивается к Мирославе:

— Я распечатал для вас обновленную версию договора, прошу ознакомиться.

С этими словами он протягивает ей толстую папку с бумагами.

— Обновленную? — тут же начинает беспокоиться она.

— Я и мой юрист внесли в договор кое-какие правки, — тут же вклиниваюсь в разговор.

Мирослава нервно сглатывает, начинает бегать взглядом по строчкам.

Даю ей время на чтение документа, дожидаюсь момента, когда она поднимает на меня удивленный взгляд.

— Что-то не так? — интересуюсь, нахмурив брови.

— Мне непонятен пункт «жить в месте, которое вы мне предоставите». У вас дома?

— Зачем? — У меня взлетает левая бровь. — Я сниму для вас квартиру, где вы и будете проживать на протяжении всей беременности, вплоть до момента, пока вас не положат в роддом.

— Ах, вот как… — вздыхает она.

— Я обеспечу вам все, — заявляю ей. — Жилье, пропитание, деньги на мелкие расходы, траты на обследования, медикаменты. Взамен вы по первому требованию предоставляете мне развернутый отчет. Никуда из Москвы не выезжаете, ведете здоровый образ жизни. Еда, сон, физические нагрузки, осмотры врачей.

— Я понимаю важность здорового образа жизни, — кивает Мирослава. — Но зачем какие-то отчеты, я и так…

— Я должен все держать под контролем, — тут же ее перебиваю. — Для меня критически важно лично следить за тем, чтобы с моим будущим ребенком все было хорошо. И я готов щедро компенсировать возможные неудобства. Обратите внимание на сумму, которую вы получите после рождения мальчика.

Мирослава листает договор, заглядывает в конец и глаза ее круглеют еще сильнее, чем раньше. А ты жадина, оказывается. Впрочем, мне это только на руку.

— Вы получите эту сумму при условии, что будете неукоснительно соблюдать все пункты договора, — говорю серьезным тоном.

— Ясно, — тихо вздыхает она. — Вы можете гарантировать, что руководствуетесь только здоровьем и безопасностью будущего ребенка?

— Естественно, и если вы потрудитесь внимательнее прочитать договор, то этот пункт там тоже найдете.

Мирослава снова утыкается в договор, еще некоторое время что-то там напряженно вычитывает. Наконец удовлетворенно кивает.

— Хорошо, меня устраивают условия. И спасибо за щедрое предложение.

Еще бы! Не нищеброду рожать собралась. Вслух этого, естественно, не говорю.

Озвучиваю последнее условие:

— Конечно же, мне нужно будет встретиться с вашим мужем, лично переговорить, убедиться, что он не будет иметь никаких претензий…

Мирослава отчего-то пугается, качает головой:

— Это ни к чему!

Ее ответ настораживает.

— Еще как к чему, — настаиваю. — Я не хочу никаких сюрпризов, вдруг он будет против или как-то повлияет на вас…

— Я подала на развод, — вдруг заявляет Мирослава. — Скоро нас разведут, так что он не будет иметь никакого отношения ни ко мне, ни к моей беременности…

— Это хорошо, — киваю с довольным видом. — Тогда вам тем более не составит труда выполнить пункт договора, запрещающий любые контакты сексуального характера. Никакого интима все девять месяцев.

— Что? — Мирослава закашливается.

— Это прописано в договоре, — строго прищуриваюсь. — Как вы его читали?

— Простите, этот момент упустила… Не понимаю, зачем прописывать такие нюансы…