Семья вурдалака (сборник)

137

Его хребет казался напряжен, И, на когтях все подымаясь выше, Пуститься в лет готовился дракон.

138

Меж тем кругом все становилось тише И все темней. И вот он взвизгнул вдруг, Летучие как взвизгивают мыши,

139

И сорвался. Нас охватил испуг, Когда, носясь у нас над головами, Он в сумерках чертил за кругом круг

140

И воздух бил угластыми крылами, Не как орел в поднебесье паря, Но вверх и вниз метаяся зубцами,

141

Неровный лет являл нетопыря, И виден был отчетисто для ока На полосе, где скрылася заря.

142

Нас поражал, то близко, то далеко, То возле нас, то где-нибудь с высот, Зловещий визг, пронзительно-жестокий.

143

Так не один свершал он поворот Иль, крылья вдруг поджав, как камень веский Бросался вниз, и возмущенных вод

144

Средь озера нам слышалися всплески, И он опять взлетал и каждый раз Пускал опять свой визг зловеще-резкий.

145

Проклятый зверь чутьем искал ли нас Или летал по воздуху без цели — Не знали мы, но, не смыкая глаз,

146

Настороже всю ночь мы просидели, Усталостью совсем изнурены: Вторые сутки мы уже не ели!

147

С рассветом дня спуститься с вышины Решились мы, лишь голоду послушны. А чудище исчезло ль из страны

148

Иль нет — к тому мы стали равнодушны, Завидуя уж нищим и слепцам, Что по миру сбирают хлеб насущный…

149

И долго так влачилися мы там, Молясь: «Спаси, Пречистая Мария!» Она же, вняв, послала пищу нам:

150

Мы ягоды увидели лесные, Алевшие по берегу ручья, Что воды мчал в долину снеговые.

151

И речь того не выразит ничья, Как укрепил нас этот дар нежданный А с ним воды холодная струя!

152

Сбиваяся с дороги беспрестанно, По солнцу наш отыскивая путь, Достигли поздно цели мы желанной,

153

Но что за вид стеснил тогда нам грудь! B кьявеннские воткнуты были стены Знамена гибеллинов! Проклят будь

154

Раздора дух, рождающий измены! Не в приступе отчаянном взята Врагом упорным крепкая Кьявенна —

155

Без боя гибеллинам ворота Отверзли их сторонники! Без боя Италия германцу отперта!

156

И зрелище увидев мы такое, Заплакали, и показалось нам Пред ним ничтожно все страданье злое,

157

Что мы доселе испытали. Срам И жажда мести овладели нами. Так в город мы пробралися к друзьям,

158

Но уж друзья теперь, во страхе, сами Спасалися от мщения врагов И вольности поднять не смели знамя.

159

Они родной сбирались бросить кров И где-нибудь сокрыться в подземелье, Чтобы уйти от казни иль оков.

160

Узнав от нас, что горные ущелья Чудовищем ужасным заняты, Подумали они, что мы с похмелья

161

То говорим, и наши тесноты, И все, что мы недавно испытали, За выдумки сочли иль за мечты.

162

В неслыханной решились мы печали Направиться обратно на Милан, Но не прямой мы путь к нему держали:

163

Захваченных врагом минуя стран, На Колико мы шли, на Леньончино, На Лекко и на Бергамо, где стан

164

Немногих от рассеянной дружины Оставшихся товарищей нашли (Убито было боле половины,

165

Другие же, вблизи или вдали, Неведомо скитались). Бергамаски, Чьи консулы совет еще вели:

166

К кому пристать? Не оказали ласки Разбитым гвельфам, их же в город свой Не приняли, однако, без огласки,

167

Отправили от Думы городской Им хлеба и вина, из состраданья, Не требуя с них платы никакой.

168

И тяжело и радостно свиданье Меж нами было, а когда слезам, Расспросам и ответам отдал дань я,

169

«Товарищи, — сказал я, — стыдно нам Врозь действовать иль ждать сложивши руки, Чтоб враг прошел по нашим головам!

170

Ломбардии невзгоды все и муки Лишь от раздоров наших рождены И от измены круговой поруке!

171

Хоть мало нас, поклясться мы должны, Что гвельфскому мы не изменим стягу И не примкнем к теснителям страны!»

172

Так прежнюю в них возбудив отвагу, Я их в Милан с собой и с Гвидо звал, Они ж клялись не отставать ни шагу.

173

Тут случай мне их испытать предстал: Где через Ольо вброд есть переправа, На супротивном берегу стоял

174

Маркезе Монферрато, нам кровавый Прием готовя. Бога в помощь взяв И вынув меч, я бросился на славу

175

В средину волн. За мной, кто вброд, кто вплавь, Пустились все, пересекая воду, И берега достигли. Но стремглав

176

На нас враги, вплоть подступя ко броду, Ударили, и прежде, чем я мог На сушу стать, их вождь, не дав мне ходу,

177

Лоб топором рассек мне поперек, И навзничь я ударом опрокинут, Без памяти, обратно пал в поток.

178

Пятнадцать лет весною ровно минут, Что свет дневной я снова увидал. Но — боже мой! — доселе жилы стынут,

179

Как вспомню, что, очнувшись, я узнал От благодушных иноков аббатства, Меня которым Гвидо передал,

180

Сам раненный, когда он от злорадства Имперцев жизнь мою чудесно спас И сам искал убежища у братства!

181

Италии настал последний час! Милан был взят! Сдалась без обороны Германцам Брешья! Крема им сдалась!

182

С приветствием к ним консулы Кремоны Пошли навстречу, лишь к ее стенам Германские приблизились бароны!

183

Павия ликовала. Горе нам! Не чуждыми — ломбардскими руками Милан разрушен! Вечный стыд и срам!

184

Мы поняли теперь, зачем пред нами Явился тот прожорливый дракон, Когда мы шли Кьявеннскими горами:

185

Ужасное был знамение он, Ряд страшных бед с ним предвещала встреча, Начало долгих, горестных времен!

186

Тот змей, что, все глотая иль увеча, От нашей крови сам жирел и рос, Был кесаря свирепого предтеча!