Академия для строптивой

– А сам парень? Он как-то объясняет свое поведение?

– Объясняет! Ага! Клянется, что не брал! Представляешь? Лучше бы уж сознался! – Лира была возмущена. Даже красные пятна на щеках проступили. – Все они – паразиты и трусы.

Не согласиться было сложно, и мы с Риз многозначительно промолчали.

– Н-да… – задумчиво протянула я, мрачнея. – Что-то как-то очень много вокруг меня трусов. Вы не находите?

Девчонки тактично промолчали, ну и я не стала продолжать разговор, но глубоко задумалась над тем, что в последнее время творится в академии.

Мы встретили с занятий по медитации уставшую Сильвену, все вместе поужинали, практически не затрагивая в разговоре свои планы на вечер, только ввели пифию в курс дела и заручились ее поддержкой. Я, если честно, очень волновалась, потому как не была уверена ни в своих силах, ни в способностях девчонок их сдержать, если моя энергия вдруг вырвется из-под контроля. Все же создание я сильное и непредсказуемое, и если уж меня понесет, остановить будет чрезвычайно сложно. Но ведь лаборатория и была предназначена именно для таких непредсказуемых экспериментов. Самое страшное – создам еще одно Пироженко, и все. Ну прибавится десяток седых волос у папы на голове. Ему не привыкать.

Перед ответственным делом я решила переодеться во что-то более удобное, нежели строгое ученическое платье. Хотя меня волновало не только удобство. Приличное, не рваное и без пятен форменное платье у меня осталось всего одно. Не хотелось бы случайно испортить и его.

Сначала рука потянулась к привычным и удобным темным штанам и тунике, но потом я вспомнила про Труселя. А если они не просто исчезнут, а, например, свалятся? Вдруг штаны им помешают? Мысли были бредовыми до невозможности, но я так и не смогла от них избавиться, поэтому остановила свой выбор на длинной темно-зеленой юбке и белой блузке с широким воротом, который постоянно соскальзывал с одного плеча. Мне нравилось, как эта одежда на мне сидит. Могла же я позволить себе быть девочкой! Хотя бы после учебы.

Когда я вышла из комнаты, подружек, которые клятвенно обещали ждать меня у дверей, не было. Зато в конце коридора собралась толпа. Оттуда доносились крики и грохот.

Опасаясь пропустить что-то интересное, я кинулась на шум и не прогадала. Однокурсница Лиры, та, которую валькирия утешала буквально несколько часов назад, таскала за волосы черноволосого паренька. Дева, как и все валькирии, оказалась высокой и статной, а вот паренек не отличался мощным телосложением, но зато был симпатичным.

Он орал, вырывался, но сделать ничего не мог. Да и не хотел, видимо. Не поднимать же руку на бывшую пассию. Девушку пытались урезонить подружки, включая Лиру, но она не желала сдаваться и орала на весь коридор.

– Извращенец! Я-то думала, что ты нормальный, а ты! – Крик периодически срывался в рыдания. В свободной руке воительница сжимала какую-то бледно-розовую кружевную тряпку, я даже разглядывать не пыталась, и так было понятно, что это. – Ладно, спер! Фетишист поганый! Но у тебя хватило совести повесить их на доску почета!

Толпа ржала. Девушка голосила, парень вяло пытался оправдаться, а я все больше и больше пугалась. Странное все же это место – академия магии. Или оно стало таковым после того, как здесь появилась я?

В конце концов потасовку удалось локализовать, правда, не без помощи взрослых. Пока появившийся куратор пытался вникнуть в суть проблемы, я выхватила из толпы девчонок и утянула за собой в сторону коридора, ведущего в учебный корпус. Мало ли чем закончатся разборки? Сейчас как разгонят всех по комнатам и еще заклинания на замки влепят, чтобы студенты до утра не разбежались, как тараканы на кухне в дешевой забегаловке, а нам еще нужно много чего успеть сделать за вечер. Я хоть и не была восторге от идеи Риз, но все же не любила отступать от намеченного плана.

– Ну вы представляете, каков мерзавец! – возмущалась Лира. Она шла размашистым шагом, и нам приходилось почти бежать, чтобы успевать за ней.

– А с виду совсем нормальный! – подхватила Риз.

Эта парочка смотрелась комично. Высокая, с выправкой будущей воительницы Лира и маленькая кругленькая Риз, которая мне напоминала восторженного щенка спаниеля. Лира же в этой паре была королевским догом.

Сильвена ускорилась и тоже что-то буркнула, соглашаясь, а я шла, молчала и размышляла. Парень действительно не выглядел извращенцем. Он был обескуражен и пытался оправдываться. Да и папина секретарша слишком хорошо знала своего начальника, чтобы развешивать свое нижнее белье на настольных лампах. Она должна была понимать, чем это чревато. Демоны! Даже я бы не рискнула!

Нет, конечно, нельзя отметать тот вариант, что девушка просто решила покончить жизнь самоубийством или собралась замуж и переезжает в другую страну, потому как от папиного гнева можно спастись двумя способами: либо почив в бозе, либо убежав далеко и надолго, и то оба варианта недостаточно надежны. Мертвяков папа при случае способен поднять, а уж отыскать человека (даже в другой стране) вообще несложно. Главное – обладать необходимыми связями, набором поисковых заклинаний, ну и желанием, конечно. У папы все это есть, и в довесок имеются упрямство и целеустремленность горного тролля.

Короче, по моему скромному мнению, эти два случая являлись крайне странными. И у меня даже в голове начала формироваться одна догадка, но ни обдумать ее как следует, ни озвучить девчонкам я не успела, так как мы подошли к лаборатории.

Когда вскрывала замок, руки немного дрожали. Я слишком хорошо помнила, какие приключения поджидали меня тут в прошлый раз. Да и сегодня внутреннее чутье просило повернуть назад, но я всегда была упряма и не любила отступать от намеченных планов. Поэтому решительно повернула дверную ручку и шагнула внутрь. Девчонки прошмыгнули следом.

Вспыхнул свет, мы устремились к радужному столбу силы и замерли. Неловко себя чувствовали все.

– Ну… – нерешительно начала Риз, испуганно озираясь по сторонам и поеживаясь.

– Что «ну»? – буркнула я, прекрасно понимая, каких именно действий от меня ждут.

– Давай уже, Касс! – подбодрила меня Лира.

Воительница тоже храбрилась, но, как и Риз, нервничала. Я их понимала, сама чувствовала себя каким-то мелким воришкой, хотя, по сути, ничего не крала, разве чуть-чуть силы из источника, но это же не страшно и не наказуемо.

– Быстрее начнем, быстрее закончим! – добавила валькирия и сделала попытку улыбнуться.

– Да… нужно быстрее, – поежилась Сильвена. – Предчувствие у меня не очень…

– А поподробнее! – Я сделала шаг по направлению к подруге. – Может, ну его? Стоит повернуть назад? Раз уж у тебя предчувствие.

– Даже не знаю… – Сильвена замялась. – У меня не то чтобы плохое предчувствие, скорее странное. А потом, ты же знаешь, что я только учусь и с предсказаниями у меня не очень, – заюлила подруга. – Вот даже то, которое выдала тебе спьяну… Сама не представляю, что имела в виду. До сих пор понять не могу.

– Короче, – прервала ее Лира. – Работой над твоей самооценкой мы займемся позже. Ты талантливая и умная, но нерешительная. И это проблема, но все же не столь масштабная, как у Касс.

– Ага, – подтвердила я. – А вот я талантливая и решительная… И это пугает.

– Переставай пугаться и желай, чтоб Труселя исчезли! – скомандовала валькирия. – Мы верим в тебя! С Пироженком же все получилось. Выйдет и сейчас. А если будешь откладывать, гудеть и ныть, что не сможешь и не уверена, как это обычно делает Сильвена, нас застукают, отругают, а мы даже не попробуем сделать то, для чего вламывались в лабораторию.

– Эх! – вздохнула я, признавая правоту Лиры, и закрыла глаза. Я понимала, что действительно не стоит затягивать надолго – уж либо делать, либо нет.

Сначала сосредоточиться не получалось никак. Во-первых, я стояла, а удобнее мне было сидеть. Во-вторых, девчонки за спиной перешептывались и хихикали, что очень сильно раздражало. Словом, мысль сформулировать не получалось никак. Но постепенно, пытаясь отрешиться от мира и посторонних звуков, я все же смогла войти в подобие транса и даже потихоньку начала тянуть энергию из источника, аккумулируя ее внутри себя.

Сначала стихли голоса вокруг. Потом весь мир сжался, образовав вокруг меня кокон, и я начала погружаться в состояние, напоминающее дремоту, когда в голове не остается мыслей, только образы, которые позже трансформируются в сны. В этом состоянии еще получается отличить реальность от грез, но уже с трудом.

Как я понимала, именно сейчас мне нужно было начинать мечтать об избавлении от Труселей, я и мечтала, представляла, как они исчезают, растворяются в воздухе и появляются совсем в другом месте. Умом понимала, что нужно желать папочкиному подарку просто исчезнуть, но, как и в состоянии, близком ко сну, контролировать собственные грезы получалось плохо, и скоро веселенькие Труселя в клубничку заполнили все пространство моего маленького вымышленного мирка. Истеричный вопль Риз: «Кассандра, не смей! Прекрати, ты слышишь!» – не сразу смог пробиться сквозь плотную оболочку окутавшей меня силы.

Девчонкам пришлось объединить усилия, чтобы вырвать меня из транса.

– Кассандра! – обличительно сказала валькирия. – Мы просили пытаться избавиться от Труселей, а не создавать новые! Вот что ты натворила, а?

Все еще находясь где-то на грани реальности, я медленно открыла глаза и обомлела. Они были везде. Трусы в веселую клубничку с оборочками висели на люстрах, на гардинах, валялись на полу и преподавательской кафедре и даже были надеты на уже подвергавшийся моему магическому воздействию скелет, который по приказу папы вернули на законное место.

Сильвена торопливо задирала юбку, но судя по облегченному вздоху, подружек я клубничным чудом все же не одарила.

– Вот же! – всплеснула руками Риз. – Что делать-то теперь?! Их тут десятки! Мы можем нарядить теперь не одно село! Единственная радость, – похоже, они все-таки самые обычные, а не магические. Ты сильна, но не настолько. К счастью.

– Я не виноватая… – Оправдание вышло так себе, но другого придумать не получилось, и я ругнулась: – Вот же шушель!

Он не заставил себя ждать и появился прямо в центре комнаты, восторженно озираясь и потирая короткие передние лапки. Девчонки с визгом отпрыгнули в стороны, я с ненавистью посмотрела на лохматую вертлявую тварь, прикидывая, чем от нее отбиваться, если не сработает амулет Демиона, но зверюшка в этот раз не обращала на меня ни малейшего внимания. Очутившись на целом клубничном поле и повизгивая от удовольствия, она кинулась к первым попавшимся веселеньким труселям, схватила их и прижала к сердцу, как самую дорогую вещь. На морде твари на миг появилось выражение неземного блаженства, которое, впрочем, очень быстро сменилось брезгливой обиженной гримасой.

Шушель замер на месте, еще раз посмотрел на труселя и с возмущенным писком отбросил их в сторону, угодив в выругавшуюся Лиру. После этого тварь завертелась на месте, словно выбирая новый объект для охоты, и метнулась к следующим клубничным трусам. Потом еще к одним, и еще, и еще. Пятые по счету шушель с истеричным обиженным визгом вышвырнул в приоткрытую форточку.

Тут не выдержала и Риз и с воплем кинулась на испуганно шарахнувшегося шушеля.

– Что же ты делаешь, тварь окаянная! Мы здесь-то не знаем, как их убрать, а ты на улице ими вздумал разбрасываться. А ну-ка иди сюда!

Шушель заверещал, уворачиваясь от цепкой хватки Риз, скакнул на шторы, цепляясь когтями и обдирая, потом сгреб трусы с подоконника в охапку и с диким завыванием кинулся по потолку к люстре.

Я не могла вымолвить ни слова, в лаборатории творился бедлам, и как остановить безобразие, было неясно.

– Риз, отстань от него! – завопила Сильвена, уворачиваясь от очередных забракованных шушелем трусов. – Он, похоже, считает тебя конкуренткой!

Но нашу подругу уже ничто не могло остановить. Риз пыталась поймать орущего шушеля. Он, в свою очередь, не выпуская труселей, повис на люстре и начал перебирать клубничные тряпки, возмущенно шипя и раскидывая непонравившиеся экземпляры по сторонам. Потом, как следует раскачавшись, прыгнул на преподавательскую кафедру, разворошил все бумаги. Мерзко повизгивая, покидался в нас склянками. Мстительно гогоча, запустил в Риз черепом, чем довел ее до бешенства, и гонка возобновилась. По второму кругу.

Шушель схватил еще пару клубничных экземпляров и, по моему ощущению, исключительно назло Риз выкинул их в форточку. Травница вооружилась шваброй и принялась гонять тварь по кабинету. Лира, понимая, что остановить подругу не получится, кинулась ей на помощь, и тогда в кабинете начали летать парты, цветочные горшки, которыми шушель кидался в девчонок, и разнокалиберные ситцевые трусы в клубничку.

На скрипнувшую дверь в этом гвалте никто даже не обратил внимания. Первым опомнился шушель и, заверещав так, что у меня даже уши заложило, исчез, прихватив с собой охапку веселеньких, мною созданных труселей. Потом заголосила Риз, и только после этого я обернулась и увидела Демиона. Точнее, не совсем Демиона, а нижнюю его часть, облаченную в высокие кожаные сапоги и серые плотные штаны.

Я-то была морально готова, поэтому только затянула вечное:

– Ы-ы-ы…

А вот девчонки, роняя уцелевшую мебель, бросились наутек. Меня попыталась утащить за собой верная Сильвена, но ее запястье перехватила невидимая рука, и пифия, побледнев, едва не отключилась.

Громогласное «Все, кроме Кассандры, брысь отсюда!» послужило неоспоримым приказом, и предательницы с воплем: «Кассандрочка, мы тебя очень любим!» помчались в сторону коридора, а я осталась наедине с очень злыми ногами Демиона.

Его половина выглядела ужасно, особенно на фоне разгромленного кабинета.

– Ну и что ты скажешь в свое оправдание на этот раз? – зловеще поинтересовалась тишина, и я ожидаемо ответила неопределенное:

– Ы-ы-ы…

Глава 10. Неприятности в квадрате

– Ты напугал девчонок… – осторожно начала я, пятясь по разгромленной лаборатории. Это единственное, что пришло мне в голову. А разговор поддержать было необходимо. Тишина показалась чересчур зловещей.

– Почему ты думаешь, будто меня это хоть капельку волнует? – шипящим шепотом отозвалась пустота, и мне стало совсем не по себе.

– Ну… – начала я, понимая, что за спиной стена и бежать дальше некуда.

– И самое главное, почему тебя сейчас волнует именно это?! Поверь, напуганные подружки – это меньшая из бед. Что вы тут натворили?

– Я сейчас все объясню! – с энтузиазмом начала я и замолчала. Просто поняла, что не объясню, так как не знаю, с чего начать и как обойти один щекотливый момент. Не хотела я рассказывать Демиону о подарочке, который мне достался от папы. Поэтому и молчала, испуганно хлопая глазами.

А Демион свирепел, мне даже видеть его было не нужно, чтобы это понять.

– Слушаю внимательно. Или опять отделаешься своим невразумительным «Ы-ы-ы»?

Я и сама понимала, что затягивать привычную песню было неразумно, поэтому решила зайти с другой стороны.

– А ты в курсе, что тебя сейчас половина?

– Кассандра! Не зли меня еще больше! Конечно я в курсе! И даже в курсе, чья это вина! Не напоминай лишний раз!

Он сделал резкий шаг вперед, я уловила едва заметное движение воздуха перед носом и почувствовала у себя на плечах сильные руки, а через секунду увидела проступающее из воздуха гневное лицо. Пронзительные синие глаза в обрамлении неестественно темных ресниц были красивы, но внушали ужас.

– Ой! – слишком уж демонстративно обрадовалась я, чтобы отвлечь мага. – А теперь тебя видно! Представляешь?

Демион отпустил мои плечи, сделал шаг назад и тут же померк, снова начиная исчезать.

– А теперь нет! – прокомментировала я и снова почувствовала сильные объятия. Теперь Демион прижимался откровеннее и теснее. Или это просто чересчур разыгралось мое воображение.

– Мне кажется, или когда ты меня трогаешь, то появляешься? Почему это? – Удивление даже не пришлось изображать.

– С тобой это не связано! По крайней мере, напрямую. – Он поморщился. – Просто силы в тебе сейчас немереное количество. Опустошила источник, и всё зачем? Чтобы учудить очередную глупую гадость. Не явись я сюда сейчас, хороший бы подарок ждал меня на первой паре. Трусы в этом сезоне тренд, да, Кассандра? Сначала папе подкинула, а он, между прочим, за твою шалость уволил Кэтсию!

– Кэтсия – это?..

– Вот, ты ее даже не знаешь! Это его секретарша! Она продержалась дольше всех остальных. Единственная, кто выдерживал его нрав и капризы. А ты ее подставила неизвестно зачем. Теперь мне решила подгадить?!

– Ага! Конечно! – Я разозлилась и, вырвавшись, отступила. – Почему я-то всегда виновата?

– Ну, наверное, потому что я застал тебя на месте преступления. – Демион, который наконец-то перестал исчезать, пожал плечами.

– А ты поверишь, если я скажу, что не имею никакого отношения к утреннему инциденту в папином кабинете? – Голос вышел тоскливый и дрожащий. Было обидно. Я же не во всем виновата! А то, в чем виновата, сделала не со зла, а случайно.

– Да! – Демион усмехнулся. – И здесь погром в клубничку устроила не ты, а шушель! – последнее слово он приплел, как набившее оскомину ругательство, но я не удержалась и хмыкнула.

– Вот! И ты, между прочим, его сам видел! А клубнички вообще получились случайно. Ну правда! Плохо контролирую свои силы, вот и лезет иногда всякое-разное… – Тут я сбилась. – А погром учудил шушель. Ты же сам про него вспомнил! Веришь мне?

– Я уже ни в чем не уверен. – Демион задумчиво пнул цветочный горшок, подошел ко мне и присел рядом на парту. Не знаю почему, но это меня сильно смутило, и было сложно не попытаться отодвинуться от него на безопасное расстояние. Я чувствовала тепло, исходящее от Демиона, собственное участившееся дыхание и резко сжавшиеся Труселя. Да чтоб их!

– Вот чудное существо ты, Кассандра! – Демион о моих проблемах и мыслях не догадывался и продолжал говорить как ни в чем не бывало. – Все указывает на тебя, но при всем при этом я понимаю, что если у кого-то могло получиться подобное случайно, то только у тебя.

– Отцу меня сдашь? – с тоской поинтересовалась я. Утреннее желание вести себя тише воды и ниже травы сейчас вызывало только истеричный смех. Не умею я быть тихой и примерной девочкой. Только стихийным бедствием.

– Я что, самоубийца? Он сегодня и так весь день ходит бешеный. Нет уж. Хочешь – иди сдавайся сама.

– Убираться заставишь? – высказала я еще одно предположение и загрустила, посмотрев по сторонам. Убираться придется до утра, а девчонки подло сбежали. Впрочем, их тоже понять можно.

– Правильная мысль! – согласился Демион. – Обязательно бы заставил, но ты, если помнишь, обещала мне кое-что. А время не терпит. Нужно ночью.

– Вот же шуш… – начала я, но тут же осеклась. – Куда-то обещала с тобой сходить…

– Именно. Поэтому уборку предоставим другим. Нас ждет увлекательная прогулка.

«На кладбище», – мрачно заключила я про себя. Вздохнула, но вслух жизнерадостно сказала.

– Хорошо! Только я зайду к себе, переоденусь. А то прохладно, да и неудобно в юбке.

– Нет уж! – Демион покачал головой. – И не надейся. Лучше уж я дам тебе свой плащ. Конечно, он будет велик, но зато я не упущу тебя из виду.

– До такой степени не доверяешь? – оскорбилась я.

– Просто не верю, что ты можешь сходить в другое крыло и не влипнуть по дороге в неприятности.

– Тогда идем со мной!

– Нет уж! Меня и так в последнее время слишком часто видят в студенческом крыле.

От его кривоватой ухмылки у меня пересохло во рту. Демоны, почему же он такой красивый?