Лесная страна (рассказ)

– Странные дела творятся нынче на нашей земле, – медленно проговорил волхв, степенно усаживаясь на скамейку. – Странные да тревожные. Прямо как приезд твой, господин посол.

Тарвус, так же молча, поставил пустую чашку на скамью (надо бы потом вернуть хозяевам).

Старый волхв ему не доверял и это понятно. Неясно было другое. Быть может – он ошибается, но похоже на то, что старший советник князя сейчас пытается мягко намекнуть ему на это недоверие, чтобы что? Прощупать почву для беседы или вывести на чистую воду. Так и не выбрав линию собственного поведения, Тарвус продолжал молчать, до поры передав инициативу собеседнику.

– Странные дела, – продолжал, между тем, волхв. – Вот смотрю я на тебя, твое превосходительство и никак понять не могу. Казалось бы, вот случилась у нас беда, и тут ты со своим посольством. Акурат, вовремя подоспел. Дальше, вроде бы все понятно. Коли и впрямь беды наши с вашим братом связаны, тогда затаишься, станешь ждать. А как совсем невмоготу нам станет, тут ты и помощь сумеешь предложить и с нечистью, и с болезнью. Может быть, впрямь поможешь, не за так, не за бесплатно… Опять же, когда напали, мог сразу в столицу податься, яриться кричать, требовать, много чего требовать. Жаловаться, что не оборонили твою посольскую персону, грозиться. Но и этого ты не сделал. Напротив, с богатырем в лес подался, людей здесь защитил. Вот не понимаю я тебя и все тут! – глубоко вздохнув, он принялся задумчиво оглаживать бороду. – Видишь, до того не понимаю, что аж в открытую с тобой заговорил…

– И этот разговор должен все прояснить? – не выдержал Тарвус.

Откровенность волхва действительно смущала, сбивала с толку далеко не рядового даренского дипломата, привыкшего иметь дело со своими и соседними интриганами и подспудно приготовившегося к завуалированной беседе, полной недомолвок, намеков и иносказаний. Незамутненная откровенность северного мага оказалась неожиданно сильным ходом. И Тарвус действительно не знал – как на него ответить.

– А ты попробуй, – мягко подбодрил его волхв.

Тарвус глубоко вздохнул и … решился. Он рассказал старому магу все, начиная с момента своего прибытья в Белолесье. Все, включая свои страхи, сомнения и решения, принятые на их основе. Закончив рассказ, он надолго замолчал. Собственная непривычная откровенность обескураживала и странным образом успокаивала.

– Вот что я тебе скажу, твое превосходительство, – нарушил затянувшуюся тишину голос волхва.

– Я людям в голову заглядывать не могу, как иные ваши умельцы (сказывают – есть у вас и такие), но правду от кривды завсегда отличу и гнильцу в человеке вижу. Есть у нас – волхвов такое умение, предками нам данное и землей нашей. Так вот, нету в тебе этой гнильцы, да и кривды нет. Прямо скажу – не ожидал. Только, ежели все так, плохи твои дела, господин посол. Ты подумай и сам поймешь – о чем я речь веду.

Тарвус задумался. Через несколько минут его глаза удивленно расширились, и внезапно он расхохотался. Это был искренний смех, полный понимания и горечи. Он длился целую минуту, и по его завершении даренский посол все еще криво усмехался.

– Понял таки, – суровый взгляд волхва проникал, казалось, прямо в душу. – По глазам вижу – понял. То-то же.

– Я пойду в лес, – решительно произнес Тарвус.

Решение, в очередной раз, было спонтанным и весьма необдуманным, но даренский посол с удивлявшей его самого уверенностью вдруг ощутил его правильность.

На сей раз замолчал волхв. Некоторое время спустя, напряженно взглянув в глаза собеседнику, он кивнул с не меньшей решительностью, чем последний.

– Добро, – произнес он веско. Иди, твое превосходительство. Может и верно оно. Может, окромя тебя никто и не справится. Я бы и сам пошел, да только я здесь нужен, да и не только здесь. Не след мне людей в беде бросать. Иди и сбереги княжича нашего. Он ведь, лоб упрямый, тоже пойдет. Никто ему в этом деле не указ, весь в батьку… Иди, а как вернешься, милости прошу в столицу. Там и продолжим нашу беседу.

***

Лес встретил двух путников знакомой тишиной. Все так же древесные кроны надежно заслоняли солнечный свет, позволяя лишь догадываться о текущем времени суток. Но пройдя немного вперед, путники внезапно ощутили разницу, существенную разницу в виде отчетливого следа стопы на траве. След нашел Светозар, а Тарвус, в свою очередь, уловил отпечаток ауры, очень знакомой ауры, исходящей от напавшего на деревню мага. Не сговариваясь, они двинулись вперед, хотя мысли о ловушке закрались в голову обоим.

Когда мешки с провиантом опустели наполовину, след вывел путников на широкую поляну, посреди которой в лунном свете мерцало озеро, сразу приковавшее к себе их взгляды. Его тихая гладь словно дарила ощущение покоя, маня подойти поближе и окунуться в спокойные воды. Шаг, еще один, потом еще несколько, и вот странное, потустороннее сияние становится ярче, сильнее. Откуда-то издалека внезапно донеслась чарующая музыка. Тарвус затряс головой, отгоняя внезапно нахлынувшую негу и сильную усталость.

– Заманивают, – шепнул подошедший Светозар.

– Кто? – невольно, в тон ему спросил Тарвус.

Богатырь кивком указал на озеро, одновременно подобравшись и положив руку на рукоять меча. Из воды одна за другой появились пять женщин, единственной одеждой которым служили покрывающие тело, словно плащ, длинные волосы. Их серая кожа будто отражала лунный свет, еще больше усиливая исходящее из озера сияние. Пение стало громче, теперь его источником служили озерные чаровницы, хотя их губы при этом не шевелились. Они шаг за шагом подходили к замершим посреди поляны путникам, постепенно беря их в кольцо.

– Ждем, – прочитал по губам спутника Тарвус. Коротко кивнув, он обхватил рукоять собственного меча, медленно, по капле вливая в него магию.

Женщины подходили медленно, осторожно, как хищники, боящиеся вспугнуть добычу.

С каждым их шагом чарующая мелодия становилась громче, постепенно заполняя собой поляну и заглушая все лесные звуки. Вот они уже подошли совсем близко, длинные бледные кисти потянулись к людям, на пальцах одной из них начали появляться кривые когти.

Блеснул в лунном свете богатырский меч, и женские фигуры резко отшатнулись. Прекрасная музыка пропала, сменившись звериным рыком, пополам со змеиным шипением.

– Вот теперь держись, ведун, – криво усмехнулся Светозар.

Женщина с нечеловеческой скоростью метнулась к Тарвусу, выставив вперед когтистые руки, и тут же грудью напоролась на меч. По лезвию прошли огненные сполохи, и тело лесной нежити, мгновенно загоревшись, через несколько секунд осыпалось невесомым пеплом. Богатырь уважительно присвистнул, щитом отбрасывая назад собственную противницу, чтобы тут же повернуться к следующей.

Хищницы атаковали и отскакивали назад, держась подальше от длинных мечей, одновременно усиливая сменившее песню шипение. Насколько понял Тарвус, и то и другое служило аналогом ментальному удару, призванному ослабить добычу. В отличие от предыдущих противников, эти были на порядок умнее. Они атаковали быстро и слаженно, нанося удары и отскакивая назад, и к огромному раздражению Тарвуса, ни разу не позволив ему применить магию.

Целый час длился смертельный танец. Наконец, оставив на поляне два трупа, нападавшие, шипя и огрызаясь скрылись в глубинах озера.

– Кто это такие, – спросил Тарвус, вытирая пот со лба.

– Топлянки, – резко бросил Светозар, сплевывая в траву. – Водная нечисть. Поджидают путников у таких вот озер, заманивают и на дно волокут или прямо на месте нападают. Опять же, – бросил он чуть раздраженно, – за такими обычно Леший следит, да Водяной с водяницами. Баловать не дают, а особо ретивых сами же и давят. Но теперь, сам понимаешь, – он сокрушенно махнул рукой. – Этих, видать, наш колдун подманил.

– Грамотная засада, – медленно произнес Тарвус, задумчиво поглаживая подбородок. – Если колдун подманил, значит, мы подошли достаточно близко к его логову.

– Твоя правда, – мгновенно подобрался богатырь, – видать уже недолго осталось.

*** По пути они еще несколько раз попадали в засады нечисти, но сам путь в этот раз, действительно, был в разы короче и закончился на очередной поляне. И на ней Тарвус ожидал чего угодно, кроме открывшегося ему зрелища.

Посреди поляны была вырыта огромная яма, целиком покрытая черной копотью. А на ее дне копошились самые удивительные существа, из всех, каких барону когда- либо приходилось видеть.

У одних кожа состояла из древесной коры, а из головы вместо волос росли древесные ветки. У других по синей голове струилась вода, заменявшая существам те же волосы. Были там и другие. От них от всех исходило ощущение древней могущественной магии и боли…

Черная яма цепко держала древних существ в своих границах, парализуя, не позволяя двигаться и волнами вытягивая энергию. Она – эта искаженная энергия, силой вытянутая из древних хранителей, широкими волнами распространялась вокруг, расходилась по лесу и текла дальше, попадая в населенные людьми пределы уже в виде доставившей им столько бед болезни.

– Да здесь же не только лешие! – пораженно выдохнул Светозар. – Тут и водяные, да и много кто еще. Со всего Белолесья собирал, аспид! Что ж он с ними сделал, окаянный?!

– Не ломай голову, парень, черепушка треснет, – раздался в ответ насмешливый голос.

Вслед за богатырем, Тарвус обернулся к его источнику.

Колдун, на чьи поиски у них ушло столько времени и сил, на первый взгляд, не представлял собой особо грозного зрелища. Если бы не черная мантия и струящийся за спиной плащ того же цвета, его с легкостью можно было бы принять за простого местного мужика. Длинные волосы и черная же, с проседью, борода лопатой вполне подходили образу местного пожилого труженика. Хотя эффект немного портили пронзительные черные глаза, смотрящие с усмешкой и торжеством хищника, загнавшего в ловушку свою добычу.

– Вы гляньте только, какие к нам гости пожаловали! – продолжал колдун, явно наслаждаясь ситуацией. – Сам пресветлый княжич Светозар, да его превосходительство – посол Даренский, – он отвесил шутливый поклон. – И впрямь, удачно вышло. Одним махом двух зайцев.

– Ты гляди, волчок, чтоб эти зайцы тебя самого ненароком не задрали, в тон ему ответил Светозар, обнажая меч.

– А вот сейчас и поглядим, вернул усмешку колдун и взмахнул рукой.

Из ямы поднялись волны тьмы. Добравшись до поверхности, они расслоились и собрались в сгустки, смутно напоминающие безногие человеческие фигуры, с длинными когтистыми руками.

Тарвус побледнел. Оформившиеся в голове, еще в деревне, подозрения, сейчас полностью подтвердились. Но , и кроме того, он сейчас видел живое воплощение того, что давно считал мифом.

Термин '' теневой элементаль'' никогда не встречался ни в одном из магических описаний цивилизованного мира.

Ученые чуть ли не хором (изредка хоть в чем-то придя к согласию) утверждали, что подобных существ не существует, никогда не существовало и, вообще, они являются вымыслом. Но это ничуть не мешало людям годами шептаться о тайных экспериментах Теневой гильдии, якобы создавшей этих существ для каких -то своих целей. Теневой элементаль представлял собой идеального асассина, полностью свободного от людских страстей и переживаний. По слухам эти существа могли тихо и бесшумно проникнуть в любое, сколь угодно защищенное место, бесшумно устранить намеченную их хозяевами жертву и удалиться, не оставляя следов.

– Не спи, ведун! – прервал поток его судорожных мыслей голос богатыря.

– Встань со мной спина к спине! – в тон ему бросил Тарвус, не позволяя спутнику броситься вперед.

– Знаешь этих тварей? – в голосе Светозара послышались подозрительные нотки, но приказ он выполнил четко, закрывшись при этом щитом. Проигнорировав вопрос, Тарвус выхватил собственный меч, быстро напитав его энергией.

Они бросились вперед быстро и плавно, словно сгустки тени, отделившиеся от создавшей их тьмы. Единственное, что было в этих существах относительно материальным – хриплое леденящее кровь дыхание и острые черные когти, со скрежетом отскакивавшие от клинков и щита богатыря.

Бой привычно заглушил эмоции, оставив лишь холодные мысли.

Твари, невосприимчивые к обычному оружию, которое лишь проходило бы через их эфирные тела, все таки, поддавались ударам зачарованных клинков, хоть и едва, словно нехотя. В то же время приходилось изо всех сил стараться не попасть под удар ядовитых когтей, что означало бы почти верную смерть.

Тарвус сумел мельком бросить взгляд на колдуна, все так же с довольным видом стоящего перед ямой, и тут же ему пришлось отбиваться от очередного противника. Самым очевидным выходом устранить марионеток, разумеется, было бы избавиться от марионеточника, но это был как раз тот случай, когда, действительно, проще сказать, чем сделать.

Притом, брать проклятого мага придется живым, не факт, что его смерть остановит элементалей. В какой-то момент Тарвус понял, что придется рискнуть. Тени окружили их со спутником со всех сторон, и кольцо начало сжиматься. Резко бросившись вперед, он крикнул богатырю:

– За мной!

Выбрав участок, где элементали не так плотно сомкнули ряды, он бросился вперед.

Неимоверным усилием прорвав кольцо, они с богатырем прорвались. На секунду оказавшись вне предела досягаемости теней, Тарвус быстро бросил заклинание, стеной из энергии отгородив себя и богатыря от врага, а затем со всей возможной скоростью бросился к яме.

Колдун резко обернулся. Наибольшей опасностью он посчитал Светозара, в которого бросил какое-то леденящее заклинание, бессильно разбившееся о щит богатыря. Уже нашаривая на поясе пистолет, Тарвус вдруг резко пошатнулся. На мгновение его накрыла волна иррациональной паники. Барону понадобилось несколько секунд, чтобы преодолеть ее, столько же заняло осознание того, что он чуть не пропустил ментальный удар, источником которого точно не мог быть белолесский колдун!

Взгляд Тарвуса внезапно упал на деревья, растущие за спиной колдуна. Ему показалось, что среди них мелькнула какая-то тень. Между тем его спутник, на которого, видимо, почти не действовала вражеская магия, быстро добежал до колдуна, не мудрствуя лукаво, двинул ему в челюсть рукоятью меча и тут же приложил лезвие к горлу упавшего врага.

– Гляди ка, – бросил он насмешливо, – заяц волка завалил.

Глазам подбежавшего ближе Тарвуса открылось весьма неприглядное зрелище. От образа грозного мага не осталось и следа: на земле сидел покрывшийся испариной старик, размазывающий кровь по бороде, исподлобья и со смесью злобы и страха, глядящий на своих пленителей.

– Стой! – произнес он быстро, подняв глаза на богатыря. – Погоди, не убивай, все скажу…

Возможно, это был инстинкт, возможно интуиция или предчувствие…

Тарвус так и не понял до конца, что заставило его резко податься назад, одновременно схватив за плечо спутника. На том месте, где они только что стояли, воздух внезапно сгустился, стал плотнее, приняв форму множества прозрачных лезвий. Со звуком извлекаемого из ножен меча они упали вниз. Короткий вскрик, и на месте колдуна уже лежал труп, истекающий кровью из множества ран. Тарвус бросил быстрый взгляд в кусты.

Давешняя тень резко бросилась в сторону леса. Она, в отличие от своих ломающих барьер товарок, передвигалась на двух ногах. Черное пятно оказалось накинутым на плечи темным плащом. Собираясь, было, броситься в погоню, маг услышал новый звук и резко обернулся, почувствовав злость и досаду.

Забытые в суматохе элементали уже доламывали созданную им стену, наплевав на ее магическое происхождение и намереваясь, не смотря ни на что, добраться до своей добычи.

– Беги за ним, – раздался спокойный голос богатыря.

В недоумении обернувшись к спутнику, Тарвус натолкнулся на прямой, решительный взгляд.

– Беги за ним, – повторил Светозар. – Ведун с ведуном завсегда сладит. А я здесь не пропаду. Ежели сейчас уйдет, то значит, зря мы все затеяли.

Решительно перехватив оружие, богатырь зашагал в сторону доламывавших барьер теней. Сжав кулаки, и резко выдохнув, Тарвус со всех ног бросился к деревьям, изо всех сил пытаясь уловить ускользающий след чужой магии.

Посыл был все тот же. Во что бы то ни стало схватить мерзавца живым и как можно скорее. От этого зависела жизнь храброго, бесшабашного мальчишки, к которому, старый, циничный даренец, к собственному удивлению, успел сильно привязаться.

***

Через несколько минут напряженной погони одолевавшая Тарвуса злость сменилась досадой, едва не перешедшей в отчаяние. Настоящий хозяин теневых элементалей передвигался со скоростью, ничуть не уступавшей скорости его творений. И, в отличие от начавшего запыхаться барона, он был прекрасно знаком с лесом, в котором он, судя по всему, провел немало времени. С тем же успехом можно было бы попытаться догнать настоящую ночную тень.

Преисполнившись надежды, что его противник, все же, является существом из плоти и крови, Тарвус резко выбросил руку вперед и метнул заклинание. Лес на секунду озарила яркая вспышка, раздался звук взрыва и вместе с ним – короткий, полный ярости крик. Изо всех оставшихся сил Тарвус бросился к остановившемуся врагу, но внезапно тот, словно что-то почуяв, метнулся ему навстречу.

Сделанный бароном впопыхах выстрел из пистолета ожидаемо не достиг цели. Тарвус едва успел его отбросить и, выхватив меч, отпрыгнуть назад. У самого его лица просвистел изогнутый вороненый клинок.

Едва скрестив мечи со своим неведомым противником, барон понял, что ему придется приложить все усилия, чтобы выжить самому, не говоря уже о том, чтобы кого-то там захватить.

Фехтовальное мастерство хозяина теней ничуть не уступало его невероятной скорости. Тарвусу едва не пришлось вертеться вокруг своей оси, отбиваясь от ударов (наверняка отравленной) сабли, мало того, перемежающихся с магическими и ментальными атаками.

Ни о каком ''благородном'' поединке не шло и речи. Его противник, как и он сам, стремился поскорее закончить бой и прилагал к этому все усилия. Единственным, что поддерживало Тарвуса, была мысль об оставшемся на поляне богатыре, вынужденном отбиваться от атак теневых элементалей. Эта же мысль натолкнула его на идею, на которую вдумчивый и хладнокровный даренец при иных обстоятельствах никогда бы не решился.

В какой- то момент, бросившись вперед и едва не подставившись под удар, он резко выбросил вперед правую руку с мечом и с внутренним злорадством услышал отчетливый звук хрустнувшей челюсти.

Едва его соперник оказался на земле, барон тут же выхватил пистолет и направил на него. Глядя в знакомые глаза на бледном, показавшемся из-под откинувшегося капюшона, лице, он с кривой усмешкой произнес:

– Господин торговый представитель, будьте любезны немедленно отозвать своих тварей.

***

Первым, что увидел Тарвус, отконвоировав своего пленника на знакомую поляну, был Светозар, спокойно разлегшийся у самого края совершенно пустой ямы, со дна которой, ко всему прочему, исчезла вся чернота. Сам богатырь выглядел усталым и потрепанным, и быстрый магический осмотр, проведенный Тарвусом, к немалому его облегчению, не обнаружил на нем никаких видимых повреждений, кроме нескольких синяков и царапин.

– Тебя задели? – все же первым делом спросил он вместо приветствия.

Уточнить не мешало.

В конце концов, целительство не являлось для него – Тарвуса, профильным умением, а возможные раны, нанесенные его спутнику когтями теневых элементалей, могли бы быть весьма опасными.

– О, ведун! – обрадовано вскочил богатырь. – Вернулся, да не один, а с добычей, – бросил он нахмуренный взгляд на пленника Тарвуса.

– Да нет, не задели, щит с доспехом крепко помяли, да пару раз за кусты зацепился.

– А лешие пропали, – сразу сменил он тему, явно торопясь поделиться радостными вестями. Разбежались все из ямы, как только колдун помер, а я и заметил -то не сразу.

– И эти тоже исчезли, – он неопределенно махнул рукой в сторону опустевшей поляны, – небось, когда ты вражину спеленал. Ну что, пошли, что ли, – бросил он, как ни в чем не бывало, – чего сиднем-то сидеть? – закончил он, спокойно направившись в сторону деревьев.

Усмехнувшись и покачав головой, Тарвус зашагал вслед за спутником.

***

С явным удовольствием прихлебывая очередной травяной отвар из большой глиняной чашки, Тарвус задумчиво разглядывал окутанную снегом столицу.

А тот все падал и падал, крупными хлопьями накрывая улицы, крыши теремов и изб и покрытые тулупами спины прохожих… Пожалуй, стоило оказаться здесь зимой, чтобы понять, почему местные называли свою страну Белолесьем.

Светлоград встретил их с богатырем первым снегом.