Танкист-3

— Есть.

Одежда нашлась довольно быстро. Все та же крестьянка, вышла из палатки, и через минуту вернулась с его вещами. Все выстирано, заштопано и выглажено. К слову, прорехи в форме имелись не только от осколков. Когда ползаешь на брюхе под обстрелом, и прячешься от вражеского огня, последнее о чем думаешь, так это о сохранности обмундирования.

Григорьев поджидал его у своего автомобиля, стоявшего в сторонке от палаток. Как только он подошел, отправил водителя прогуляться, что сразу же насторожило Нестерова.

— Ты прости, Витя, что я так задержался. Мне сообщили, что ты ранен и в госпитале Красного Креста. Думал все под контролем. А там иные заботы навалились.

— Не в чем вам виниться, Александр Трифонович. Не дело, вам лично думать о каждом взводном.

— О своих нужно помнить всегда. Но и ты хорош. Додумался последний заряд не для себя приберечь, а использовать на солдата.

— Он ушел бы с концами. А у меня еще два возрождения есть.

— Ты жизнями так легко не разбрасывайся. Это у тебя юношеский максимализм еще не выветрился. С годами поймешь, какую чушь только что говорил.

— Может вы и правы. Только он с тяжелой контузией был. Ему в госпиталь, в тишину и покой, я же его опять на передовую. А тут вижу загибается. Не от пули или осколка, а от той самой контузии. Хотя еще недавно со слезами и матюгами садил по самураям из пулемета. И эта смерть была бы на моей совести.

— Ишь, совестливый какой. Ты смотри, Витя, если и дальше все будешь пропускать через сердце, то надолго тебя не хватит.

— Да понимаю я это. И не все так близко принимаю. Вон, крестьянка, — кивнул он в сторону своей сиделки. — Я ее мужа излечить отказался, а она за мной ухаживала. Только тут я спокоен, потому что мне нужен был каждый боец. Но с Ханем, оно как-то не срасталось.

— Ладно. Разберешься еще со своими тараканами.

— Я так понимаю, что вы про меня вспомнили потому что нужда возникла? — решил сменить тему Нестеров.

— Как там у Блока — И вечный бой, покой нам только снится… Правильно понимаешь, Витя, — прикуривая папиросу, подтвердил полковник. — Ты в курсе, что армией наступающей на Нанкин командует принц Ясухико?

— Его назначили еще в ноябре, — кивнув, ответил Виктор. — И судя по тому, что мне рассказали перед смертью палачи, именно он является инициатором бойни в концлагере с целью получения опыта.

— Все правильно. До того самураи измывались над пленными резиноплюями, а как попала в их руки прорва пленных, так принца и осенило. Едва ли не первый его приказ по вступлении в должность командующего. Так вот, ты должен захватить его и доставить сюда. И учти, он ни в коем случае не должен погибнуть. Не смотри на меня так. Он упырь, это факт. Но очень важный упырь. Смерть Ясухико в бою или из-за угла, превратит его в героя и знамя. А вот живой, он превратится в весомый аргумент в предстоящих переговорах. Не понимаешь?

— Признаться не совсем, — покачал головой Виктор.

— Ясухико не просто принц. Он родоначальник одной из императорской ветвей. В очереди на престолонаследие она в самом конце. Здесь принц оказался, так как попал в немилость императору Хирохито. Но это не имеет значения. Главное, что согласно международного права он отдавал преступные приказы, чему имеются неопровержимые доказательства. И кое-что, как я надеюсь, ты доставишь еще и из его штаба.

— То есть, его будут судить?

— О пленении принца никто не обмолвится ни словом. Императору будет предложено вернуть Ясухико, в обмен на подписание мирного договора. В случае отказа, показательный открытый суд, не просто члена императорской семьи, а одного из наследников престола. Плевать какого по счету. Вынесение смертного приговора, и уж тем паче приведение его в исполнение, это такой удар по авторитету императорского дома, что переоценить его сложно.

— Крутую вы решили заварить кашу. Или не вы?

— Я, Витя. Я. Грешно не воспользоваться такой ситуацией. Разумеется если получится. Имея такой рычаг, мы сумеем надавить на Хирохито, и вынудить его подписать мир практически на условиях довоенного статус-кво.

— Уверены, что самураи согласятся на это, после стольких потерь?

— Никуда не денутся. Даже не сомневайся. Народ и армия конечно будут недовольны. Но в противном случае его потери будут несопоставимо больше. А мирные переговоры можно будет замаскировать под то же давление со стороны европейских держав, и ДВР в частности.

— Мне казалось, что ДВР участвует в войне опосредованно.

— И кого это может обмануть?

— А как к этому отнесутся у нас в правительстве и в руководстве департамента безопасности? Вдруг сочтут, что эта инициатива чересчур. Не хотите согласовать?

— Нет, Витя. Ставка такова, что чем меньше об этом знает народу, тем лучше. У японцев очень хорошо работает разведка. Так что, протечет очень быстро. А тогда уж и ты угодишь как кур во щи. В конце концов тут фронт, я нахожусь на одной из воюющих сторон, и принимаю решения исходя из сложившейся обстановки.

— Александр Трифонович, а как так случилось, что еще сутки назад пробитую брешь закрыть было некем. И тут вдруг появляется чуть не полк. Да еще на МБТ и при поддержке реактивной артиллерии.

— Ну, на «мабутах» только один батальон. Хотя это конечно немало. А так, полк и есть. «Витязь» на сегодняшний день представляет собой эдакий маленький корпус включающий в себя едва ли не все рода сухопутных войск ДВР. Иначе японцев было не остановить. Вот и провернули финт ушами. Мобилизовали все имевшиеся на тот момент дирижабли, по тревоге подняли полк, скопом уволили в запас, дали на подпись контракты и отправили сюда. Де факто это прямое вмешательство ДВР в войну. Де юре, республика стоит в стороне, и весь груз ответственности лежит на ЧВК. Республика признает только поставки вооружения, амуниции и снаряжения.

— А сам-то Чан Кайши согласится на подобный оборот? — усомнился Виктор.

— А у него нет другого выхода, Витя. Довоенный статус-кво, и возможность сосредоточиться на создании нормальной армии и объединении страны, вот его главный приоритет. Не сумеет сделать это, потеряет вообще все.

— И Японцы будут вот так просто смотреть на то, как усиливаются китайцы?

— Нет, конечно. Но перерыв в пару тройку лет, Гоминдан получит. А это вагон времени.

— И что-то мне подсказывает, что у вас припасен очередной ход.

— Ты совершенно прав, Витя. Эта шахматная партия становится все занимательней. Но для начала нужно с успехом завершить сегодняшнюю комбинацию. И тут многое зависит от тебя.

— Я сделаю, что смогу.

— Знаю, что сделаешь. Иначе разговора этого не было бы. Ладно, собирай своих, и выдвигайся к Чжоу. Там тебя ждут новые машины и пополнение.

— Мне понадобится как минимум девять дней, для слаживания подразделения, и перезарядки «Аптечек».

— Время у тебя будет. Как и опыт, для личного состава. Сам-то не передумал нырнуть в кубышку?

— Нет, — покачал головой Виктор.

Однозначно это глупо и не практично, но использовать опыт палачей он не желал. Личный состав, дело другое. В них он вложиться готов. Но сам предпочитает обойтись без этого. Возможность жизнь в ладу с самим собой стоит дороже всего на свете. Потому что нет судьи строже, чем ты сам.

— Понятно. Ну, это дело твое.

— Сведения о штабе имеются?

— И довольно подробные. Располагается в усадьбе градоначальника Танси. Есть план города, состав силы и средства батальона. Порядок несения службы, расположение стационарных постов и маршруты патрулирования.

— Батальон? — вздернул бровь Виктор.

— А ты чего ждал. Штаб армии, как ни как.

— Я понял.

Задача конечно не из простых. Но в то же время, вполне выполнима. Что такое бронетехника, с грамотным прикрытием, когда у противника нет средств борьбы с нею? Шах и мат противнику. В этом Нестеров уже успел убедиться.

— Вот и ладно, — удовлетворенно произнес полковник.

Григорьев подал знак адъютанту и водителю, после чего попрощался с Нестеровым и сел в автомобиль. Вскоре тот рыкнул двигателем, и обдав Нестерова выхлопными газами, помчался по шоссе, поднимая клубы пыли. Об асфальтовом покрытии дорог тут пока даже не мечтают.

Виктор стоял и смотрел вслед удаляющемуся автомобилю, в пятнистой раскраске, и думал — на счастье или на беду в его жизни появился Александр Трифонович. Отцу в свое время это не принесло ничего хорошего. Виктору… Пока как-то все непонятно. С одной стороны, вроде как все складывается довольно удачно. С другой, жизнь становится насколько насыщенной и интересной, настолько же и опасной.

Хм. А ведь Григорьев опять оставил ему право выбора. А иначе зачем бы все ему так подробно разъяснял. Да только Нестеров не откажется. Он сделает все, для того, чтобы захватить принца живым. Он конечно тот еще ублюдок. Но это положит конец безжалостному кровопролитию. А значит, сбережет десятки, если не сотни тысяч жизней.

— С выздоровлением, господин старший унтер-офицер, — приветствовал его у палатки сержант Ли..

— Здравствуй, братец. Как тут у нас.

— После приезда господина полковника, гораздо лучше, — кивая в сторону радостных солдат, дурачащихся у умывальника, ответил замкомвзвода.

— Потери?

— Погибли семнадцать человек.

— Мех-воды?

— Все живы.

— Ясно. Ну что, братец, и боевую задачу выполнили, и больше половины взвода сохранили. Отличный результат, я считаю.

Итог и впрямь впечатляет. Правда, к моменту перехода ЧВК в контрнаступление в строю оставалось только шестеро бойцов. Двое тяжелораненых, не имевших возможности покинуть поле боя, и решивших не лежать в перекрытой щели, а драться. Остальные четверо щеголяли легкими ранениями. А все благодаря тому, что взвод Виктора напичкан «Аптечками» так, как ни одно другое подразделение.

— Да. Хорошо повоевали,— согласился Ли.

— Кстати, оружие взвода где?

— Почищено, приведено в порядок и сложено. Только ваша винтовка.

— Что с ней не так, — Виктор даже пропустил удар сердца.

— Не стреляет. Капсюль накалывает, но не стреляет.

— А, вот оно в чем дело. Это нормально.

О том, что «Горка» является артефактом, во взводе знали все. Не прятать же ее от каждого встречного поперечного. Просто не реально. Ведь среди его подчиненных нет не прошедших инициацию.

— «Перья»?

— Удалось спасти все.

— Тыловики уже были?

— Нет.

— Тогда прибери их подальше.

— Зачем?

— Нам скоро выделят новые машины. Лучше иметь запас артефактов.

— Я понял, — хитро улыбнулся сержант.

— Господин старший унтер-офицер, разрешите обратиться, — вытянулся перед ним в струнку пулеметчик Хань.

— Обращайся, — смерив взглядом серьезного до нельзя пулеметчика, разрешил Виктор.

— Спасибо, господин старший унтер-офицер.

— За что? За то, что тебя опять ранило, и ты чуть не умер?

— Но не умер же. А тогда, от контузии точно умер бы.

— Не обязательно. Может так же отлежался бы в госпитале, а там появился бы полковник Григорьев, и ты поднялся бы как сейчас.

— Вообще-то, если бы не Хань, то последнюю атаку мы не отбили бы. Очень уж вовремя он вышел во фланг японцам. Если бы не это, всем нам настал бы конец, — возразил сержант.

— Я помню. Ну что же, тогда на здоровье, — пожал плечами Виктор.

— Господин старший унтер-офицер, разрешите вопрос, — и не подумал уходить пулеметчик.

— Задавай.

— Если я женюсь, моя жена сможет получать жалование и премиальные вместо меня?

— Сможет конечно. Нужно только сделать соответствующие пометки в финансовой части ЧВК. А когда это ты успел обзавестись невестой?

— Хочу жениться на вдове, — показывая на давешнюю сиделку Виктора, пояснил боец.

Хм. Вот значит как. Решил загладить вину Виктора. С другой стороны, он сирота. Как ни обширна родня у китайцев, но хватает и тех, кто никому не нужен. Слишком уж небогато они живут. Парень может погибнуть в любой момент. Вот видать и решил, взять на себя заботу о сиротах. Насколько получится.

— А оно тебе надо, братец? Всем обездоленным не поможешь, — со сомнением поинтересовался Виктор.

— Всем не помогу, а им может слегка и получится, пока не убьют.

— Это твое решение, — пожал плечами Нестеров, — как прибудем в штаб, все решим. Только ее нужно будет с собой взять, чтобы оформить бумаги должным образом.

— Спасибо! — озарился тот счастливой улыбкой.

— Иди, уже, ж-жених, — и уже к Ли. — Личному составу привести себя в порядок и строиться.

— Есть, — коротко ответил сержант, бросив ладонь к обрезу кепки.

Виктор проводил взглядом замкомвзвода, развернулся и окликнув работника из местных, поинтересовался где доктор Татьяна. Вообще-то студентка. Но для местных они все доктора. Даже младшекурсники, которые пока толком ничего не умеют и не знают.

— Таня, разреши войти? — задержавшись у входа в палатку, спросил он.

— Входи, — послышалось изнутри.