Отдам в хорошие руки

— Кто такой Панкратов?

— Маленькая моя, тебе лучше не знать этого. Он страшный человек. И если я не отдам ему долг, он меня в порошок сотрет.

— Что же делать, Олежа?

— Не знаю. Искать деньги…

С рухнувшим бизнесом брата обрушилась и беззаботная жизнь студентки третьего курса Оленьки Ореховой.

Мединститут пришлось бросить, так как оплачивал обучение брат. От шикарной квартиры, в которой они жили вместе с Олегом, пришлось отказаться. Даже квартиру родителей в пригороде пришлось продать, чтобы погасить хоть часть долга Олега.

Но это была всего лишь малая доля от нужной суммы.

Брат бросился в бега. После долгих поисков его признали без вести пропавшим. Ни родители, ни Оля до сих пор так и не узнали, что с ним случилось, жив ли он вообще…

Панкратов, это чудовище в образе делового человека, долго еще преследовал их семью. Но ему пришлось смириться, так как он убедился, что взять с них нечего. А они были благодарны ему хотя бы за то, что он оставил их в покое.

В один из таких тяжелых дней и увидел Ольгу Денис. Она стояла на мосту, одинокая, несчастная, никому не нужная. Серое вещество в ее бедной головке было бессильно подсказать ей выход из создавшейся ситуации.

Картина будущей жизни рисовалась только в черных красках.

Жить с матерью и отчимом в съемной однушке, которую они могли себе позволить после продажи собственной квартиры? — Уж лучше удавиться.

Что тогда? Эскорт, стриптиз, приватные танцы для толстобрюхих потных мужчин? — Взгляд упорно вглядывался в мутные воды реки. Уж лучше туда…

— Девушка, помощь не нужна? — Оля вздрогнула, очнувшись от мрачных мыслей. Перед ней стоял приятный молодой человек. Его обаятельная улыбка и сочувственный взгляд прогнали безысходность и отчаяние.

А он продолжал:

— Вы не продрогли? Может быть, зайдем в кафе? Чашечка горячего кофе отогреет ваши заледеневшие пальчики. — Он дотронулся до ее руки, крепко сжимающей перила моста. Пальцы, действительно, напоминали ледышки.

Оля смотрела на него взглядом человека, который только очнулся от тяжелых видений и понял, что все трудности — это игра злого воображения. Она позволила увлечь себя в ближайшую кафешку, где и рассказала свою печальную историю, удивляясь, что так разоткровенничалась с совсем незнакомым человеком.

А Денис тоже вдруг спонтанно предложил ей поехать к нему:

— Нет, ты не подумай, я ничего такого не имею ввиду. Просто поживешь у нас с мамой. Без всяких обязательств. А со временем, может быть, твои проблемы разрешаться… Ну так как?

Он своим предложением фактически спас ее. Поэтому и была она благодарна ему за свое спасение, за доброту и участие.

А дальше? Как получилось, так и получилось.

Была ли это любовь или обостренное чувство благодарности, трудно сказать. Но они были счастливы. Этого Ольга даже сейчас не могла отрицать.

Появление Сонечки еще прочнее скрепило их союз.

И трудно было предугадать, что невесть откуда появится это навязчивое желание перечеркнуть все лучшее, что было между ними.

А ведь оно было…

Оля долго еще ворочалась на диване. Сон никак не приходил. Но усталость, вызванная постоянным нервным напряжением, взяла свое. Во сне она часто вздрагивала. Все блуждала в каких-то дебрях, не находя выхода из дремучих зарослей.

Под утро ей все же привиделось, что они с Сонечкой гуляют по сказочному саду. Дениса не видно, но Оля чувствует его присутствие. Он где-то рядом и словно следит за ними — как бы чего не случилось…

Проснувшись, Ольга запомнила только обрывок последнего сна. Она решила, что это ответ на ее терзания.

Денис подошел к ней и, словно ничего не произошло, спросил:

— Как спалось?

— Нормально.

— Надеюсь, ты не собираешься всегда ночевать в гостиной. Это может показаться странным Сонечке. Да и матери тоже.

— Я случайно уснула здесь, — она постаралась придать своему голосу доброжелательный оттенок. Получилось не очень.

— Что ты решила? — Денис выжидающе смотрел на нее.

— Я согласна. Только у меня одно условие: я не вижу в тебе мужчину, ты — во мне женщину. У нас общая цель — создать видимость нормальных отношений ради Сонечки.

— Ты забываешь только об одном маленьком уточнении, которое мы обсуждали неоднократно, — Денис выжидающе посмотрел на жену. Она — удивленно на него.

Уже шепотом он добавил:

— Единственная просьба: сделай так, чтобы твоя мать уехала. Пожалуйста.

Ольга промолчала. Условие было достаточно жесткое. Она сама много думала о том, что маме пора домой. Может быть, и ей самой от этого полегчает.

Неопределенно кивнув и не взглянув в сторону Дениса, она прекратила этот тяжелый разговор, отправившись в ванную.

Стоя под теплыми струями, ласкающими ее, еще совсем молодое, тело, Оля расслабилась. Приятный душ взбодрил ее. Настроение, несмотря на тяжелый разговор с мужем, потихоньку выравнивалось.

Казалось, что сегодня она справится с давно назревающим разговором с матерью.

— Мам, ты чего такая хмурая с утра? — издалека начала Оля, не зная, как разрулить ситуацию.

— Да так, — отмахнулась Валентина Андреевна.

— Нет, ты уж рассказывай, что тебя тревожит.

Мать сдалась:

— Вчера Ефим звонил, — она опять замолчала.

— И? — выжидающе напряглась Ольга.

— Заболел он. Настаивает, чтобы я срочно возвращалась…

Оля подавила радостный возглас. Нет, она не желала отчиму ничего плохого. Только его болезнь оказалась как нельзя кстати. Оставалось только уговорить мать в необходимости возвращения домой.

— А ты что? — надежда на удачное завершение разговора явно прозвучала в вопросе.

— Ну что я? Как же я вас оставлю? Я здесь нужна.

— Мамуля, — Оля давно не обращалась так к матери, — ты о чем? Мы прекрасно справимся. А тебе надо ехать. Ефим Борисович уже не в том нежном возрасте, когда можно игнорировать проблемы со здоровьем. Так что поезжай, не раздумывая.

— А как же ты, как Соня?

— Мам, а ничего, что мне уже далеко за двадцать. И я могу сама справляться и по дому, и с Соней. Ты что правда считаешь меня совсем беспомощной?

— Оленька, не обижайся. Но ведь ты сама говорила, что не представляешь себе, что будешь делать без матери Дениса.

— Мам, это было давно. Прошло уже более полугода. К тому же, я тогда просто растерялась. А теперь, посмотри на меня: вполне взрослая женщина, неужели ты не веришь в меня? Короче говоря, ты сегодня же собираешься и едешь домой. Я поговорю с Денисом, он тебя отвезет. Так что не переживай. Все будет нормально.

Глава 8

С отъездом матери Ольге пришлось привыкать к новой для нее жизни. И вот ведь что интересно: прожив в так горячо любимой квартире с добрый десяток лет, она понятия не имела, где что лежит и что с этим делать.

Первые полдня она провела в активном поиске мясорубки — решила показать Денису, что она умелая хозяйка и приготовить обычные домашние котлеты ей не составит особого труда.

Однако поиски той самой мясорубки, которая запечатлелась в памяти из лет, проведенных в родительском доме, не увенчались успехом. Этого допотопного агрегата она так и не нашла, хотя потратила на его поиски часа два.

Бросив эту вздорную затею, она едва успела в школу к последнему уроку, чтоб встретить дочку. Зато с какой радостью бросилась в ней Сонюшка! Ведь чаще ее встречала бабушка Валя.

Сонечку пришлось покормить хлопьями, залитыми молоком. Благо, дочка подсказала, где что лежит.

Оля обошлась бутербродом с кофе.

Дениса встретила с натянутой улыбкой, до боли сводящей скулы. Он, в свою очередь, тоже старался изо всех сил. Правда, вел себя намного естественнее, чем жена.

Соня сияла:

— Папа, а ты не знаешь, где бабушка прячет мясорубку? Мама жалуется, что не могла найти ее, поэтому не приготовила ни обед, ни ужин.

Денис с нескрываемой иронией посмотрел на Ольгу. Но, вовремя сообразив, что не следует перед дочкой выставлять ее в невыгодном свете, улыбнулся уже более снисходительно:

— Так ведь это старье еще бабушка Нюра выбросила. Я же ей кухонный комбайн купил.

Ольга потупила глаза — она понятия не имела, как выглядит это чудо техники. Спасать ситуацию пришлось Денису. Он порылся в морозилке, нашел там пачку пельменей и вызвался сварить их.

Ужин получился скромный. Но в нем была одна изюминка — они впервые ужинали своей маленькой семьей. Не было ворчания Валентины Андреевны, хотя, справедливости ради, надо отметить, что готовила она просто восхитительно. Не было недовольного вида Оли. А Денис был вообще на высоте.

Радости Сонечки не было предела. Она была счастлива.

Даже Оля оттаяла. Она тоже радовалась, видя, как счастлива Соня.

«Наверное, Денис прав, ради Сонечки стоит потерпеть друг друга» — так думала она, наблюдая, как Денис помогает дочке составлять картину из разноцветных кристалликов.

Сложнее было изображать любящую жену, когда они устроились на диване смотреть фильм по телевизору.

Но вечер благополучно заканчивался. Уложив дочку спать, супруги остались в гостиной. Денис предложил отыскать комбайн, но Ольга остановила его:

— Зачем, я ведь не умею им пользоваться. Как видишь, годы жизни то с одной мамой, то с другой дали свои «положительные» плоды.

— Догадываюсь, что ты и котлеты не сумеешь приготовить.

Оля молчала. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не сорваться на ворчливый тон, ставший таким привычным за последнее время.

— Значит так. На первое время возьмем помощницу по дому. Я думаю, тебе лучше подумать о том, где бы ты могла работать. И не потому, что мы нуждаемся в деньгах. Просто тебе нужна смена обстановки.

Ольга слушала его молча. Его слова острым ножом вонзались в сердце. Она вынуждена была признаться себе, что Денис во всем прав. И это раздувало ставший было затухать огонь ненависти.

Но она давно научилась прятать свои чувства. Поэтому только кивнула в знак согласия со словами мужа.

Где-то там, в глубоком уголке души она по-прежнему была благодарна ему за заботу и понимание. Ведь она на самом деле ничего не умела, ни к чему не стремилась, но уже начинала понимать, что так больше продолжаться не может.

Вот только представить себе эту другую жизнь никак не удавалось. В нее вписывалось желание стать самостоятельной, независимой и успешной. Но это были пустые мечты, не подкрепляемые активной деятельностью. К тому же, в этих мечтаниях не было места для мужа. Она представляла себе, что нынешний шаткий мир — только временная передышка для обдумывания дальнейших действий по избавлению от него.

Упорство, с которым она никак не расставалась с навязчивыми мыслями, было сродни маниакальности. Вместо того, чтобы пойти навстречу попыткам мужа восстановить мир в семье, она по-прежнему культивировала страстное желание разрушить все. Останавливали два важных фактора — боязнь потерять дочку и остаться после развода ни с чем.

Денис же, напротив, осознав реальную угрозу развода, решил во что бы то ни стало препятствовать этому. И не просто препятствовать, а создать все условия для налаживания добрых отношений. Его поведение в последние дни граничило с самобичеванием. Все мысли сводились к тому, что вина за нездоровую обстановку в семье полностью лежит только на нем:

— Я, и только я виноват. Замкнулся после смерти матери, стал выпивать, грубить. А тут еще Валентина Андреевна…

Но сейчас все будет по-другому. Я и мысли не хочу допускать, чтобы моя любимая Сонюшка росла в неполной семье. Поэтому не сдамся.

Правда, кажется, я наступаю на те же грабли. Оля, которая пришла в наш дом совсем девчонкой, ничего не умеющей делать, так и застыла почти в подростковом возрасте. И в этом тоже существенная доля моей вины. Слишком активно я оберегал ее.

А разве могло быть иначе? Она была такая хрупкая, такая беззащитная. И этот наивный взгляд серо-голубых глаз… И этот водопад огненно-рыжих прядей… И эти слезинки, застывшие на щеках… И эти заледеневшие пальчики… — он покачал головой, склоненной на крепко сцепленные пальцы рук. Видение исчезло. Но мысли продолжали свой обличительный натиск:

— Ведь я сам создал ситуацию, при которой молодая жена не только ни в чем не нуждалась, но практически была огорожена от простейших забот о дочери, да и обо мне. Все житейские хлопоты лежали на моей матери, а с ее уходом — на матери Ольги.

Так и получилось, что она, не обремененная заботами, привыкла днями зависать в интернете или смотреть бесконечные сериалы по телевизору. Элементарную заботу о Сонечке она частенько перекладывала то на мою, то на свою мать.

Ладно бы хоть за собой следила!.. Деньги — пожалуйста. Времени свободного — вагон и тележка. И чего ей не хватало?

Но после рождения Сонечки… Даже думать об этом не хочется. Не стало той прекрасной девчушки, встречающей мужа после работы с глазами, полными благодарности и, как мне казалось, любви…

— А была ли любовь? Нет, в своих чувствах я не сомневаюсь, а вот Оля?.. — Денис глубоко вздохнул.

— И что же я предлагаю ей теперь? О, черт! Совсем забыл, что надо бы найти помощницу по дому. Надо пошарить в интернете, в агентство обратиться.

Что самое паршивое — я опять создаю ей тепличные условия, в которых она пребывала все это время. По-хорошему, так надо бы поставить ей жесткие рамки — учись, милая! Хочешь быть с дочкой, так приложи к этому усилия!

Только кому от этого будет хуже? Только Соне! А моя цель — ее счастливое детство. И я сделаю для этого все возможное.

В первую очередь, надо заняться поиском прислуги. Ну вот! Только избавились от Валентины Андреевны, и опять двадцать пять.

Чужая женщина в доме? О, нет! Я этого не выдержу. Хотя… по крайней мере не будет настраивать Ольгу против меня. По сути — работодатель я. Значит, ей придется быть на моей стороне…