Борс: Несбывшаяся жизнь

Но Сандра прервала его резким взмахом ладони:

– Анатолий, я вас не за этим искала.

– Я весь ваш, – улыбнулся агент.

– Мне нужно, чтобы вы нашли кое-кого для меня. Проверили на самиздатах, в почте издательства – где хотите! Нужно разыскать автора. Я должна выяснить, где она…

Агент кивнул, такой свою клиентку он ещё не видал, значит, дело серьёзное.

***

Весна в этом году началась поздно. Москву лихорадило снегами ещё долго, пока, наконец, в конце апреля не вылезло недовольное солнце и не прогнало сероватую корку с травы.

Сандра шла вдоль тротуара, попеременно вскидывая то одну руку с тлеющей сигаретой к губам, то вторую пустую, чтобы вцепиться в ухоженные русые волосы.

– Эй!.. Э-э-эй!

Сандра обернулась и увидела протянутую к ней ладонь:

– Сигаретки не найдётся? – надтреснутым голосом просипел сидящий на земле бомж.

Девушка остановилась, стараясь не дышать, достала пачку и вытащила одну:

– На, – брезгливо бросила она, отдавая.

– Чего плачешь-то? – не отставал бомж.

– Не плачу! – удивлённо ответила девушка.

– Заплачешь! – каркнул одноглазый. Неподалёку раздался звон колоколов, в храме на соседней улице шла служба. – То по мне скоро колокола зазвонят… – сжал зубы бомж, и в бороду прыснула белая пузырчатая слюна. – Желание за несбывшуюся жизнь! А вот и вышло-то боком! Скоро уже помру, и в ад заберут меня, чтобы душу чужую выкупить!

Сандра брезгливо поморщилась, запах перегара и трупной вони от сального балахона вызывал дурноту. Вдруг показалось, что вокруг всё трясётся, как в электричке. Знакомый какой-то бомж, будто во сне его видела.

Она вгляделась в распухшее лицо, а он внезапно закаркал, чуть не выронив сигарету:

– А я тебя помню! Видел тебя, видел!

– Это когда? – растерялась девушка.

– Что, тоже сладенькое любишь? – от карканья бомжа с крыши сорвалась ворона, белый помёт ляпнулся ему на плечо, но он даже внимания не обратил, тараща глаза на Сандру.

– Какое сладенькое, мужик, ты о чём?! – не вытерпела, наконец, она.

– Желание за несбывшуюся жизнь! Ха! Получила счастливый шанс, дура?! Вместе гореть будем! Вместе!!!

И он потянул её за руку на себя так, что девушка потеряла равновесие, упёрлась ему в грудь и закричала:

– Отпусти!!!

– Он не отпустит! Не отпустит! – кричал бомж, выдыхая смрад ей в лицо. – А ты заплатила, не заплатив! Ха-а-а!

Сандра, наконец, вырвалась, пошатнулась и побежала прочь не оглядываясь.

Поворот налево, направо, улочка, переулок, проспект, переход, тупик!

Она упёрлась руками в кирпичную стену, хватая ртом воздух. Не может быть! Не может быть так!

Раздался звонок мобильника. Сандра полезла в карман, еле выпутала смартфон и вздрогнула, увидев, кто звонит.

– Анатолий?

– Сандра? Говорить можете?

– Могу, – выдохнула она. – Что?

– В общем, я поднял все свои связи. Была такая. В начале двухтысячных начала публиковать рассказы на самиздате Мошкова, но с тех пор обновлений не было.

– Это всё? – Сандра достала сигарету дрожащей рукой, выронила, подняла с земли и попыталась прикурить одной рукой.

– Я поднял ребят, раз уж вы так просили. В общем, эта барышня погибла в 2003-м. По официальным данным – несчастный случай. Но говорят, что руки на себя наложила. Жаловалась на депрессию друзьям, а через неделю и…

Сандра не дослушала. Выпустила смартфон и медленно осела на землю, закрыв ладонью кричащий, задыхающийся рот.

Мимо проплывали деревья. Расплывчатые и чуть косые. Будто на автобусе едешь, только вот это ноги несут шаткие по ровной красивой тротуарной плитке.

«Я же помню! Я же помню! Я всё помню!».

Прохожие обходили её по широкой дуге, какая-то женщина подхватила тыкающего пальцем ребёнка и понесла прочь.

«Желание за несбывшуюся жизнь»! «Желание за несбывшуюся жизнь»!

Сандра шаталась, будто пьяная, но в желудке, кроме проглоченных слёз, было пусто.

«Нужно выпить…Нужно выпить!» – прошептала она в ладонь, что так и не отняла от лица.

Проспект, улица, переулок, подворотня, бар.

Тучный бармен поднял взгляд на шандарахнувшийся о дверь колокольчик и вздохнул.

– «Счастливый шанс», – проговорила бухнувшаяся на стул девушка.

– Вы рано, – деликатно заметил он, – даже солнце ещё не село…

– Я вовремя! – стукнула она кулаком по стойке, взяла уже протянутый ей бокал и выпила залпом.

– Что у вас приключилось? – спросил бармен и опёрся пухлыми локтями на стойку.

– Чужая жизнь!

– А вы свою хотели? – с грустной иронией спросил он.

– Где этот? Этот ваш треугольный? Борс!

– Я же сказал вам, – сочувственно ответил бармен, – вы слишком рано.

Сандра бухнула пустым стаканом о стойку и сказала:

– Вы знали?! Вы знали всё!

– Что?

– Желание за несбывшуюся жизнь!

– И какое же было ваше желание?

– Я хотела быть как Хельга Горыко! И теперь её нет! Она умерла! Умерла за меня! Я украла её жизнь!

– Тише-тише, – поднял руки мужчина, – у нас тут, конечно, бар, но время драк ещё не наступило. И с чего вы взяли, что какая-то Хельга Горыко за вас умерла? Зачем вы вешаете на себя вину? Вы-то тут при чём?

– Да как при чём?! – опять стукнула Сандра кулаком по стойке. – Я приходила к вам! И этот Борс дал мне рыбку! А потом…

– Что?

Сандра растерялась. Действительно, со стороны казалось, что это бред.

– Вас как зовут? Владимир? Владимир! Я – автор фэнтези. Вы мне тут хоть божитесь, что не знаете, в чём дело, но я-то знаю, как всё было! И мне плевать, что нереально! Я знаю, что видела! И знаю, что украла чужую жизнь!

– Да с чего вы взяли, что украли её жизнь? – не выдержал бармен. – Вы вообще помните, что пожелали? Мистер Борс…

– Ага! – ткнула она пальцем в пухлую грудь. – Значит, признаёте! Приз-з-знаёте! – и она надавила ногтем посильнее, чтобы у бармена остался след. – Я приду вечером сегодня. Во сколько там? В 23:14? Вот тогда и приду! И пусть этот ваш мистер, фигни-министер, вернёт Хельгу как было!

И она хлопнула соткой о стойку так, что несколько салфеток улетели за неё в раковину, и вышла, грохнув тяжёлой дверью о стенку.

– Доченька, что случилось? – голос мамы был взволнованный. – Тут Валерчик твой рядом, мы тебя в кафе ждём, ты когда?

– Я не приду, мам.

– Дочка, почему?

– Мам. Я не могу… простите меня. Я… как-нибудь в другой раз.

– Доченька, ну тридцать лет в жизни только раз бывает! Ну? Ну что же случилось, а?

– Мам, – Сандра сжала свободную руку в кулак так, что ногти впились в мягкую ладонь до острой боли. Прохладный ветер принёс запах тины. – Я не приду. Празднуйте без меня. У меня работа появилась.

Мама вздохнула, откуда-то со стороны послышался второй понимающий вздох:

– Вся ты у нас в работе, Сашенька. Ну ладно, беги. Может, всё-таки вырвешься? Доченька, ну хоть на тортик, желание загадать, а?

– Я постараюсь… – прошептала девушка и выключила телефон. Подумала и швырнула его в реку.

Желание… Загадать желание… А что она пожелала на самом деле?

Сандра попыталась вспомнить, аж зажмурилась до слёз, пытаясь воспроизвести весь разговор в голове, и вдруг руки, опирающиеся о каменный бортик, вздрогнули. Рот приоткрылся, плечи двинулись туда-назад, глаза широко распахнулись, а в горле сипло свистнул втягиваемый воздух.

– Девушка, вам плохо? – подошёл прохожий, но Сандра не могла ответить, она даже вдохнуть не могла, судорожно раскачиваясь.

– Может, скорую вызвать? – спросил кто-то сзади.

Но Сандра вдруг резко вдохнула. По щекам скатились две прохладные огромные слезы.

– Я всё поняла, – сказала она глубоким и спокойным голосом, что отдался холодком в груди. – Я поняла. Я знаю.

И она, выбравшись из уже собравшейся толпы, отправилась вдоль берега подальше, где не будет посторонних.

– Валера. Валера, я тебя люблю! Я тебя люблю больше всех на свете! Ты – лучшее, что было в моей жизни! – всхлипнула Сандра, но фотография в кошельке не ответила. – Обними маму за меня… А я обниму за вас бабушку…

Саша огляделась по сторонам, сгущающиеся сумерки уже мелькали расплывающимися фарами автомобилей. Вроде нет никого. Девушка, неловко придерживая стильную юбку, взобралась на бортик, пошатнулась и испуганно вцепилась в опору моста, за которой пряталась от чужих глаз. Тут же рассмеялась, брызнув слезами.

«Дура! Тебе же туда, а ты упасть боишься!» – хотела сказать она, но горло сдавило судорогой. Но другого выхода нет. Желание должно исполниться, и может, тогда всё встанет на свои места? А если нет, то хотя бы настанет справедливость. Нельзя красть чужую жизнь! Нельзя! На чужом несчастье счастья… что там ещё за тупые клише, которые отвратительно тычут правдой под самые рёбра?

Всё же она не выдержала, расплакалась навзрыд. Ведь эта, пусть краденая, но такая чудесная жизнь была почти идеальна! У неё было всё! Всё, чего она хотела, о чём мечтала! Боже, да это даже не жизнь, это уже рай! Настоящий! Не те дурацкие кущи с улыбающимися по-дебильному мужиками в тогах, а такой, как на самом деле надо! Лучше и не пожелаешь!

Саша вздрогнула, вздохнула, а в следующий момент без чувств рухнула вниз.

– Сашка! Сашуньчик! Любимая, очнись! Сашка!

Сначала раздался звон, и только потом Сандра ощутила жгучую боль на щеке.

– Валера? – еле слышно прошептала она.

– Сашка! – ответил он, прижав её к себе. – Я тебя еле поймал! Иду, вижу – ты стоишь. Я к тебе, а ты чуть не упала! Ты зачем полезла туда, Сашка?! Ну зачем?! А вдруг бы…

Девушка не слушала. Она улыбалась. Она была в раю.

Получается, что не нужно было всего этого делать. Оказывается, всё намного проще. Желание уже исполнилось. В тот самый миг, когда раздался удар трости. Просто она не поняла сразу. И теперь так легко было, так просто.

– Валер.

– Сашенька!