Брат для волчонка 3

— И?

— И надо садиться на Прат. Изучать и смотреть на местности.

— То есть десант кинуть?

— Спецоновский десант там уже месяц лежит. Они всё перепробовали.

— И амнистию обещали?

— В первую голову. Только никто там имперцам больше не верит.

— И правильно делают. Лупили-то по ним с орбиты свои.

— Ну, так они сами просили! — не выдержал Млич. — Это типа как? Ты переходишь на сторону врага, но мочить тебя ни-изя?

— Ивэн, орать — это не решение, — Дерен посмотрел в глаза навигатору, и тот, засопев от напряжения, заткнулся.

С Дереном спорить было ещё хуже, чем с капитаном. К капитанскому «прессу» было легче привыкнуть, чем к точечным острым «всплескам» лейтенанта.

— Вальтер, ну хоть ты не дави, — поморщился Рос. — Ивэн всё равно на грунт не пойдёт. Пусть хоть повозмущается. Ему потом нас ждать, а ждать — сам понимаешь…

Дерен кивнул и опустил глаза.

— Искать виноватых поздно, — сказал он тихо. — Сейчас нам нужна химия, а Прату нужны гарантии, что повстанцев не тронут. Но начинать надо не с этого.

— А с чего? — буркнул Млич, растирая виски.

— Я не знаю. Мне нужно подумать и слетать на «Гойю», в штаб Армады. И, возможно, на Кьясну, в храм.

— Ну… — сказал Келли. — Ты это тогда… Командование операцией принимай на себя, что ли?

— Кэп не утвердит, — качнул головой Рос.

— Почему? — удивился Млич. — Кто тогда, если не Дерен? У него и в штабу лапа волосатая есть, а с Келли там никто разговаривать не станет.

— Да потому что до кэпа мы сейчас не достучимся! — нахмурился Рос. — А по приказу в его отсутствие командует Келли. Никто Дерена в штабе Армады не примет, он — просто пилот.

— Ну, это фигня, — отмахнулся Млич. — Офицерский совет имеет право создать штаб под конкретную операцию. И штабом — пусть уже Дерен командует. И полетит в штаб Армады вполне себе при правах.

Глава 3

В спортзале Рэм успел покачать мышцы. И даже выполнить необходимую программу на тренажёре по боевому слаживанию.

Это такая имитация боя, где ты постоянно вынужден приноровляться к резким сменам тактики условного напарника. Очень помогает потом в настоящем бою.

До «Персефоны» Рэм полагал, что боевое слаживание — удел десанта, это их гоняли на подобных машинах до посинения. Но оказалось, что есть программы и для пилотов.

Зануда Дерен ему все входные данные расписал. Оставалось только голову ломать, бывают ли в реальности такие сражения и манёвры?

Тренировка была похожа на игру с полным погружением. Темп Дерен задал сумасшедший. И как только дополнительная реальность погасла, Рэм поспешил вывалиться из имитации пилотской кабины на прорезиненный пол спортзала.

Он был весь мокрый: по лицу так текло, что попадало в глаза.

Ну его, такой темп. И такой сумасшедший бой.

Рэм не особенно смотрел, куда прыгает, и чуть не свалился на Дерена, стоявшего как раз под капсулой для виртуалки.

— Ой, — сказал Рэм. — Я нечаянно.

Дерен только отстранился слегка, он уже привык, что ловкость у Рэма — состояние периодическое. Иногда она была, а иногда куда-то пропадала.

Он просто шагнул в сторону и отчитывать напарника не собирался.

— Пошли, я тебя проинструктирую.

Рэм вытер мокрое лицо рукавом комбинезона и поспешил за старшим. Инструкция — так инструкция. Тоже не привыкать.

* * *

Дерен, даже шагая по длинным сероватым коридорам «Персефоны», продолжал размышлять о чём-то глубоко и сосредоточенно. Рэм знал у него это выражение лица: «сундук закрыли, ключ утопили…»

Он молча шёл следом, раздумывая, зачем же Дерена, Роса и Млича собирал капитан Келли? Но ничего умного в голову не шло.

Дошагав до их совместной каюты, слепленной из двух изолированных жилых модулей, Дерен остановился у входа в свою часть и пропустил Рэма вперёд.

Тот вошёл, разглядывая привычную спартанскую обстановку старшего. В модуле Рэма было повеселее. На полках стояли фигурки собак — подарки Амали, изучающей лепку. Над кроватью висел сплетённый ещё на Джанге ловец снов.

Дерен таких вольностей не допускал: кровать, стол, два кресла. Из личного — только книги.

За два года Рэм изучил привычки лейтенанта от и до: раз инструктаж, нужно садиться за стол. Без вариантов.

Он плюхнулся в кресло, но тут же вздрогнул и выпрямил спину. Дерен расхлябанности не любил, приходилось соответствовать.

Нет, Рэм старшего не боялся. Дерен его за два года не то что не ударил ни разу — голоса не повысил. Даже отчитывал так ровно и спокойно, что лучше бы бил. Потому что от сдержанного неудовольствия лейтенанта у Рэма холодело внутри, и желудок приклеивался к позвоночнику. И не у него одного.

Злить лейтенанта опасались примерно все, кроме самых молодых и отвязных, вроде Эмора или Лившица. Даже капитан Келли называл Дерена «психический».

В раздражении Дерен буквально выворачивал пространство в кишках своей «жертвы». Но Эмор говорил, что ему даже нравится. Мол, тренажёр перед походом к капитану.

— Ты бывал на Прате? — спросил лейтенант, усаживаясь напротив Рэма.

— Нет. Я вообще раньше не очень-то… — начал парень и замолчал. Дерен явно спрашивал его не о детстве. — У меня есть какая-то дальняя родня на Прате, — признался он. — Но я её не помню совсем. Её даже в завещании не было.

— Плохо, — сказал лейтенант. — Ну, значит, специфику будешь изучать на месте.

— Нас на Прат направляют? — осторожно спросил Рэм.

Дерен кивнул и пояснил.

— И ты пойдёшь на грунт без меня. Я присоединюсь позже.

— Один? — уточнил Рэм.

— Один. Старших пилотов всех раскидали по парам, а новичка под тебя ещё рано ложить. Я бы тебя не брал, но…

Он замолчал и задумался.

Рэм знал, что Дерен практикует какую-то сложную науку взаимодействия с причинными линиями пространства. И иногда действует, подчиняясь не человеческой, а какой-то другой логике.

— Не знаю пока зачем, но ты мне там нужен, — пояснил он наконец. — По факту расклад такой. Твой квадрат — двенадцатый. Там стоит двадцать вторая десантная бригада наземного спецона. Прикрытие осуществляют две полутяжёлые эмки Южного крыла. Ты должен понимать, что нас спускают на грунт не для того, чтобы блох собирать. Это личный приказ Мериса. И полномочия у нас соответствующие. По факту вся эта секторальная боевая единица на шесть часов дежурства будет подчиняться тебе, но не злоупотребляй. Твоё дело наблюдать, пытаться сообразить, что происходит на грунтах. И по окончании дежурства писать мне видеоотчёты. Максимально подробно. Я лечу в штаб крыла. Когда вернусь — присоединюсь к тебе, и будем решать на месте, что делать и как всё это разруливать.

Он вытянул руку и активировал браслет, пересылая Рэму приказы, задачи, координаты, опознавательные знаки тех, кто встретит его на грунте.

— А в чём там проблема? — спросил парень, глядя, как копируются файлы.

— Прат — планета изолированная в плане информационных потоков. Секретность там и до войны была очень высокая. И доходит до местных медленно. Сейчас они просто не понимают, что происходит, кто с кем воюет и чего они хотят сами. Не понимают, что больше нет смысла топить за присоединение к Содружеству. И нам нужно как-то вдолбить им это. И желательно без стрельбы. Там и так слишком много и бестолково стреляли.

Рэм кивнул понимающе. Спросил:

— Там тоже конфедераты, как на Мах-ми?

— Вроде того, только называются иначе. Повстанцы, что б их там дакхи съело. Глянешь по дороге. Я тебе информационный файл тоже сбросил.

Рэм улыбнулся. Неведомое ругательное «дакхи» по факту оказалось жутко забавной зверушкой.

Поймали её прямо на корабле, с выводком из пяти дакхят. Звери и в самом деле оказались всеядными. Только это вынудило команду высадить пассажирку вместе с детьми на Джанге. Клетку не смогли подобрать. Мама-дакхи с одинаковым аппетитом ела и железо, и пластик. А вот сосунки были жутко забавными и вроде бы даже начали приручаться.

— А отец говорил, что на Прате и не бунтуют вовсе, а больше прикидываются.

— Прикидывались, — невесело усмехнулся Дерен. — Сидели на двух стульях, взрывчатку продавали и своим, и чужим. И думали, что так и пересидят войну. А в прошлом году, когда стало понятно, что перемирие может перерасти в объединение Содружества и Юга Империи, решили объявить Прат свободной территорией. Никто не понял, зачем. Но наши мятеж взялись подавлять жёстко, пол-Прата с землёй сравняли. Вроде, там есть какие-то уникальные разработки, которые светить было нельзя…

Рэм помотал головой: он ничего не понимал в политике.

— Нам нужно, чтобы был мир?

Дерен кивнул.

— Прямо сейчас лететь? — уточнил Рэм.

— Первая группа уйдёт через три часа. Там график, сейчас браслет соотнесёт его с твоим расписанием, и всё сам увидишь. Рэмка? — Дерен внимательно посмотрел на младшего.

Парень изобразил внимание.

— Я слушаю.

— Пожалуйста, никуда не лезь, хорошо? Только разведка. Просто наблюдаешь и пишешь мне отчёты.

— Я понял. Ну, я же не совсем… ташип.

Дерен вздохнул и не поверил, Рэм видел. Он не то, чтобы научился читать по лицу, но старший эмоций и не скрывал.

Ну, понятно было, конечно, откуда такое отношение. С кем Рэм сдружился — так это с Бо, Эмором, Лившицем — заводилами всех безобразий, случающихся на крейсере.

За что им всем регулярно влетало, но в карцере такой компанией сидеть было даже весело, а рукоприкладства Гарман не допускал. Чего бояться?

Если кого Рэм и боялся, то только своего старшего. А потому совсем уж в сомнительные авантюры не лез. Так, пошалить немного…

Он поднял глаза на Дерена:

— Вальтер, ну что я там могу натворить? Обычное дежурство, — он посмотрел на прогрузившуюся схему. — Даже без сопровождения десанта, да? Просто наблюдаем за выделенным сектором? Только я не понял, зачем там нужны наши «двойки»? Десантная бригада плюс две тяжёлые шлюпки… Они сами себя обеспечат и огневой поддержкой, и прослушкой эфира, и разведкой. Может, мне как-то радиально…

— Нет, — отрезал лейтенант. — Пока я не вернусь из штаба — никаких действий. Просто наблюдай. Чем заняты «повстанцы»? Как десант на провокации реагирует? И всё мне пиши. Как только закончишь дежурство — сначала отчёт, потом уши мыть.

— А уши-то зачем? — улыбнулся Рэм.

И Дерен всё-таки улыбнулся ему в ответ.

Он был очень напряжён и задумчив, но улыбнулся, словно раскаиваясь в своей серьёзности.

— Бабушка так говорила, — сказал он. — Мой руки и уши до пояса.

— Слушаюсь! — весело отозвался Рэм, уже представляя, как подкинет эту бабушкину шуточку Бо. Вот тот помучается, пытаясь понять, где у ушей пояс!

Дерен рассмеялся.

— Ташип ты ушастый, — сказал он с улыбкой.

И Рэм с готовностью изобразил уставной кивок.

Он понимал, что Дерен боится отпускать его одного на Прат. Но его проклятая причинность полагает, что это — правильное решение. И он подчиняется. Сердитый, встревоженный…

Ну чего он боится?

Раз причинность требует, ведь это означает, что и бояться тут нечего, верно?

Да и чего можно бояться под защитой бригады десантников и двух тяжёлых шлюпок?

Рэм проводил Дерена в очень даже приподнятом настроении. Самостоятельная миссия. Первая. Что может быть лучше?

Оставалось 15 минут до ужина, и он дисциплинированно уселся читать присланную лейтенантом информационную справку по Прату.

И даже читал секунд пять, пока на браслете не замигал маячок Эмора.

«Пошли в мяч поиграем?» — написал сержант.