Тарзан и все монстры Ада

– Иначе ты поступить не мог, такова твоя натура, ты следовал её. Так и должно было всё случится.

– Вы знали, что Дус погибнет?.. – Тарзан оборвал фразу, вспомнив предостережение старца: – Но тогда вы сказали, что и я умру, а я – жив!

– Твою смерть забрала себе моя дочь, а тебе она отдала свою жизнь. – Бесстрастный голос старца впервые дрогнул, а глаза его невольно увлажнились.

Отчаяние рвануло душу Тарзана. Он вскричал:

– Что я могу сделать для вас, дабы искупить свою вину? Что? Скажите, я пойду на всё, даже готов умереть ради вас!

– Живи, Тарзан, и не забывай молодую Акшу, которая пожертвовала собой ради тебя. И не терзайся понапрасну, она пошла на это с радостью, по своей воли, ибо знала, что тем самым спасает наших братьев – луссов.

– Но – как, как?!

– Иди к разрушенному городу, возьми оттуда светящиеся шары и кувшины – в них вода становится лечебным бальзамом, он придаёт силы пьющим, таково свойство сосудов, сделанных в древности нашими предками. Передай их Биарму и расскажи обо всём, что видел в подземелье, помоги ему овладеть короной, доспехами и убранством великих царей луссов, которые ты видел на большом камне-кристалле в подземелье. Остальное он сделает сам.

– Это такая малость! – вскричал человек-обезьяна. – А мне хочется гору своротить для вас!

– Цени даже маленькие победы, они – тоже победы. А без маленьких побед не придут и большие.

– Но мне хочется совершить нечто большее.

– В одно ведро больше одного ведра воды не нальёшь, всё остальное – лишнее. Нужно совершать не великие поступки – а необходимые. Сейчас самое необходимое луссам – свет вечных светильников, который защитит их от февеев и хищников, и целебное питьё, которое им дадут кувшины. Сами луссы проникнуть в подземелье не могу, так как чересчур велики, так что без твоей помощи им этого не сделать. Тем самым ты совершишь очень важное дело, недооценивать которое не следует.

– Клянусь, я в точности выполню всё, что вы мне сказали!

– Спеши, медлить нельзя. В пути никого не бойся: в тебе сила моей дочери. Если кто-то с недобрыми намерениями приблизится к тебе, то протяни вперёд ладонь. Именно раскрытую ладонь, а не кулак. Этого вполне достаточно. Лишь в самых крайних случаях можешь одновременно использовать обе ладони. Но – только в самых крайних. Эта сила пребудет с тобой ещё с год. Этот срок мог бы быть впятеро большим, сумей ты отказаться от животной пищи – мяса. Но тебе сие не по силам, такова твоя сущность. Каждому – своё.

Человек-обезьяна не мог не согласиться: да, от мяса он отказаться не сможет, оно являлось его основной едой. Увы!..

Увлечённый мыслью искупления своей вины, Тарзан поспешил в путь, простившись с мудрецом. Без Дуса он двигался почти вдвое быстрее, временами совершал длительные пробежки, давая выход своей энергии, которая просилась наружу. Ночью спал всего два-три часа, и этого ему хватало, дабы полностью восстановить свои силы.

Старец оказался прав: хищники обходили его стороной и скоро он перестал их опасаться.

Однажды вечером, уже готовый ко сну, Тарзан каким-то новым для него образом ощутил приближение врага. Подумал, что это передалось ему от Акши, раньше он на такое был не способен. Сейчас же он угадывал злые намерения неизвестных существ, затаившихся во тьме. Тут же внутренний рефлекс заставил его шагнуть вправо, а в место, где он только что находился, воткнулась стрела. Даже не посмотрев, Тарзан знал, что острие её отравлено сильным ядом. Послана она была февеем. Их было много тут, не менее полусотни, все они жаждали его смерти. Об отдыхе и спокойном сне можно было забыть.

Тарзан разозлился, ведь он ничего плохого не сделал этим злобным существам, почему они не оставляют его в покое? Снова увернулся от стрелы, от ещё одной… Опасаясь приближаться к светящемуся человеку, карлики стреляли издали. Внечувственным образом Тарзан знал, что они готовят многочисленные ловушки. Впереди был густой кустарник, так они решили использовать его в своих целях и намазали шипы ядом: надеялись, что человек-обезьяна пойдёт тут, заденет хоть одну и скоро умрёт. Другие насторожили самострелы, которые готовы были послать отравленную стрелу, едва коснёшься натянутой на тропинке бечёвки. Группа февеев согнула большую ветвь с острым суком и закрепила таким образом, что, наступив на вроде бы безобидный валежник, освободишь её и она вонзится словно копьё…

Правда, он теперь знал об этих и всех прочих из ловушек и в них не попадётся, но февеи не давали Тарзану покоя. После очередной стрелы врага он понял, что они от него не отстанут и будут стремиться убить его снова и снова. Взъярился, вспомнил наказ мудреца и выбросил свою руку с раскрытой ладонью в сторону карликов. Из неё вырвалась и полетела голубая молния, осветив окрестности и растерявшихся февеев.

– Теперь я знаю, что мне делать! – воскликнул обрадованный Тарзан. – Получите достойный отпор, хорошего отношения вы не цените. Так получайте!

Он подобрал все прилетевшие к нему стрелы, приготовил лук и снова пустил в сторону противника молнию. Сразу же натянул тетиву и пустил стрелу в одного из карликов с сосудом зелья, которым тот мазал шипы кустарника. Затем выставил ладонь в другую сторону – и туда полетела молния, а вслед за ней и смертоносная стрела. Следующую молнию пустил в прямо противоположную сторону, она осветила пятившихся карликов и поразил стрелой одного из них самого высокого. Так он проделывал до тех пор, пока у него не кончились стрелы февеев.

После этого решил, что этого вполне достаточно: враги с руганью, визгом и стонами убегали к своим подземным жилищам. Человек-обезьяна ощущал новым чувством, что самым страшным для них оказались молнии, а стрелы только довершили дело. Карлики совершенно не выносили света. С тех пор они его не беспокоили, поняв, что такой противник им не по зубам.

Добравшись до пустующего города луссов, Тарзан через бойницу пролез в башню, спустился по лестнице вниз в подземелье. Там он набрал охапку светильников и вынес наружу. Потом отправился за кувшинами…

Крепко связал свою добычу арканом, взвалил на спину и понёс. Двигаться было нелегко, приходилось обходиться свисающие ветви деревьев, которые цепляли его ношу, едва на сбрасывая её с плеч.

Пробыв весь день на солнце, чудесные шары потом всю ночь испускали очень яркий свет. Пришлось даже от них укутать голову плащом, иначе человек-обезьяна не смог заснуть.

Гигантов он встретил в лесу, задолго до того, как увидел их город. Они сказали, что идут его встречать: Акши предупредили их о его возвращении. Он воспользовался оказией и передал им свой нелёгкий груз. Особых хлопот исполинам эта тяжесть не доставила, они несли светильники и кувшины без всяких усилий, словно лёгкие игрушки.

В городе их встретили ликующими криками. Даже Биарм вышел навстречу из своего дворца. Предложил Тарзану отдохнуть, но тот наотрез отказался, заявив, что не нуждается в отдыхе – и это было правдой! – и готов вести луссов к заброшенному городу хоть сейчас, как и советовал ему Акшин.

Вождь ответил, что нужно определённое время на сборы, поэтому они отправятся в поход завтра на рассвете.

5. Корона великих царей

В эту ночь светящиеся шары были установлены на крышах домов, дабы отпугивать коварных карликов. Потом три светильника великаны взяли с собой в дорогу, оставив остальные горожанам. Тут человек-обезьяна понял всю трагичность существования исполинов: за пределами своих домов они были обречены на смерть – подкравшиеся февеи легко могли поразить их своими ядовитыми стрелами. Взят был также и один из кувшинов. Вместе с Биармом в поход вышли четверо великанов. С Тарзаном их всего было шестеро.

Останавливались на ночь на открытых площадках и разбивали лагерь. Вбивали в землю высокие шесты, к которым наверху привязывали шары-светильники. Их свет отпугивал карликов и большинство хищников.

В пути человек-обезьяна узнал о чудесных свойствах кувшина. На его глазах в сосуд налили мутную болотную воду, скоро она посветлела, осадок опустился на дно, и воду можно было пить без всякой опаски для своего здоровья. Она была прохладной и необыкновенно вкусной, словно из лесного родника, прибавляла сил, излечивала многие болезни.

Один из гигантов давно страдал экземой, и при первом же удобном случае он омыл всё тело водой из кувшина. Уже на следующий день кожа стала совершенно чистой и здоровой.

Разрушенный город уже показался на горизонте и отряд прибавил шагу, когда навстречу неожиданно из перелеска выбежал дракон. Размерами он далеко превосходил того, которого видел Тарзан с Дусом из башни. От его тяжёлой поступи шести могучих ног, казалось, сотрясается земля. Все три головы при виде людей зашипели. Он взмахнул крыльями и совершил прыжок-полёт, спеша завладеть добычей.

Луссы выставили вперёд свои огромные копья, но на их встревоженных лицах ясно читалась тревога: было видно, что они не надеются одолеть чудище. Тарзан вспомнил с какой легкостью подобный зверь одолел гигантского льва, и на какое-то мгновение растерялся, не зная, что ему предпринять. Воспользоваться своими отравленными стрелами? Но они казались ему просто палочками в сравнении с монстром. В следующую секунду человек-обезьяна рассмеялся: он просто дурак, если забыл о совете Акшина! Мудрец же ясно сказал, что следует делать в подобных ситуациях.

Тарзан поспешил вперёд и когда дракон решил совершить очередной прыжок, выставил в его направлении раскрытую ладонь. Сверкнула слабо заметная в ярком солнечном свете голубая молния и ударила в грудь зверя. Тот подпрыгнул от неожиданности, его рогатые головы зашипели, но затем он продолжил движение в сторону отряда. Тарзан вторично стегнул его молнией. Затем – в третий раз, в четвёртый, пятый… Дракон уже злобно рычал от боли, но от нападения отказываться не желал. И вот он уже совсем близко, ещё один скачок-полёт и он обрушится на людей.

В полном отчаянии Тарзан выбросил перед собой обе руки – с его ладоней с громовым раскатом вырвались голубые молнии, они слились в одну большую, тут же ставшую фиолетовой, которая остановила готовящегося к смертельному прыжку чудовище, напрочь снеся ему все три головы и обуглив переднюю часть туши.

Исполины радостными криками приветствовали победу над врагом. Они рассказали, что у дракона очень вкусное мясо, и тут же вырезали самые лучшие куски. Человек-обезьяна улыбнулся: алчущий добычи хищник сам стал добычей.

Дальше они шли уже бесстрашно, не боясь всех чудищ Ада. К Тарзану после этого случае его спутники стали относиться с подчёркнутым уважением.

В городе он провёл луссов к уцелевшей башне и спросил, что им вынести из подземелья в первую очередь?

– Мог бы и не спрашивать, – ответил Биарм, – ты сам это знаешь, ведь Акшин сказал тебе. Вспомни его слова.

– Ах, да! Он велел доставить вам сначала корону и все прочие регалии ваших великих царей!

– Совершенно верно, нужна только она, – кивнул вождь, – а всё остальное мы возьмём сами. Только не забирай сразу все вещи, а каждую приноси отдельно. Лишь поножи и ручные латы можно брать парами. И ещё, ни в коем случае не надевай на себя корону. Обещаешь?

– Обещаю, но почему?

– Так надо, поверь, объяснять очень долго, а у нас мало времени. Поспеши, и помни мои слова: выноси все вещи по одной!

Тарзан пожал плечами, но повиновался, хотя ему казалось неразумным указание двухголового. Зачем ходить взад-вперёд много раз, если он может всё вынести если не за один раз, то за две ходки – совершенно точно! Перед внутренним взором мелькнуло воспоминание – образ умирающей женщины-призрака, которая спасла его, подарив свою жизнь. Тогда он тоже не понял слов старца, решил сделать по своему в силу природного упрямства, и погубил две жизни. Нет, сейчас он сделает всё так, как ему говорят. А уж потом попросит объяснений.

Добрался до последней в подземном коридоре комнате с глыбой-октаэдром, держа в руках светящийся шар. Осторожно взял корону и первой бережно вынес её наружу. Луссы не смогли при виде её сдержать ликующих возгласов. Тарзан пошёл за остальными вещами, скоро за несколько ходок доставил все.

Биарм торжественно огрузил свою шею ожерельем, потом облачился в доспехи. Тщательно возложил на правую голову корону и взял в руки скипетр. Повернулся к башне. Все гиганты сделали то же самое. Все они застыли, точно мраморные изваяния. Боялся пошевелиться и Тарзан, ожидая чего-то… Чего именно, он сам не знал, но предощущал какое-то грандиозное действо.

Плиты стен дворца дрогнули… вернее, дрогнула лишь небольшая часть их: они стали оседать, расползаться, словно внезапно превратившись в очень мокрую глину, которая потекла под собственным весом. Вождь сделал жест рукой, и вся масса потекла вниз, открыв большой проём в стене.

Биарм торопливо отложил скипетр и снял корону, а за ней и всё остальное. На лице его правой головы выступили бисеринки пота, а в глазах пряталась сильнейшая усталость. Внешне невидимое со стороны волевое напряжение отняло слишком много сил.

Захватив с собой шары-светильники, гиганты направились в подземелье. Содержимое складов привело их в бурный восторг. Первым делом они вынесли оттуда на солнце все имеющиеся там светильники, дабы они смогли «зарядиться» солнечной энергией. Потом облачились в найденные одежды, выискивая себе подходящие по росту и фигуре. Надели сандалии, которые были очень удобны, не скользили, а их прочность превосходила все известные Тарзану материалы. Взяли копья, мечи и кинжалы. В одной из комнат нашлись арбалеты, на которые Тарзан в свой предыдущий визит не обратил внимания, просто не разглядев их в темноте. Они оказались грозным оружием, позже человек-обезьяна видел, как пущенные с их помощью стрелы, пробивали навылет быка.

Самые необходимые сородичам вещи упаковали в большие тюки, чтобы было легче их нести.

Перед уходом Биарм ещё раз воспользовался короной великих царей и волевым усилием разбил каменную массу растёкшихся плит на куски. Ими великаны завалили вход в подземелье, дабы туда не проник кто-то посторонний. Например, злобные февеи.

Обратный путь был лёгким и спокойным. Однажды попытался было напасть на отряд лев-великан. Вождь не счёл нужным использовать силу короны, да и от услуг Тарзана отказался: гиганты выступили вперёд и дружно метнули в хищника свои новые копья. Ни одно не пролетело мимо цели, каждое поразило льва, пройдя насквозь его тела и выйдя наружу. От многочисленных смертельных ран зверь тут же испустил дух. Тарзан заметил, что никто при этом особенно не целился, но промахов не было. Вспомнил, что и его копьё всегда находила нужную цель. Понял, что таково свойство этого оружия. Вернее, одно из его свойств. А какие оно таило ещё? Нужно будет после спросить у луссов.

В городе отряд встретили с огромным ликованием. За время их отсутствия карлики в город не проникали, а лишь устанавливали свои подлые ловушки за его пределами. Один из гигантов наступил на отравленную колючку и слёг. Раньше он обязательно бы умер, но теперь его тут же напоили водой-бальзамом из чудесного кувшина и он выздоровел.

Светящиеся шары разместили по периметру городских стен, и с этого дня февеи больше не подходили к ним.

Этим исполины не удовлетворились, они вознамерились решить проблему окончательно. Биарм попросил о помощи Тарзана. Затем вождь взял корону и всё остальное, а затем с отрядом воинов и человеком-обезьяной направился к жилищам февеев, которые находились в пещерах откоса. Пользуясь своей новой силой двухголовый вождь смял горные склоны с известными ему наружными входами и выходами, которыми пользовались враги. Камень деформировался, сминался и заполнял пустое пространство, а затем вновь отвердевал и после этого приобретал свою прежнюю прочность.

Тарзан счёл сие чрезмерной жестокостью, но, поразмыслив, решил, что у великанов есть основания поступать именно так: мира между этими расами людей быть не могло, слабые должны были умереть. Биарм сказал, что у февеев много тайных ходов, совсем замуровать их не удастся, как бы он ни старался. Нужно было дать жестокий урок врагам, дабы если не совсем, то надолго отбить у них охоту покушаться на луссов.

Человек-обезьяна воспользовался своими недавно приобретёнными способности внепространственного ощущения и с его помощью обнаружил много выходов из пещер, которых без него не удалось бы обнаружить, так хорошо они были замаскированы.

Позже Тарзан часто размышлял: сейчас гиганты не злоупотребляют силой чудесной короны, но всегда ли так будет, а вдруг появится такой соблазн?..

Поделился своими сомнениями с вождём, тот ответил:

– Особенностью короны наших великих царей такова, что она уничтожает обладателя злых намерений. Даже и мысли такой допускать нельзя. Корона может использоваться только в добрых целях. Надевать её может лишь мудрец, преисполненный благими намерениями. Любой другой сразу же умрёт. Вот почему тогда я предупредил тебя, чтобы не надевал её на себя.

– Значит, ты являешься именно таким мудрецом?

Биарм улыбнулся и покачал левой головой:

– Нет, я вовсе не мудрец.

– Как так? – озадачился Тарзан. – Но ты же пользовался короной, и она тебя не поразила, исполняла все твои желания.

– Всё гораздо сложнее, чем ты думаешь. Ты забыл, чем я отличаюсь от остальных луссов, – показал вождь на две свои головы. – По обычаям нашего народа младенцев с отклонениями от нормы убивают сразу же после рождения. Но меня оставили по велению Акши – именно для такого случая. Акши объяснила тогда, как пользоваться короной великих царей. Прежде необходимо проникнуться самыми хорошими чувствами, потом следует надеть корону на одну голову, а вторая должна продолжать благие помышления. Только это позволяет мне оставаться живым и здоровым. И моей заслуги в том нет.

– Подобная корона сделает вас владыками не только Ада, но и всей планеты!

– Нет, мирового господства нам не надо. У нас другой путь. Акши давно готовят нас к нему… Вернее, не нас, а наших детей.

– К чему готовят Акши детей? Я ничего не замечал.

– Ты недолго жил у нас, не успел заметить. Да и заменить это было трудно. Работа эта внутренняя – над собой. Духовное и нравственное самоусовершенствование. С богом в сердце. Без Бога – уйдёшь во мрак и грех.

Тарзан не верил в высшие силы, ибо никогда не сталкивался с таковыми, скрыл внутреннюю усмешку вопросом:

– Но вы так и не сказали, к чему готовят ваших детей?

– Это долго рассказывать, да я и сам не совсем это понимаю, – признался Биарм. Достал огромную книгу и показал: – Вот путь наших детей.

Человек-обезьяна увидел великолепный рисунок с изображением луссов в свободном одеянии, которые летели среди звёзд. Они были словно живые и временами казалось, будто шевелятся. При этом звучала волнующая сердце неземная мелодия.

Вождь закрыл фолиант:

– Долго смотреть нельзя. Так сказали Акши. Да и лучше на эту тему не говорить.

– Почему?

– Не знаю. Давай поговорим о чём-нибудь другом.

– О чём? – сильно раздосадованный Тарзан задумался. Вдруг вспомнил родные джунгли. И затосковал по ним.

Спросил Биарма:

– А не поможет ли мне ваша корона вернуться во внешний мир? Это доброе дело или нет?

Обе головы вождя дружно расплылись в улыбке:

– Дело-то доброе, но можно обойтись и без короны.

– Да? И как же?

– Нам известен подземный ход, который выводит наверх. Когда-то наши предки пользовались им, но теперь уже давно перестали. Правда, там иногда появляются карлики, но сейчас им не до него, они не посмеют причинить нам зло, времена переменились.

Глаза Тарзана радостно запылали:

– Я хочу вернуться домой!

– Луссы помогут тебе, как ты помог нам. Конечно, мы не против того, чтобы ты остался жить у нас, вовсе нет, но Акши предупредили, что ты всё равно уйдёшь, так что удерживать тебя бесполезно. Акши всегда говорят правду.

– Да, я непременно должен вернуться, – подтвердил человек-обезьяна. – Давно в снах вижу родные места. Оказывается, чем дальше от них находишься, тем желательнее они становятся. А в будущем я когда-нибудь вернусь в ваш город?

Вождь покачали головами:

– Нет, свидеться нам уже не суждено, это я знаю от Акши: твой путь лежит на север, на землю твоих предков, а наша страна погибнет. Даже если ты когда-нибудь и придёшь сюда, то никого из нас тут не найдешь. Наша малая родина погибнет, как когда-то погибла большая родина.

– Ваша страна погибнет? Но как? Когда?

– Так говорят Акши. Мало кто из ныне живущих луссов увидят это, а детей здесь уже не будет – они уйдут к звёздам. Наша страна находится в нанесённой ране планеты, скоро эта рана будет излечена, все обитатели страны погибнут. Так что возвращаться сюда не стоит. Только помни о нас, не забывай. Луссы тоже не забудут своего спасителя.

Человек-обезьяна смирил своё острое желание немедленно отправиться в путь, пробыл в городе ещё несколько дней, как бы прощаясь с ним и его обитателями.

Луссы организовали в его честь большое пиршество. Теперь уже от них ушла привычная апатия и подавленность, они стали бодрыми, энергичными, строили планы на будущее. Чудесная сила короны великих царей позволяла восстановить разрушенные постройки в городе. Гиганты намеревались вновь отправиться в брошенный город и пополнить свои запасы из его складов. Говорили, когда их станет больше, то они восстановят и его, а потом и заселят. Ни карлики, ни ещё более страшные обитатели Великих болот им отныне не страшны.

Много подарков предлагалось взять с собой Тарзану, но он от всего отказался: дорога предстояла долгая и трудная, было бы неразумно обременять себя громоздкими вещами. Тогда Биарм предложил ему кожаный мешочек с кристаллами разнообразной величины, игравшими на ярком свете Куду феерическими красками. Вождь сказал:

– По словам Акши они высоко ценятся в вашем мире, очень высоко, а места занимают совсем немного, в тягость не будут.

Человек-обезьяна взял один кристалл и провёл им по лезвию кинжала – даже на его необыкновенно твёрдой поверхности остался след. Понял, что это алмаз. Таким подарком Тарзан пренебрегать не стал.