Вдруг, из ниоткуда,
Образовалась нога.
Нога человеческая
Топчет луга.
И тут же гордый
Марш муравьев
Оборвало пение
Соловьев.
И побежали кто куда
Муравьи, и бегала
Туда-сюда нога,
И ели муравьев соловьи,
И не оставили от марша следа.
Непростая любовь
Когда душа в теле затеяла вальс,
Когда замирает в жилах кровь,
Когда вновь сердце беспрерывно стучит,
Когда кто-то ласково снова говорит…
И почему уплывают,
Все мечты умирают,
Время ползет, остается
Лишь память, ты и она,
Пусть и не вечно рождаются,
Все-таки те же самые лица
Мы видим все день за днем.
Грустная улыбка, грустная улыбка,
Почему подходишь ты мне?
Грустная улыбка, грустная улыбка,
Помоги горечь скрыть себе…
Я понимаю, что это всего лишь кино,
И даже красками оно не наделено,
Но почему я люблю его смотреть,
И, будто новогодний фильм,
Я постоянно смотрю его
Снова и снова, ведь…
Грустная улыбка, грустная улыбка,
Почему подходишь ты мне?
Грустная улыбка, грустная улыбка,
Помоги горечь скрыть себе…
И снова, и снова
С тобой сидим мы
На грязном балконе,
И опять болтовня ни о чем.
Хватит, я уже не твой,
Перестань уже давить на сердце,
Убери бутыль с отравленной водой,
И уйди.
Прости, но я уже другой.
Грустная улыбка, грустная улыбка,
Почему подходишь ты мне?
Грустная улыбка, грустная улыбка,
Помоги горечь скрыть себе…
Феодалы и рабы
Феодалы и рабы —
Было дело, были люди,
Одни ловили в плен других,
Кормили черствым хлебом их…
Феодалы, на тронах золотых,
На головах трупов оголенных,
Шутов гоняли, что пели песни,
Для господин своих.
Шуты, рабы, все остальные,
Трудились на потеху им,
И умирали в одночастье,
Давая лопаты рабам новым.
И что, так продолжалось
До тех пор, пока не сделал
Раб с шутом шутейский спор —
Кто больше ума наберет.
И поумнели в раз рабы,
Вилы взяли, и
Господ своих с земель их
Быстренько прогнали.
Теперь земля бывшим рабам принадлежит,
Живут там те, и снова за работу,
Но теперь знать будут те, что
Лучше уж мелкие заботы,
Чем в рабстве быть у феодала злого.
Мир и как он появился
Тихо было и спокойно долго,
Темным светом озарялась пустота,
И лишь звук пустоты в ушах звенел там бойко,