Сапер. Том III

— Я слышала, что немцы, захватив Чернигов сразу же открыли бордель. Отец ругался.

Блин, да что за разговор то такой?!

— Наша партия осуждает такое низменное отношение к женщинам, — дипломатично ответил я, пытаясь пройти в предбанник.

— Это очень правильно! — Параска взяла меня за руку, с жаром продолжила: — Ведь любовь — это высшее чувство доступное людям.

Девушка подошла ближе, я почувствовал ее дыхание на своих губах. Это она так мне выражает свои… симпатии?

Я положил руку на талию Параски, посмотрел в глаза.

— Вот прямо так высшее?

Дочка лесника вспыхнула как мак, задышала. Глаза ее подернулись поволокой. И… ничего. Дверь распахнулась, отряхиваясь от снега внутрь зашел майор.

— Что командир, попаримся?

Мы отпрянули друг от друга, Параска мгновенно шмыгнула мимо Базанова.

— Что это с ней? Красная как рак.

— Парилась, вестимо дело.

— Тебя не предлагала похлестать веничком? — майор заулыбался в усы.

— Ваня, я женат!

Совесть проснулась и начала терзать меня. Как там Вера в Москве? Сейчас начнется битва за столицу, город будут еще сильнее бомбить. А я тут с дочками лесников милуюсь…

***

Засаду устроили самую бесхитростную. Подпилили парочку деревьев на авангард, еще парочку на арьергард. Ну, это уже как повезет, кто там знает, как колонна растянется. И сели ждать. Повезло нам по всем пунктам: и с дорогой угадали, и с засадой. Ждали всего часов шесть, не больше. Видать, с утра немчура никак опохмелиться не собралась. Это мы с самого рассвета сидели в кустах и мерзли как цуцики.

Нет, был у нас костерок маленький в овраге. По очереди и ходили туда греться. Но все равно холодно. Будем надеяться, что у фашистов и теплая одежда найдётся в нужных количествах, а то бедным партизанам и завернуться не во что, их дожидаясь. Эх, нам бы еще бронетранспортер в помощь, но проклятая жестянка ни в какую не захотела заводиться с утра, и теперь Закуска с помощью кувалды и топора пытался оживить ее.

Ну вот и сигнал, Быков немного ненатурально прокаркал трижды. Кто знает, может, это мне на нервной почве так кажется. В передовом охранении послали сани с пулеметом. Наверное, на мотоцикле всё же прохладно уже. За санями метрах в двухстах переваливались с боку на бок на колдобинах два «мана», а уж следом за ними перлась вся остальная толпа — в полуторке и на еще трех санях.

Ну, дозор мы пропустили, их там есть кому встретить. А дальше… Всё пошло совсем не по плану. Подпиленная сосна рухнула мало того, что слишком рано, так еще и не поперек дороги. А перед этим, как сговорившись, кто-то начал стрелять впереди, причем явно слишком рано, и не из пулемета, а из винтовки. Пулемет подключился позже, и не наш. Немцы, не доезжая до упавшей почти вдоль дороги сосны, у которой и была основная засада, быстро высыпали на землю и залегли в оборону. И сделали это намного быстрее, чем наши хлопцы, показывающие выдающуюся скорость только в упражнениях, связанных с немецкими открытками.

Не выдержав, кто-то в замыкающем отряде начал палить в Черниговскую область, наверное, надеясь пробить в воздухе побольше дырок, чтобы противнику нечем дышать было. Может, это и хорошо было, потому что немцы враз развернули туда пулемет и начали поливать кусты. Увлеченные перестрелкой, они и не заметили прилетевшей к ним гранаты. А за ней и еще одной.

Какой-то дурдом происходит, я тут уже вроде и не командир, а хрен знает кто. Не то что команды отдавать не в состоянии, так я даже не знаю, кто попер бросать гранаты! Если первая упала так себе, только попугать, то вторая заглушила немецкий пулемет. Ненадолго, на минуту всего, но всё же. Я стрелял куда-то вместе со всеми, но, похоже, обеспечивал только беспокоящий огонь, чтобы противник голову поменьше поднимал. Вряд ли в кого-то попал, слишком уж удобно для себя они залегли.

— Да что вы там телитесь?!? — уже не скрываясь особо я заорал майору

Наконец-то и у Базанова через дорогу поменяли позицию и начали поливать залегших фрицев короткими очередями. А то я уже начал думать, что и этот пулемет сегодня взял выходной. И перед нами пока была ничья: у нас было маловато патронов для того, чтобы давить немцев шквальным огнем, а фашистов всё же оставалось маловато для атаки.

Внезапно стрельба сзади колонны вдруг усилилась на короткое время, а потом и вовсе умолкла. До нас долетали только какие-то вопли. Что там хоть творится? На рукопашную не очень похоже, там больше молча. Победили и добивают? Кто и кого? Как-то быстро…

К тому же затихла перестрелка впереди, где передовой дозор был. Заглох пулемет, и всё тут. Но и винтовочной стрельбы не было больше. Что там хоть творится? Я приготовился поднимать бойцов «в штыковую», но не понадобилось.

Со стороны хвоста колонны начали стрелять в правильном направлении, по залегшим немцам. А тут уже, извините, козыри кончились, ребяточки. Кто не сдался, тот погиб. А кто сдался, тот тоже погиб, но чуть позже. Мне пленных за собой таскать не с руки.

Ну вот, поступим как завещал великий поэт Лермонтов. Нет, не мачта гнется и скрипит, это уже в прошлом. Из другого стиха. Спустя четверть часа бой закончился, оставшиеся немцы были добиты.

Когда считать мы стали раны, товарищей считать. Что-то чует мое сердце, сегодня всё получилось вовсе не так красиво как в предыдущие разы, когда мы немцев чуть не щелбанами били.

— Базанов! — крикнул я в наступившей тишине.

— Я! — крикнул в ответ майор. Мне даже легче стало, живой, значит.

— Проверить поле боя, доложить о потерях!

Пока наши проверяли что да как, я пошел в сторону передовой засады. Что там случилось хоть? Кто тот рукожоп, у которого пулемет заклинило? Ну, и Аня. Специально же послал туда, где угроза поменьше. А теперь, пока шел, кошки на душе скребут.

Сани с немцами стояли прямо посередине дороги, чуть свернув в сторону. Подстреленная лошадь хрипела кровавой пеной, завалившись набок и запутавшись в упряжи. Вот она, скорее всего, и решила исход боя, когда упала и начала дергаться. Оба немца лежали тут же, никуда не делись. Один — наповал, второй доходил, истекая кровью. Как до сих пор не умер — неизвестно, пуля попала ему в глаз и вышла у виска. Я не стал останавливаться и пошел дальше. Немца штыком упокоил старшина Витя Гаврилов. Ну и правильно, что зря патроны тратить?

Я же поспешил вперед, к позиции наших. Пулеметчика сразило сразу — разворотило всю голову. Как его звали, не помню даже, молодой парень совсем, пограничник, из тех, кого мы мобилизовали на хуторе. Второй номер лежал рядом с ним. Тоже не жилец, в живот ранило, бледный как снег, что-то бормочет, не расслышать. А где же Аня?

Радистка лежала чуть в стороне, с немецким карабином в руках, уткнувшись лицом в землю. Правая половина головы вся в крови, не шевелится. Неужели и ее? Жалко девку, блин. Я даже зубами скрипнул от досады.

Начал аккуратно переворачивать на спину, и вдруг наша радистка открыла залитый кровью глаз, сверкнув белком и сказала:

— Не трогайте, черти, голова… Как же болит, сволочи…

Подскочила Параска, начала перевязывать радистку. Я побрел в обратную сторону. Что все-таки там случилось? Кто открыл огонь по немцам?

Послесловие

Этот отрывок вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Страница книги: Сапер. Том III