Тайна, раскопанная серебряной вилкой

– Ира, это не твоё – стояла на своем Вера, со всей силой впившаяся ногами в пол, не давая себя оттолкнуть. Ира продолжала выдергивать у Веры из рук приборы и мычать.

– Пусти, больно – прокричала Вера, вырывая волосы, из рук Ира, схватившей ее. Ты взяла их без спроса. Моя бабушка ищет их – Вера кричала, не думая о том, что Ира ее не слышит. она продолжала кричать, правду! И тут Вера остановилась и Ира следом тоже.      Девочка выпустила из рук приборы, и они плашмя рухнули под своей тяжестью на коробку, звеня. Вера повернулась к Ире и взяла ее своими руками за плечи.

– Ира, я ничего не скажу никому, я тебе обещаю – говорила маленькая Вера, специально выражено шевеля губами, чтобы Ира ее поняла, а у самой нее текли по щекам слёзы. Ира стояла и смотрела на нее распахнутыми глаза без эмоций на лице как вкопанная.      Вера ждала хоть какой-то реакции. Она повторила еще раз – Ира я никому не скажу, я тебе обещаю, но мне нужно их забрать. – Ира просто смотрела. Вера опустила голову и заревела в голос – моя бабушка она их ищет, девочка от бессилия опустилась вниз на корточки и продолжила плакать. Ей было горько, тяжело, она совсем не знала, что ей делать. Как вдруг услышала где-то справа от своей головы звуки шагов, и подняла голову.

Ира дошла до стола, взяла в руки шкатулку, усыпанную камнями, и подошла к Вере и опустилась к ней вниз, и протянула ей шкатулку. Вера вытерла слезы и взяла ее. Ира открыла шкатулку в Вериных руках. На дне лежал сложенный лист.

– Можно? – Вера посмотрела на Иру, та кивнула.

Вера достала лист и развернула его. – Моей дочери Ире от мамы.

Вера подняла голову и посмотрела на Иру. Ира прижала указательный палец ко рту.

– Я не скажу – проговорила Вера.

Вера кивнула в сторону приборов.

Выйдя из сарая, через тот же куст и держа приборы в руках, я заметила, как на улице слегка стемнело и поднялся ветер, как будто ждать было грозу. По рукам и ногам пробежали мурашки, и я поспешила домой.

Зашла в квартиру. Было очень тихо, бабушки, судя по стоявшим у входа тапкам бабушки, дома ее не было. Я осмотрелась, и заприметив стоявшие в углу старые валенки сбросила в них тяжесть с рук, с такой силой, что со старой сваленной овечьей шерсти поднялась пыль, и побежала на кухню.

Через пару дней меня вынужденно забрала мама, я сильно кашляла и меня знобило. А приборы бабушка нашла спустя время, протирая в коридоре пол.

Бабушка умерла спустя год. И лишь когда мне был уже семнадцатый год, я увидела Иру мельком в трамвае, вспомнила бабушкин дом, поняла, что трамвай идёт маршрутом, через тот самый проспект, свернув с которого можно было бы пройти в такой знакомый двор, и отвернулась. Я вспомнила бабушку, поняла, что она была единственным хорошим в этом старом, прогнившем доме с крысами. Пожалела о том, что так не любила к ней ездить. И не приехала больше в последний год, так и не узнав, знала ли бабушка про Иру, Анну и их тайну. Мне стало неприятно, но я помнила своё обещание, данное Ире взамен на драгоценные бабушкиному сердцу предметы.