Ольга Михайловна резко проснулась: в самое лицо кричала ей внучка Аля.
Еле найдя слова и голос, пожилая женщина прохрипела:
– Алечка, ты ж только к обеду из города приедешь?
– Бабушка, ты чего?! Вечер уже – половина девятого. Я тебя в Большом Колыханово на остановке два часа прождала, а потом на попутке приехала. В дверь стучала – все руки отбила. Стучу к тебе, стучу, а мимо председатель ваш бежит.
Кричит мне:
– Алька, ночью Клавдия Петровна преставилась. Передай бабушке своей – дружили они…
Как я испугалась, бабушка! В сенях у тебя окошко разбила и влезла через него. Холод невыносимый дома, и сама ты – как лёд. Лежишь, словно спишь, только слезы из глаз текут у тебя, не переставая. Я тебя бужу-бужу битый час, а ты не слышишь! Что с тобой, баб Оль? – плакала Аля.
Ольга Михайловна приподнялась с подушки и обняла внучку:
– Ничего, Алечка. Просто сон дурной приснился…