Доминион

Джейсон хотел возразить, но генерал-призрак обернулся дымом и втянулся в соседнюю сферу, положив, таким образом, конец препирательствам. На мгновение Джейсону захотелось засунуть руку в колодец маны и вытащить костяного зануду обратно.

— Он прав, — спокойно сказала Райли, — тебе надо отдохнуть. Кроме того, завтра — слушания, и ясная голова тебе не помешает.

Джейсон открыл рот, чтобы сказать что-то резкое, но не сказал, а подумал, что и она, и Рекс — оба правы, и он это знает, только слышать не хочет и боится спать, потому что во сне к нему приходят тяжелые, мрачные видения, а потом еще сразу наступит завтра с его слушаниями… Он отвернулся, чтобы Райли не видела его лица, особенно глаз, оказавшихся вдруг на мокром месте.

— Ладно, — буркнул он, вызвал пользовательский интерфейс и исчез в разноцветной вспышке.

Райли еще постояла, глядя на место, где только что был Джейсон, и, сказав тихо и грустно «Спокойной ночи, Джейсон», тоже разлогинилась.

Глава 13 — Другие

— Стоп! — Вера подняла руку в кольчужной перчатке.

Фрэнк остановился рядом, остальные члены их разведгруппы рассыпались по лесу, занимая позиции. Лучники взобрались на деревья, откуда удобно было вести стрельбу.

— Что? — прошептал Фрэнк.

— Здесь след кончается — логово умертвий где-то рядом.

Фрэнк выглянул из-за дерева; впереди перед ними находилась прогалина, но видимость была плохая, словно над ней висел непроницаемый туман. Странно: он, конечно, провел в Сумеречном Троне меньше времени, чем Джейсон, но Ночное видение должно было бы обеспечить ему нормальную картинку.

— Ничего не вижу, — пожаловался он. Вера тем временем проверяла доспех и осторожно вытаскивала меч из ножен.

— Приготовься. Мы с тобой будем приманкой.

Блин, — сказал сам себе Фрэнк. — Опять? Ну, хоть на этот раз не в одиночестве.

Он вытащил топоры из петель и поменял ноги на волчьи лапы.

Вера подняла три пальца и стала загибать их в обратном отсчете. Они бросились вперед, и Фрэнк с удивлением покосился на Веру, которая легко бежала рядом с ним, несмотря на его звериные лапы. Он подумал, что до этого момента на видел женщину-зомби в бою. Во время последней стычки она только отдавала приказы, не принимая участия в драке.

Ближе к прогалине стал слышен знакомый щелкающий звук, но видно все равно ничего не было, и оценить количество врагов не представлялось возможным. Хотя, если судить по громкости звука, их должно было быть меньше, чем при предыдущей атаке.

— Приготовься бежать назад к лесу, как только первая тварь покажется из тумана! — крикнула она таким ровным голосом, будто бегать для нее было так же естественно, как сидеть в кресле.

Фрэнк едва успел кивнуть, как несколько умертвий выскочили из тьмы и, клацая зубами, бросились в их сторону. Вера резко затормозила, подняв пыль, развернулась и понеслась в обратном направлении. Фрэнк замешкался, но его ноги-мутанты позволили ему нагнать ее в три прыжка.

Хищные, динозавроподобные твари сокращали расстояние, колотя костяными лапами по сухой земле. Затем в воздухе зазвучала другая музыка: темные гудящие полосы потянулись через головы Фрэнка и Веры в сторону умертвий. Снаряды вонзались в суставы и другие слабые места тварей, и темная энергия разрывала их на части, разбрасывая по округе кости и черепа.

После второй волны стрел Вера взглянула на Фрэнка и резко развернулась, он последовал ее примеру. На них двигалась примерно дюжина умертвий, которым удалось прорваться сквозь заградительный вал Стрел пустоты.

Вера, находившаяся рядом с Фрэнком, вдруг словно исчезла и тут же возникла прямо перед противником; ее меч сновал в воздухе, с невероятной скоростью и точностью отсекая руки и головы хищных тварей. Фрэнк застыл, пораженный ее сноровкой, и даже успел подумать, что она прекрасно справится без его помощи, но тут одна из тварей налетела на него, и он едва успел закрыться топором. Фрэнк закружился в вихре боя, его топоры образовали сплошной круг сверкающей стали, неудержимо крушившей все на своем пути. Обломки костей и клочья тёмной энергии полетели во все стороны.

Через несколько минут все было кончено — они стояли вдвоем, окруженные лишь костяными останками врагов. Вера смахнула костяную пыль с меча и убрала его в ножны. На ней не было ни царапины, и она нахмурилась, рассматривая раны и ссадины, покрывавшие тело Фрэнка. В ее взгляде Фрэнк увидел неодобрение и покраснел.

Вера подняла руку и обратилась к стрелкам.

— Выдвигайтесь вперед и возьмите поляну в кольцо: никто не должен оттуда прорваться живьем.

Фрэнк услышал, как солдаты прыгают на землю, чтобы занять новую позицию.

— Что теперь?

— Теперь пойдем посмотрим, что у них там, пока новые твари не народилась. Но надо пошевеливаться, — сказала Вера и нырнула в туман. Фрэнку оставалось только последовать за ней.

Темное облако было таким плотным, что приходилось делать усилие, словно идешь сквозь воду. Туман сопротивлялся, по коже бежали мурашки: было очевидно, что они имеют дело с явлением скорее колдовским, чем натуральным. Вдруг все стало прекрасно видно. От неожиданности Фрэнк замер на месте. Внутри ровной и круглой стены тумана вся земля была усыпана сплошным ковром костей. В центре высилась костяная гора высотой футов в двадцать. Клочья тёмной энергии поднимались из земли и текли к куче подвижными потоками, они втягивались в нее и выходили из ее верхушки, зонтиком накрывая прогалину и образуя ту самую туманную стену, которая скрывала логово от постороннего взгляда.

— Что это? — удивился Фрэнк.

— Гнездо, — коротко сообщила Вера. — Обычная вещь в зоне влияния Сумеречного Трона, но такого большого я еще не видела.

— В каком смысле гнездо?

— Ну… ах, да! Ты же по лесам не бегаешь! Но ты в курсе, что Джейсоново преображение Сумеречного Трона затронуло лесную фауну тоже: зверье из плоти и крови превратилось в костяных монстров?

Фрэнк кивнул: он только что пообщался с несколькими представителями местной фауны.

— Как все животные, фауна-нежить стремится размножаться, — Вера внимательно смотрела под ноги, слово искала чего-то.

— Чтобы размножаться, нужны… кхм… некоторые части тела… — пробормотал Фрэнк.

— Так точно, — усмехнулась Вера. — Здесь о нормальном размножении не может быть и речи. Но природа везде берет свое. Лесная нежить пожирает друг друга, а останки тащит в такие вот гнезда, — она показала на потоки темной маны. — Горы костей создают некие завихрения темной маны, притягивают ее, а она, в свою очередь, скрепляет кости в скелеты, порождая новых тварей.

Она замолчала, потому что в этот момент, словно иллюстрируя ее слова, несколько костей задрожали и поднялись над землей. Всполохи темной маны побежали между костями, облизывая и стягивая их в характерную форму. Через мгновение перед ними стояло готовое умертвие, растерянно водя глазами из стороны в сторону. Вера не стала дожидаться, пока оно освоится в пространстве. Меч свистнул, и голова новорожденного покатилась по земле, в которую тут же вылились черные ручейки темной маны.

— Гнезда сами порождают новых тварей. Иногда эти твари повторяют формы тех, из чьих костей они были собраны, а иногда получаются странные гибриды, вот как эти вот умертвия.

Фрэнк только глазами хлопал от изумления: все это для него являлось полнейшей новостью. Сказать по правде, он никогда не задумывался, откуда берется фауна-нежить в окрестностях Сумеречного Трона. Он не раздумывая полагал, что ниоткуда — как в других играх. Но в предложенном объяснении была вот какая неясность:

— Если, чтобы размножаться, они жрут друг друга, как выживают мелкие и слабые?

В реальном мире слабые животные, добыча хищников, выживают за счет того, что размножаются обычно в больших количествах. Но здесь это правило не действует.

— Они и не выживают. Выживают только хищники, и чем они сильнее, тем лучше выживают. Эти вот умертвия — прямо венец творения какой-то.

— То есть единственное, что препятствует какому-то одному виду занять верхушку пирамиды, — это равная конкуренция с равными?

— Именно так. Это-то меня и беспокоит. Это гнездо слишком огромно, нарушает природное равновесие; несколько таких гнезд могут полностью… — она положила руку на костяную пирамиду.

Да, Фрэнк теперь понял. Еще большее гнездо сможет порождать еще больших тварей, которые будут угрозой не только для групп игроков, но и для войск Сумеречного Трона. И даже для самого города.

— И что мы тут имеем? — Вера держала в руках какой-то предмет, оказавшийся кристаллом размером с человеческий кулак. Кристалл не казался порождением природы: его грани и пропорции были слишком безупречны. Еще большую тревогу вызывал тот факт, что он втягивал в себя разлитый над прогалиной слабый свет.

— Что такое? — спросил Фрэнк.

— Не знаю. Никогда таких не видела. Не похоже, чтобы он сам тут вырос. Это чья-то работа. Возвращаемся к основной группе — надо будет послать гонца в Сумеречный Трон.

Фрэнк кивнул, и они двинулись прочь. Кто мог такое сотворить? Сумасшедший самоубийца? За пределами гнезда к ним подошел лучник.

— Мэм, мы обнаружили пустующий лагерь, разбитый в нескольких дюжинах ярдов к западу. Здесь стояли какие-то люди.

— Черт! Тогда точно: кристалл кто-то создал! — она измерила глазами лучника. — Поздравляю! Ты выиграл путевку в Сумеречный Трон. Возьми попутчика и пару волков, передадите эту штуку кому-нибудь из Теневого совета и расскажете, как да что. Мы полагаем, что кто-то специально выращивает гнезда вокруг города.

Лучник вытаращил глаза, но под взглядом Веры вытянулся в струну, отсалютовал и исчез в лесу.

— Думаешь, кто-то нарочно?

— Другого объяснения у меня нет. Их, наверное, закладывают в гнездо, чтобы ускорить процесс. Хитроумный ход, — признала она нехотя.

— Какие наши действия?

— Спалим гнездо и продолжим выполнять задание. Возможно, истребив умертвий, мы уничтожили проблему в зародыше, — Вера подала знак, и из лесу вышли огненные маги, на верхушках их посохов уже разгорались красные шары. Огненные маги в Сумеречном Троне были редки, но были: некоторые горожане до преобразования развивали предрасположенности не только к черной магии.

— Стоп! — неожиданно для себя сказал Фрэнк; маги растерянно смотрели то на него, то на Веру.

— В чем дело?! — в голосе Веры отчетливо звучало раздражение.

— Исходя из твоих же слов, если мы уничтожим гнездо, мы рискуем истребить хищников в окрестностях Сумеречного Трона, да?

— Только малую часть.

— А если это единственное гнездо? Как нам повышать уровень подготовки войск?

— Ладно. Что предлагаешь?

Фрэнк не ожидал, что она так быстро согласится, и замолчал.

— Ну, — начал он неуверенно, — надо бы оставить здесь дивизион. Пусть разберут гнездо и доставят кости в Сумеречный Трон. Из них можно будет наделать потом мелких гнезд, или Джейсон придумает, как их использовать в потери интересах города.

— У нас останется один дивизион, а нам еще города брать. И мы не знаем, с каким сопротивлением мы встретимся, а мы уже понесли потери, не забывай.

Все это было справедливо, но он представлял себе, что скажет Джейсон, если они примутся разбрасываться таким ресурсом, как это кости. Если думать не только о сегодняшнем дне…

— Справимся. Просто надо будет проявлять осторожность. Выгода здесь, мне кажется, перевешивает риск.

Зомби-генерал задумалась, но наконец решилась.

— Окей. Согласна, — она принялась отдавать приказы, а солдаты бросились исполнять их.

Фрэнка, наоборот, начали одолевать сомнения. Вера верно отметила их слабые стороны, да и кристалл мог оказаться просто отдельным происшествием, а не чьим-то стратегическим планом. Но что-то говорило Фрэнку, что это как раз нечто большее, чем просто случайная аномалия. Он собрался было написать Джейсону, но передумал.

Райли сообщила ему о тренировках и грядущем слушании с участием ККБПТ. У Джейсона и без него хлопот был полон рот. Надо подождать, пока будет больше информации. Хотя, конечно, лучше бы, чтобы важные решения принимал кто-то другой, а не он, Фрэнк. Чертова экспедиция начала утрачивать первоначальную военную простоту.

Глава 14 — Треволнения

Джейсон сидел в лимузине, воротник рубашки давил шею, галстук, казалось, не давал дышать. Он проснулся утром под назойливое завывание будильника, сообщавшего, что сегодня тот самый день — первое заседание регулятивных слушаний. Он с трудом вытащил себя из кровати, и только большое количество кофе позволило ему принять душ и вообще поддерживать себя в вертикальном положении.

Выйдя из душа, он сообразил, что ему нечего надеть на слушания: майка и джинсы, наверное, не годились. По счастью, предусмотрительнее, чем он сам, оказался Джордж: ночью кто-то проник в квартиру и положил на диван в гостиной выходной костюм, который, в представлении Джейсона, стоил больше, чем его годовой гонорар в “Cerillion”. Однако скоро выяснилось, что более дорогой не значит «удобный». Не в первый раз он задал себе вопрос, кому это нужно, чтобы мужчины носили галстуки.

— Все будет нормально, — заметил Джордж, сидевший напротив и неправильно истолковавший ерзанье Джейсона. — На первой сессии от вас ничего не потребуется. Просто сидите, улыбайтесь и делайте вид, что внимательно слушаете.

— Говорить буду я, — добавил ровным голосом Френсис, сидевший рядом с Джорджем и с того момента, как они погрузились в лимузин, не отрывавший глаз от своих записок. Полупрозрачный экран висел перед беззвучно шевелившим губами адвокатом, который, как предположил Джейсон, готовился к своему выступлению на слушаниях.

— Да уж, — Роберт завел глаза, — будем сидеть и наслаждаться захватывающим представлением. Я даже подушечку для шеи припас, а Клэр обещала пихнуть меня, если захраплю.

В ответ на эти слова Клэр поморщилась; в последнее время — как во время их последней встречи, так и сейчас в лимузине — она вообще вела себя исключительно тихо и незаметно.

— Надеюсь, у тебя хватит ума не доводить дело до храпа, — сказала Клэр, а Роберт широко улыбнулся в ответ.

Джейсон заметил, что Клэр все время вглядывается в него, когда думает, что он не смотрит. Он предположил, что она о нем просто тревожится: она была самым чувствительным членом этой команды и, вероятно, понимала, каким тяжелым испытанием все это было для него.

Как бы там ни было, но комментарии и болтовня членов группы не снимали груза с плеч Джейсона. Он знал, что Глория готовит для него какой-то сюрприз, который она держит в тайне до времени. Вообще ожидание было всегда самым тягостным этапом в преддверии любого испытания, будь то трудный экзамен или публичные слушания под телевизионные камеры. То есть временем, предшествующим самому событию. Нескончаемым временем, когда ты сделать уже ничего не можешь и остается только размышлять о бесчисленных путях, которые могут привести к катастрофе. Джейсон ненавидел ждать.

Через несколько бесконечно долгих минут они подъехали к зданию городского совета, вход в которое был украшен большими колоннами. Джордж каким-то образом сумел уговорить регулятивный комитет собраться в городе: все-таки и офис ККБПТ, и штаб-квартира “Cerillion Entertainment” находились именно здесь, как и большинство вероятных свидетелей с обеих сторон.

Джейсон знал, что Джордж — человек огромного влияния и возможностей; но заставить кучу сенаторов приехать на слушания в город — это было уже что-то запредельное. Большие акционерные общества, наподобие “Cerillion Entertainment”, со временем приобрели в правительстве огромное влияние. Деньги — это власть, Джейсон не имел на этот счет ни малейших сомнений, хотя бы потому, что видел, как его родители стараются крайне осторожно вести себя в отношении подобных компаний. Но все равно было неприятно видеть, как группа сенаторов из кожи лезет вон, чтобы угодить Джорджу.

Машина подъехала к зданию, и Джейсон удивленно выкатил глаза: гул сотен голосов был слышен даже сквозь надежную звукоизоляцию дорогого автомобиля.

— Мать твою… — прошептал Роберт, и Джейсон не мог с ним не согласиться.

— Роберт! — одернула его Клэр, поведя рукой в сторону роя дронов, висевших над толпой. — Веди себя прилично, хотя бы сегодня: ты не знаешь, что они там записывают!

Роберт повел глазами, но рот закрыл, и дальнейших комментариев не последовало.

Перед зданием собралась большая толпа, и полиция, чтобы люди не мешали проходу участников, установила барьеры по краям лестницы, ведущей к входу. Джейсон смотрел на кружившие над толпой дроны: их прожектора и камеры были направлены на их автомобиль. Как только он выйдет из машины, его лицо тут же появится в трансляциях множества новостных агентств. Он повторял себе это, пытаясь сохранять спокойствие и нейтральное выражение лица. Слушания оказались событием даже более масштабным, чем он себе воображал, но этот факт никак не снижал его неутихавшей тревоги.

Машина остановилась у подножия лестницы, люди из службы охраны “Cerillion” немедленно окружили автомобиль, открыли дверцу и выгородили свободное пространство для выхода. Джейсон услышал, как Джордж вздохнул, выбираясь из машины и оглядывая толпу.

— Я предполагал, что будет людно, но это просто смешно, — его было едва слышно сквозь гул и шум. — “People’s United” наняли массовку для пущей картинки. Не сомневаюсь, что Глория руку приложила, — он показал на толпу слева, над которой висели полупрозрачные плакаты с цифровыми лозунгами примерно одинакового содержания — «Руки прочь от нашего мозга!», «Только Бог имеет право знать, что мы думаем».

— А вот и группа поддержки, — заметил Роберт, когда они в сопровождении охраны начали подниматься по лестнице. Он показал на толпу справа. — Хоть у кого-то есть мозг в голове.

Джейсон был с ним согласен. С этой стороны люди были одеты в костюмы с логотипом «Пробуждения онлайн», и над их головами висели лозунги поддержки и лозунги с требованиями сохранить игру.

Я и не знал, что игра так популярна, думал Джейсон, глядя на сотни людей, пришедших поддержать «Пробуждение». Одно дело смотреть стримы в сети, другое — встать с дивана и прийти к зданию городского совета ради поддержки видеоигры. На это требовалось дополнительное усилие.

Рассматривая толпу, Джейсон услышал, как какой-то репортер, стоявший у металлического барьера в сопровождении висящего над его головой дрона, сказал:

— Вот прибыла группа представителей “Cerillion Entertainment”, и с ними молодой человек… Джейсон Родес… тот самый тинейджер, задержанный две недели назад по подозрению в двойном убийстве… Не означает ли это…

Из-за криков и невозможности остановиться, чтобы прислушаться, Джейсон услышал лишь обрывки того, что говорил репортер. Ясно было одно: если кто еще не успел установить связь между подростком, убившим двух человек, и популярным злодеем из «Пробуждения», то теперь ни у кого не должно было остаться никаких сомнений. Многочисленные глаза впивались в него поверх заграждений с обеих сторон.

Наконец они вошли внутрь, где их больше не преследовали крики и камеры. Френсис знаком попросил их приблизиться.

— Итак, с этого момента никто не произносит ни слова без моего разрешения, — он посмотрел на Роберта, который в ответ хмыкнул. — Любой из присутствующих может записать ваши слова, даже если вы в уборной. Если вас попробуют втянуть в разговор — игнорируйте. Понятно?

Все кивнули.