Девочка без имени

Из комнаты послышался шорох и торопливые шаги. Тану закрыл тетрадь, прошёл в комнату и услышал шум воды из душевой.

– Это ты? – крикнул он через дверь.

Никто не ответил.

«Кто же это ещё может быть? – подумал Тану. – А как она попала в квартиру? А, через окно».

Он выглянул в открытое окно.

«Нет, она не могла! Тут даже зацепиться не за что! – Тану посмотрел по сторонам. – По окнам, что ли, прыгала? Странно, очень странно».

Тут он заметил на полу несколько маленьких чёрных пёрышек. Тану наклонился, рассмотрел их и решил, что они принадлежали галке, которые жили на чердаке одного из соседних домов. Он вспомнил, как девочка съела таракана и вздрогнул.

«Неужели, она поймала и съела птицу? – и вспомнил о соседке. – Нет, нет, она не могла! Нет, не могла».

И всё-таки сомнение закралось в его сердце.

Когда девочка вышла из душевой, Тану спросил:

– Где ты была?

– Гуляла по крышам.

– Но как? Как ты смогла вылезти? Здесь же не за что зацепиться!

Девочка улыбнулась, запрыгнула на подоконник, переползла на стену и, вцепившись пальцами рук и ног в кирпичи, быстро переместилась на несколько метров и обратно.

– В этом нет ничего сложного, – сказала она, вернувшись на подоконник, – но вам лучше не пробовать.

– Я и не думал, – ответил Тану.

Девочка внимательно посмотрела на него и спросила:

– Вас что-то мучает?

– Я хотел у тебя спросить…

– Что?

– Ты убила птицу.

– Откуда вы знаете?

Тану молча указал на перья.

– Интересно, как они ко мне прицепились? – с детской непосредственностью сказала девочка. – Наверное, в волосах застряли.

Она встряхнула головой.

– Ты её съела?

– И не одну, – улыбнулась девочка. – Их там так мно-о-о-го! Сначала они хотели меня заклевать, а потом так испугались, что даже побросали своих птенцов!

– Птенцов тоже?

– Съела?

– Да.

– Нет, – сказала девочка, – птенцов я не трогала.

Она хитро улыбнулась, и Тану не мог понять, врёт она или нет.

– Вы мне не верите?

– Я не знаю.

– Помните, – сказала она и погладила его по излеченной руке, – вы обещали.

В дверь постучали.

– Спрячься! – прошептал Тану, но девочки уже рядом не было.

«Когда она успела?»

Стук раздался снова.

– Иду!

Он открыл дверь и увидел равнодушное лицо полицейского.

– Добрый вечер! – сказал тот, приложив ладонь ко лбу. – Вы не знаете, где ваша соседка?

– Рина?

– Да, – ответил полицейский. – К ней два часа назад заходил дежурный по дому, но её в квартире не оказалось, хотя дверь была открыта. Вы не знаете, куда она могла пойти?

Перед глазами Тану мелькнули окровавленные простыни, обглоданные конечности, вспоротый живот и пустые глазницы. В голове помутилось, он пошатнулся и опёрся о стену.

– Что с вами? – спросил полицейский, хватая его за руку.

– Ничего, – Тану мотнул головой. – Простите, я недавно выкурил первую сигарету за много лет и у меня немного кружится голова.

– Понимаю, – кивнул полицейский. – Ну, так вы знаете что-нибудь?

– Ничего, – ответил Тану.

– Хорошо. Тогда до свидания!

Он развернулся и ушёл по коридору.

«Неужели не осталось никаких следов? – думал Тану, глядя вслед полицейскому. – И куда делось тело? Может, мне вообще всё это причудилось? Нет, я ведь видел! Или не видел? Странно всё это».

– Он спрашивал про ту злую женщину?

Обернувшись, Тану увидел, что девочка, как ни в чём не бывало, сидит на подоконнике.

– Да, – смущённо ответил он, – про неё. Сказал, что в квартире никаких следов.

– Значит, их нет, раз он так сказал.

– Но я же видел! – прошептал Тану.

– То, что мы видим, не всегда существует на самом деле.

– Ты намекаешь, что у меня были галлюцинации?

– Не знаю, – ответила девочка и улыбнулась, – вам виднее.

Тану захотелось подбежать к ней, заорать, схватить за волосы и вышвырнуть в окно. Он с плохо скрываемой злобой посмотрел на девочку, но та ответила ему таким взглядом, что внутри у него всё сжалось от страха.

– Никогда больше не смотрите на меня так, – чуть слышно сказала девочка.

– А то что?

– Лучше вам этого не знать, – ответила она и рассмеялась дивным переливчатым смехом.

Тану сел на диван. Его руки тряслись от перевозбуждения, и ещё ему захотелось выпить, как никогда в жизни до этого.

– Мне нужно кое-куда сходить, – сказал он.

– Идите. Я вас не держу.

– Ещё бы.

– Только никому про меня не рассказывайте, хорошо?

– Ты кого-то боишься?

В одно мгновение она оказалась перед ним. Наклонившись и ласково посмотрев Тану в глаза, она проворковала:

– Все мы чего-нибудь или кого-нибудь боимся.

– Я знаю.

– А чего боитесь вы?

– Одиночества.

– Теперь вы не один.

– Да, теперь я не один.

Девочка снова отошла к окну.

– Ну, идите!

– Ты будешь здесь?

– Да. Я буду здесь.

– И что ты будешь делать?

– Ждать тебя.

Она в первый раз назвала Тану на «ты» и того это настолько впечатлило, что он даже не знал, что ответить и молча вышел.

«Сопляк! Ты всегда, всю свою жизнь был нерешительным сопляком! – думал Тану, идя мимо помойки. – Помнишь, как не заступился за Ника, когда его били прямо перед твоими глазами? Это было давно! С тех пор ничего не изменилось! Ты как был нерешительным, неспособным на сильные поступки сопляком, так им и остался! Но ведь вчера я спас эту девочку! А ты уверен, что ей нужна была твоя помощь? Уверен, что она могла погибнуть, замёрзнуть, что её могли загрызть собаки? Что она там говорила про собак? Что она разговаривала с ними? Ей не нужна была помощь и теперь ты это понимаешь! Почему ты не вышвырнул её в окно? А, ты её боишься! Не прошло и суток, а ты уже её боишься! Я ведь даже не знаю, кто она такая или что она такое! Она обратилась к тебе на «ты». Может, она испытывает ко мне чувство? Да, чувство благодарности! Не верь ей! Не верь! Она не беззащитная девочка! А кто она тогда? Не знаю».

За долгие годы одиночества Тану привык вот так спорить сам с собой, словно в его голове жили две разные личности, одна из которых постоянно его корила и унижала. Иногда Тану даже казалось, что он сходит с ума.

– О, привет! – поздоровалась Айко, когда Тану вошёл.

– Добрый день, – ответил Тану.

– Кофе?

– Да, давай.

– Что-то ты какой-то задумчивый, – заметила Айко, достала чашку и налила дымящийся кофе.

– Я сегодня снова закурил.

– Да ты что! – воскликнула Айко. – Ты что, не помнишь, что с тобой было? Не помнишь, как кровью харкал?

Тану отхлебнул из чашки. Кофе обжёг губы, зубы заныли, он чуть не закашлялся и прикрыл рот ладонью.

– Да помню я, – ответил он, когда приступ начинающегося кашля отступил.

– Так в чём тогда дело?

Тану огляделся на трёх молодых девушек, сидевших за столиком и весело о чём-то болтающих, наклонился к Айко и прошептал:

– Со мной произошло что-то очень странное.