Девочка без имени

– Вы сами только что сказали, – ответила девочка и рассмеялась.

Тану слушал заливистый смех и улыбался. Словно луч света проник в мрачную комнату, осветив его усталую душу.

Внезапно смех оборвался.

– Что случилось?

– Ничего, – ответила девочка.

– А если честно?

– Она ведь никому не расскажет обо мне?

– Расскажет, – честно ответил Тану.

– И что вы тогда будете делать?

– Я не знаю.

– А вы можете поговорить с ней?

– Это бесполезно.

Девочка закрыла глаза и прошептала:

– Я не хочу к ним. Они снова будут мучить меня.

– Кто?

– Они, – ответила она, закрывая лицо ладонями. – Они страшные, очень страшные! Гораздо страшнее, чем эта страшная женщина!

– Что ты ещё про них знаешь, кроме того, что они страшные?

– Свет. Мрак. Боль. Крик. Страх. Плач, – чеканя каждое слово, ответила девочка.

Она сбросила куртку, подошла к Тану и обняла его.

– Не отдавай меня никому.

– Я обещаю.

Девочка посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась:

– Я вам верю.

Тану тронули эти слова, хотя он и сам не понимал, как убережёт её и как убедить соседку не сообщать в полицию.

– Я поговорю с ней утром.

– А сейчас?

– Сейчас уже поздно.

– Хорошо, – кивнула девочка и замерла.

– Что такое?

– Тише! Тише!

Она разжала руки, села на пол и наклонила голову.

– Что…

Девочка резко прыгнула в угол и тут же вскочила на ноги, держа в руке огромного таракана.

– Смотри! – улыбнувшись, сказала она.

– Какой большой! Что ты с ним будешь делать?

Вместо ответа девочка положила таракана в рот и, улыбаясь и хрустя, прожевала его и проглотила.

– Фу! – только и смог сказать Тану.

– Вы такое не едите? – удивлённо спросила девочка.

– Нет, – ответил Тану, – это мерзко!

– Почему?

– Ну, просто… мерзко и всё.

– А кто так решил?

– Все это знают, – ответил Тану.

– Все знают, что мерзко, но не знают, почему, – задумчиво сказала девочка.

Тану не хотелось говорить о тараканах, поэтому он, отмахнувшись от мерзких мыслей о поедании насекомых, сказал:

– Слушай, может, тебе помыться?

– Вы считаете, что я грязная?

– Да.

Девочка посмотрела на свои руки.

– Ладно. Куда идти?

– Сюда, – ответил Тану, открыв дверь в маленькую душевую. – Здесь холодная, здесь горячая, а полотенце я сейчас дам. Да подожди, не раздевайся! – крикнул он, увидев, как девочка стягивает грязный балахон, под которым не было ничего.

Девочка стояла полностью голая, а Тану, отвернувшись, смотрел в стену.

– Что такое? – спросила она.

– Надо было подождать, пока я выйду.

– Почему?

– Это неприлично.

– Это опять то, про что все знают, но не знают, откуда и почему?

– Вроде того.

– Смешные вы, – сказала девочка и включила воду.

Тану, стараясь не смотреть на неё, открыл небольшой шкафчик в стене, достал оттуда полотенце, длинную футболку, положил их на табурет, вернулся в комнату и включил телевизор.

– В КВАРТИРЕ ОДНОГО ИЗ ЖИТЕЛЕЙ РАБОЧЕГО РАЙОНА ОБНАРУЖЕН ЦЕЛЫЙ СКЛАД ЗАПРЕЩЁННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ! – бойко отрапортовала худенькая девушка с микрофоном. – ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫМ ДАННЫМ, ОН РАСПРОСТРАНЯЛ КНИГИ С ГЛУПЫМИ СКАЗКАМИ СРЕДИ МОЛОДЁЖИ. СЕЙЧАС ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ ЗАДЕРЖАН И ДАЁТ ПЕРВЫЕ ПОКАЗАНИЯ. КНИГИ ИЗЪЯТЫ И ПЕРЕДАНЫ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМ ЦЕРКВИ НОВОГО РАССВЕТА!

Изъятия книг происходили ежедневно, поэтому новость Тану не заинтересовала, и он хотел уже встать и поставить чайник, как девушка, приложив руку к уху, громко сказала:

– СРОЧНАЯ НОВОСТЬ! В ГЛАВНОМ СВЯТИЛИЩЕ ЦЕРКВИ НОВОГО ЗАВЕТА ОБНАРУЖЕН ТРУП МУЖЧИНЫ В ОДЕЖДЕ ПРОПОВЕДНИКА! ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫМ ДАННЫМ, МУЖЧИНА ПОКОНЧИЛ С СОБОЙ! ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ЦЕРКВИ, КОТОРОМУ МОИ КОЛЛЕГИ УЖЕ ПОЗВОНИЛИ, ОТРИЦАЕТ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ САМОУБИЙЦЫ К СВОЕЙ ОРГАНИЗАЦИИ!

«Это он, – подумал Тану, – это точно он».

Скрипнула дверь и Тану выключил телевизор. Девочка запрыгнула на диван и натянула футболку на колени.

– Большая, – улыбнулась она.

– У меня нет другой одежды.

– А что вы сейчас смотрели?

– Новости.

– И какие они? Плохие?

– С чего ты взяла?

– А разве бывают другие?

Тану нахмурился и, к своему стыду, действительно не смог вспомнить, когда в новостях рассказывали о чём-то хорошем.

– Наверное, бывают, – сказал он.

– Но вы таких не помните, да? – весело спросила девочка.

– Да, – ответил Тану и только тут понял, что у девочки нет имени, а, если и есть, то он его не знает. – А как тебя зовут?

– Имя, – задумчиво произнесла девочка, – имя. А я не знаю, есть ли у меня имя.

– Как это?

– Я понимаю, что оно должно быть, но я его не знаю, – чуть слышно сказала она, глядя перед собой, – или не помню, – тут она улыбнулась и весело спросила: – А, может, вы мне дадите имя?

– Я не могу, – оторопел Тану.

– Почему?

– Ну, я ведь тебя почти не знаю, да и даже если узнаю…

– Что? – быстро спросила она.

Тану не знал, что ответить, поэтому сказал то, что первым пришло в голову:

– Я никогда не давал имена маленьким девочкам.

Девочка усмехнулась и встала на диван в полный рост.

– Я не маленькая, – сказала она совсем другим голосом, более взрослым и серьёзным.

Только тут Тану заметил, что она действительно словно повзрослела: черты лица утратили детскую мягкость, а грудь и бёдра, наоборот, округлились; взгляд был серьёзным и немного насмешливым, а сама она казалась выше, чем была полчаса назад.

– Что это?

– Это я, – ответила девочка.

– Ты же не такой была!

– А какой? – спросила она, наклоняясь к нему.

Тану встал, отошёл к стене, снова вернулся в кресло и, глубоко вздохнув, ответил:

– Ты как будто повзрослела!

– Нет, – сказала девочка, усаживаясь на диван, – я всегда была такой, какая есть. Ну, так ты дашь мне имя?

– А какое ты хочешь?

– Любое, – ответила девочка.

– Может, завтра?

– Хорошо, – сказала она и зевнула.

– Ты хочешь спать?