Начало пути

– Интересно, как это я смогу воздействовать на Госбанк или, допустим, на Минфин? Да они там удушатся за каждую копейку. Месяц будешь биться, чтобы хоть как-то на них нажать, чтобы подкорректировали бюджет. У президента это плохо получается, а тут какой-то финансист из частной корпорации.

– Не свисти своим ребятам – не может он воздействовать на Госбанк и Минфин! Да каждый год уже лет семь с твоей подачи Госдума корректирует бюджет. Ну, это ладно, не про то базар. Я тебе про твоего Адама Смита и Бельведерский клуб. Сам говорил, что даже председатель совета директоров «Голдман Сакс» тебе объяснял – если будем иметь дело с Адамом Смитом, то проблем с наличностью у корпорации никогда не будет. Знаешь, после всего того, что произошло, я ему верю! Этому Бельведерскому клубу как два пальца описать выделить ярдов десять зелёных корпорации. Только попросят, и народ, который печатает баксы в типографии казначейства США, поґтом изойдёт, чтобы успеть к нужной дате изготовить требуемое количество банкнот. То есть нужно обратиться к тому, кому мы оказали очень большую услугу. Уверен, отказа не будет. В этом Бельведерском клубе понимают, что корпорация не сборище альтруистов, а вполне себе коммерческое предприятие. Так что, Витёк, зубами вырывай у этого Адама Смита заработанные нами деньги. Думаю, такому партнёру он не откажет. А сколько с него вытребовать бабла, ты лучше меня знаешь.

– Вытребовать, ну ты, Серёга, даёшь! Ты знаешь, какие зубры в этом Бельведерском клубе собрались? Там народ похлеще, чем в бывшем Госплане СССР! У них не то что что-нибудь вытребовать, а вымолить невозможно. Так обведут вокруг пальца, что без штанов оставят, и ещё будешь думать, что должен им остался!

– Это тебя-то вокруг пальца обведут? Очень в этом сомневаюсь! А вот что ты кого хочешь объегоришь, так это к бабке не ходи. Тем более когда знаешь, что клиент не бедствует. А эти буржуины явно не бедствуют, и закрома у них полны, в отличие от бюджета России. Это мы сейчас бедствуем – и, заметь, не по своей вине, а из-за того, что оказали содействие Бельведерскому клубу и лично Адаму Смиту. Улавливаешь мою мысль? Вот и ты так же на них напирай. Нужно дудеть в одну дуду! И проси у этих заправил мирового капитала не только средства, чтобы заткнуть наши дыры, но и на перспективу – на всю программу большого «Рекса». Средств на неё нужно намеренно, мы даже в самые тучные годы хрен её самостоятельно осилим.

Народ, до этого молча и внимательно слушавший наши препирательства с Виктором, сразу оживился, когда речь затронула немереные расходы. Уже почти год на каждом заседании правления подымался вопрос о недостатке средств на многие проекты корпорации. И это несмотря на всё увеличивающуюся выручку и расширение рынков сбыта. Все, конечно, знали о программе большой «Рекс» и что на неё тратятся огромные средства, но то, что корпорация не сможет осилить без помощи эту программу, у них как-то не укладывалось в головах. Каждый из непосвящённых в детали этого проекта (а это были почти половина членов правления) думал, что новая программа – это нечто похожее и сопоставимое с проектом разработки стандартных «Рексов». Сбивало людей понятие большого «Рекса» – так и думали, что отличие только в размерах и в способности поднимать в воздух больший груз. Где-то это было и так, но главное, чем отличался этот аппарат от стандартной «Жар-птицы», это тем, что мог выходить за пределы гравитационного притяжения Земли. В пределах атмосферы нашей планеты он вел себя как обычный, хоть и больших размеров, «Рекс», а вот на высоких орбитах – как настоящий космический аппарат. Правда, затраты на его производство вырисовывались тоже космические. Во-первых, из-за того, что практически всё для этого аппарата приходилось проектировать и изготовлять индивидуально. А во-вторых, он отличался от первой модели «Рекса» концептуально. Был разделён на две части – первая традиционная, где и размещался экипаж, вторая была не литая, а сборная, где был установлен ядерный движитель для полёта вне атмосферы земли. Так как ядерный двигатель предназначен только для межпланетных путешествий, а не для использования в атмосфере Земли, отсек, где он установлен, был герметичен, и задвижка, перекрывавшая сопло, автоматически убиралась, только когда корабль покидал атмосферу. Основная задача заключалась в том, чтобы сделать ядерный двигатель безопасным и достаточно легким для космического полета. В настоящее время идет активная подготовка к масштабному испытанию нового двигателя. Для космической техники он имеет довольно простую конструкцию: массивные магниты, к которым подведены силовые кабели от конденсаторов, и камера сгорания, откуда магнитное поле выбрасывает рабочее тело – ионизированный металл. Установка в течение микросекунд генерирует ток до 1 млн ампер. Двигатель хорош тем, что выдает большую тягу, минимум радиоактивного загрязнения и при этом очень прост по конструкции. Разгонный блок, по проекту, должен был потреблять недешевый литий, а также много электроэнергии. Но слава богу, электроэнергию вырабатывал сам реактор этого космического двигателя. Ключевым элементом мини-реактора, несомненно, являлось топливо. В частности, топливо должно выдерживать сверхвысокие температуры и нестабильные условия в ядерном тепловом двигателе. Удивительная смесь, которую всё-таки разработали специалисты корпорации, содержит микроскопические частицы уранового топлива с керамическим покрытием, встроенные в матрицу из карбида циркония. Микрокапсулы удерживают радиоактивные побочные продукты деления внутри, позволяя при этом уйти выделившемуся в результате распада теплу. Разработано-то это топливо было разработано, но для синтеза его в промышленных масштабах было ещё далеко. Вся выручка корпорации за год пошла бы на изготовление только одного реактора-синтезатора нового топлива. А по остальным позициям положение было не лучше. И это несмотря на то, что уже больше года лучшие специалисты корпорации занимались только новым аппаратом, у которого рабочее наименование было «Рекс-2». А из бюджета страны хитроумными комбинациями Виктора были выжаты средства, сопоставимые с затратами на помощь сельскому хозяйству. Одним словом, проект большой «Рекс» был чрезвычайно затратным и пожирал, без видимого эффекта, гигантские суммы, забрасываемые в его топку кочегаром финансового фронта Виктором. Но об этом знали только он да я, а остальным это было по большому счёту по барабану.

Даже Саша, непосредственно занимающийся проектом «Рекс-2», совершенно не интересовался, откуда берутся деньги на деятельность его института и опытного производства. Он, конечно, знал, что с финансами у корпорации тяжеловато, но при этом яростно требовал не ужимать средства на научные исследования. И вот сейчас опять громче всех поддержал мои слова о перекладывании финансовой ноши на чужие плечи. Свою позицию он аргументировал следующими словами:

– А не фиг этим жирным заокеанским кровососам выжимать последние соки из России. Считай «Рексы» по их просьбе влезли в эту жуткую бойню, вот пускай и платят разработчикам этих машин.

Народ одобрительно зашумел. Все были согласны пощипать дядю Сэма. Как будто американцы были что-то должны и только мягкость Виктора мешает получить необходимые средства. Сам обвиняемый в мягкотелости отбивался, как мог, уповая на разумность учредителей, но это мало помогало. Почувствовав запах заокеанских денег, народ потерял всякую логику и разумность. Испробовав все свои доводы финансового аналитика, Виктор в конце концов воспользовался понятным даже домохозяйке аргументом, заявив:

– Да не будет у них сейчас денег! Пол-Америки в руинах лежит, на биржах, я думаю, обвал будет похлеще 29 года прошлого века. Подожди, ещё сами будут у России цыганить денег, по крайней мере продовольствием точно придётся помогать.

– Да ладно, – воскликнул Роман, – у них основные сельхозугодия не пострадали от ядерных взрывов. А фермеры у американцев работать умеют – накормят население своей страны, да ещё и японцам и другим пострадавшим от радиоактивных дождей хватит.

– Как же накормят, жди! Там половина полей Среднего Запада поражено радиацией, и думаю, радиоактивную пищу даже их бомжи есть не будут.

Хитроумному Виктору своими речами всё-таки удалось увести разговор в сторону, и народ переключился с финансовых проблем корпорации на последствия применения ядерного оружия. А эту тему можно обсасывать до бесконечности. И чем глубже вникаешь, тем последствия становятся всё страшнее и страшнее. Чтобы не превратить наше интерактивное заседание в сплошные ахи да охи, я опять поднял вопрос о финансах, заявив Виктору:

– Ты давай тему не замыливай! Пусть Штаты пострадали, но мы же хотим компенсацию не с них получить, а с Бельведерского клуба. Заседающие в нём дядьки позиционируют себя как мировое правительство, вот пускай деньги с Европы и возьмут – она-то не пострадала, а денег там хоть задом ешь. Пускай заплатят за своё спасение от угрозы нового ИГИЛа. Если бы не наше содействие, то лет через десять пятьдесят процентов европейцев жили бы по законам шариата. А остальные были бы безработными, без всякой надежды получать когда-нибудь зарплату.

После этого моего коварного выпада Виктора опять начали прессовать остальные члены правления. И долбили до тех пор, пока он не согласился приложить все силы на то чтобы вырвать у Бельведерского клуба нужные корпорации средства. Чтобы им было легче на это решиться, он предложил слегка приоткрыть завесу секретности над планом сбить все спутники, не входящие в группировки Роскосмоса и Министерства обороны России. Пускай там, в Бельведерском клубе, понервничают. Ведь это по существу лишит мир связи, интернета и многого другого. Деньги, которые просит корпорация, это сущие копейки по сравнению с теми убытками, которые последуют после перебоев космической связи.

Это предложение странным образом согласовывалось с теми мыслями, которые начали бродить в моей голове в последнее время. В общем-то, не дело было вонзать нож в спину своего теперешнего союзника. Да, конечно, усугубим кризис в Штатах и других странах Запада, ну и что? Мы теперь в одной лодке, и не дело топить собственную утлую посудину. Для себя я уже решил, что когда установится связь с отдельной эскадрильей, то я отменю приказ об уничтожении нероссийских спутников. Слава богу, что такое задание имели только аппараты нашей бывшей эскадрильи и в этом не были задействованы армейские «Рексы». И хорошо, что я оговорил в разговоре с Петровым приостановить операцию по уничтожению чужих спутников до моего особого распоряжения. Вот сейчас, выслушивая мнения остальных учредителей, я всё больше убеждался, что ни в коем случае нельзя трогать чужие спутники – не нужно нам новой конфронтации с Западом. Тут никакими доводами не отмоешься – агрессор повержен, а играть мускулами перед другой частью нашей цивилизации нельзя. Северная Корея показала, какой нервный народ в Штатах – с испугу могут шарахнуть и по Москве. И, в общем-то, это было единодушное мнение всех моих друзей. Впрочем, так же единогласно проголосовали за то, что можно намекнуть Адаму Смиту на такое развитие событий. Что есть такой приказ «Рексам», сбивать все подряд иностранные спутники. Корпорация, мол, может остановить это безумие, но ястребы в Министерстве обороны очень сильны, и чтобы их обуздать, придется портить с ними взаимоотношения. А в результате этого корпорация лишится многих выгодных заказов. Но это же коммерческая структура, и Бельведерский клуб, как заинтересованная сторона, должен финансово помочь корпорации – хотя бы частично возместив эти убытки. В общем, наше интерактивное заседание закончилось на вопросах финансирования. И том, что нужно быть гибкими с таким центром силы, которым, несомненно, являлся Бельведерский клуб.

Глава 17

Через год после умиротворения Пакистана и запоминающегося обмена мнениями учредителей корпорации на моё имя поступило письмо. Почему-то я, а не Виктор был приглашён на заседание Бельведерского клуба. И это было не простое заседание, а расширенное, ведь посвящено оно было послевоенному устройству мира. Да, вот именно, послевоенному! И это было признано всем человечеством. Хотя конфликт продолжался не более двух суток, но последствия были ужаснее, чем все мировые войны на планете Земля. По данным экспертов погибло более миллиарда человек. И это не только граждане Индии, которая подверглась ядерному удару радикальных исламистов, захвативших власть в Пакистане, но и люди, проживающие в близлежащих странах. Только в Индии, по мнению специалистов, умерло от радиации более полумиллиарда человек. И самое печальное – продолжают умирать. Радиоактивные осадки выпадали даже в Африке, не говоря уже об островных государствах Юго-Восточной Азии. В Китае относительно чистыми оказались только восточные провинции. Из Китая от радиоактивного заражения на территорию России перебралось более двух миллионов человек. Северная Корея потеряла 70 процентов населения. Южную Корею радиация тоже сильно зацепила. Одним словом, кошмар, творящийся в Азии, потряс весь остальной мир. В мировой политике произошёл коллапс, ООН утратила полностью своё влияние, и на поверхность выбрался Бельведерский клуб – как единственный координирующий центр всего человечества.

Многократно возросшее влияние Бельведерского клуба объяснялось и тем, что в его деятельности начала принимать участие и Россия. Да что там принимать участие, она стала его членом, а Владимир Тимофеевич вошёл в Политсовет и стал там руководить военными. То есть практически он стал отвечать за силовую составляющую всей планеты Земля. А военная мощь объединенных наций нужна была сейчас как никогда. Различные группировки, почувствовав, что власть в их странах ослабла и зашаталась, пытались занять ее место. Местная элита думала, что всё осталось по-прежнему. Что кто сейчас захватит властные рычаги, тот и останется наверху и будет высасывать соки из подвластных им доменов. Что по большому счёту контролировать их некому и на охране суверенитета подвластных им стран будет стоять освященное веками международное право. Но не тут-то было – ситуация резко поменялась, и образовался такой центр власти, который не подкупишь и не договоришься полюбовно. Это раньше можно было быть большой сволочью, но своей, и пригреться под крылом какой-нибудь великой державы. А теперь эти державы настолько сблизились, что многие государственные институты начали объединяться, и стало невозможно лавировать, пользуясь противоречиями между их политикой.

Второе дыхание открылось и у террористических организаций Ближнего Востока. Опять мусульманские экстремисты подняли чёрный флаг и объявили газават всем неверным. Кровь лилась рекой – под цитаты из Корана сунниты резали шиитов, а те суннитов. Часто бывало, что те и другие принимались изничтожать курдов. Иногда ближневосточные мусульмане объединялись, чтобы пустить кровь у иудеев.

В Европе, Америке и Австралии вой среди так называемой демократической общественности стоял жуткий – и это несмотря на то, что самые крупные СМИ находились под контролем близких к Бельведерскому клубу структур. Антиглобалисты, подзуживаемые через интернет, просто бесновались – кроме устраиваемых практически ежедневно многотысячных митингов и демонстраций, самые отмороженные дошли до терактов, а иногда даже до самосожжений. Мировая финансовая система трещала по швам, и, соответственно, промышленность, сельское хозяйство и логистику сотрясала нервная дрожь. Сергей благодарил Бога, что всё-таки отдал приказ экипажам «Рексов» ни в коем случае не сбивать чужие спутники – если ещё и со связью, которую контролировало АНБ, были бы проблемы, тогда вообще всё бы пошло вразнос. А так общественное возмущение глушилось контригрой – взбросом иногда и совершенно абсурдной информации. Главное, чтобы её было много и шла она постоянно и бесперебойно. А в этом американцы были большие специалисты. Но несмотря на все усилия, обстановка продолжала накаляться. Вот именно в таких условиях и был созван большой совет Бельведерского клуба. И проходить он должен был в Швейцарии, недалеко от Женевы.

Когда я туда прилетел и меня привезли в шикарную гостиницу, где проживали гости, приглашённые на это заседание клуба, то после пяти минут нахождения в этом готическом особняке почувствовал себя как в детстве, когда отец притащил меня в важное советское государственное учреждение, когда меня бил озноб от стоящей в этом громадном здании тишины и от ощущения, что за закрытыми дверями из красного дерева стоят мертвецы с косами. Которые только и ждут, что двери откроются и можно будет применить своё страшное оружие. Вот и сейчас, попав в свой номер, начал метаться из угла в угол, пытаясь снять старое наваждение. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы не предупредительный стук в дверь и появление на пороге Владимира Тимофеевича. После того как я увидел его улыбающееся лицо, на сердце сразу стало легче, а когда он прошёл в комнату, а за ним служитель вкатил сервировочный столик, заставленный закусками и бутылками, страх совсем отступил.

Поздоровавшись, Владимир Тимофеевич начал командовать официантом – где разгрузить привезённые богатства, какую бутылку открыть и куда поставить пепельницу. Одним словом, настоящий генерал армии, вот только, к сожалению, в настоящий момент подчиненный у него был лишь один. Но это продолжалось недолго – дверь опять распахнулась, и в комнату въехала ещё один сервировочный столик, управляемый усатым дядькой. Он подвёз дополнительный боезапас в виде фруктов и десертов. Да, по-видимому, генерал запланировал долгую баталию. Меня Владимир Тимофеевич попытался тоже использовать в своих фортификационно-гастрономических работах, но я ловко улизнул от этого, заявив:

– Тимофеевич, да что мы будем, как басурмане, потреблять всякое заморское пойло? Давай я достану нашу родимую! Не зря же я её с Урала вёз?

Не дожидаясь отклика, метнулся в соседнюю комнату, где стоял ещё не распакованный чемодан. Быстро достал из него фирменный напиток корпорации «Тургоякскую слезу» и вернулся в гостиную. Появился как раз к завершению процесса по оформлению письменного стола в банкетный. Завершающий мазок сделал я, водрузив в центр этого поля чудес покрытую остатками плесени и грязными разводами бутылку нашей фирменной амброзии. На это варварское действие официанты никак не отреагировали, а Владимир Тимофеевич удовлетворённо хмыкнул. Он-то знал, что это за напиток и его ошеломляющее действие на настроение и на самочувствие.

Когда официанты ушли, мы без долгих разговоров начали повышать настроение. А когда оно улучшилось, перешли на то, зачем Владимир Тимофеевич решил меня посетить. А именно на долгую беседу двух русских интеллигентов под бутылочку горячительного. Она, как обычно, началась с критики существующего положения дел, всё это перемежевывалось с собственными проблемами и жалобами на тупость и непрофессионализм окружающих и даже ближайших сотрудников. Главную скрипку в осуждении функционеров Бельведерского клуба играл, конечно, генерал. По его словам, любой капитан Российской армии был на голову выше, чем даже высокопоставленный деятель этого респектабельного клуба – более обязательный и, что немаловажно, никогда не перечил своему начальнику. Про своё нынешнее положение он выразился:

– Достали, мля, эти долбаные властители мира! Царство непуганых баранов – вот что такое этот Бельведерский клуб! Собралась куча наследственных толстосумов и считают, что они могут управлять всем миром. Папочки и деды у них были, конечно, волки ещё те, а эти козлы, наивные институтки – не более того!

Естественно, после этих слов я спросил генерала:

– Тимофеевич, так ты что считаешь, не нужно было России вступать в этот клуб? Еще, в общем-то, не поздно свалить оттуда. Сейчас никакая сила в мире не сможет нам в этом помешать. Как говорится, против лома нет приёма, окромя другого лома. А «Рексы» и являются таким ломом – они есть только у России. Специалисты на Западе теперь понимают, что их ракеты с ядерными боеголовками после появления «Рексов» превратились в большие хлопушки – на счёт раз-два собьём их на фиг, а потом учиним на вражеской территории то же самое, что в Пакистане.

– Э-э-э, Сергей Иванович, как ты плоско мыслишь! Ну, уйдём мы от интеграционных процессов, и что? Опять борьба со всем остальным миром? Или давай согнём этот проклятый Запад в фигурный крендель и будем упиваться своей мощью и значительностью – ты этого хочешь?

– Естественно, нет! Я хочу, чтобы наши соотечественники просто жили, а не боролись всё время за какие-то там мифические идеалы. Пусть лучше наши мужики любят женщин и воспитывают своих детей, чем служат охранниками в большом концентрационном лагере под названием планета Земля. ГУЛаг мы уже проходили и знаем, что бывает от абсолютной власти.

– Вот и я о том же! Многие удивляются, что я не воспользовался выпавшей возможностью стать отцом нации. Взять всё в свои руки и построить по ранжиру электорат, жаждущий сильной руки. Эксперты предрекали успех, тем более на волне такой грандиозной победы. К тому же внешнего противодействия не предполагалось. Однозначно моё имя осталось бы в истории России. Но один мой советник, аналитик от Бога, утверждал, что при таком развитии событий такого понятия, как Россия, не будет. Мировая империя – да, но такая нация, как русские, отомрёт за ненадобностью. И прогресс тоже умрёт. Лет через триста народ начнёт сжигать на кострах еретиков, вздумавших рассуждать о внутриядерных процессах. А ещё через пару сотен лет мы забудем и об электричестве. Знаешь, а я этому аналитику поверил! На хрен мне нужно такое величие! Не хочу я быть халифом на час, тем более я присягал России, а не себе любимому! А для моей родины, для моего народа важнее следовать тренду сближения всех народов Земли, чем конфронтации с другими нациями. Всё, кончилось разделение землян по своим уделам – нужно строить единую цивилизацию. Пусть это трудно и приходится работать с разными хлюпиками, страдающими манией величия, но всё равно это лучше, чем строить собственную империю с перспективой мыльного пузыря. Всё равно лопнет, как это было не раз в истории человечества. Вот я и решил отдать все силы на единую цивилизацию. А вдруг получится и люди, наконец, обретут ту модель правления, для которой они и созданы Всевышним?

– Ну, ты, Тимофеевич, даёшь – хочешь, что ли, стать святее папы римского?

– Стареем, Сергей, стареем! И работаем уже не на собственную карьеру и благополучие, а на потомков. Чтобы они были счастливы и у них открылись такие перспективы, о которых мы и мечтать не могли! Так что, Иванович, пока силы есть, буду помогать создавать новую надгосударственную структуру. И в этом деле ты мне должен помочь!

– А я-то как?

– Ну не ты именно, а корпорация. Вернее, даже кадетское училище. Кадры нужны как воздух! Я уже работаю в структуре клуба, и всё это время воюю с ветряными мельницами. Ничего не получается – сплошные холостые выхлопы. Да ты и сам видишь по положению в мире эффективность работы структур клуба. Не тянут они по сравнению со старыми национальными образованиями. Чиновники, которые, в общем-то, должны подчиняться структурам клуба, всячески противодействуют этому. Ей-богу, когда клуб управлял миром исподтишка, не афишируя своего присутствия, получалось гораздо лучше. Боялись они не выполнить указаний из таинственного клуба. Пропаганда шёпотом делала своё дело – ведь, по слухам, те, кто не выполнял указаний, весьма плохо кончал – или внезапная, необъяснимая смерть, или нищенская старость. Когда тебя отовсюду выбрасывают и ты никому не нужен. Жуть, одним словом, – поэтому и боялись не выполнить указаний, исходивших из штаб-квартиры Бельведерского клуба, даже больше, чем из Белого дома. К тому же ты чувствовал себя на стороне добра, ведь Бельведерский клуб создавался, чтобы противоборствовать империи зла – олицетворяемой сначала Советским Союзом, а затем Россией. А сейчас положение изменилось – во-первых, клуб уже не та мифическая тайная ложа загадочных масонов, а во-вторых, противодействие его эмиссарам – это сейчас акт проявления патриотизма, любви к своей стране. Ведь, по сведениям сарафанного радио, его совет захватили эти ужасные русские. Да что там совет, теперь на нас вешают и миллионы погибших в результате применения русскими ядерного оружия. Представляешь! Оказывается, это коварная Россия, а не США, произвела ядерную бомбардировку мирных корейских и пакистанских городов!

– Ни черта себе! Да кто же такие бредни распространяет? Непонятно, ведь практически все СМИ находятся под контролем Бельведерского клуба.

– Слухи, Сергей Иванович, слухи, ну и интернет, конечно! Теперь интернету доверяют даже больше, чем газетам и телевидению.

– Так интернет тоже ведь контролируется!

– Естественно, но практически невозможно полностью отфильтровать многомиллионный поток постов и фейков, тем более при наличии тысяч хакеров. Всё равно всякая ересь и чушь прорывается. И наблюдается такой парадокс – чем чуднее информация, тем ей больше верят.

– Ну а курсанты чем могут вам помочь? Они хоть и грамотные пользователи компьютеров, но ведь не хакеры! Лучше бросить клич в технических вузах, глядишь, и наберётся несколько сотен грамотных ребят. Вы только им деньги вовремя платите, и они быстро с интернетовскими фейками порядок наведут.

– Да работает по этому вопросу целая команда грамотных специалистов. А я тебе не про компы, а про реальную жизнь говорю. Не хватает именно людей, способных отстоять свои убеждения в реальности. Не боящихся ничего и могущих в случае необходимости и в рожу дать. Я с собой взял несколько десятков ребят, закончивших ваше кадетское училище и проходивших службу в Российской армии. Вот на них сейчас всё и держится. Нарадоваться не могу на такие кадры. Хочется ещё затребовать таких ребят, но боюсь ослабить Российскую армию. Может быть, только благодаря этому другие страны особо не дёргаются и подчиняются указаниям Бельведерского клуба.

– Странно, а я думал, что любой руководитель западной страны прошёл горнило отбора клуба и всецело ему предан. Демократия демократией, но у этих масонов столько денег, что избирателей просто покупали, чтобы они голосовали за нужного человека.

– Так-то оно так, но некоторые из ставленников клуба сейчас почувствовали, что запахло жареным, и тянут одеяло на себя. Почувствовали курвы, что именно сейчас можно стать царьками в своих доменах, и думают, что в наступившей неразберихе про них забудут, а потом смирятся с их беспределом. Свои ведь ребята там наверху, в одних университетах учились, одну ложу посещали. И это на самом деле так – руководство клуба сквозь пальцы смотрит на шалости своих ставленников. Думают, что те пошалят и успокоятся, потом всё равно будут грести в нужном направлении. Свято верят в силу золота и других ценностей, которые хранятся в их кладовых. Я же говорю, в этом клубе собрались наивные институтки. Сколько раз я пытался председателю клуба объяснить, что не всё купишь за золото. Не верит, говорит – просто мало предлагают. Тогда я заключил с ним пари, чтобы его люди купили любого из моих порученцев. А тогда, в первую неделю моего служения клубу, я с собой привёз только четверых молодых офицеров, и все они были выпускники вашей кадетской школы. Грамотные, обязательные и работоспособные ребята, поэтому и взял с собой. Так вот – пари я выиграл. Ни одного из этих офицеров не смогли купить, хотя предлагали баснословные суммы, покровительство и включение в программу защиты свидетелей (чтобы ни одна спецслужба не смогла его найти). Этот факт, конечно, заставил председателя клуба задуматься, но всё равно, меркантильность настолько въелась в его мозг, что он просто посчитал, что я привёз с собой людей, которых обработали химией в секретной лаборатории. Штучный, так сказать, товар, и грамотных специалистов из этих солдафонов не получится. А то, что один такой солдафон выполнял работу нескольких управленцев клуба (имевших университетское образование), он как-то постарался не заметить. Эх, жалко, что я не коммерсант и не поспорил с председателем на что-нибудь материальное. Просто заключал пари из принципа, чтобы показать, какие офицеры в Российской армии. Что её сила не только в «Рексах», а и в таких ребятах тоже. Конечно, я одержал не только моральную победу, но и укрепил своё положение в клубе. Например, получил согласие на привлечение в исполнительные структуры подобных людей. То есть по существу влез в кадровую политику клуба. А как говорил незабвенный Иосиф Виссарионович – кадры решают всё. Понимаешь, Сергей Иванович, представилась уникальная возможность оздоровить это буржуйское царство. Ведь как ни крути, а клуб – это весьма нужное для всего мира образование. Ведь сколько светлых умов мечтало объединить человечество, а как ни странно, нечто подобное начало получаться только у клуба. Можно сколько угодно иронизировать над наивностью и безалаберностью руководства клуба, но они делают дело, которое даже и не снилось ООН или ещё раньше Лиге наций. Вот поэтому я с клубом, и ты, Сергей Иванович, должен ему помочь в эти труднейшие времена.

– Я, конечно, Владимир Тимофеевич, вас понимаю, но как можно надеяться в таком серьёзном деле на пацанов из выпускных классов кадетского училища? Они хоть и кадеты, но всё же дети, и, естественно, безалаберность и пофигизм им не чужды. – Да я вам не говорю про учащихся кадетов – естественно, это будет просто нелепо выглядеть, если шестнадцатилетние пацаны начнут занимать ответственные должности. Речь идёт о ребятах, уже окончивших училище, затем получивших высшее образование и познавших реальную жизнь в обществе. Я знаю, корпорация отслеживает путь воспитанников кадетского училища, и даже больше того – устраивает для них семинары и другие мероприятия, да и способствует, чтобы они не теряли друг с другом связи. Уже легенды ходят о братстве кадетов. Что каждый из них готов в любой момент подставить плечо своему собрату. И знаю, что по первому призыву бывшие кадеты бросают всё и выполняют распоряжения своих духовных наставников. Не знаю, как так получается, но кадетское училище воспитывает ребят похлеще, чем мусульмане своих адептов.

– Конечно, мне лестно, что вы так высоко ставите выпускников кадетского училища, но для работы их в международных структурах есть очень большой минус. Они практически все недостаточно хорошо знают иностранные языки. В училище иностранным языкам уделяется внимания не больше, чем в обычной средней школе. И, соответственно, знания на примитивном уровне – сказать, как тебя зовут и сколько тебе лет.

– Но я же знаю возможности корпорации и видел изготовленный одним из её подразделений электронный переводчик. Да что там видел – я сам пользуюсь таким. Компактный – весит всего двести граммов, и его можно носить во внутреннем кармане пиджака. Никаких проводков не торчит. Его мини-микрофоны работают по принципу вай-фай – посторонний человек даже и не подумает, что ты говоришь и слушаешь не сам, а пользуешься электронным переводчиком. А что иногда строишь фразы неправильно и некоторые сленговые слова не понимаешь, так это простительно – всё же ты иностранец, хоть и говоришь без акцента.

– Да, Новосибирский завод выпускает такие переводчики, но небольшими партиями, и они очень дорогие.

– Чёрт с ней со стоимостью – главное обеспечить прибывающих из России сотрудников такими электронными гаджетами.

– Вы не дослушали, Владимир Тимофеевич. Я, конечно, понимаю, что проблема денег перед Бельведерским клубом не стоит, но сейчас вопрос не в стоимости электронных переводчиков, а в сроках их производства. Понимаете, в основном элементную базу завод получал из Китая, а теперь это невозможно. По существу, вся электронная промышленность там развалилась. Начинать изготавливать всё самим или искать поставщиков в Европе очень долго и дорого. Стоимость этого переводчика вообще взлетит до небес.

– Да!.. И что, положение настолько безвыходное? Может быть, на складах осталось хоть немного этих изделий?

– Не знаю, но сегодня я созвонюсь с директором Новосибирского завода. И ещё с нашими снабженцами – может быть, на складах ещё остались комплекты для сборки электронных переводчиков. Надежда такая есть. Так вот я распоряжусь, чтобы имеющиеся электронные переводчики изъяли из торговли и направили на ваш адрес. А если имеются в наличие элементы для изготовления этих гаджетов, то все силы бросить на сборку электронных переводчиков и направлять готовые изделия только в ваше распоряжение. По поводу бывших курсантов кадетской школы, я согласен с вашим выводом, что их нужно вводить в исполнительные структуры клуба. По этому вопросу я переговорю с Михаилом Семёновичем Быковым, который занимается вопросами связи с бывшими курсантами. Думаю, корпорация сможет подобрать несколько сотен человек для работы за границей. К тому же проект Крымского моста находится в последней стадии завершения и много ребят освобождается от этой миссии.

– Так они же строители, а не управленцы!

– Ну и что, что строители – в первую очередь они кадеты, а значит, ответственные и исполнительные люди. К тому же там не все строители – в основном ребята, закончившие кадетское училище, занимались безопасностью и как раз управленческой деятельностью – руководили участками работ и подразделениями снабжения стройки. Скажите, генерал, а вам подходят только бывшие курсанты? Хорошие кадры выходят и из Шумихинского детского дома. К тому же там девушек много, а они думаю, очень пригодятся для работы в Бельведерском клубе. Качество преподавательского состава в Шумихе не уступает кадетскому училищу. Вот только здоровье детей, обучающихся в этих заведениях, несколько отличается. В Шумихе дети более слабые и болезненные. Но это для вживания в структуры Бельведерского клуба может быть и хорошо. Эти ребята не будут ничем отличаться от людей, уже работающих на клуб. Это тебе не здоровяки как на подбор, приехавшие из России. Прямолинейные и неуступчивые, которых с пути может свернуть только пуля в лоб. Шумихинские же более гибкие и способные в любом коллективе стать своими, но они так же, как и бывшие кадеты, очень обязательные и целеустремлённые. Есть у них, кроме не очень крепкого здоровья, ещё один минус – как правило, все они падкие на лесть и довольно большие карьеристы.

– Хм, карьеристы – это может быть и хорошо: плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Да и девушек, преданных России, тоже было бы неплохо делегировать в структуры Бельведерского клуба. В общем, Сергей Иванович, займись этим делом. И большая просьба не тянуть с подбором кандидатов. Именно когда всё качается и рушится и западное общество в растерянности – можно пропихнуть наших людей. Потом, когда всё устаканится, это будет гораздо труднее. Англосаксы опять займут все самые важные должности. Сейчас-то это опасно для жизни и пахать нужно не покладая рук, поэтому представители западной элиты и не торопятся в это болото. Геморроя много, а прибыль неизвестно – будет или нет. Романтики и идеалисты никогда не приветствовались у буржуев. Вот давай и воспользуемся этим.

Мы ещё долго обсуждали вопросы комплектования аппарата, совершенно нового образования в человеческой истории. Всё мечтали, что, наконец, человечество выйдет из заколдованного круга войн и конфликтов. Что было удивительно, этот бравый генерал, участник практически всех вооружённых конфликтов, в которых в последние лет сорок принимала участия Россия, искренне ненавидел войну. И вот при этом он добровольно возглавил весь силовой блок нового межгосударственного образования. Вооружённые конфликты, которые шли сейчас, он считал борьбой сил добра со злом. Уж какой я циник, но после многочасовой беседы и выпитого литра «Тургоякской слезы» тоже проникся идеалами добра и без колебаний бы приказал уничтожить любую банду террористов. А уже в конце нашего застолья генерал вообще меня потряс, заявив:

– Ты знаешь, какое предложение я пробиваю в совете клуба?

– Откуда! Ведь я у вас там под диваном не прячусь!

– Ты согласен, что новое межгосударственное образование нужно как-то назвать? Бельведерский клуб как-то звучит несерьёзно – тайными обществами отдаёт.

– В принципе, да. От названия Бельведерский клуб так и прёт масонами.

– Вот и я так думаю. А нужно название какое-нибудь солидное и грозное. И родилась у меня идея назвать зарождающееся мировое государство звучным именем. Только не смейся, а по-русски звучит это так: Содружество Суверенных Свободных Регионов, а сокращённо СССР.

Я не удержался и хохотнул, но под пристальным взглядом Владимира Тимофеевича тут же осёкся и от этого закашлял. Прокашлявшись, всё-таки спросил:

– Ты что, Тимофеевич, назад в прошлое хочешь? По застою соскучился? Тебя твои новые коллеги не поймут – у этих капиталистических акул апоплексический удар случится.

– Э-э-э, Сергей Иванович, ты не прав! Они те времена с ностальгией вспоминают. Всё плохое забывается, остаются только воспоминания о своей молодости и стремлении жить. А они жили тогда полной жизнью – была борьба, были победы и разочарования. К тому же великие мыслители нас учили – история развивается по спирали. Вот и сейчас идёт повторение всемирной истории, только на более высоком уровне. А что касается застоя, то, думаю, сейчас эта беда не случится – конкуренция не даст. Ведь никто не собирается отменять право частной собственности, свободу печати и прочие достижения западного мира. К этим достижениям добавим кое-что из китайского опыта, а именно обязательную смену председателя совета Содружества, допустим, лет через пять. Члены клуба уже на это согласны. Осталось дожать их с названием, и реинкарнация СССР на новом витке исторического развития считай состоялась.

Глава 18

После слов генерала о реинкарнации СССР мечтатели допили последнюю рюмку «Тургоякской слезы» и начали прощаться. Напоследок, когда мы уже встали из-за стола, я поблагодарил генерала за содействие в вопросе выделения Всемирным банком одного миллиарда долларов на работы по программе «Рекс-2». Да, пожелания, которые полгода назад высказывали учредители корпорации, были хоть и не в полном объёме, но выполнены. Виктор бился как лев, но всё-таки выдавил толику из поистине несметных богатств Бельведерского клуба. Я тоже, в меру своих сил, ему в этом помог. По крайней мере я так считал – ведь именно после того, как принимал и очаровывал в Тургояке эмиссаров клуба, приехавших ознакомиться с проектом «Рекс-2», Всемирный банк и принял решение выделить корпорации миллиард долларов. Сумма-то, конечно, хорошая, но мы её уже проели, и теперь опять нужно было применять все свои способности бизнесмена, чтобы выдавить новый транш. Я и прибыл в Женеву не ради политической тусовки и не из-за своих амбиций крутого мэна, которого оценила мировая элита, а всё было гораздо проще – деньги нужны были корпорации, много денег. Проект «Рекс-2» буксовал из-за недостатка финансов. Ещё бы ему не тормозится, ведь приходилось с нуля организовывать новые производства. Так как корпорация не стремилась использовать комплектующие только российского производства, но многие детали поступали и из Китая. Теперь этот канал частично был потерян, и приходилось прилагать гигантские усилия, чтобы компенсировать китайские поставки. Сложное и затратное это было дело.

Страшно вспомнить, сколько нервов я потратил, чтобы решить один, казалось бы, ерундовый вопрос – изготовления форм для литья спецдеталей. Раньше было просто – по электронной почте направил китайскому контрагенту чертёж требуемой детали, и через пару недель наши контролёры сверяли размеры заказанной формы. А после развала промышленности Китая изготовление копеечных форм обернулось гигантскими затратами и, что немаловажно, потерей времени и темпа. Во-первых, пришлось проводить целое научное исследование, чтобы подобрать материалы, из которых изготавливались эти формы. Во-вторых, возникла большая проблема с рабочим персоналом. Наши кадровики перешерстили всю страну, но нужных специалистов было до обидного мало. Еле-еле, за большие деньги удалось переманить троих мастеров с их прежнего места работы, и все они были предпенсионного возраста. Ещё одного деда вывезли с Украины из Днепропетровска, он когда-то трудился на Южмаше, а двоих пенсионеров из Белоруссии. Самыми молодыми в этой бригаде формовщиков были трое немцев, которых соблазнили большими зарплатами в России. А ещё за этой бригадой моим приказом был закреплён целый класс из нашего ПТУ. Конечно, хорошие мастера из этих ребят получатся нескоро, но теперь появилась хотя бы надежда на то, что в будущем корпорация в такой дурацкой ситуации не окажется никогда. К тому же когда эта бригада из мастеров и подмастерьев заработала в полную силу, то она кроме того, что удовлетворила спрос на формы в Тургояке, начала приносить и прибыль для корпорации. Сторонних заказчиков оказалось огромная масса – не одна корпорация пострадала от отсутствия предложений из Китая. Многим фирмам по всему миру требовались сложные формовки. Экономисты корпорации, конечно, быстро сориентировались и попытались установить сумасшедшие цены на изделия участка формовки. Пришлось мне вмешаться и провести беседу с нашим главным экономистом. Я объяснил ему, что не нужно пытаться снять все сливки с возникшего дефицита. Народ, конечно, сейчас от безысходности понесёт затраты, но начнёт создавать своё формовочное производство, а в дальнейшем будет с нами конкурировать. А зачем нам это нужно? Лучше мы будем работать с перспективой и займём освободившуюся нишу в производстве. Цены, конечно, установим повыше, чем у Китая, но ненамного.

Если бы это был единичный эпизод в процессе деятельности корпорации, но это было не так. К трудностям внедрения новейших разработок добавились и проблемы с, казалось бы, уже налаженными производствами. Например, за год корпорация смогла изготовить только три единицы давно уже поставленных на поток «Рексов». Не хватало то этого, то того, а в результате срыв планов поставки Министерству обороны. Но это в некотором роде играло на пользу корпорации – государство увеличило финансирование, да и Бельведерский клуб не просто так ходатайствовал перед Всемирным банком о выделении финансовых ресурсов корпорации.

Худо-бедно, со скрипом, но обычные свои изделия корпорация изготавливала, а вот новые разработки никак не удавалось внедрить. Особенно меня беспокоил проект «Рекс-2». Настолько, что утром на общем собрании приглашенных на расширенное заседание клуба господ (по существу мировой, политической и бизнес-элиты) я, вместо того чтобы внимательно слушать докладчиков, занялся шкурным интересом. Обрабатывал, заливаясь соловьём, даже мало знакомых мне финансовых воротил. Хорошо, я был оснащён электронным переводчиком, что и позволяло мне, без запинки рассыпаться бисером перед людьми разной национальности, говоря с ними на их родном языке. И что – дало это какой-нибудь результат? Как же! От этих капиталистических акул я добился только похлопывания по плечу и уверений в вечной дружбе. Ни один из обрабатываемых мной финансистов не собирался вкладывать деньги в такой, казалось бы, перспективный проект. Хотя я рассказывал этим весьма умным людям, что «Рекс-2» – это настоящий выход в космос для человечества, это возможность добычи материалов, запасы которых уже заканчиваются на Земле, что, в конце концов, «Рекс-2» гораздо экологичнее, чем традиционные космические носители. И доставка груза на орбиту выходит намного дешевле, чем ракетами, даже разработанными ещё во времена Советского Союза. Но всё моё красноречие, подкреплённое техническим прогрессом (электронным переводчиком), уходило в песок капиталистического представления о мире. Слишком затратной была эта затея, и наверняка если даже будет налажен выпуск этих уникальных «Рексов-2», то новые власти наложат на них лапу и будут монопольно их использовать. Получится так же, как и с предыдущими «Рексами» – российское государство их использует за милую душу, а производитель вместо того, чтобы купаться в деньгах, вынужден выпрашивать финансовые ресурсы. Вот такое отношение было у денежных мешков к детищу корпорации. Не объяснишь же им, что взаимоотношения государства и корпорации были далеки от меркантильных, капиталистических. Это даже не партнёрство, а нечто другое – корпорация вобрала в себя надежду, пот, кровь и слёзы всего русского народа. И как тут было можно рассуждать о прибыли, которую нужно срубить с государства!

Только к вечеру я понял бесполезность всех моих потуг и ещё больше зауважал Виктора – у него-то получалось обеспечивать корпорацию деньгами, а у меня нет. Но по-любому решать вопрос финансирования работ по созданию «Рексов-2» было нужно, а как? Вариант один – зазвать сюда Виктора, и пусть он обрабатывает своих любимых финансистов. Хотя и пригласили на этот саммит одного меня, но ничего страшного, если в Женеву прилетит и Виктор. Вон в президиуме постоянно сидит Адам Смит, видать важная фигура в этом клубе, а Виктор с ним хорошо знаком, даже пьянствовал с этим солидным господином в самолёте. Чай, замолвит зампредседателя за Витька слово и не выпрут парня с заседаний. А упускать такой момент, когда в одном месте собралось столько денежных мешков, ни в коем случае нельзя. Здесь они одни, без своих консультантов и помощников, к тому же расслаблены и, в общем-то, ожидают, что их будут уговаривать поучаствовать в финансировании проектов нового всемирного государства. Наверняка они уже смирились с этим, вот им и нужно подсунуть проект «Рекс-2» – чем не тема мирового развития? Прорыв в космос – это для будущего человечества действительно важно. Тем более в такой ситуации, в которой находится планета сейчас.

А я хоть и занимался всё это время обработкой нужных людей, всё равно краем уха слышал, о чём были доклады и прения после них. И основной темой разговоров в этот день была далеко не политика, а угрожающая экологическая ситуация на планете. К катастрофическому изменению климата и повышению уровня океана, связанному с потеплением и таяньем ледников в Арктике и Антарктике, добавилось радиационное заражение практически пятой части земной поверхности. Территории Индии и Пакистана – это было понятно, но кроме этого радиационное загрязнение накрыло и значительную территорию Китая и добралось даже до Африки. Часть акватории Тихого и Индийского океанов, тоже получили дозы излучения. По крайней мере, морепродукты, добываемые на этих акваториях, имели повышенный уровень радиации. Питаться, конечно, этими продуктами было можно, но специалисты предостерегали это делать регулярно.

Примерно это я рассказал моему другу, когда зазывал его прилететь в Женеву. Уговаривал долго, но всё же парень не меньше меня болел за перспективные проекты корпорации и согласился, что такой возможности решить финансовые проблемы может больше и не представиться. После согласия Виктора прилететь в Женеву, мне пришлось заняться его приёмом. Зря я думал, что это потребует сверхусилий, оказалось всё гораздо проще и легче. Переговорил с Владимиром Тимофеевичем, а потом чуть дольше с Адамом Смитом, и вопрос с приглашением моего друга на Женевский саммит тут же решился. Кстати, Адам Смит весьма удивился, что в Женеве не присутствует господин Ломин. На мою просьбу дополнительно пригласить Виктора он заявил:

– Странно, Ломин, что ли, прослушал лекцию о правах членов клуба? Он же ещё полгода назад был единогласно принят в действительные члены Бельведерского клуба, а значит, имеет полное право без дополнительного приглашения принимать участие в любом заседании, в котором пожелает. Наша служба протокола поэтому и не выслала ему отдельного приглашения. Ладно, я сейчас ему позвоню, напомню о его правах!

– Да не надо, Адам, я ему уже звонил, и он завтра прилетает в Женеву.

– Хорошо, наш представитель его встретит в аэропорту.

– Да я сам его встречу, не нужно мучить ваш протокольный отдел.

– Это их работа! К тому же встречающий знает, в какой гостинице поселить члена клуба, и поможет оформить электронный пропуск категории три для допуска в любую структуру клуба.

– Хм, а гостям, значит, пейджики выдаёте?

– Да, такой регламент! Но многие приглашённые гости могут стать членами клуба – нужно только принять устав и дать возможность нашей службе безопасности снять биометрические параметры нового члена клуба.

– Понятно! Ну, тогда пускай Виктора Ломина встречает представитель клуба. А я с ним увижусь тогда у себя в отеле за завтраком. Или действительным членам клуба положен спецзавтрак?

– Не иронизируйте, Сергей Иванович, они питаются в таких же ресторанах, что и гости. И к тому же за свой счёт! И кстати, я имею честь вам предложить стать действительным членом клуба. С уставом можете ознакомиться сегодня вечером. Бумаги к вам в номер доставит курьер. Если вы не против положений устава и его приложений, то завтра после заседаний прошу в нашу женевскую штаб-квартиру. Подпишете заявление, а затем в лаборатории службы безопасности с вас снимут биометрические данные, и через две недели сможете получить электронный пропуск категории три. Могу сказать, что это высшая категория, такой же обладаю и я.

– Спасибо, порадовали старика! Вот только странно, по словам господина Ломина, он никаких уставов не читал и заявлений не подписывал!

– Тогда была экстраординарная ситуация – всё нужно было делать быстро и без всяких формальностей. На словах он поддержал клуб и был не против работать на благо развития человечества, вот руководство клуба и посчитало нужным принять Виктора Ломина без всяких формальностей и даже без клятвы.

– А что, мне придётся клясться, чтобы стать членом клуба?

– Да нет, этот ритуал остался в прошлом – три месяца назад его отменили. Клуб теперь становится не закрытой организацией, а представителем всего человечества. Мы вышли из тени, и теперь в политике нет недомолвок и надежды, что кто-то будет исправлять допущенные ошибки.

– Так это и хорошо! Гигантские средства же экономятся – исчезнут всякие там фиктивные президенты с их многочисленным аппаратом, многомиллионные армии и гонка вооружений. Опять же, как я слышал на форуме, планируется отказаться от такого понятия, как государство – мир становится единым организмом, а значит, исчезают всякие границы и, соответственно, таможенные сборы.

– Ну, всё это дело будущего – нужно подготовить массу документов, провести и утвердить положение о Содружестве в национальных парламентах, а в некоторых регионах потребуется проведение референдумов. Так что работа предстоит огромная, времени займёт много. Трудностей в этом деле неимоверное количество, и самая большая из них – отсутствие преданных и грамотных кадров, вернее, очень небольшое их количество. По этому вопросу у нас большая надежда на Россию, на кадры, подготавливаемые при содействии вашей корпорации.

– Хм, Владимир Тимофеевич, наверное, говорил с вами об этом?

– Да мы с ним каждый день беседуем, и не только по военной проблематике, но и о кадровой политике тоже. Он в восторге от кадетов, закончивших курируемое вашей корпорацией училище. Да и на меня произвели хорошее впечатление привезённые им из России подчиненные. Немного подучить ребят, и они станут отличными эмиссарами Содружества. Вот только к вам большая просьба – нужно увеличивать выпуски в кадетском училище. Потребность в надёжных, обязательных и дисциплинированных специалистах будет только нарастать. Представляете, сколько управленцев потребуется для всего Содружества? И в обязательном порядке требуется нарастить выпуск электронных переводчиков. А то языковый барьер может всю нашу работу превратить в прах. Сейчас наша деятельность напоминает библейский сюжет о возведении Вавилонской башни – построить-то мы её построим, но потом из-за непонимания друг друга людьми она разрушится и погребёт под своими останками всех энтузиастов – строителей Содружества Суверенных Свободных Регионов.

– Будем стараться! А скажите, господин Смит, вы сейчас произнесли слова Содружество Суверенных Свободных Регионов, что сокращённо звучит как СССР – это как понимать? Получается, что совет клуба принимает предложение Владимира Тимофеевича о названии нового мирового надгосударственного образования?

– Ага, зацепило вас? Сердце стало чаще биться! Вот и у членов Совета клуба сердце стало биться чаще, когда они услышали из уст Владимира Тимофеевича аббревиатуру СССР. Долго муссировали это предложение, ругались и спорили, но, как ни странно, через несколько дней большинство начали привыкать к этому названию. Люди в Совете собрались умные и за внушаемое СМИ клише не держались. Многие понимали, что если это название принять, то это во многом снимет напряжение в обществе. Левые, у которых эта аббревиатура популярна, успокоятся, и с ними можно будет вести конструктивные переговоры. Развивающиеся страны, у которых элита в основном получала образование на территории бывшего СССР, с ностальгией вспоминают те времена, тоже снимут свои опасения, что создаваемое надгосударственное образование – это новая форма неоколониализма. И наконец, основной части западного общества глубоко наплевать на названия, лишь бы их благополучное существование не ухудшилось. Крупные СМИ у нас под контролем, так что никто не будет расшатывать лодку, крича, что русские захватывают мир и скоро всех ожидает ГУЛаг. И наконец, народы стран, входящих ранее в СССР, не будут особо протестовать, если им предложат войти в новый СССР. Так что предложение Владимира Тимофеевича хотя ещё обсуждается, но может набрать необходимое число голосов. Я сторонник этого предложения и вполне сознательно и намеренно употребляю это название, хотя оно ещё не принято. Пускай окружающие привыкают к этому названию – когда привыкнут, то не будут обращать внимание на аббревиатуру.

– Понятно, значит, название пока не принято! Всё находится, так сказать, в процессе обсуждения. Господин Смит, а можно для обсуждения выдвинуть вопросы, которые интересуют корпорацию? Да что там интересуют – от этого зависит выполнение ваших пожеланий, да и судьба самой корпорации. Не секрет, что сейчас в мире с финансами творится сущий бедлам. Никто ни за что не желает платить. Просроченная кредиторская задолженность по балансу корпорации достигла критических размеров. Уже не имеет смысл что-нибудь производить – впору склеить ласты и уйти на дно. Держимся только на старых запасах и энтузиазме служащих, многие из которых окончили кадетское училище. При таком положении дел очень проблематично продолжать финансирование образовательных программ, а туда входит и кадетское училище. Так что кадровое насыщение структур Содружества напрямую зависит от финансового благополучия корпорации. Вопрос с выпуском электронных переводчиков тоже висит в воздухе – во-первых, проблемы с комплектующими, во-вторых, завод в Новосибирске на голом энтузиазме работать не может.

– Вопрос решаемый! Безусловно, клуб вам выделит ресурсы на продолжение финансирования образовательных программ. По электронным переводчикам мы готовы осуществлять даже предоплату, лишь бы эти приборы быстрее поступили в распоряжение клуба.

– Не всё так просто, дорогой Адам! Многие требуемые детали производил Китай, а теперь его промышленность разрушена. В Японии похожие производства были, но сейчас там творится чёрт знает что, и эти фабрики не работают – умерли, можно сказать. Район Осаки-Токио подвергся северокорейскому ядерному удару. В Силиконовой долине в США могли бы быстро организовать производство нужных деталей, но туда тоже угодила ракета с ядерным боезарядом. Остаётся Европа, но предприятия в ней работают очень неритмично и перегружены заказами. В общем-то, «Филипс» может производить нужные детали, но его предприятия перегружены заказами служб клуба. Вице-президент этой корпорации мне прямо сказал: без решения Еврокомиссии «Филипс» не возьмёт ни одного заказа со стороны. – Хорошо, Сергей Иванович, считайте, вопрос решён. Заказ у вас будет принят, можете готовить технические задания.

– Спасибо, Адам, за обнадёживающие слова, корпорация тоже в долгу не останется. Если «Филипс» будет ритмично и без сбоев поставлять комплектующие, то наш новосибирский завод обеспечит потребности Содружества в электронных переводчиках в полном объёме. Коль пошёл разговор о финансах, то не могу не поднять ещё один вопрос. По моему мнению, решение его тоже в интересах Содружества.

– Это вы имеете в виду программу «Рекс-2»?

– А вы что, о ней разве знаете?

– Ещё бы не знать! Владимир Тимофеевич ежедневно твердит о потребностях в «Рексах», о том, что только благодаря им нам удаётся сдерживать банды террористов на Ближнем Востоке, Афганистане и в Африке. Несмотря на то что он постоянно требует деньги на закупку обычных «Рексов», ещё и лоббирует выделение финансовых ресурсов на разработку «Рексов-2». И даже несмотря на то, что на эту программу уже выделялись немалые средства, у Владимира Тимофеевича по этому вопросу имеется в совете и немало сторонников. И самый активный из них – это представитель Израиля. Именно под его напором корпорации уже выделялся миллиард долларов. Но он так и не успокаивается, поддерживает все притязания вашей корпорации. Конечно, понять его можно – после того как «Рекс», патрулирующий над одним из секторов Ближнего Востока, сбил ракету, начиненную обедненным ураном, которая должна была взорваться над Израилем, все евреи, чудом избежавшие радиоактивного поражения, считают «Рексов» Божьим даром. Кстати, после этого эпизода, весьма широко освещенного в СМИ, у проекта «Рекс-2», появилось много миллионов сторонников. И эти люди весьма влиятельны – так что не волнуйтесь, деньги на проект «Рекс-2» выделяться будут. Хочу похвалить ваших пиарщиков – для Клуба не секрет, кто заказывал шумиху по поводу этой сбитой ракеты. Шуму было не меньше, чем после победы над ваххабитами.

Адам Смит усмехнулся и закончил:

– Наверное, такая массированная пиар-кампания обошлась в кругленькую сумму. Интересно, хватило миллиарда, выделенного Всемирным банком, или пришлось дополнительно потратить и свои средства?

Я смущённо начал оправдываться, говоря, что все выделенные деньги пошли исключительно на программу «Рекс-2», а на пиар-кампанию корпорация тратит не больше, чем заложено в финансовом плане. Но Адам Смит не стал вслушиваться в моё бормотание, а дружески приобнял меня за плечи и заявил: