Насильно мил (не) буду

Со всех ног несусь туда.

Я в своей жизни очень много бегал, когда-то даже ставил рекорды. Однако сегодня, кажется, двигаюсь как черепаха, тогда как Супердевочке очень нужна моя помощь.

К тому моменту как вылетаю на пляж с тропинки, идущей вдоль берега, девчонку уже успевают изрядно помять. Морщась от скрежета собственных зубов, я отпихиваю от лежащей на камнях несчастной первого шкета. Он мелкий и, скорее всего, тупой, если не поспешил скрыться, слыша мое приближение. Точно шкет. Мельком замечаю, что ему лет восемнадцать-двадцать, не больше.

Второго шкета я буквально отрываю от девчонки, с силой отшвыриваю в сторону. Рост и масса тела легко позволяют мне совершить такой маневр, не зря за свою жизнь провел столько часов в спортзале, в руках достаточно силы.

Дальше планку у меня срывает окончательно. Начинаю пинать ушлепков куда попадаю. Они уже деморализованы, валяются на камнях и вяло стонут, прикрывая головы руками, а я все продолжаю свою воспитательную работу, никак не могу остановиться.

После очередного резкого поджопника другу, второй поднимается и, харкнув на камень кровью, бросается к своему драндулету. Даю нового пинка оставшемуся придурку, и тот неожиданно тоже превращается в спринтера — мчит следом за первым.

Я бы помчал следом, задержал гадов, чем-нибудь связал для верности, но позаботиться о Супердевочке кажется более важным. Она продолжает лежать на камнях, несмотря на то что ее уже никто не держит.

Изнутри скребет мысль, что девчонка могла схлопотать серьезную травму. Женское тело — хрупкая вещь. Бросаюсь вперед, становлюсь на колени, тяну к ней руки, а она отшатывается в сторону и начинает скулить, как будто я собираюсь ее бить.

Ничего из-за слез не видит, старательно размазывает их по грязным щекам и трясется всем телом.

— Что ты, милая? Все кончилось, они ушли и больше ничего плохого тебе не сделают, — говорю максимально ласково.

Обычно от меня ласковостей не дождешься, я вообще человек по натуре жесткий. Но на племяшках натренировался. Разговариваю с Супердевочкой ровно тем же тоном, как и со своей четырехлетней племянницей Ангелиной. Надо же как-то найти подход?

— Ты в порядке, милая?

И надо же, она ведется, подается ко мне, преданно заглядывает в глаза и лепечет:

— Вы не один из них?

— Нет, что ты, милая, нет.

Простого заверения оказывается достаточно, чтобы девчонка потянулась ко мне, обняла и решила использовать мою белую футболку в качестве жилетки или полотенца, сначала даже не понимаю, чего именно.

Неловко обнимаю ее, а самого аж потрясывает из-за переизбытка адреналина и в то же время приятных эмоций от неожиданной близости. Супердевочку и обнимать супер — кто бы мог подумать? Но это как же она натерпелась, что полезла к совершенно чужому мужику плакаться?

— Дай я на тебя посмотрю, — прошу, настойчиво ее от себя отстраняя.

Аккуратно беру за подбородок, разглядываю левую сторону лица и морщусь, видя, как та буквально на глазах опухает, а на скуле ближе к виску виднеется ярко выраженный след от вдавленного камня с острым краем. Кое-где прорвал нежную кожу.

Стискиваю зубы, чтобы не начать ругаться матом. Не хочу пугать Супердевочку еще больше.

— Как тебя зовут, малышка?

— Яся… — всхлипывает она жалобно.

— Давай-ка подниматься, Яся. Пойдем к моей машине, у меня есть аптечка.

Я человек неместный. Прибыл в этот заштатный городишко пару дней назад. Спросил в гостинице, где здесь люди бегают, меня отправили на стадион. Подрулил сегодня утром туда, не понравилось, и тогда прикатил на речку, решил бегать здесь. Как хорошо, что машина припаркована неподалеку — минут десять бодрым шагом. Сейчас приведу туда мою Супердевочку и буду лечить, заодно поучать, чтобы больше так глупо не падала, не подставлялась.

— Я не могу, нога очень болит, — стонет она в ответ и плюхается расчудесной попкой обратно на речные булыжники.

Я попку сам не видел, но готов поклясться — меня ожидает открытие похлеще восьмого чуда света.

Без лишних слов поднимаюсь с колен, подхватываю Супердевочку на руки и несу к своей машине.

В Ясе от силы килограммов пятьдесят — пятьдесят пять, хотя и высокая. Нежная, трогательная пушинка, совсем еще молодая, никому жить не мешавшая. Как ее можно было топтать ботинками? А если бы я не прибежал, что бы с ней случилось? Удавили бы прямо там на камнях?

Да, я многое в жизни повидал, но чтобы так бесцеремонно поиздевались над такой девушкой — это точно впервые.

Глава 4. Заботливый парень

Захар

Приношу Супердевочку к своему прадику и мысленно чертыхаюсь. Почему не помыл? В общем-то ничто, как говорится, не предвещало. Я в этот мелкий городишко приехал не юных дев спасать, а по делу. Но ловлю себя на мысли, что хотел бы произвести на Ясю впечатление. Строго положительное, между прочим. Буквально сроднился с этой пушинкой, пока нес ее к машине.

Впрочем, мой белый прадик даже грязный выглядит впечатляюще: прошлого года выпуска, в комплектации премиум класса, с кожаным салоном. Не джип, мечта.

Жаль, Яся ничего вокруг не замечает. Громко охает, когда усаживаю ее на заднем сиденье. Достаю аптечку, нахожу нужное и прикладываю хладоэлемент к ее пострадавшей щеке. Потом присаживаюсь рядом и спрашиваю:

— Ну как ты? Отошла немного?

— Д-да, д-да, — отвечает Супердевочка, а у самой зуб на зуб не попадает.

Достаю с переднего пассажирского сиденья коричневую кожаную куртку, накидываю на плечи Ясе.

— Замерзла? Давай печку включу? — предлагаю несмотря на то, что сентябрьское утро достаточно теплое.

Яся качает головой, но в куртку кутается.

— Спасибо, — шепчет беззвучно.

— Давай позвоню в полицию? — предлагаю сразу. — Может быть, эти придурки еще не успели далеко уехать.

— Н-не надо полицию! — отчаянно машет головой.

— Почему не надо? На тебя напали, чуть было не покалечили. Надо, Яся, обязательно надо. Вдруг еще на кого нападут?

— Они ничего не сделают… Там сплошные бездельники, только время и нервы потратим, и всё, — продолжает мотать головой Супердевочка

Мне такое ярое недоверие к блюстителям порядка немного непонятно, особенно в сложившейся ситуации. Я и сам в органах раньше служил и ничего плохого в звонке в полицию не вижу. Но я не местный, а Яся местная. Может быть, она знает что-то, чего не знаю я?

Молча киваю.

— Ладно, тогда давай отвезу тебя в травмпункт. Посмотрим ногу, а потом домой.

— Н-не надо в травмпункт! — тут же заявляет Супердевочка.

— Дай угадаю, — невесело хмыкаю. — Там тоже работают сплошные бездельники?

Она абсолютно серьезно мне кивает. Вот так да…

— Как часто ты попадаешь в травмпункты, чтобы утверждать такое наверняка, а, Яся? — спрашиваю с прищуром.

Она молчит, тогда выдаю аргументы:

— Ты понимаешь, что могла серьезно повредить колено? Необходим рентген и…

— Нога и не болит уже почти, — вдруг перебивает она, показательно двигает конечностью и вдруг сильно морщится.

— Ага, конечно, не болит, — невесело хмыкаю. — Ясенька, милая, — продолжаю все тем же тоном, каким говорю с маленькой племянницей. — Я не спрашиваю, хочешь ли ты в больницу, просто отвезу туда, и все. Разговор закончен.

И везу.

Показательно перемещаюсь с заднего сидения на переднее, не говоря ни слова, завожу мотор и трогаюсь с места. А что, у меня преимущественное право голоса. Машина моя, она сидит в ней, сама ходить не может, так что… куда моя машина, туда и Яся.

Навигатор ориентирует, куда нужно двигаться. Когда подъезжаем к захудалому строению, начинаю подозревать, что Яся в своем мнении была не так уж и неправа. Вряд ли здесь работают самоотверженные врачи, если здешним хозяевам даже плитку на ступеньках у входа заменить лень — почти вся сбита, и порог зияет голым цементом.

— Давай уедем? — просит Яся. — У меня ведь нет с собой документов, и…

— Хорошо, — киваю, прикидывая, что полис действительно может понадобиться, а если учесть размеры городка, обернемся за пять минут. — Поехали, быстро достанешь документы, и…

— У меня нет полиса, — качает головой Яся.

— То есть как нет?

— Не получила, — пожимает плечами, стягивая мою куртку и кладя ее на сиденье. — Я тут не так давно живу…

— Хочешь сказать, паспорта у тебя тоже нет? — тут же напрягаюсь.

Нелегалка, что ли?

— Н-нет, что ты, паспорт есть, — кивает она. — А полис просто был не нужен, вот я и не получала, но я получу! Потом…

— Фиг с ним, с полисом, — мотаю головой.

Выхожу из машины и помогаю вылезти Ясе. А потом беру ее на руки и несу внутрь.

— Ты посиди немножко, я сейчас все улажу, — оставляю ее на коричневой банкетке.

Внутри здания всё так же убого, как и снаружи. Обшарпанные коридоры и неказистые двери. Но, когда нахожу одного из врачей и сую ему в карман розовую купюру, вокруг Яси мгновенно начинается суета, которая явно пойдет на пользу ее незастрахованному здоровью.

Очень скоро малышка оказывается в кабинете врача, где ей дезинфицируют колено, распыляют спортивную заморозку, непонятно откуда взявшуюся. Потом делают рентген, радуют нас информацией, что Супердевочка отделалась лишь ушибом, хоть и серьезным. Заодно накладывают ей на ногу эластичный бинт и велят держать конечность в покое.

Яся на глазах веселеет, даже пробует потихоньку вставать на ногу.

Взяв у врача рекомендации по обезболивающим, я веду Ясю на улицу и старательно учу уму-разуму:

— Полис обязательно надо сделать, вдруг с тобой что серьезное случится? Без этого никуда.

Она кивает, хотя и вижу — не прониклась.

Перевожу тему:

— Давай сейчас заедем в аптеку, купим тебе лекарств, витаминов…

— Ой, не надо, я сама, — машет рукой Яся.

— Я не понял, а где ты кошелек прячешь? В лифчике, что ли? — усмехаюсь, ведь понимаю, бегать ушла с одними ключами, даже телефон не захватила, балда. — В общем, все споры отставить, всегда слушайся дядю Захара, то есть меня…

И тут меня окликают.

— Можно вас на секундочку? — зовет эскулап, который недавно уже получил от меня нехилую сумму, опущенную в карман белого халата.

Неужели мало? Хочет еще? Я не жадный, конечно, но и не дебил, которого можно доить.

— Солнце, подожди меня.

Оставляю ее на той же самой коричневой банкетке, что и в прошлый раз, иду за врачом.

Он заводит меня в кабинет и предлагает:

— Если вдруг вашей девушке понадобится стационарное лечение, готов посодействовать…

Расписывает в красках, какие отличные условия у его знакомого.

— Спасибо, не нужно, — резко его прерываю и спешу в коридор к своей Супердевочке.

У меня на нее большие планы. Сейчас отвезу малышку домой за телефоном и всем необходимым, а потом приглашу к себе в гостиницу для культурного времяпрепровождения. Пусть здешний люкс почти не люкс, но, думаю, Яся из неприхотливых. Носом крутить не станет, учитывая, что местная, к здешнему колориту привыкшая. Может быть, вообще ничего краше местного люкса не видела, или не видела совсем ничего, если судить по ее неказистой одежде.

Эх, будь у меня такая женщина, я бы ее как куклу наряжал. А если не наряжают, значит, некому? Ничья девочка? Попользуюсь немного, если понравится, оставлю себе.

Хочу пообщаться с Ясей плотнее, полюбоваться красивым, пусть и немного попорченным личиком, понять, что из себя представляет. Доктору сказала, что ей двадцать пять. Но что-то мне говорит — соврала. Нет у нее в глазах жизненного опыта на двадцать пять. Спрошу еще раз наедине.

Напою ее сладким красным вином накормлю суши или что там она любит.

Есть большое подозрение, что к вечеру ее ушиб пройдет, и прекрасная девочка Яся подарит немного ласки за все мои старания. Ведь не откажет? Я еще ее попу не видел, а красивая, наверное. У бегуньи должна быть как орех.

Да я, можно сказать, ничего не видел. Пусть все показывает.

Всю хочу! И одним сексом у нас с ней дело, скорей всего, не ограничится.

А что? Я вполне могу уделить ей пару выходных для плотного знакомства. Нечасто так западаю с первого взгляда. Держись, Ясенька! Собираюсь растратить на тебя весь накопленный за месяцы одиночества пыл.

Выхожу в коридор, а Супердевочки нет. Дурында. Зачем ушла с поврежденной ногой? Может, просто вышла на улицу?

Очень скоро убеждаюсь, что и на улице ее нет.

На лавочке сидит пара бабушек, что-то напряженно обсуждают. Подхожу к ним и интересуюсь:

— Не видели девушку, красивую такую, в шортах и с ногой, зафиксированной белым эластичным бинтом?