Но Маленькая Волшебница призадумалась. А потому, управившись с капустным пирогом и, прихватив кусок яблочного, тихо шмыгнула в прихожую, и уселась на сундук.

– Ну пожалуйста, – сказала она сундуку, – откройся, раз сегодня юбилей.

И крышка открылась, да так быстро, что сбросила девочку на пол.

– Вот те раз… – протянула Маленькая Волшебница, заглядывая в сундук, – ничего нет, даже дна. Значит, надо туда залезть.

И она прыгнула в сундук и полетела вниз, а потом куда-то вбок. И летела, пока не досчитала до девяноста шести, а затем крикнула:

– Стоп! – и, откинув крышку, быстро выбралась на волю.

Комната, куда она попала, была тускло освещена огоньком керосиновой лампы, а за грубым столом сидел худой мужчина с длинной бородой и девочка лет четырёх. Девочка плакала, но, увидев нашу путешественницу, плакать перестала и открыла рот.

– Н-да… – сказала Маленькая Волшебница, – я тут…, вернее, я оттуда…, ну в общем, сама не знаю, откуда я. А кстати, почему ты плачешь? – обратилась она к девочке, – вот, попробуй. – и протянула малютке кусок яблочного пирога, который так и держала во время своего полёта.

– Очень вкусно! – похвалила девочка, облизывая пальчики.

– Ещё бы, это моя бабушка пекла!

– Здорово! Когда вырасту, обязательно стану бабушкой и с утра до вечера буду печь пироги – может, тогда наемся.

– Так вам нечего есть? – удивилась Маленькая Волшебница.

– Совсем нечего, – вздохнул бородатый девочкин папа, – я ведь только сундуки делать умею. Вот, последний остался, – кивнул он в угол, где стоял сундук – тот самый, бабушкин, с открытой крышкой, только совсем новый и с блестящим ключиком в замке.

– Так, а какие у вас деньги? – деловито спросила Маленькая Волшебница, которая уже догадалась, что попала в прошлое.

– Такие красивые – медные, серебряные… – стала перечислять девочка.

– И ещё золотые с орлами, – добавил её отец и опять вздохнул.

– У моего папы есть коллекция монет, – наморщив лоб, припомнила Маленькая Волшебница, – в таком альбоме с прозрачными страницами, как же он называется? Ладно, неважно… – тут она закрыла глаза, представила себе этот альбом. Вот переворачиваются страницы, вот нужная, вот здесь потянем… И тут, будто с потолка, посыпались монетки – медная, серебряные, а одна, маленькая – даже золотая.

– Ура! – захлопала в ладоши девочка, – значит, у меня сегодня настоящий день рождения! А ведь он бывает только раз в четыре года, 29-го февраля.

– Понятно, всё понятно, – ответила Маленькая Волшебница и направилась к сундуку.

– Как же нам тебя отблагодарить? – спросил мужчина, удивлённо разглядывая деньги.

– А, пустяки. Может, папа ничего и не заметит. – И, обняв на прощанье именинницу, прыгнула в сундук и захлопнула крышку.

– Бабуля! Бабуля! – закричала Маленькая Волшебница, вылезая из сундука уже в своей прихожей, – я только что видела твою бабушку! Она была совсем маленькой и ей очень понравился твой пирог!

– Замечательно! – обрадовалась бабушка, слушая рассказ внучки. И дедушка с мамой тоже обрадовались. Только папа слегка нахмурился и полез за своим прозрачным альбомом. Но все монетки с орлами оказались на месте. А между страниц лежал ключик – такой блестящий и жутко… старинный.

ДАЧНЫЙ ПАРОХОД

Ком снега сполз с крыши и шумно плюхнулся на землю. «Пора просыпаться», – подумал Дачный Дом и проснулся, потому что уже началась весна, и лучи Солнышка стали мягкими, и теплыми, как пальцы ребенка.

– А где же моя хозяйка, Маленькая Волшебница? – воскликнул Дом, окончательно стряхнув с крыши зимние сны, – в прошлом году, весной, она уже была здесь и веселила меня от подвала до чердака. Может, с ней что-то случилось?

А снег все таял, и вокруг Дачного Дома скоро образовалось настоящее море.

– Вот бы поплыть в город, – вздыхал Дом, – чем я не пароход – труба есть! Только печку затопить – и плыви себе.

Тут Дом вспомнил про домовенка Миньку, который за зиму совсем обленился и, если не спал, то только потому, что бывал занят доеданием хозяйских запасов крупы и сахара.

– Минька, а Минька, – попросил Дом, – затопи печку!

– Зачем? – встрепенулся сонный Минька, – у меня и так шуба теплая.

– Я хочу стать пароходом и доплыть до города – посмотреть, что там поделывает наша Маленькая Волшебница.

– Это другое дело! – круглые глазки Миньки сразу зажглись озорными огоньками. Он быстро набрал щепочек, дров, высек хвостом огонь, и печка запылала, а из трубы повалил густой дым.

– А что же я не плыву? – удивился Дом.

– Совсем забыл! – крикнул Минька и бросил в печку засохший венок из прошлогодних весенних цветов, который Маленькая Волшебница сама сплела и повесила на стенку.

И Дом, скрипя бревнами, стуча мебелью, и звеня посудой, сразу поплыл. И приплыл в город, как раз к подъезду большого каменного здания, где жила Маленькая Волшебница. А вот и она – такая же голубоглазая и с косичками, только выросла немного, да за спиной рюкзачок появился.

– Привет, Дом! – закричала Маленькая Волшебница и похлопала по бревенчатой стене перепачканной чернилами ладошкой, – откуда ты взялся?

– Да вот, по тебе соскучился. Почему не приезжаешь?

– Я же теперь в школу хожу, первый класс заканчиваю. Но через две недели у нас каникулы – все лето с тобой буду.

– Здорово! – закричали хором Дом и Минька, – только как же нам теперь обратно на дачный участок попасть? Вода, по которой мы приплыли, уже почти высохла.

– Это легко исправить, – не задумываясь, ответила Маленькая Волшебница, – я к тебе, Дом, колеса приделаю – будешь паровозом. Ну, вы тут пока от своего плаванья отдыхайте, а я побегу уроки делать.

ЛЕСНЫЕ ШУТКИ

– Если Кукушке в ответ на её «ку-ку» сорок раз сказать «ук-ук», она обязательно свалится с дерева.

– Сам придумал? – улыбнулась Маленькая Волшебница, глядя на неизвестно откуда свалившуюся к её ногам растрёпанную серо-синюю птицу.

– Сам! – гордо ответил я, хотя, по правде, особо гордиться было не чем. Я даже не смог решить, с кем моя Маленькая Волшебница сегодня пойдёт гулять в лес, а потому пошёл с ней сам – не отпускать же девочку одну. И вот мы сидим в лесу на поваленной осине и глядим на Кукушку.

– Ну и шутки у вас! – сказала Кукушка, когда мы на неё, наконец-то, нагляделись, – так и ноги переломать недолго!

– Извини, – ответил я, – я просто хотел пошутить.

– Ты, прежде чем шутить, на календарь бы посмотрел. Тоже мне – сказочник! – фыркнула Маленькая Волшебница, беря Кукушку на руки.

– А какой сегодня такой уж особенный день? – удивился я, пытаясь найти забытый дома календарь.

– Первое июня! – торжественно объявила Кукушка, вытаскивая из кармашка Маленькой Волшебницы карамельку, – сегодня до обеда все шутки превращаются в заклинания, а заклинания сбываются, как желания.

– Это же замечательно! – обрадовался я, поскольку желаний у меня было очень много, – сейчас я ещё раз пошучу и у меня наконец-то будет…

– Стоп! – сказала Маленькая Волшебница, – теперь моя очередь. Вот если мы сейчас подумаем о Говорящих Грибах, они нам споют песенку.

– Да какие в начале июня грибы! – возразил я, но было поздно. Вокруг нас уже толпились Говорящие Грибы и пели песенку, которая в переводе с говорящегрибского звучала примерно так:

Ук-ук, ук-ук,Падает Кукушка!Ук-ук, ук-ук,С дерева, болтушка!Ну-ка, шляпку набекреньИ в присядку с нами –Мы танцуем целый деньС новыми друзьями!

И пришлось нам танцевать. Вернее, танцевал один я, а Маленькая Волшебница в обнимку со своей Кукушкой, сидела у меня на шее и радостно кричала:

– Какая здоровская песенка! Надо обязательно переписать слова и подарить моей учительнице музыки!

– Да уж! – согласился я, – только танцевать весь день я всё равно не смогу. Так что извини – «ку-ку!».

И Кукушка, стащив у Маленькой Волшебницы ещё одну карамельку, упорхнула на своё дерево. А Говорящие Грибы поклонились, поправили разноцветные шляпки и пропали. А Маленькая Волшебница, не слезая с моей шеи, заявила:

– Жалко, что ты не лошадка! – и, взяв меня покрепче за уши, развернула мою голову в сторону нашего дома.

– Ничего страшного! – быстро ответил я, потому что до обеда оставался ещё целый час и превращаться в лошадку мне совсем не хотелось, – на мне тоже можно неплохо прокатиться.

– Конечно, можно! – согласилась Маленькая Волшебница, колотя меня по груди сандалями, – но ты всё-таки поторопись – это же из-за твоей первой шутки у меня не осталось ни одной конфетки.

ДРУМЧИК

Маленькая Волшебница сидела на балконе и делала Друмчика. Поскольку Друмчик прилетел на нашу Землю откуда-то издалека, у него были три антенки-спиральки, укреплённые на голове пластилином, широкие лапки-подставки, а глаза, рот и нос из того же пластилина.

– Ну и как тебе у нас, Друмчик? – спросила Маленькая Волшебница, опуская инопланетянина на твёрдую поверхность балконного грунта.

– Здорово! – ответил вежливый гость из Вселенной и затопал туда-сюда по балконному бордюрчику, чтобы все три антенны смогли получить как можно больше информации о неизвестной ему планете.

А вот нашей трясогузке Друмчик что-то не понравился. Трясогуски вообще ведут себя странно, особенно когда у них птенчики появляются. Особенно когда гнёздышки для своих птенчиков родители делают на самом верху балкона, между привязанными там лыжами.

В общем, трясогузка, увидев Друмчика с антеннами, уронила то, что держала в клюве на завтрак своему чаду, засела на берёзе, и ни в какую не собиралась возвращаться в гнездо. А голодный птенчик где-то наверху стучал хвостиком по лыжным палкам и громко кричал.

– А что это за странный резкий звук? – спросил Друмчик, перестав топать по балкону.

– Маленькая птичка хочет кушать! – любезно пояснила Маленькая Волшебница.

– Нет ничего проще! – воскликнул Друмчик и исчез. А потом опять появился и отрапортовал:

– Еда для маленькой птички системы «трясогузка» доставлена!

– Ты где был? – спросила Маленькая Волшебница, придирчиво рассматривая квадратик с металлическим отливом, который удобно лежал на лапках у Друмчика.

– Да сгонял по быстрому в ближайший межгалактический магазин, где продают питание для наших братьев по разуму системы «пернатые». Не беспокойся – здесь полный набор микроэлементов, необходимых для нормальной жизнедеятельности и развития мышечной и прочей массы.

– А как мы доберёмся до птенчика? – поинтересовалась Маленькая Волшебница, взвешивая квадратик на ладошке, – папа лыжи вон как высоко привязал, со стула не достать.

– Я сейчас! – Друмчик опять исчез и появился чуть позже, чем в первый раз, секунды через три. Правда, и вид у него был уже не такой самоуверенный, – Очень жаль, но на десять световых лет вокруг ни одной пластинки для концентрации живой материи с целью уменьшения размеров не осталось!

– А тебе-то зачем уменьшаться, стаканчик из-под йогурта – ты у меня и так не очень большой получился!

– Пластинка нужна тебе – я бы тебя уменьшил, а потом поднял наверх к этим малоскоростным приборам для передвижения под названием «лыжи». Но ничего, возможности моего разума безграничны – надо только эти возможности применить как следует.

Друмчик зашевелил всеми своими антеннами-барашками и вот уже голодный птенчик, притянутый мощными возможностями разума, сидит на ладошке у Маленькой Волшебницы. И тычет мягким клювом в тот блестящий квадратик, который неизвестно откуда притащил Друмчик.

– Ну как, съедобно? – спросила Маленькая Волшебница, легонько поглаживая птенчика по малюсенькой головке.

– Ничего! – пискнул тот чуть охрипшим голоском, – но то, что мама приносит, все-таки лучше и мягче.

– Что он сказал? – опять не понял Друмчик.

– Что пора обедать, – невнятно произнесла мама-трясогузка своим набитым клювом, усаживаясь Маленькой Волшебнице на плечо. Нервной мамаше уже надоело бояться – в конце концов, Друмчик оказался вполне дружелюбным инопланетянином.

– И нам пора! – воскликнула Маленькая Волшебница, быстро приделывая своему новому другу пару пластилиновых рук, – теперь ты сможешь сам держать ложку!

– А что такое ложка? – спросил Друмчик, с удовольствием двигая малиново-зелёными пальчиками-колбасками.

– Прибор для поедания борща, в котором находятся микроэлементы, необходимые всем! – торжественно ответила за внучку бабушка, гостеприимно распахивая балконную дверь, – Прошу к столу! Да, поскольку теперь у всех есть руки, будьте добры их вымыть – таков земной обычай.

ФЕЯ ЗАБЫТЫХ СНОВ

На даче у Маленькой Волшебницы был старый шкаф. Он как-то незаметно стоял в углу второго этажа, пока домовенок Минька не предложил в него залезть. Минька так и сказал:

– Давай в тот шкаф залезем! Там столько интересного барахла лежит!

– Давай! – согласилась Маленькая Волшебница, – только надо говорить не «барахла», а «вещей».

– Думаешь – раз в школу пошла, так теперь самая умная! – обиделся Минька и убежал.

Пришлось Маленькой Волшебнице одной тянуть за висячую ручку. Но здоровая дверь шкафа и не думала открываться.

– Минькина работа! – подумала Маленькая Волшебница, – Минька, ну ладно тебе! – крикнула она через плечо и дверь нехотя открылась.

В шкафу висело старое пальто чёрно-коричневого цвета, в углу стоял зонтик – из тех, что открываются руками, а ещё пара галош, высокие и на пуговичках. Ну, пожалуй, и всё.

– Нет, не всё! – решила Маленькая Волшебница, – надо залезть в шкаф и закрыть дверь.

Она так и сделала, но ничего не произошло. Просто стало темно, а пальто щекотало нос, отчего…

– Апчхи! – чихнула на весь шкаф Маленькая Волшебница и ухватилась за пальто, чтобы не упасть. Пальто зачем-то соскользнуло с вешалки и накрыло девочку. Та стала барахтаться, всё-таки упала и куда-то покатилась.

– Наверное, я выпала из шкафа, – сказала Маленькая Волшебница, перестав катиться неизвестно куда, – пора выбираться из-под этой чихальной одежды!

И она стала выбираться, но на это ушло почему-то много времени – пальто никак не хотело отпускать свою пленницу, становясь всё больше, больше, больше…

– Я что, в рукаве застряла? – пыхтела Маленькая Волшебница, ползя всё время вперёд, потому что только вперёд и ползлось, – надо будет, если, конечно, вылезу, с этим непонятным пальто разобраться. А потом с зонтиком, с галошами…

Но вот впереди, наконец, показался свет.