Зал ожидания (сборник)

– Никита Сергеевич, – звоню я, и голос заметно дрожит, – а вы ее стартапера лично видели?

В ответ тишина. Видимо, Н.С. подумал о том же.

– Нет. Это что, это она и с ним макарон навешала?

– Да похоже, – я сумбурно рассказываю про аккаунт. – Вы на каком дне видео?

– Рождество. Еще темная. Ничего такого. Разве что надпись на пакете была странная: "На запах круглое, на вкус квадратное". Я у нас такого не видел, запомнил бы. А ты?

– На пятом. Опять споткнулась.

– Она, когда первый раз пошла ребенком, разбежалась – и в батарею. У меня чуть инфаркт не случился, а она сидит с шишкой на макушке и "гугу".

Мы смеемся и продолжаем осмотр. Созваниваемся, сверяем данные – и опять. Итог такой: седьмого числа в 19:11 Тася заходит в лифт нормальная, а восьмого в 14:42 выходит седая. Получается, что бы ни произошло, оно имело место в их квартире.

Акт 5 Сердце в рамочке

Осмотр мы с Н.С. ведем по комнатам. За окнами завывает метель, а холодильник то стонет, то квакает. Меня то и дело продирает озноб – кажется, что открою ящик, а там мертвец или половина мертвеца. Или одна восьмая.

Задача: "Сколько дробных частей дерзко убиенного трупа влезают в среднестатистический комод?"

В холле ничего, в гостиной и кухне – ничего.

Тут, словно у Таси камера наблюдения, приходит сообщение на мой мобильный:

"(транслитерация) Ты меня часто вспоминаешь? Только не ври".

Я Тасю не вспоминал два года. Кроме праздников, конечно, когда отсылал ей поздравления среди вереницы других одинаковых "смс". Врать не хочется, отвечать – не знаю что. Я убираю мобильный в карман.

– Кофейку? – предлагает взмыленный Н.С..

– Не-а.

– Чайку?

– Не-а.

– Денис, ты меня извести хочешь?

С балкона вид на Тасин велосипед, реку и набережную Киевского вокзала. Машины и троллейбусы вязнут в липкой мгле, верещат и никак не могут разъехаться. Справа метромост, над городом серая пелена. В руке чашка, и она горячая, и пар клубится, смешиваясь с дымом сигареты Н.С.. Сквозняк охаживает ноги льдом, и я шевелю пальцами.

– Лукумчика?

– Премного благодарен.

Новое сообщение от Таси:

"(транслитерация) Извини, что спросила, лучше не отвечай".

Мне немного ее жалко, и я даю слабину:

"Нет, не вспоминаю. Хотя вчера ты мне снилась".

Да, снилась, и это странно. Сон был теплый и нежный, такой не хочется отпускать, а он уже почти забылся – нечто призрачное, светлое, грустное, ускользнувшее вслед за луной.

– Знаешь, Денис, – голос Н.С. сипловат, – вот подумаю, что буду в вещах дочери копаться, и противно на душе, что хоть… Да-а.

Комната Таси похожа на воронку от взрыва конфетти. Все какое-то яркое, кругленькое. С бюро тошнит семечками тыквенную голову, на спинке стула – желтые носки с паровозиками, на стене – пакет из Токийского duty free в рамочке: "Narita Nakamise". Первый терминал, северное крыло, зал ожидания. У меня сдавливает горло.

Чтобы скрыть эмоции, быстро открываю ноутбук: клавиши маленькие, гладенькие, не для мужской руки. Н.С. забирается в шкаф.

– Ядрить твою налево. Зачем ей столько босоножек?

– Зачем ей паролить дома почту и соцсети?

– А штанов?! Я в одних десять лет хожу, еще в Польше купил.

Он говорит о Польше, как о чем-то древнем, вроде Шумерского царства, пока я копирую на флешку папку 'Библиотеки'. Запускаю поиск за 07.01 – 08.01: аудио, видео, картинки – Тасе явно было нечем заняться, и она целыми днями сидела в интернете. В Новый год. Зачем? Файлов столько, что глаза идут кругом. Ладно, попробуем папку 'Работа'. Последний репортаж, над которым работала Тася, датируется февралем, предпоследний – декабрем-январем. Тема – новогодние и рождественские традиции: колядование и пост, гадания и блюда. В файле есть дата интервью – 20:00 07.01.12. Но с кем и где? И как можно проскользнуть мимо камер? У меня по спине начинают бегать мурашки.

Мы просматриваем видео по новой. Ошибки нет: седьмого числа в 19:11 Тася заходит в лифт, а восьмого числа в 14:42 выходит. Седая.

– Погоди! – Н.С. победно вздымает руку с очередной босоножкой. – Видео тут пишут на диски, а диски могут закончиться. Тогда между концом записи седьмого числа и началом восьмого будет промежуток.

Я проверяю время: 00.16 и 6:12. То есть, Тася ездила брать интервью в ночь после Рождества? Странное и другое: на диске еще оставалось свободное место, но запись остановилась раньше.

– Это я знаю, почему, – говорит Н.С., – у соседей часы на музцентре в это же время встали часы. Электричество в доме пропало, видимо, на несколько минут.

В тумбочке мы находим желто-лилово-полосатый пакет с той надписью про круглое. Внутри – треснувшее, оплавленное зеркало и товарный чек на 1250 рублей. Магазин "Мистер Х", наименование: "Бледно-синий перелом". Пахнет китайским пластиком.

Н.С. сопит над ухом, кладет на стол ладонь в пятнах витилиго. Вроде маленький, а до чего же с ним тесно.

– Ну? – спрашивает Н.С. – Страна уже знает, что это?

Я качаю головой и набираю сайт магазина. Ответ – трехмерная гирлянда. Нудное описание в духе "это изменит ваш праздник" и всякие предупреждения – мол, не суйте в микроволновку, не надевайте на кошку, больных эпилепсией или себе на голову.

"Для активации сломайте посередине".

– Сразу видно, американцы писали, – замечает Н.С., и тут приходит новое сообщение от Таси:

"(транслитерация)Да, я тоже стараюсь не вспоминать, хотя иногда ловлю твой запах в метро и начинаю озираться, а тебя, конечно, нет. Как будто вижу призрака. Брр!"

Не знаю, как ответить. Н.С. смотрит через плечо, чем изрядно выводит из себя, и советует:

– "В метро". Денис, ты к нам не приходи больше немытым, хорошо?

– Хорошо, – смеюсь я в ответ и тут соображаю: – Если интервью в восемь, а в семь Тася вернулась домой, то либо встреча была по "скайпу", либо здесь, в доме.

Н.С. хмурится, как порченое яблоко.

– С кем? Тут одна молодежь почти, а в традициях вы, гм, не лучше, чем свиньи в апельсинах.

Кажется, у Н.С. было иное сравнение на языке. Я проверяю "скайп" – звонков на Рождество нет. Значит, тут, в подъезде? Н.С. пытается вспомнить, дружила ли с кем-то из местных Тася. По всему видать, не дружила.

– А что если устроить очную ставку? – предлагаю я.

– С Царем-Батюшкой?

– Сначала со мной, это просто. Потом с лифтом, это посложнее.

Акт 6 То, чего больше нет

Наоборот. Это Тася не хочет встретиться. Странно, унизительно, и раньше такое случалось только в обратную сторону.

– Денис, зачем? – голос в телефоне усталый. – Я счастлива, не мучай меня, я тебя прошу. Живи своей жизнью, а папа… папа всегда волнуется не по делу.

Телефон пищит – смс от Марии: "Хватай самолет и забери меня с Родоса. Мише скажи, чтобы заехал за одеждой для Насти. Настю заберете в Москву. Напиши время прибытия".

Как обычно все не вовремя.

– Денис? Ты здесь? – голос Таси чуть ломается. – Леди-вышка?

Я шумно выдыхаю.

– Да. Зовет в полет. Как ты узнала?

Тася судорожно вздыхает и, кажется, перекладывает телефон в другую руку.

– Вспоминаешь Токио? – спрашивает девушка через некоторое время.

У меня непроизвольная улыбка на лице. Я подхожу к окну и упираюсь лбом в холодное стекло. За ним вихрится снежная крошка, за ним низкое зимнее солнце, за ним дамба и водоканал, и баржа, заснувшая во льдах.

– Иногда. Так я там больше и не был. Хотя, если бы в "Аэрофлот" взяли…

– Если бы хотел, взяли бы, – вспоминает Тася старую ссору, а я почему-то едва не смеюсь, будто накипает, будто сейчас разорвет от какого-то давнего, забытого чувства. – Я тоже собиралась, но все никак.

– Да? То крыло закрывают, кажется, на ремонт.

Тася молчит, шуршит чем-то. У меня начинает жужжать холодильник, и хочется вышвырнуть его в окно.

– Кажется, – Тася зевает, – у всех есть такое место и время, в которое очень хочется вернуться, но уже никак. У нас с тобой, видимо, Токио.

– А что, неплохое место.

– Уга. Далекое и непонятное.

– Слушай, пока будут готовить самолет и остальное, – я не соображу, как подобрать правильные слова. – В общем, есть пара часов. Может, по кофе? Заглажу вину. Мне все равно от Киевского.

– Денис! – из голоса Таси исчезают смешинки. – Да зачем?

– Потому что я знаю кафе, где вторая чашка бесплатно?

Акт 7 Какой этаж?

Пока еду в центр, возобновляю переписку с Тасей-стартапером. Мало ли. Она и впрямь постаралась – выдумала ему биографию (Вася: сирота, тугодум, пьяница), накопала снимков. Вот что значит журналист. И только когда спрашиваешься о бизнесе, в сообщениях явно сквозит википидишность. Я не то чтобы разбираюсь в этом, но, полетав с Марией, поневоле набрался знаний. Да и проект для стартапа банальный до неприличия – социальная сеть. Зачем? Шеф говорила, что на конкурсах под инвестирование (видите, какие слова знаю?) половина – пресловутые клоны "Facebook".

Я добираюсь до кафе и жду Тасю. За окном наваливается седая ночь; в помещении тепло, и меня утягивает в дрему. Кресло слишком удобное, официант слишком вежливый. Из динамиков накрапывает тихая музыка, под которую, наверное, неплохо помирать, но совсем ничего не хочется делать. Чтобы не уснуть, я развлекаюсь ловлей альтер-эго Таси на экономических глупостях, затем она появляется на самом деле. Мы немного сидим, и я чуть нервничаю, сам не знаю, почему. Нервничаю и несу чушь.

Вспышка: улица, подъезд.

– Ух, ты меня до квартиры, как маленькую? – грустно улыбается Тася. Щеки от мороза красные, на веках иней. Белые волосы, белый снег. Я что-то шепчу в ответ. Мне уже пора в аэропорт, и план кажется донельзя глупым.

Лифт. Я пропускаю Тасю вперед и начинаю водить подрагивающим пальцем вдоль кнопок. Ее этаж семнадцатый, но он-то и не нужен.

– Осуществляю поиск. Ошибка. Поиск, – голосом я пытаюсь изобразить робота, а звучит кисло, ненатурально. 10, 9… 2, 3. Двери лифта с шорохом закрываются, пол проседает. Нет, надо медленнее и следить за взглядом девушки. Медленнее! Успокоиться!

Тася наблюдает за мной с полускрытым весельем. 8-ой. Пауза. 7-ой. Пауза. 6-ой. Пауза. Лицо Таси чуть вытягивается. Шестой? Я нажимаю на кнопку и пальцем чувствую рельефную цифру. Лифт, жужжа, едет вверх.

– Ты забыл, где я живу? – немного обидчиво спрашивает девушка.

– Нет, мы едем туда, где это случилось, – я беру прядь ее волос и показываю. Эффект жутковатый: фигура Таси каменеет, губы сжимаются.

– Де… Что? И я снова повелась?

Девушка поднимает руку, чтобы меня хлопнуть, затем щипается.

– За что? – я тщетно пытаюсь увернуться.

Снова щипается.

– Чтобы не врал!

– Так я не врал. Я сначала загладил вину, а теперь ее совершаю.

Тася качает головой. Лицо серьезное и даже немного раздраженное.

– И что ты будешь делать, вумник?