Удивительные приключения Хосе и Джулии

– Что это такое? – удивленно поинтересовались соотечественницы.

– Это? Да это же песня и танец игрока в кальчо, забившего гол.

– А ты откуда знаешь?

– Да меня Хосе научил, – соврала Джулия, она не отела признаться, что сама играла в кальчо.

– Хосе… – женщина внимательно посмотрела на нее. – Так ведь ты невеста капитана Хосе, Мария Джульетта. Как же я тебя не узнала. Ты дочка герцога…

– Пожалуйста, ни слова обо мне, сеньориты, – перебила Джулия, – пусть я буду для вас мальчишка Джо, чистильщик обуви.

– Джулик, милая девочка, что ты придумала? Какой еще «мальчишка»? – не выдержала Маргарита.

– Пожалуйста, Маргарита и сеньоры, послушайте меня! Капитан считает, что я мальчишка, поэтому зовите меня Джо.

– Хорошо, пусть будешь Джо, только зачем все это нужно?

– Я буду выходить на палубу, чтобы почистить капитану обувь, в каюте прибраться, да мало ли что еще надо капитану сделать. Вам смогу помочь, узнаю куда мы плывем, в какие порты заходим. Может и соотечественников встретим, весточку передам. Может быть удастся съестное раздобыть. Вот уже лампы нам дали.

– Спасибо за лампы, но скажи, бадья зачем?

– Как это «зачем»? Мы не сможем выходить из трюма до прибытия в порт. Да лучше и не выходить, матросы – сущие разбойники. Давайте лучше познакомимся, сеньоры. Называйте, пожалуйста, свои имена и какого рода, ну, чьи вы. Родители, мужья…

– А ты нас не называй сеньорами. Какие мы сеньоры? Ты у нас – сеньорита, дочь герцога, а мы простые рыбачки!

Пленницы стали называть свои имена, а Джулия каким-то глиняным черепком царапала их на деревянной перегородке, начав с себя: Джульетта, невеста капитана Хосе; Маргарита, жена Санчеса, с дочкой Анной; Аделина, сестра боцмана Энрике; Гертрудис, Изабелл и Пилар, их мужья матросы с «Джули».

– Зачем ты пишешь наши имена?

– Потому что, Хосе и Санчес обязательно нас будут искать, надо оставлять для них «следы», чтобы легче было найти.

Закончив писать, Джулия стала барабанить в потолок трюма. Люк приоткрылся и в трюм заглянул матрос.

– Кто стучался? Что надо?

– Отведи меня к капитану, он ждет, давай же, побыстрее, – заявила она матросу.

– Сиди здесь, – матрос попытался закрыть люк, но девушка не дала, просунув под крышку какую-то палку.

– Ты давай, не умничай! Веди, я же сказал, что меня ждет капитан! Смотри, как бы он с тебя шкуру не спустил, умник!

– Мне капитан ничего не говорил, – матрос уже стал сомневаться, может и правда надо этого дерзкого мальчишку отвести к капитану.

– Так иди и спроси, если у тебя шкура запасная есть!

– Ладно, вылезай. Ну смотри, если врешь, то я с тебя сам шкуру спущу!

– Лестницу спусти, умник.

– Пошевеливайся, я не буду ждать тебя!

Матрос спустил трап, и Джулия вскарабкалась на палубу

– Не умничай давай, а веди к капитану!

Матрос, поворчав, повел ее. Войдя каюту, Джулия упала в ноги капитану.

– Господин, прости меня! Ты велел почистить сапоги, а я никак не мог прийти раньше, меня заперли, ели уговорил этого умника, – Джулия показала на матроса, который остался в капитанской каюте, – привести меня к тебе. Господин, ты прикажи, пусть меня пускают тебе сапоги чистить.

– Держи, – капитан кинул Джулии сапоги, – и пошел вон отсюда. Пит, – отведи мальчишку на бак, пусть там чистит.

Так Джулия стала каждый день ходить к капитану чистить сапоги и убирать в каюте. Она, конечно, сильно рисковала, ведь если кто-нибудь догадается, что мальчишка Джо на самом деле девчонка, ей несдобровать. Но было ради чего рисковать, во-первых, она не сидела в темном душном трюме, а выходила на свежий воздух, во-вторых, за работу получала что-нибудь из фруктов, чаще всего бананы или апельсины, которые относила для маленькой Аниты. А еще познакомилась с коком, мыла и чистила у него кастрюли, а за это он давал ей поесть чего-нибудь вкусного и свежие фрукты. Фрукты Джули не ела, а относила подругам по несчастью.

В тот день Джулия чистила сапоги и заметила, что приближаются к крупному городу, был уже виден маяк. Она решила, когда судно зайдет в порт, обязательно надо оказаться на палубе, может быть удастся передать для Хосе записку. Джули не сомневалась, что любимый с друзьями отправился в погоню за разбойниками. Раньше ли, позже, но он нагонит их и освободит из плена, поэтому надо как можно чаще оставлять весточки. Для того, чтобы выходить на палубу, она будет чистить капитану сапоги. Так сеньорита, дочка герцога, стала чистильщиком обуви. Она очень старалась сделать работу быстро. Вычистив капитанские сапоги, Джули обратилась к проходившему матросу.

– Господин, господин! Постой!

– Ты ко мне обращаешься?

– Да, господин!

– Но я не господин, а простой матрос, – он был польщен тем, что его назвали «господин». – Что ты хочешь, knul?18

– Отведи меня, пожалуйста, к капитану. Я ему сапоги почистил.

– Да ты сам чего не дойдешь?

– Я боюсь…

– Чего же ты боишься? – удивился матрос.

– Заблудиться… Вдруг не найду капитана.

– Пойдем.

Матрос отвел «парнишку» к капитану, тот взял сапоги, внимательно оглядел их и остался доволен, даже похвалил и протянул целую кисть бананов. «Держи, парень! Ешь, ты заработал это», – капитан свободно говорил по-испански. Джулия поблагодарила капитана и пошла в «свой» трюм, к подругам. Ей очень хотелось съесть банан, но решила все отнести к «сокамерницам» и поделить поровну.

«Дёйфкен» вошел в порт, и капитан решил, что не мешало бы почистить мундир, ведь пока корабль грузится, надо будет сделать визит главе города, для чего велел Питу позвать «мальчонку».

– Послушай, парень, мундир сумеешь почистить.

– Конечно, господин капитан.

– Бери и поторопись, – капитан протянул Джулии свой мундир.

– Господин, я могу остаться в этих палатах? На палубе костюм можно испачкать.

– Как, как? Палаты? Моя каюта – палаты? – капитан рассмеялся.

– Простите, господин, но я никогда не видел столь замечательной комнаты.

– Ладно, оставайся в палатах!

Джулия повесила мундир на стул и принялась его чистить и выбивать, так что пыль летела по всей каюте. Капитан хотел что-то сказать, но из-за пыли на него нашел чих, он махнул рукой и вышел на палубу. Воспользовавшись этим, Джулия заглянула в судовой журнал и узнала, что корабль из Голландии, ходил в Италию, а теперь направляется обратно домой. А еще она стащила у капитана несколько листочков бумаги и опять принялась яростно чистить мундир.

Капитан вернулся, когда мундир уже был вычищен и сапоги блестели, чем он остался очень доволен.

– А ты толковый мальчишка! – похвалил капитан. – Хочешь служить у меня юнгой? Я из тебя отличного матроса сделаю!

– Спасибо, капитан, с удовольствием! Ведь служить на корабле у такого капитана большая удача! Капитан, а можно мне, пока в порту стоим, остаться на палубе, раз уж я юнгой буду? Я хочу на порт посмотреть…

– Хорошо, оставайся… Только бежать не вздумай, не то так отдеру, что шкура слезет! Понял?

– Понял, господин! Зачем же мне бежать, если господин меня юнгой возьмет!

– Пит, – позвал капитан уже знакомого Джулии матроса, – пригляди за парнишкой. Если что, не жалей для него плетки, сбежит – своей шкурой ответишь!

От матросов девушка узнала, что большой порт – это Танжер. «Из Танжера выйдем в океан, а там уже домой в Голландию», – сказал Пит. Погрузка шла несколько часов, и все это время Джулия была на палубе, хоть и устала от постоянного напряжения играть «мальчишку», боялась, вдруг кто-нибудь догадается, что она – девчонка. К тому же всякий может взять и ударить просто так, проходя мимо. Она сильно рисковала, но все же сумела передать грузчику записку для своего Хосе.

Капитан из города вернулся злой и, не дожидаясь конца погрузки, велел уходить в море и позвать помощника. Джули благоразумно исчезла из каюты, но спряталась так, чтобы слышать, о чем они будут говорить. Капитан с помощником заперся в каюте.

– Леви, губернатор не принял меня, ему откуда-то известно, что из Монтгата украли женщин и он подозревает нас. Хорошо, что по старой дружбе предупредил запиской, будто капитан стоящего в порту французского галеона хочет осмотреть наш корабль. Если найдут женщин, нас с тобой повесят. Что будем делать?

– Может выбросить за борт?

– С ума сошел? В порту…

– Зачем в порту, выйдем в море, а там их и выбросим.

– Как ты это себе представляешь? «Сеньоры, выходите на палубу, мы вас в море топить будем!» Так по-твоему? Да эти knopen19 такой вой поднимут! Да боюсь, как бы матросы не взбунтовались. Ведь одно дело украсть, продать, и совсем другое – утопить в море! Не пойдут на это. А еще матросы надеются на хорошее вознаграждение от продажи женщин. Если даже тайком выбросим, команда может проболтаться французам. Надо скорее уходить из Танжера, а невольниц где-нибудь продать.

– Капитан! В Алжире! Там, в столице пиратов, мы сможем очень выгодно продать их. И сами будем с барышом, и матросам хорошо заплатим, – помощник перешел на шепот, и Джулия уже ничего не услышала.

– Но как нам французов перехитрить… У них пятидесяти пушечный галеон.

– Раз возвращаемся в Средиземное море, а я пущу слух, что плывем в Испанию, французы задерживать нас не будут. А после Алжира пусть осматривают все, кому охота! Мы будем пустые и кто сможет доказать, что это мы украли женщин! Пусть ищут в Алжире!

– Молодец, Леви, хорошо придумал! Идем в Алжир, а оттуда уже домой.

Глава 8 Погоня за голландцем

Каравелла под флагом Каталонии шла день и ночь с максимально возможной скоростью, Хосе проложил очень точный курс, чтобы наилучшим образом использовать ветер и течение, ведь они шли вдоль родных испанских берегов. Он планировал зайти в Танжер20, испанскую колонию, конечно, если до этого не нагонят разбойников еще в Средиземном море. И хоть отставание было не малое, более суток, но ходовые качества у каравеллы были выше, чем у голландской сабры. В Танжере можно узнать, когда заходил голландец, и куда пошел. «Дёйфкен» не сможет пройти мимо порта, ему надо запастись провизией и водой, ведь у берегов Португалии, и тем более в Испании голландцы не осмелятся останавливаться. Если же не нагонят, то пойдут до самой Голландии. Поэтому и «Джули» надо запастись водой и провизией, чтобы до Голландии идти без остановок.

«Джули» под всеми парусами мчалась в Танжер, а Хосе не спал уже третью ночь. Глаза, красные и припухшие, горели каким-то жутким огнем. Санчес, также не спавший три ночи, выглядел немногим лучше, да и то, потому что был старше и опытнее Хосе, привык к невзгодам и лишениям.

– Хосе, иди, приляг, отдохни. Я буду на палубе, если что-нибудь увижу, сам разбужу тебя, – уговаривал Санчес своего капитана.

– Спасибо, но я не могу спать, не идет сон. Лягу, а уснуть не могу. Уж сам боюсь, как бы с ума не сойти.

– У меня в каюте есть бутылка хорошего вина. Пойдем, немного выпьем, нервы надо в порядок привести, иначе первый же шторм не выдержим.

– Пожалуй, ты прав, пойдем.

Санчес достал из шкафчика бутылку старого вина, налил полный стакан и протянул Хосе. От вина он почувствовал такую слабость в ногах, сказались бессонные ночи, что не мог стоять. Санчес сам пить вино не стал, а уложил Хосе в свою кровать, тихонько вышел. Ничего, отдохнет позже, пока капитан отдыхает, главный на корабле помощник.

«Джуленок, Джуленок! Девочка моя! Как же ты не убереглась, почему тебя захватили разбойники?» – пробормотал Хосе. Измученный горем и бессонными ночами он забылся тяжелым сном. Ему приснилась Джулия. Она бежала навстречу и улыбалась всем своим милым личиком. Просто сияла улыбкой. Одета была мальчиком, штаны и длинная рубаха, подпоясанная простой веревкой. И вот уже, по обыкновению, с разбега прыгает ему на шею! Хосе подхватывает подружку на руки, кружится с ней. «Милый, ты меня уронишь!» «Любимая, а мне такой сон странный приснился, будто тебя украли разбойники!» И тут почувствовал, что подружка уже не висит у него на шее, а стоит рядом. Он пытается ее обнять, но руки проходят сквозь тело. «Дорогой мой, это не приснилось, это явь», – и у его девочки улыбка исчезает, а появляются слезы. «Но этого не может быть! Ты ведь со мной! – на сердце становится холодно, как в сильный мороз. – Скажи, любимая, что ты пошутила и мне этот кошмар приснился! Милая, обними меня крепко-крепко!» «Нет, дорогой, я не могу тебя обнять, ведь меня нет с тобой, я твой сон. Хосе, Хосе! Любимый мой!» Джулия внезапно исчезла, а

Хосе

п

роснулся от того, что кто-то тряс за плечо. Он открыл глаза, перед ним стоял Санчес.

«Джули» под всеми парусами мчалась в Танжер

– Долго я спал?

– Порядочно… Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, лучше. Голова хоть прояснилась, – Хосе поднялся с кровати. – Что-то случилось?

– Испанский галеон. Похоже, идет к нам.

Хосе вышел на палубу, вход в Гибралтарский пролив им загораживал галеон «Санта-Анна» под испанским флагом. Конечно, пролив очень широкий и корабль не может его загородить, но галеон встал так, что обходить его надо или близко к берегу, и оказаться под огнем береговых пушек, или делать большой крюк. Хосе решил идти прежним курсом, как бы не замечая его. С галеона дали холостой выстрел из носовой пушки, приказывая спустить паруса и встать на якорь. На «Джули» стояло всего пять 18-фунтовых пушек, а на галеоне четырнадцать 18-фунтовых и шесть 9-фунтовых21, по десять с каждого борта, не считая пушек меньшего калибра.

– Хосе, уйдем он него. Гибралтар уже рядом, а в океане нас не найдут, – предложил Санчес.

– Уйти всегда успеем, сначала узнаем, что им надо, может быть, хотят помочь ловить разбойников.

Хосе велел убрать паруса, но якоря не отдавать, направить судно на сближение с галеоном. Каравелла быстро выполнила маневр, снизила ход, показывая, что подчинилась приказу. «Санта-Анна» приблизилась, ее капитан приказал каравелле следовать за ним в порт. Хосе узнал капитана галеона, поэтому спросил разрешение подняться к нему на борт. Получив разрешение, подвел «Джулию» к борту «Санта-Анны», перекинули трап, перешел на галеон. Капитан пригласил его в свою каюту.

– Капитан Пабло, объясните, почему я должен идти в порт? Разве я государственный преступник?

– Капитан Хосе, разреши говорить с тобой, как с сыном, ведь я когда-то вместе с твоим отцом воевал в Барселоне. Мальчик мой, я слышал про трагедию, случившуюся в Монтгате. Королю уже доложили, и он принял меры к задержанию преступников, потребовал от Нидерландского союза строгого наказания виновных. Тебе приказано в ближайшем испанском порту разоружиться, ведь у тебя не военный корабль, снять пушки, отдать мушкеты, и возвращаться домой.

– Капитан! – горячо возмутился Хосе. – Какие виновные? Это ведь разбойники! Украли каталонских женщин, жительниц Монтгата, у меня невесту, у моего помощника жену и дочку, у боцмана – сестру! Разрушен город, убиты жители, а вы предлагаете возвращаться домой!

– Хосе, не горячись. Ты еще так молод, а уже обласкан королем. Смотри, ты капитан каравеллы, не многие твои сверстники добиваются такой чести.

– Но меня капитаном поставил отец и совет города, причем тут королевские «ласки»! Вы предлагаете вернуться домой, наслаждаться жизнью в тиши, а наши жены и подруги будут мучиться в плену? Так по-вашему?