Старшая школа Йокай

Глава 1

Приветствую вас, уважаемые читатели.

Желаю вам приятного чтения. Если книга вам нравится, не забудьте добавить в библиотеку (проды ежедневно), а также подписывайтесь на автора, ставьте лайки и пишите комментарии.

* * *

ГЛАВА 1

Брюки? Погладил. Ботинки? Почистил. Носки? Удобнее, чем у нас, нужно будет прикупить про запас. Рубашка? Новая, ни разу не надетая. Пиджак? Ни пылинки. Осталось всё это нацепить, расчесаться — и готово, можно выходить из общежития. Благо здесь недалеко, и по пути я догонял других учеников в такой же форме.

Старшая школа Сайтама встретила меня шикарными коваными воротами, на которых изгибалась не то какая-то змея повышенной пафосности, не то глазастая коряга, которую море выбросило на берег. За воротами вековые деревья, затененные газоны, пара питьевых фонтанчиков, от обезвоживания не загнусь. Пахнет какими-то цветами, немного деревом и нагревшимся камнем. Здесь только апрель, а температура уже как в сауне. А зимнюю форму меняют на летнюю… когда? Надо уточнить этот момент в школе. О горячей еде, наверное, поначалу придется забыть, иначе зажарюсь к чертям.

Возле школьных ворот меня уже ожидали. Высокий для японца парень с длинными, зачесанными назад волосами. Старшеклассник, судя по вежливым поклонам, которыми его приветствовали другие школьники, и довольно популярный, если посмотреть на реакцию девушек. Учитывая особенности школы, дело не только во внешности потомственного аристократа.

— Кощеев Константин? — обратился он ко мне.

— Верно.

— Приятно познакомиться, Кощеев-кун. Я президент нашего школьного совета, Кицуки Казуя. Поскольку ты единственный переведенный ученик во втором старшем классе, я решил встретить лично. Если ты не против, помогу осмотреться здесь до начала уроков и отвечу на все возникшие вопросы.

Еще одна особенность чудной Страны восходящего солнца — крайне формализованное и запутанное для иностранцев межличностное обращение. Фамилия плюс суффикс «кун» или «тян» — признак близкого отношения. Для только что встреченного «человека» выглядит странно, но здесь играет фактор должности президента: снисходительное отношение старшего к младшему, причем как по положению, так и по возрасту.

Помощь была очень своевременна. Учитывая весеннюю жару, я бы со всем в одиночку до вечера разбирался. Особенно памятуя, как здорово я читаю эти их иероглифы.

— Большое спасибо… Кицуки-сан, — я слегка запнулся, подбирая подходящее обращение. Судя по отсутствию реакции, не ошибся. — А разве это не работа классного руководителя?

— Нет, большинством организационных вопросов школы занимается студсовет.

Странно, необычно и противоречит тому, что я прочел в интернете по запросу «школа в современной Японии».

— Вот как… Тогда, пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — произнес я одну из положенных по местному этикету шаблонных фраз.

— Прошу за мной.

Казуя плавно развернулся, демонстрируя тем самым немалый опыт в боевых искусствах, и моментально подстроился под мой широкий шаг.

— Ты опоздал на церемонию поступления, — по пути начал разговор президент.

— Да, с дорогой возникли некоторые… сложности, — поморщился я от воспоминаний.

Попробуйте добраться из глухой сибирской тайги до ближайшей точки цивилизации. Тут вам не там, в начале апреля снег и не думает таять. А еще семья посовещалась и решила, что лучше не беспокоить соседей, и меня «на собаках» отправили прямым курсом на Камчатку. История, каким чудом я опоздал всего лишь на неделю, заслуживает отдельного тома в семейных хрониках.

Кицуки вел меня по аллее, попутно рассказывая о школе. Всё, что я прочитал до текущего дня в официальных источниках, не слишком-то совпадало с его рассказом.

— Видишь ли, йокаи в современном мире имеют определенные проблемы. Даже древние кланы, годами и веками сидящие в родовых поместьях на каких-нибудь горах, специально купленных с этой целью, рано или поздно понимают: если младшее поколение не научится жить бок о бок с людьми, то заработать на содержание даже этого самого поместья будет уже некому. Покупки акций и банковское дело, открытие собственного магазина или семейного ресторана, научная деятельность или даже участие в спортивных состязаниях — всё требует изучения, погружения, развития какого-то навыка. Это актуальные проблемы, и их решение тоже должно идти в ногу со временем. А те, кто давно проживает в городе, уж тем более хотели бы, чтобы их дети не затруднялись в простом городском быте.

— Поэтому все ученики выглядят как люди? — уточнил я.

— Да, конечно. Это обязательное требование, без которого йокая даже не переведут в среднюю школу.

Мы зашли в холл, переобулись в сменку и двинулись дальше, в кабинет школьного совета. Хотя Кицуки и был несколько велеречив, говорил он по делу. Я подумал на секунду, что мы сработаемся. Когда-нибудь. Как только он начнет разговаривать по-человечески. Конечно, в идеальном случае еще и по-русски.

— Однако не в повседневной жизни дело. Мы здесь, в Японии, пока лучше всех учим, как свою внутреннюю силу обернуть на благо, чтобы использовать ее. В западных заведениях преимущественно учат мимикрии, а у нас, можно сказать, школа жизни. Поэтому Сайтама и популярна среди переведенных студентов со всего света.

Я чувствовал, что еще немного рекламы, и я засну прямо под самым ветвистым деревом. Слова Казуи текли сквозь уши и вообще в них не задерживались. Историю школы, которую я слышал буквально пять минут назад, я уже забыл.

— Также тут учатся наследники многих древних кланов йокаев. Для которых ты, Кощеев-кун, бельмо на глазу. Так что же тебя сюда привело?

С меня ненадолго сползла сонная хмарь.

* * *

— Костик, а ты чем хочешь заниматься, когда вырастешь?

— Не знаю, бабуль. А что мне на роду написано?

— Я старая уже стала, давай младшую сестрицу позовем, она гадает лучше. Аля!

Покатав крошечное яблоко-дичку по блюдечку, Аля с недоумением подытожила:

— Бабуль, или я гадаю совсем криво, или братику нужно куда-то далеко идти, мимо царства поднебесного в царство восхода, а там остаться и поискать какую-то узкую тетку.

Марья Моревна закатила глаза.

— Алечка, не царство поднебесное, а Поднебесная, сиречь Китай. То, что ты обозвала царством восхода — это Япония, Страна восходящего солнца. А тетка не тетка, а дева, и не узкая, а суженая. С одним «н». То есть нареченная, уже с двумя «н». Но спасибо за твои труды. Ты куда быстрее меня, да уж и талантливее. Ступай, малышка, возьми себе пирожочек.

Аля радостно убежала на кухню выпрашивать пирожок, а бабуля устало воззрилась на меня.

— Ну, Костик, жениться бы тебе. Вот что на роду Навью написано. Поближе невестушку найти не получилось, придется тебе лететь в Японию. Чем смогу, помогу, и репетитора тебе по японскому тоже наймем.

* * *

— Кощеев-кун?

— А, почему я здесь… Скажем так, по семейным обстоятельствам.

— Можно узнать, каким именно?

— Можно, узнавайте.

Казуя с поистине японским стоицизмом повторил. До меня дошло, что отвертеться не получится. Хорошо хоть болтуном он не выглядит.

— Семья решила, что здесь я найду будущую жену.

— Оу, — тихо и немного сочувственно произнес Казуя. Кажется, и он осознал, какая буря может подняться, стоит этой новости выползти на свет.

— Поэтому прошу оставить причины моего прибытия в тайне. Наверняка есть же более благовидный предлог, по которому гайдзину срочно понадобилась школа именно в Японии?

— Конечно. Например, некий гайдзин осознал, что на Западе учат слишком поверхностно, и приехал постигать глубины знания. Или отправил своего сына, поскольку сам уже стар. Глубины — вопрос сложный, тут все делают вид, что их постигают. Еще один белокожий студент, которого принесло по этой причине, вообще никого не удивит.

— Спасибо, отлично подходит.

— Далее… — начал было он, но нас прервал стук в дверь.

— Президент, прошу прощения, — на пороге появилась девушка модели «строгий секретарь». — Вас ждут главы клубов для обсуждения годового бюджета.

Я был благодарен Казуе, но еще десять минут разговора усыпили бы меня с гарантией.

— К сожалению, время, — с долей сожаления констатировал президент и позвал: — Ичика!

— Да, нии-сама? — словно из ниоткуда появилась девушка, назвав Казую «многоуважаемым старшим братом», если я правильно помню обращение.

— Позаботься, пожалуйста, о госте.

— Будет сделано. Кощеев-сан, я Кицуки Ичика, — поклонилась мне девушка. — Состою в Дисциплинарном комитете.

Я склонил голову и невольно приподнял бровь. На вид Ичика выглядела типичной японкой: росточек маленький, сама худенькая, дышит мне в пупок. Женская школьная форма — пиджак с повязкой «Порядок» на плече, рубашка с галстуком, плиссированная юбка до колен. Но форма сидит идеально, как и на брате, словно Ичика уже родилась в ней, создавая облик образцовой ученицы и стража порядка. Обнять и плакать.

— А еще я член клуба айкидо, кэндо и джиу-джитсу, — добавила она, видимо, что-то прочитав на моем лице.

— Вверяю себя в ваши руки, Кицуки-сан, — я быстро произнес традиционную вежливую фразу, убрав лишние мысли.

Она вывела меня в коридор, и мы, провожаемые любопытствующими взглядами, прошли мимо старшеклассников, которым тоже нужен был президент. Вот теперь я верю, что Ичика его сестра: чувствуется что-то общее в поведении опытных бойцов. А еще с братом она милашка и пай-девочка, а на людях — ровно такое же благородно-пафосное выражение лица «вы все говно, а я королева», помноженное на японский менталитет, где все нижестоящие молча стоят и вежливо обтекают.

Кицуки Казуя внимательно смотрел на переведенного ученика, которого передал в руки сестры, понимая, что порядочно утомил не привыкшего к японской речи гайдзина. Стиль разговора Казуя пока что менять не собирался — до поры до времени. Он достал из кармана пиджака очки и, нацепив их на переносицу, сосредоточился. Через линзы, позволяющие наблюдать ауру души живых и не очень живых существ, молодой шинигами видел странное. Ауры практически не было, разве что тоненький слой, покрывающий тощее тело Кощеева и стекающий по нему, словно вода, в никуда. Такая аура бывает у людей, которые скоро умрут. Кощеев умирающим не выглядел, разве что от голода. Или это какой-то магический конструкт, гомункул или голем. Или это мастер контроля, который не позволяет просочиться даже фоновому излучению.

Хотя кое-что было заметно. Казуя напряг боковое зрение и нашел что искал. Тоненькая, едва различимая нить шла от тела Константина Кощеева куда-то в небо. Кицуки машинально проследил за ней и в один момент оказался в другом месте.

Огромный мрачный зал, украшенный множеством черепов поверженных врагов. Стены, уходящие ввысь, теряющиеся за дымкой. Черный трон, совсем простой. На троне — самый могущественный маг смерти в мире, смотрящий на Казую немигающим взглядом.

— Пожалуйста, если это не затруднит вас, многоуважаемый шинигами, позаботьтесь о моем внуке, — на идеальном японском произнес Кощей Бессмертный, после чего едва заметно склонил голову.

Ниточка здесь не обрывалась, а вилась дальше. Казуя, не в силах оторвать глаз от черной дымки за троном, боковым зрением проследил ее. На мгновение над стариком проявилась аура царства Кощеевых. Она сконцентрировалась дымкой погуще и, собравшись маской смерти, улыбнулась слишком любопытному гостю. Казуя тоже чуть заметно склонил голову.

Очки треснули.

«Вышлю счет», — решил шинигами. Прекрасно, он только что пытался рассказывать о правилах грядущей школьной жизни очередному монстру в человеческом обличье. Каждый день этим заниматься — головой поехать можно. Еще и заботиться о нем. Как хорошо, что скоро выпускаться. Плохо, что придется оставить сестру на съедение русскому чудовищу. А русские чудовища, по рассказам, коварны: не съедят, так понадкусывают. Сестра, в свою очередь, терпеть это не станет, и полетят клочки по закоулочкам. Возможно, нужно посоветоваться с отцом?

* * *

Я смотрел в спину идущей впереди школьницы, раздумывая, как начать разговор. Если не ошибаюсь, надо как-то так:

— Президент Казуя удивительный человек.

— Да, брат такой, — кивнула Ичика с просветленным видом, но тут же спохватилась. — Вам не следует называть его по имени.

— Но вы оба Кицуки. Как быть?

— Мы можем обращаться друг к другу по имени. Но без фамильярности. Здесь так не принято.

— Тогда… Ичика-сан? Можно вопрос?

— Конечно.

— Это нормально? — я показал рукой в сторону, где за окном назревала драка.

Группа старшеклассников окружила одинокого паренька и громко не давала ему пройти.

— Нет, — вздохнула девушка, доставая из сумки яркие перчатки и с ловкостью их натягивая. — Вообще никак не нормально. Прошу прощения.

Она распахнула окно, и с улицы немедленно донесся шум драки. Моя спутница, не изменившись в лице, забралась на подоконник и шагнула с третьего этажа в пустоту. Остальных учеников, толпящихся в коридоре, явно ничего не смутило: не переставая болтать, они прилипли к окнам, показывая пальцем и что-то обсуждая. Я понял, что и мне беспокоиться не о чем. В тот момент я уже знал, что она не упадет. Будто смазавшись в воздухе, в следующее мгновение она оказалась возле хулиганов.

— Воу… — удивленно выдохнул я, когда хрупкая девушка одним плавным движением швырнула здоровенного парня на землю, чтобы угомонить. — Это не джиу-джитсу, ей массы не хватит. И айкидо вряд ли.

Я рассмотрел второй прием, которым Ичика успокаивала следующего желающего подраться. Она слегка махнула рукой, словно отгоняя муху, и парня перед ней сложило пополам. Я заинтересованно приподнял бровь при виде фокуса. Заявив таким образом о себе и одновременно расчистив проход, она встала между хулиганами и их жертвой. Рослые парни моментально сдулись. После нескольких резких отрывистых фраз на японском (шансов разобрать, увы, не было) цирк аннигилировался вместе с клоунами. Спасенный паренек взлохматил свою гриву, глубоко поклонился Ичике и начал собирать книги, разбросанные по земле. Кицуки-сан кивнула в ответ, что-то сказала на прощание, развернулась и…

— Извини за ожидание, — появилась передо мной.

— Ага…

— Поскольку ты иностранец, дам еще один совет. В нашем обществе не принято лезть в личную жизнь других людей.

— В том числе, полагаю, дело касается и настоящего облика?

— Верно.

— Спасибо за наставление.

Дальнейший путь прошел в молчании, пока я переваривал еще одну мысль. В одном я был уверен точно: Кицуки Ичика не тронула их и пальцем.

Кажется, здесь интереснее, чем я думал. И посмотреть есть на что.

— Кстати, а почему именно?.. — я указал на ее повязку, решив уточнить один момент.

— Хотя мы одноклассники, попрошу учесть, что я очень занята своими обязанностями, поэтому тебе лучше завести друзей, — спокойно, но прохладно прояснила наши будущие взаимоотношения Ичика, открывая дверь в класс. — Доброе утро! Ребята, минуту внимания!

Шумные разговоры перед уроком затихли, и будущие одноклассники с любопытством уставились на мою интригующую персону.

— Сам справишься? — уточнила Ичика.

— Должен, — с ноткой неуверенности отозвался я, беря мел и встав у классной доски.

Сперва я написал свое имя японскими иероглифами (для иностранщины — вроде бы катакана), вертикально сверху вниз справа налево. Потом повторил латиницей английского языка, сперва аналогично, потом по правилам, горизонтально слева направо — Konstantin Koshcheev. И, наконец, написал на русском фамилию и имя.

— Кощеев Константин, — представился я, проявив благородство и милосердие и не став взрывать мозги японцев понятием «отчество». — С этого дня буду учиться вместе с вами. Я многого не знаю о Японии, поэтому надеюсь на ваше понимание и помощь. Приятно познакомиться.

И поклонился. Раз в меня не стали кидать тухлые помидоры и вызывать на дуэль за оскорбление чувств потомков самураев (а также восточной нечисти и прочих темных синтоистов), многократно отрепетированное приветствие прошло как надо.