Дочь убийцы

— Она из лифта выходила, девушка — из квартиры.

— Голубое платье на ней было. А кровь?

— Крови вроде бы не было.

— А вела она себя как?

— Соседка?

Аксенов удивленно вскинул брови, глянул на Кокошина и ответил:

— Девушка!

— Как вела…

— Ладно, сам поговорю.

— Я могу, — вызвался Игорь.

— Вы давайте голубое платье ищите, — заявил следователь, глянул на трусики и усмехнулся.

— По видеозаписи? — скорее у себя, чем у Аксенова, спросил Игорь.

— По запаху!

Горелов уже вынес из квартиры одну ногу, когда из комнаты вышел эксперт.

— Мобильник нашел, — сказал он тоном, который заставил Игоря остановиться.

— Пальчики надо снять, — механически среагировал следователь.

— Это понятно. В телефоне все исходящие стерты.

— Зачем?

— Если это привычка, то весьма странная.

— Но мы же можем узнать, куда звонил этот Самохин, теперь, увы, уже покойный. — Аксенов выразительно посмотрел на Игоря.

К одной задаче добавлялась следующая, но так оперативники для того и существуют, чтобы выуживать зерна истины из шелухи бытия.

Тем более что пробить список исходящих звонков можно было не отходя, что называется, от кассы. Установить номер телефона, определить оператора связи, зайти в личный кабинет абонента.

Именно на личном кабинете старший лейтенант и запнулся. Он ввел номер, но код от оператора на телефон почему-то не поступил. Видимо, он пришел на какой-то другой аппарат.

— Через оператора пробьем, — сказал он, возвратил мобильник эксперту и вместе с Кокошиным вышел во двор.

Погода стояла отличная, солнечная, сидеть на скамейке у подъезда — одно удовольствие. Но лавочка пустовала. Хозяйки квартиры нигде не было. Участковый стоял, курил и разговаривал с патрульным из оцепления.

К ним подошли парни плотного сложения с короткими стрижками.

— Что у вас тут случилось? — стараясь излучать добродушие, спросил один из них, широколицый, с маленьким примятым носом.

Блейзер поверх футболки, недешевые джинсы, смарт-часы на правой руке. Пиджак подобран был точно по размеру, а плечи у парня широкие, накачанные. Участковому казалось, что рукава вот-вот начнут рваться по швам.

— Убили кого-то? — спросил второй тип, такой же мощный, брутальный.

Брови вразлет, нос картошкой, подбородок лопатой. Молодой еще, кожа в тонусе, щеки упругие, поэтому глубокие морщины, спускающиеся до уголков рта, выглядели аномалией. Нижняя губа толстая, но не особо пухлая, плотная, как будто изготовленная из жесткой резины для эспандера. Этот тип держал в руке открытую банку пива.

— А вы кто такие? — Участковый снял очки и не сводил глаз с широколицего парня.

— Да мы тут живем!

— В какой квартире?

— Леша, пойдем! А то заберут! — Толстогубый парень взял своего дружка под руку и повел к подъезду.

— Стоять! — приказал участковый и схватил за руку его самого.

Патрульный сержант отступил назад, взял автомат за цевье. Ствол вскидывать он не стал, но к возможной стрельбе приготовился.

— Да ты чего, командир! — Широколицый тип раздраженно улыбнулся. — Сто девятая квартира.

— Товарищ капитан, оставьте. Я провожу товарищей, — сказал Игорь. — Прогуляюсь с ними до сто девятой квартиры. — Он снисходительно ухмыльнулся, цепко глянул на толстогубого субъекта, нос держал высоко, а в ногах чуть не просел.

Под коленками у него вдруг захолодело, рессоры ослабли, а пальцы правой руки потянулись к незримой пуповине, которая связывала его с пистолетом в кобуре.

Что ни говори, а эти парни своим видом могли вызвать оторопь. В них и физическая сила, и жизненная энергия как пружина, сжатая до упора, или даже взрывчатка с детонатором. Как бы не разлететься на куски вместе с ними в подъезде, по пути в сто девятую квартиру.

Впрочем, Игорь был не один. Кокошин с ним, а он вроде бы не дохлый номер. В баскетбол как черт играет, на татами отлично держится. Высокий, крепкий, руки сильные, пальцы как клещи. Пистолета нет, но так это сейчас не главное.

Но Кокошин почему-то остался на улице. Игорь зашел в подъезд, сопровождая подозрительных типов, а лейтенант заговорил с участковым. Как будто видеокамера не могла подождать.

Назад Игорь поворачивать не стал, Кокошина не крикнул. Он пропустил парней в кабину лифта и зашел туда вслед за ними.

Горелов хотел остаться спиной к дверям, но широколицый тип вдруг оказался сзади.

— Ты же не против, лейтенант? — спросил он, плечом прислонившись к его спине.

Верхней частью бедра этот фрукт прижался к боку Игоря, там, где под рубашкой-поло навыпуск находился пистолет в кобуре. Но это было не самое страшное. Как бы ножом в спину не ударил!..

Старшему лейтенанту казалось, что другой парень собрался прижаться к нему грудью. Он этого не сделал, но навис плотно. Лоб у него взмок, по щеке скатилась капля пота.

Игорь чувствовал себя не в своей тарелке, но не паниковал. Нож еще нужно достать, затем размахнуться для удара. Он обязательно заметит эти приготовления и отреагирует на них должным образом. Одного ударит локтем правой руки в грудную клетку, а второго постарается вырубить головой. Его ведь не пустым ветром в полицию занесло, он с ранних лет готовился к жестоким схваткам.

— Кто вам сказал, что я лейтенант? — спросил Горелов, который и сам вспотел от волнения.

— Неужели генерал? — спросил толстогубый парень и дохнул на него пивом.

— Старший лейтенант Горелов.

— Старший сержант Шестолапов.

— А я, каюсь, не служил. Плоскостопие, — заявил второй субъект.

Игорь не торопился спрашивать у них документы. Сначала надо до сто девятой квартиры добраться, а там будет видно. Если эти подозрительные элементы откроют дверь своим ключом, то все вопросы отпадут.

Парень, назвавшийся Шестолаповым, вел себя достаточно уверенно. Мало того что Игоря нагло взял в переплет, так еще и на кнопку лифта нажал не раздумывая.

— А Самохин где служил? — спросил Горелов.

— А кто это? — стараясь не фальшивить, спросил Шестолапов.

Лифт остановился, дверцы раскрылись. Все вышли на лестничную площадку и тут услышали шум внизу. Кто-то быстро бежал вверх по лестнице. К двери сто девятой квартиры они подошли одновременно с Кокошиным. Лейтенант сорвал дыхание, пока поднимался, но на ногах стоял достаточно твердо и крепко вцепился взглядом в Шестолапова.

Игорь глянул на новичка скептически, но без раздражения. Лучше поздно, чем никогда.

Сто девятая квартира находилась в одном тамбуре с другой, сто десятой. Закрытая дверь, два звонка сбоку от нее. Шестолапов нажал на клавишу.

— А документы ваши можно? — спросил Игорь.

— Можно. Только их у меня нет, — ответил тот, резко развернулся к нему и раскинул руки.

Если не страшно, то можно и обыскать. А руки у него мощные, обхватит, мало не покажется.

— И мои дома, — сказал его приятель, кивком показав на дверь.

— Это ваша квартира? — спросил Игорь.

— Нет, — ответил парень. — Просто я портмоне там оставил.

— Посмотрим, — сказал Игорь и усмехнулся.

Он был почти уверен в том, что этот персонаж врет.

Но дверь не открывалась, видимо, в сто девятой квартире никого не было.

— Интересно, куда она делась? — спросил Шестолапов дружка.

— Кто она? — осведомился Игорь.

— Слушай, лейтенант, ты начинаешь действовать мне на нервы. Чего ты ко мне пристал?

Игорь ничего не сказал, просто нажал на клавишу другого звонка.

— Да мы не знаем соседей, — заявил широколицый тип. — Мы здесь всего пару раз были.

Тут оказалась, что ситуация работала на этих парней. В сто десятой квартире тоже никого не было.

— Ладно, пойдем мы, — сказал Шестолапов, едва сдерживая ликование.

— В следующий раз заглянем, — заявил его приятель, поворачивая за ним.

— Эй, а документы? — резко спросил Игорь.

Как официальный представитель власти, он имел полное право требовать документы и мог произвести задержание в случае отказа. Внизу находился наряд патрульно-постовой службы, так что проблем с доставкой и оформлением не возникнет.

— В машине, — буркнул Шестолапов.

— Хорошо.

Темно-серый «Туарег» не первой молодости припаркован был у соседнего подъезда. К машине Игорь подошел в сопровождении Кокошина и двух патрульных. Шестолапов понял, что ему никуда не деться, достал из кармана портмоне, вынул оттуда права, предъявил.

— Шестопалов Илья Федорович, — прочитал Горелов.

— Ну да.

— А назвались Шестолаповым.

— Нет, Шестопаловым. Вы ослышались.

Протянул права и второй парень, который оказался Ершовым Станиславом Евгеньевичем.

— А говорили, что забыли документы, — напомнил ему Игорь.

— Я думал, что нет их тут. — Ершов хлопнул себя по карману. — А они на месте, никуда не делись.

— Номера московские, права рязанские. Как это объяснить?

— Во-первых, мы квартиру снимаем. Во-вторых, на каком основании вы нас терроризируете?

— Мы вас не терроризируем, просто у нас есть вопросы.

Тут рядом с внедорожником остановился белый «Лексус», опустилось тонированное стекло, и в оконном проеме показалось красивое лицо. На Игоря без интереса, напряженно, даже недовольно смотрела русоволосая девушка с голубыми глазами. Видимо, он мешал ей припарковаться. Но у него служба, а она пусть ищет себе другое место.

— В сто пятой квартире произошло убийство, — с важным видом изрек Горелов.

Пусть эта блондинка знает, зачем он тут находится и насколько все серьезно.

— А мы при чем? — спросил Шестопалов.

— Вы так и не смогли объяснить, что здесь делаете.

Блондинка прониклась серьезностью момента, стекло опустилось, машина плавно стронулась с места. А старший лейтенант Горелов продолжил работу.

Это не выдумка. Убийцу действительно тянет на место преступления. Именно поэтому он должен был отнестись к Шестопалову и Ершову с особым пристрастием. А блондинка пусть едет дальше. Сейчас не до нее.