— И неженатый, — предположил Игорь.
— И неженатый.
— А Елена Кирей у нас проститутка, — сказал Кокошин.
Он всего лишь констатировал факт, выстраивал версию, а Катерина, наверное, восприняла это как угрозу своему личному счастью.
— Ты можешь ехать быстрее? — спросила она, хотя стрелка спидометра уже лежала на отметке «сто двадцать».
— Могу, — ответил Кокошин и еще сильнее разогнал машину.
Игорь кисло усмехнулся, глянув через плечо. Этот Олег Маркович наверняка мужчина в возрасте, но Катерине все равно, потому как у него есть деньги. Возможно, и Яна с такой же легкостью готова была выйти замуж за Кучина, который годился ей в отцы. Но вполне вероятно, что она с той же легкостью переспала с Самохиным или даже влюбилась в него. Если Катерина выйдет замуж за Олега Марковича, то непременно станет наставлять ему рога. Он сам будет в том виноват.
Окно открылось легко. Яна полной грудью вдохнула свежий воздух и с надеждой глянула на Риддика, который тихонько зарычал.
— Ты что, не понимаешь? Душно мне! Солнце уже высоко, в бане жарко. — Она помахала перед собой ладонью как веером.
На самом деле солнце только поднималось над лесом. До жары было еще далеко, если она вообще придет. Лето в московских краях скудное.
Риддик предупредительно наклонил голову.
— Что ты сказал? В бане должно быть жарко? Но так меня не париться здесь оставили, а похитили, просто украли. Ты понимаешь?
Риддик поднял голову, посмотрел на Яну поумневшими вдруг глазами. Неужели пес проникся к ней сочувствием?
— Если я сейчас не уйду отсюда, то твоего хозяина посадят в тюрьму, и ты останешься без обеда.
Риддик снова опустил голову, недовольно глянул на нее.
— Извини, не хозяина. Я знаю, что Валентин твой друг.
Риддик махнул хвостом в знак согласия и одобрения.
— Твой друг влип в историю, — продолжала Яна. — Его нужно выручать, пока не поздно.
Риддик тихонько, утробно гавкнул.
— Как выручать, спрашиваешь? Мне уходить надо. Сейчас подъедет полиция, а меня здесь нет. Валентина твоего никуда не увезут.
Риддик кивнул, соглашаясь с этими словами.
— Все, я ухожу!
Яна не верила в свою победу над собачьим разумом, поэтому из окошка выбиралась осторожно, в любой момент готова была нырнуть обратно.
Риддик сперва не реагировал на это, но стоило ей погрузиться в мокрую траву двумя ногами, угрожающе зарычал. Обратно уже никак, слишком долго и неудобно.
— Ну и дурак! — заявила Яна и посмотрела на него с возмущением и обидой.
Риддик сел за задние лапы, на всю длину вытянул передние и высунул язык.
— А теперь молодец!
Яна осторожно направилась к дому. Риддик последовал за ней. Он смирился не до конца, мог напасть на нее в любую минуту. Возможно, так и произойдет, если она пойдет к воротам.
Яна заметила, что дверь в дом приоткрыта, и тихонько поднялась на крыльцо. Если Риддик вдруг бросится на нее, то она заскочит в дом. Но пес вдруг побежал обратно к бане. Он как будто давал девушке понять, что она свободна.
Теперь Яна могла идти к воротам или к воде, но все же заглянула во двор.
«Репутация дороже свободы, — подумала она, вспомнив о регистраторе. — Если там действительно содержится компромат, порочащий меня, то я просто обязана уничтожить эту запись».
В доме пахло перегаром и табачным дымом. На столе стояла початая бутылка с водкой или самогоном. На диване спал Валик в обнимку с Элен. Регистратор подключен был к телевизору. Возможно, с помощью записи Валик заряжал себя настроением. Козел!
Яна осторожно подошла к телевизору, взяла регистратор, отсоединила шнур. В этот момент под ней скрипнула половица. Валик проснулся, приподнялся на локте, повернул голову к Яне, но посмотрел куда-то мимо нее.
Яна со всех ног рванула к двери. Половицы шумно заскрипели. Однако Валик по-прежнему ее не замечал, пьяно промычал что-то себе под нос и уронил голову на подушку.
Валик ее не преследовал, Риддик оставался у бани. Яна вышла на берег и со всей силы запустила регистратор в сторону противоположного берега. Пластиковая коробочка шлепнулась в воду, но тонуть почему-то не торопилась. Течение медленно несло ее к плотине. Возможно, она вообще не утонет. Вдруг регистратор попадет к каким-то людям и они выложат позорное видео в Сеть?
Яна прямо в одежде зашла в воду, легла на живот, поплыла за видеокамерой, но добраться до нее не успела. Пластиковая коробочка все-таки ушла под воду.
Возвращаться девушка не торопилась. Сначала она оставила ограду с воротами позади себя и только затем повернула к берегу.
Погони за ней не было. Яна спокойно выбралась на берег через проход между пышными кустами, нависающими над водой, взглядом нащупала тропинку, которая тянулась вдоль зарослей, по ней и пошла.
Вода шумно хлюпала в ее кроссовках. Может, поэтому Яна и не услышала шорох за спиной. Когда она обернулась, было уже поздно. Незнакомый парень с широким лицом и грубыми чертами надвинулся на нее, одной рукой схватил за шею, а другой закрыл рот.
— Тихо, девочка, не шуми!
К ним подошел еще один громила с толстой нижней губой, в стильном блейзере, светлой сорочке под ним, лакированных туфлях на тонкой подошве. В руке он сжимал пистолет с глушителем.
— Ты Яна? — тихо спросил он.
Она кивнула, насколько позволял захват, в котором находилась ее голова.
— А Элен где?
Яна снова сделала усилие и повела головой в сторону дома.
— Спит?
Яна закатила глаза. Сколько можно спрашивать, не позволяя открыть рот?
— А ты почему не спишь? Только не кричи. А то своим грязным носком рот заткну, — пригрозил девушке мордастый негодяй и убрал руку, которой закрывал ей рот.
— Я выспалась.
— Кто сейчас в доме?
— Элен и Валик.
— Еще кто?
— Риддик. Московская сторожевая.
— На цепи?
— Нет.
— Это плохо, — сказал толстогубый субъект и предусмотрительно передернул затвор пистолета.
— Значит, Элен с Валиком, а ты с Риддиком? — осведомился его приятель. — Или наоборот?
— Я сама по себе. В бане. Под замком.
— Чего?
— Так ведь Элен меня похитила.
— Вроде ты сама за рулем была.
— Элен меня обманула.
— Выкуп назначила?
— Не знаю.
— А сколько ты стоишь? — спросил этот фрукт и оценивающе смотрел на Яну. — Машина у тебя не очень, — сказал он, размышляя вслух.
— Так, может, Элен ее за наши же бабки продала, — сказал второй ублюдок и тут же уточнил: — Себе же самой.
— По себестоимости, да? — с усмешкой осведомился его подельник.
— Телочка она ничего. Но на восемнадцать лимонов не тянет.
Яна дернулась, пытаясь вырваться.
Толстогубый гад ухмыльнулся и заявил:
— Если девочка невинная, то можно за десять взять.
— Девочка! После Антохи? Ты ведь с ним была, да?
— Это не твое дело!
— Значит, была. Бабки где?
— Какие бабки?
— Восемнадцать лимонов.
— Не видела я. Не знаю ничего.
— Элен свою машину во дворе бросила, да? К тебе она с чем села? Портфель у нее был?
— Не было никакого портфеля. Сумка была.
— Какая сумка?
— Дамская.
— Большая?
— Для дамской большая, а для портфеля маленькая.
— Ладно, разберемся, — глянув на своего дружка, сказал толстогубый тип. — Скотч давай.
Братки связали Яну, заклеили рот скотчем, уложили на землю, под куст, и затаились рядом с ней.
Валик не заставил себя ждать. Он как будто знал, что Яна не пойдет широкой дорогой, а выберет узкую тропинку, двинулся по ней и нарвался на засаду.
Однако оказалось, что скрутить его было непросто. Эти двое набросились на него сзади и спереди. Рот ему они заткнули сразу, но свалить на землю не могли долго, наконец-то уложили, скрутили, связали.
Только эти ребята заклеили ему рот, как со стороны ворот донесся знакомый голос:
— Валик! — Элен шла по той же тропинке.
Перед ней вырос мордастый парень.
Она шарахнулась от него, хотела повернуть назад, но он направил на нее ствол пистолета и заявил:
— Стоять!
Элен кивнула, в страхе глядя на пистолет.
— Знаешь, кто я?
— Нет.
— Антоха тебе про нас не рассказывал?
— Нет.
— Шест, Ерш — не слышала?