Корабль снова накрыла внезапная и звенящая тишина.
– Ты шутишь, – проскрипел Падж. – Ты хоть какой-нибудь паскуде на этом свете
– Мы ни за что не возьмемся за дело, чтобы спасти задницу Сейнта! – рявкнула Уилла.
– Согласен, – отозвался Хэмиш.
– Понимаю. – Я ждала, что они скажут именно это. – Поэтому я отправляюсь одна.
– Нет. И мы не будем голосовать, – сказал Уэст. – Берите курс на Скопление Юри.
Каждый взгляд упал на него.
– Уэст, – прошептала я.
– Это что еще значит? – Уилла почти рассмеялась.
– Мы плывем к Скоплению Юри. Ныряем и отправляемся домой.
Падж оттолкнулся от борта и скрестил руки на груди.
– То есть ты говоришь, что у нас нет права на свое мнение?
– Нет, совсем не это, – ответила я.
– Именно это, – перебил Уэст. – «Мэриголд» отправляется к Скоплению Юри.
– Что ты делаешь? – Я в изумлении разинула рот.
– Отдаю приказы. Любой, кто не захочет им подчиняться, может искать себе корабль до Узкого пролива.
Команда уставилась на него в неверии.
– Ты хоть понимаешь, через что мы прошли, чтобы доплыть сюда? Чтобы найти тебя? – сплюнула Уилла. – А теперь ты хочешь спасти мужика, который отравлял нам жизнь последние два года?
Клов беззаботно наблюдал за сложившейся ситуацией. Он скрестил руки за шкатулкой, стоявшей на его коленях, и поглядывал то на Уэста, то на остальных.
– Ты так и не сказала, что мы должны найти, – спокойно заметил Остер. Казалось, что только он не хотел ударить Уэста.
– Перед тем как сбежать с Бастиана, моя мама украла кое-что у Голландии, – ответила я. – Полуночник.
Падж распахнул глаза, но Уилла сощурилась.
Остер рассмеялся, но как только встретился со мной взглядом, его смех стих.
– Ты серьезно?
– Он в Скоплении Юри. Нам просто нужно его отыскать.
– Нет никаких
Ощетинившись, я сделала шаг назад, но Падж даже не моргнул.
– Никто его не видел! – взвизгнул Хэмиш. – Да его, скорее всего, выдумали. Выдумка пьяного солтбладца, рассказанная в таверне, – не больше.
– Он существует, – прозвучал низкий голос Клова, который заглушил всех.
Хэмиш покачал головой.
– Пусть так, но больше ни один полуночник не находили с тех пор, как Голландия показала его.
– Моя мама нашла его. Так что я тоже смогу, – заявила я.
В глазах Уиллы вспыхнул знакомый огонь.
– Ты спятила. Вы оба.
– Чтобы к концу дня все было подготовлено. Мы отчаливаем на рассвете, – объявил Уэст.
Все четверо в ярости уставились на него. Уэст оттолкнулся от бизань-мачты и, запустив руку в волосы, направился к выходу. Я проследила, как он зашел в каюту рулевого, и последовала за ним.
Через открытую дверь падал свет из каюты, половицы заскрипели, когда я ступила внутрь. Мои легкие наполнились знакомым запахом каюты Уэста, и я обхватила себя руками, разглядывая нанизанные на веревке глаза Бога, висящие на окне.
– Что это было? – спросила я.
Уэст достал из ящика стола зеленый стакан для виски и потянулся к переборке, ощупывая ее по всей длине. Край его рубашки задрался, обнажив полоску бронзовой кожи, отчего я прикусила щеку.
Наконец его рука наконец нащупала нужное и достала с балки янтарную бутылку. Уэст откупорил ее и наполнил стакан.
– Мне снился один сон, – начал он. – После Дерна.
Уэст взял стакан, и между нами повисла неловкая тишина.
Он опрокинул стакан виски, тяжело сглотнув.
– О той ночи, когда мы убили Крейна. – Он протянул стакан мне.
Взяв его, я задумалась, не поэтому ли он так резко проснулся сегодня утром в «Доме Азимут».
Уэст взял бутылку и снова наполнил стакан.
– Мы стоим на палубе в лунном свете, и я поднимаю крышку ящика. – Он поставил стакан виски на стол, сжав челюсти. – Но в нем не Крейн. А ты.
Мою кожу пронзил холодок, отчего я вздрогнула, а виски задрожало в стакане. Я поднесла стакан губам и, опрокинув голову, осушила его.
– Ты злишься на меня. Не на них.
Он не стал это отрицать.
– Ты не можешь заставить их поплыть в Скопление Юри.
– Могу, – твердо сказал он. – Я шкипер этого корабля. Мое имя прописано в праве собственности.
– Уэст, эта команда работает не по таким правилам.
Он посмотрел мимо меня в темное окно.
– Теперь так.
От боли в горле мне стало трудно глотать. Уэст принял решение в тот момент, когда я рассказала ему о сделке с Голландией. Никакие мои слова не переубедят его.
– Так не должно быть. Тебе следует плыть на «Мэриголд» обратно в Узкий пролив.
– Я никуда не поплыву на «Мэриголд», пока тебя не будет на борту, – с трудом проговорил он.
Вот что он имел в виду, когда сказал, что мы прокляты. Уэст был готов открыто не повиноваться команде, чтобы не оставлять меня в Безымянном море. Он уже расплачивался за тот день в Силках Бури и за ту ночь в своей каюте, когда признался мне в любви.
И пока мы живы, мы будем расплачиваться за это вдвоем.
Двадцать два
– Он достал их!
Донесшийся из окна крик Хэмиша заставил меня выронить на стол перо для письма.
Встав из-за столика, я подошла к открытым дверям таверны. Падж поднимался по брусчатке с тремя свитками под мышкой – поднятый ворот защищал его от пронизывающего ветра. Он протолкался сквозь толпу мужчин, направляющихся в торговый дом, почти сбив одного из них.
Клов вызвался сходить к картографу, поскольку не доверял Паджу. Он не скрывал свое мнение о том, что наш рулевой не в состоянии взять курс на Скопление Юри и вернуться обратно. Но для Клова у меня были и другие поручения.
Я снова выглянула на улицу, высматривая его. Он опаздывал.
Сунула руки в карманы новых штанов, которые Уилла неохотно купила для меня. Как же приятно снять с себя это несуразное платье и снова надеть ботинки.
Вскоре в двери ввалился Падж. Он прошел к нашему столику и разбросал по нему карты. Падж даже не удосужился взглянуть на меня. На самом деле никто из них не смотрел в мою сторону целый день.
Уэст не обратил внимания на возмущение Паджа и закатал рукава рубашки.
– Хорошо. Что у нас тут?
– Сам смотри! – прорычал Падж.
– Падж, – пригрозил Остер, приподнимая бровь.
Во взгляде рядом стоящей Уиллы читалась поддержка возражений Паджа. Она фыркнула, помешивая кусочек сахара в холодном чае.
Падж смягчился от упрека Остера и развернул карты на бортовом журнале, который мне дала Голландия.
– Полуночник нашли в Скоплении Юри. Согласно журналам, команда Голландии ныряла на островах больше месяца, когда Изольда нашла камень, после чего они продолжили нырять в этом же месте еще несколько недель. – Он указал пальцем на разбросанные куски суши. – С тех пор команда Голландии прошерстила эти рифы полностью. Начав с севера, он двинулись на юг. Затем с юга на север.
– Но они ничего не нашли, – сказала я себе под нос.
– Как видишь, – резко ответил Падж. – Почти двадцать лет они ныряли там, прошлись по каждому рифу, на которых работала команда Голландии, когда Изольда нашла полуночник. Мягко сказано, что это безнадежная затея.
Я присела на край стола.
– А где геологические и топографические чертежи?
Он тщательно рассмотрел углы карт, пока не нашел нужное, и вытянул карту.
– Вот.
Передо мной раскинулись чертежи. Растянувшееся Безымянное море было помечено разными цветами и линиями разной толщины, определяющими виды пород и глубину моря. Большинство рифов окружали базальт, сланец и песчаник – лучшие места для поиска большинства камней, которые были в ходу в торговле самоцветами. Но раз моя мама нашла полуночник только в одном месте, а Голландия до сих пор не могла его найти, то нам нужно было обратиться к чему-то другому.
– А это что? – я указала на два острова в углу карты, помеченной обозначением кварца.
Падж уставился на меня, а Остер выхватил журнал из его рук. Он водил пальцем по странице, пока не отыскал нужное.
– Титанитовые Сестры.
Знакомое название. На этой паре рифов Скопления Юри, знаменитой своей клиновидной формой, добывали больше всего желтого и зеленого титанита.
– Похоже, там есть запас синего агата, но змеевик весь достали, – добавил Остер.
– Что-нибудь еще?
– Немного оникса.
Я прищурилась, задумавшись.
– Когда команда Голландии ныряла там последний раз?
Падж наконец заговорил с каменным лицом:
– Два года назад. – Он перегнулся через меня, подвигая карту. – Вот это место вызывает больший интерес. – Падж указал на черные крапинки между двумя длинными полуостровами. – Богато хризоколлой, и его не исследовали как минимум десять лет.
Действительно
– Что-то еще выделяется?
– Не особо. Голландия все продумала, постаралась ничего не упустить.
Но если это они работали на этом участке, когда Изольда нашла полуночник, то камень должен был быть там. Где-то. Взяв перо из его руки, я принялась отмечать области, которые не казались многообещающими. В конце концов остались рифы, расположенные на коренных породах гнейса и зеленого сланца.
– Они постоянно ходили у этих рифов, – сказал Уэст, обеими руками упираясь о стол.
– Но не с мастером драгоценных камней, – ответила я почти самой себе. – Оскар умер задолго до того, как Изольда нашла полуночник.
– Оскар?